Агент 013

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 35

– Врет! – заорал Сеня. – Она все врет!

– Ирка жива, небось вспомнит, что ты в квартире был, – резонно заявила Соня.

– Ну я сидел там, – живо изменил показания Семен, – случайно зашел.

– Потом в Интернете порылся, почитал про Харитонова и к нам примчался, – зашипела Соня, – весь красный, потный, с порога заголосил: «Знаю, как их всех убрать! Давайте «ручку!» И что вышло? Сначала сестра Григория Игоревича померла!

– Зачем убирать алкоголичку, которая и так скоро до гробовой доски допьется? – не понял Коробок.

– Ну как же! – деловито пояснила Соня. – У нее дети есть. Да, Венев с ней не общался, очень злой на нее был, раз Любовь его не слушалась, родню побоку, наплевать, что сестре есть нечего. Но по закону она наследница. Если Веневы раньше Любки откинутся, пьяница имеет право на наследство, а если она в ящик сыграла до брата, какие проблемы? Любовь Игоревна покойница, тело кремировали, следов нет. Алевтина умерла, ее тоже кремировали. Вот с Игорем у Сени плохо получилось, у того аппендицит случился. Семен говорил, что с каждым использованием яд из «ручки» все дольше действует. Любовь скончалась через день, Алевтина спустя четверо суток, Игорь неделю продержался.

Хватайка побелел до синевы.

– Она сумасшедшая! Она врет!

Соня бросилась к Семену.

– Ты к нам не прибегал? Про Харитонова не говорил?

– Приходил, – кивнул ювелир, – и о Сяо Цзы все знал еще от Романа. Я хотел вас предупредить, что шприц очень опасная вещь, с ним надо крайне осторожно обращаться. А Осип решил действовать! Он «ручку» вытащил и сказал: «Шикарно. Попробуем ее на Любке».

Я подняла руку.

– Дайте слово вставить. Слушала я сейчас Софью с Семеном, и пришла мне в голову интересная мысль. Хватайка и Кошмаровы не могли доверять друг другу. Думаю, они не ходили по одному на убийство, а действовали сообща. Мальчик Павлик, который пытался всучить мне фальшивую рубашку Сергея Федулова, обронил одну фразу. Точно не помню, но он сказал, что не так давно вышел из офиса на улицу, глядь, от метро идут Игорь и незнакомая некрасивая женщина. Павлик очень удивился, но я не придала его словам значения. Но теперь понимаю, паренек заметил Сеню и Соню, они шли к Игорю. Зачем?

Сеня направил указательный палец на падчерицу Григория Игоревича.

– Это ее идея! Она позвонила Игорю и попросила о встрече, сказала: «Имею потрясающую вещь, антикварную ручку». Парень велел ей приехать вечером. Да, я с ней пошел, потому что доверия к ним с Осипом не имел. Но внутрь не заглянул, снаружи ждал. Сонька брату стило показала и вроде случайно его им ткнула. Игорь не знал, что это шприц маньяка, предложил не очень много денег, Софья обиду разыграла и ушла. Это она брата убила, я здесь ни при чем.

– Интересно, почему Игорь не сказал отцу о встрече? – спросил Федор.

– Не знаю, – ответила я, – может, побоялся, что тот его за контакт с Соней отругает. Мне интересно другое. Сеня, если ты не входил в кабинет к брату, то откуда знаешь, как там обстояло дело?

– А мне Сонька подробности сообщила, – вывернулся Сеня.

Софья вскочила и вцепилась ему в волосы.

– Врешь! Гаденыш!

– Помогите! – завизжал Семен.

Федор и Димон растащили парочку и посадили на разные диваны.

– Лиза, последняя жертва Сяо Цзы, та самая девушка, что обратилась к нам за помощью, ночью увидела сквозь дурман, как сожитель прикладывает к ее ноге «карандашик». Девушка сразу не скончалась, плохо ей стало почти через сутки, – сказал Чеслав, – то ли в шприце заканчивалась отрава, то ли она с течением времени теряла свою ядовитость, умервщляла не сразу, доза делалась меньше, но сохраняла свои свойства. Улику изучала эксперт, она взяла немного содержимого для анализа. Любовь умерла через двадцать четыре часа, Алевтина спустя пару суток, Венев продержался еще дольше. Думаю, шприц медленно терял, простите за малоподходящее слово, убойность. Не исключаю, что скоро он окончательно опустеет.

– Осип уничтожил Любовь и Алевтину, – заорал Семен, – а Сонька об этом знала и молчала! Она хотела получить деньги! И сама убрала брата.

– Да я понятия ни о чем не имела! – заголосила Софья. – Осип забрал «ручку», сказал: «Я сумею ее продать». Они с Семеном вдвоем пургу гнали! Я не ходила к Игорю! Это Сеня!

– Общение с бандитом наложило отпечаток на твою лексику, – неодобрительно отметил Коробок, – с кем поведешься, от того и наберешься. «Пургу гнали». Не стоит так выражаться девушке из приличной семьи, да еще художнице.

– А потом Семен убил Осипа! – заорала Соня. – Решил не делиться наследством!

– Она врет! – зарыдал Семен. – «Ручка»-то в их семье осталась. Мне ее не отдали. Чем угодно могу поклясться! Икону поцелую, что не лгу!

Софья засмеялась.

– Ну теперь понятно, что он брешет? Зачем мне убивать любимого мужа, отца своих детей, а? Я мечтала прожить с ним всю жизнь, а этот подарок лишил моих ребят кормильца. Хотите докажу, что Сенька убийца? Где вы нашли «ручку»? Под телом Ренаты! Кто сидел рядом? Семен! Что еще надо?

– Я не знал ничего о Ренате, – забился в истерике Сеня, – мне позвонили… я помчался в руины… там она. Впервые ее увидел… хотел помочь… поэтому нож выдернул! Правда!

– Врет! – взвизгнула Соня. – Он убийца!

– А ну вытяните руки вперед! – приказала я.

Сеня повиновался, а Софья спросила:

– Зачем?

Я повернулась к Чеславу:

– Незадолго до смерти у Ренаты появился новый клиент. Усатый, бородатый мужчина в очках пришел делать маникюр. Мастеру он показался приятным, правда, излишне любопытным, все выспрашивал про ее личную жизнь, рассматривал ее обручальное кольцо, интересовался мужем и даже попытался Ренату поцеловать. Васькиной пришлось громко сказать: «Я недавно вышла замуж и очень счастлива».

Клиент притих, записался на другой день, теперь он хотел сделать педикюр и явился в салон вовремя, а вот Рената приехала к нам, почувствовала себя плохо и очутилась в больнице.

По дороге в клинику Васькиной позвонила хозяйка салона Эра и отчитала ее. Одновременно владелица извинилась перед мужчиной, который зря приехал в салон, и предложила ему другого мастера. Усатый, бородатый, очкастый отказался и живо ушел. Маленькая деталь. Знаете, под каким именем он был записан к Ренате? Семен Хватайка. Я поговорила с владелицей салона, она узнала клиента на фото.

– Неправда! – завизжал незаконный сын Венева.

– Ага! Я же говорила! – обрадовалась Соня.

– А теперь посмотрите на их руки, – отчеканила я, – преступник всегда совершает ошибки, подчас откровенно глупые. Ногти Семена никогда не встречались с пилкой, у него все пальцы в заусенцах, а у Сони?

– Хороший маникюр, – воскликнула Тамара Владимировна, – кутикула аккуратно обработана, форма красивая.

– Верно, – кивнула я, – в нашу первую встречу с Кошмаровой я обратила внимание, что ее руки в образцовом порядке. Учитывая грязь и беспорядок в квартире, нищую одежду, самостоятельно постриженные волосы, отполированные ногти с бесцветным лаком выглядели странно, но я тогда особенно не думала о маникюре. Думаю, дело было так.

Осип два раза ходил на зону, в промежутке между посадками прошло не так уж много времени. Потом он вышел и влюбился в Ренату. Васькина красивая, милая, но очень глупая девушка. Еще она несовременна и без штампа в паспорте ни за что не соглашалась лечь с парнем в постель. Мужчины по своей природе охотники, ускользающая дичь их возбуждает. Осип превращается в Юсита Кошмарина и женится на Васькиной. Мошенник рассказывает второй супруге все ту же байку про спецагента и вполне доволен жизнью. Правда, в случае с Ренатой Кошмаров был более предусмотрителен, он категорически запрещает Васькиной даже думать о детях, сам следит за ее женским календарем.

Я перевела дух и продолжила:

– Соня не только патологически упряма, она мгновенно переходит от любви к ненависти. Представляю, какая буря поднялась в ее душе, когда она узнала, что супруг обзавелся любовницей. Ни одной женщине не понравится измена, но для Сони это был не просто неприятный факт биографии, а крушение мира. Кошмарова вмиг прозрела и поняла: Осип не имеет права на жизнь. Ее дети заслужили хорошую квартиру, игрушки, няню, а сама Сонечка кормила долгие годы овсом деревянную лошадь, ждала мужа с зоны, терпела лишения. Все это делалось ради любви и из-за благородной работы Осипа.

Коробок хмыкнул, я сердито на него покосилась.

– Соня обожала Осипа и не сомневалась, что он сотрудник ФСБ. Нет никого страшнее, чем женщина, которая поняла: ее долго водили за нос, а теперь еще и променяли на другую.

Пока Осип спал, сделать ему укол «ручкой» было несложно. Соня знала о квартире педофила, она взяла ноутбук Осипа, нашла там координаты Тамары Владимировны и, загримировавшись под Семена, явилась к пожилой даме с беседой. «Олигарх» очаровал Куклину, он показал ей в сотовом фото своих собак, а Куклина обожает животных. Осип-то приходил к старухам в своем естественном виде, преображался он лишь для покупателей, прикидывался Игорем Веневым.

– Где Соня взяла снимки? – задал на редкость глупый вопрос Приходько.

– Ты всерьез? – удивилась я. – Скачала из Интернета, щелкнула на улице. Когда мы были у вдовы дома, я спросила: «Где компьютер Кошмарова?» Соня ответила: «У нас на такие игрушки денег нет». Но на диване в груде барахла валялась флешка. Я скользнула по ней взглядом, но не акцентировала внимание. Вот только зачем нужна флешка тому, у кого нет компьютера? Моя вина, я не насторожилась, не стала искать ноутбук. У Сони был полный доступ ко всем делам мужа, у нее остался его комп. Но вернемся к Куклиной.

Фото собачек мгновенно убеждает Тамару Владимировну, что перед ней хороший человек, перстень в качестве залога ее успокаивает. Во всяком случае, рассказывая мне о встрече с «олигархом», Куклина говорит именно так. Она очень хочет, чтобы я забыла про историю с ее квартирой. А я сильно удивилась. До сей поры Тамара Владимировна не соглашалась переехать, почему вдруг изменила свое решение? Версия о возможности приходить в гости к новой хозяйке хором не выдерживала ни малейшей критики. Думаю, «олигарх», чью роль удачно исполнила Соня, напугал пожилую даму, заявив: «Либо вы продаете квартиру, либо я рассказываю всю правду про вас и Русланова». Ведь так?

Куклина заплакала, Димон заморгал.

– Погоди, Осип ей этого не говорил?

– Нет, – пояснила я, – иначе зачем бы ему понадобилось ставить звуковой киллер? Кошмаров не хотел, чтобы Куклина знала, кто приобретет апартаменты, боялся, что она сообразит, что фанат согласен на любую цену, взвинтит ее до небес, и тогда сделка лопнет. Люди подозревают других в том, на что способны сами. Осип, услышав про фаната Русланова, на месте Тамары Владимировны мигом увеличил бы стоимость хором раза этак в два. Поэтому он решил извести несговорчивую бабулю.

– Где он взял коробку с ультразвуком? – влез Приходько со своим вопросом.

– Купил на Горбушке, – отмахнулся Димон, – я этот ларек нашел, там можно любую штукенцию заказать, заплати – и космический корабль умельцы соорудят, наш народ талантлив. Этот бы талант да в мирных целях! Россия тогда впереди всего мира зашагает!

– А вот Соня учла психологию Куклиной, – перебила я хакера, – и запугала ее. Договорившись с Тамарой, Софья едет на встречу с покупателем, и тот соглашается на сделку. Девушка была в гриме, обожатель педофила проверил владельца антикварного магазина и ни в чем не усомнился. Зачем Соня едет к покупателю? Думаю, она просит его внести деньги в ячейку банка по его выбору, сообщает о готовности старух к сделке.

– Но глупо убивать Венева, не получив денег за посреднические услуги! – удивился Коробок. – Вдруг покупатель узнает о его смерти?

– Отнюдь, – не согласилась я, – Соня намерена сначала получить свою долю, а потом свести покупателя и Тамару Владимировну. Игорь не звезда шоу-бизнеса, о его смерти газеты кричать не станут. Пока до фаната дойдет весть о кончине Венева, сделка удачно завершится.

Но Соне этого мало, она хочет захапать все наследство Веневых. Старшая сестра Григория и Алевтина скончались, Игорь тоже в двух шагах от гибели. Остаются отчим и Семен. Но Григорий Игоревич очень удачно погибает от инфаркта.

– Его не отравили, – подтвердил Чеслав, – Венева подвело сердце. В этом случае никто не виноват.

Я не согласилась с шефом:

– Да, Григория Игоревича не успели уколоть «ручкой». Но у него сначала умерла сестра, пусть нелюбимая, но все равно, радости он не испытал. Потом ушла жена, за ней сын. Инфаркт был подготовлен чередой несчастий. В конце концов наследников осталось двое: Соня и Семен. Первая имела все законные права, второй мог отстоять свои интересы по суду. Значит, надо избавиться от Хватайки. И Соня придумывает, как ей кажется, гениальный ход. Надо убить Ренату и свалить вину за это на Семена.

Софья торопится в салон, записывается там под фамилией Хватайка и назойливо пристает к мастеру, ведет себя нагло, хочет, чтобы другие заметили интерес клиента к Ренате. Кошмарова планирует в следующий визит открыто уколоть Васькину «ручкой» и убежать. Рената пожалуется хозяйке салона, и какие мысли появятся в голове у Эры после смерти Васькиной? Она должна вспомнить хамоватого клиента Хватайку.

– Не безупречный план, – бормотнул Приходько.

– Уж какой есть! – фыркнула я. – Правда, это всего лишь мои догадки. Но Соне не везет, Васькина из нашего офиса поехала не домой, а в больницу. И уж совершенно точно Кошмарова не предполагала, что она ринется на поиски супруга. Соня понятия не имела о магическом числе, которое каждый месяц отмечали Рената и Осип.

Надо отдать должное Соне. Услышав адрес клиники, она моментально составила план. Знаете, что ей помогло? Эра позвонила Васькиной из своего кабинета, расположенного возле рабочей комнаты косметолога. Соня выслушала извинения владелицы салона, вышла в коридорчик и увидела в кабинете рядом белый халат, шапочку и стетоскоп. Эра приказывает косметологам носить форменную одежду врача, это вызывает доверие у посетителей. Стетоскоп тоже необходимая вещь, в салоне делают процедуры водорослевого обертывания, они категорически противопоказаны гипертоникам, так как могут спровоцировать скачки давления. Поэтому перед началом манипуляций клиентов всегда проверяют при помощи тонометра.

Софья хватает халат и прочие причиндалы, заталкивает в сумку и торопится в больницу, врач не вызовет в коридорах клиники ни малейшего удивления. И тут у нее начинается полоса везения. Я бегаю по кабинетам, пытаясь получить талон, Приходько уходит за водой, Рената сидит на диване и видит… своего клиента, который, вот радость, оказался доктором! Все сложилось для Сони лучше некуда, на ресепшн новая сотрудница, она не знает еще весь персонал в лицо. Софья уводит Ренату, привозит в парк, где часто играла в детстве, и…

– Стой! – воскликнул Федор – Но почему Васькина идет с врачом в парк?

Я посмотрела на Соню.

– Поправь, если я ошибусь. Едва вы вышли во двор, Ренате стало плохо, правда? Она лишилась чувств? А ты заранее наняла машину? Такси с кавказцем за рулем? Думаю, за деньги тот согласился помочь бородатому парню дотащить полуживую девушку до развалин. Шоферы-гастарбайтеры никогда не пойдут в милицию, они работают нелегально и не лезут в чужие дела. Что ты наплела водителю? Беременной жене нужен свежий воздух? Ей лучше посидеть в удаленном уголке парка? Ты уколола Ренату? Не шприцем! Ввела ей снотворное, зная, что «ручка» сработает не сразу. Софья надеялась, что в руины никто не заглянет, Рената спит в наркозе. Кошмарова связывает ей руки-ноги и едет к Хватайке домой, бросает в мусорное ведро халат, стетоскоп и шапочку. Почему она делает перерыв на ночь? Ну надо же дать мне время найти Семена! Утром Соня звонит ему, она знает, что ювелир промышляет продажей опиума. Ведь так?

– Точно, – выпалил Семен, – Осип у меня товар брал, но, подчеркиваю, это не наркота!

– Да слышали сто раз, – отмахнулась я, – прекрати петь про безобидную успокаивающую вытяжку из мака. Надоело. Сейчас нас интересует не опиум, а то, что Соня в курсе твоей деятельности. А еще она знает, что ты моментально полетишь к покупателю, развалины тебя не смутят. Ну-ка, Семен, скажи, сколько раз звонил тебе оптовик?

Хватайка заморгал и начал загибать пальцы.

– Звякнул домой, я поехал. Вышел из метро, он снова звонит, типа ты где. Затем снова затрезвонил, когда я уже по парку шел, я сказал ему: «Не дергайся. Буду через пять минут».

– Так я и думала! – кивнула я. – Едва Соня услышала, что Хватайка рядом, она воткнула нож Ренате в сонную артерию и убежала. Сеня спустился в подвал, чуть не умер от ужаса и сделал классическую ошибку обывателя: выдернул нож из раны, чтобы помочь несчастной.

– Софья здорово рисковала, – остановил меня Федор, – все могло сложиться не так, как ей хотелось. Халат в ведре мог сгинуть в мусоре, Хватайка не поехал бы к покупателю, мы бы не заинтересовались Семеном.

Я погладила Полковника, который подсунул голову под мою руку.

– Да, рисковала, но Софья умело вела игру. Когда мы с Приходько явились к ней, Кошмарова сразу поняла, что мы занимаемся расследованием смерти Осипа, и не моргнув глазом изобразила убитую горем вдову. Она ждала прихода милиции, знала: Осип скоро умрет и его смерть вызовет вопросы. И очень элегантно сдала мне Семена, прямо вложила в руки его адрес, рассчитывая, что я помчусь к нему. Мы встретились с ней на пороге похоронной конторы, вот только Кошмарова там гроб не заказывала. Она успела спрятать Ренату в парке, навела меня на Сеню и ушла, рассчитывая, что вечера нам на поиски Хватайки хватит, утром я поспешу к Семену и увижу мусор, ведро стоит прямо перед дверью. И по логике вещей нам следовало проследить за Семеном.

– Очень большой риск, – не успокаивался Федор, – все висело на волоске.

– Но ей все почти удалось, – напомнила я, – Сеню мы застали в подвале у теплого тела с ножом в руке. Думаю, если бы я не поехала к Хватайке, Сонечка нашла бы другой способ навести нас на след. Просто позвонила бы мне и, изменив голос, рассказала про Семена. Ведь так?

– Ложь! Чушь! – ожила Кошмарова. – У тебя больная фантазия! Всех убил Семен! Я готова дать показания в суде! Слышала сама, как он рассказывал Осипу о смерти Любы и Алевтины! Я главный свидетель. И «ручка»! Она лежала под телом Ренаты! Семен ее уронил на месте преступления! Вы его нашли с ножом в руках.

– Нет! – завизжал Хватайка. – Нет! Это она убийца.

– Господи, – перекрестилась Куклина, – ну и люди встречаются!

– Заткнись, – затопала ногами Софья, – вспомни про своего мужа и захлопни пасть! Сволочь! Все из-за тебя!

– Из-за меня? – ахнула Куклина. – Почему?

– Кто за педофила замуж вышел и в свой дом его привел? – зло захохотала Соня. – Из-за кого девочки погибли? Русланов бы никого не убил, не имей он тихого гнездышка. Твоя вина!

Тамара Владимировна схватилась за голову, собаки с лаем кинулись на Соню, Мотя обняла соседку и запричитала:

– Забудь скорей злые слова.

– Вот сволочь! – взвизгнул Семен. – Видите, она какая!

– Молчать, – спокойно сказал Чеслав, – всем!

Наш шеф обладает даром произносить фразу так, что ему моментально подчиняются. В бывшем бальном зале стало очень тихо, даже собаки перестали лаять.

Чеслав повернулся к Соне.

– Вы утверждаете, что не отвозили Ренату в развалины?

– Конечно нет! – ответила Кошмарова. – Во всем виноват Семен.

– Но у вас на руках свежий маникюр, а у него пальцы с заусенцами! – вмешалась я.

Чеслав поднял руку.

– Тихо. Про полированные ногти мы уже знаем. Софья, вы не были около тела Васькиной?

– Нет! – отрезала вдова.

– Подумайте, – попросил Чеслав, – насколько я понял, у вас совсем не обширный гардероб.

– Какое отношение к делу имеет моя одежда? – вспыхнула Соня.

– Зарезать ножом человека и не запачкаться трудно, – пояснил босс, – понятное дело, кофточку можно постирать, но на ней все равно останутся следы, они не различимы человеческому глазу, но хорошо заметны эксперту. А на подошве ваших туфель могли остаться…

– Я там не была! – перебила Чеслава Соня. – Не видела я Ренату! Вообще не знаю, кто она такая.

Коробок хмыкнул:

– Упрямство до добра не доводит, Софья, проявите хоть каплю благоразумия!

– Я там не была! – настойчиво повторяла вдова.

– Труп не видели? – прищурился Чеслав.

– Не видела, – подтвердила Кошмарова.

– Откуда вы тогда знаете, что «ручка» Сяо Цзы лежала под телом Васькиной? – поинтересовался босс. – Не около него, не в отдалении, а именно под несчастной Васькиной, а? Откуда вам известно, что шприц Харитонова вообще находился на месте преступления? Вы там не были, а мы вам подробностей не сообщали!

Софья сделала судорожный вдох, моргнула, выдохнула и ответила:

– Я там не была. Все лгут!

Эпилог

Спустя неделю мы с Коробком сидели в офисе в странном для себя состоянии ничегонеделанья.

– Не знаешь, куда подевался Чеслав? – спросила я, косясь на работающий телевизор, который демонстрировал популярное шоу.

– Понятия не имею, – зевнул Димон, – может, он присматривает за процессом закладки денег в ячейку банка. Вообще-то он молодец! Ухитрился за считаные дни найти покупателя на апартаменты старух, и сегодня новый владелец хорóм расстается с большой суммой. Наверное, Мотя рыдает от счастья, да и Тамаре Владимировне лучше уехать в другое место, где не бродит призрак Русланова.

– Наверное, ты прав, – вздохнула я, – вспоминать родителей можно где угодно. Бедная Куклина, ее ведь держали в квартире не столько мысли о счастливом прошлом, сколько страх. Тамара Владимировна была не прочь уехать из центра в зеленый новый район, но боялась, что риелторская контора, проверяя ее прежнюю жилплощадь, может случайно докопаться до истории с педофилом. Хотя, ей-богу, не понимаю, что тут для Куклиной позорного. Она ни малейшего отношения к преступлениям не имела, чего бояться?

Димон протянул руку и включил чайник.

– Старая советская закалка. Это сейчас люди спокойно признаются, что по молодости и глупости когда-то сидели за решеткой, не скрывают татуировок на теле и даже гордятся родством с криминальными авторитетами. Но Куклина воспитывалась в другие времена, замуж за Русланова вышла в годы застоя, а тогда все обстояло по-иному. От жены преступника, пусть даже и бывшей, ни в чем не замешанной гражданки, мигом бы отвернулись все: приятели, соседи, коллеги по работе. А еще ее мучило чувство вины за то, что не смогла понять, с кем живет, не остановила педофила. Страх превратился в фобию, Тамара Владимировна стала чувствовать себя неполноценной, ущербной, она очень боялась, что правда вылезет наружу и ее будут громко осуждать. Сейчас нарыв вскрылся, мы узнали про Русланова, и ничего ужасного с Куклиной не случилось, надеюсь, в новых стенах ей будет уютно и спокойно.

– Тебе следовало стать психологом, – улыбнулась я, – нам как раз в бригаде не хватает профайлера[9].

– Иногда я становлюсь в тупик и не понимаю, чем руководствовался человек, совершая тот или иной поступок, до профайлера мне как до луны, – серьезно ответил Димон. – Вот, например, почему Осип, когда мы его задержали, сразу сказал, что его нанял Игорь Венев, а?

Я с удивлением посмотрела на Коробка.

– Неужели не понятно? В деле замешан Семен, который как две капли воды похож на единокровного брата. Игоря уже укололи, Кошмаров знал, что дни младшего Венева сочтены, но вот чего он не подозревал, так это что ему самому тоже осталось жить недолго. Осип не хочет в третий раз за решетку, он сваливает вину на Игоря. Парень вот-вот умрет, и концы в воду. Думаю, таков был ход мыслей мошенника. Или он растерялся при виде нас и ляпнул первое, что пришло в голову.

– М-да, – крякнул Димон, – профайлер нам бы точно не помешал. Думаю, Осип хотел изобразить перед нами честного посредника, вот и проявил «открытость», назвал имя Игоря. Хотя не исключено, что и ты права. Мне во всей этой истории жаль детей Сони, их отправят в приют.

Я кивнула.

– К сожалению, вместе с преступниками несут наказание и их отпрыски. Мать попадает за решетку, а ребятишки оказываются на гособеспечении, если, конечно, у них нет родственников, готовых взвалить на свои плечи ответственность за детей. Софья рассказала, как узнала о связи Осипа с Ренатой? Что-то я не помню этого момента.

Димон чуть уменьшил громкость телика.

– «Спецагент» прокололся на элементарной ерунде. Он получал от Васькиной смс и тут же стирал их, и вообще старался не оставлять свой мобильный без присмотра, всегда выключал его на ночь. Но один раз поставил сотовый на зарядку и заснул. А Соня встала к заплакавшей дочке и увидела, что экран мобилы мигает, Кошмаров вместо кнопки выключения случайно нажал ту, что активирует режим «без звука». Софье стало любопытно, кто ее мужу ночью сообщения шлет, вдруг с работы нечто крайне важное?

– Представляю ее состояние после прочтения объяснений в любви от Ренаты, – мрачно сказала я, – дальше дело техники, она просто проследила за мужем. Не мог бы ты выключить телик?

Коробок кивнул в сторону экрана.

– Видишь этого кабана?

9

Профайлер – психолог, который, внимательно изучив детали дела, составляет портрет преступника. Например, говорит, что необходимо искать мужчину средних лет, без семьи, увлекающегося коллекционированием солдатиков и т. д. Настоящий профайлер – неоценимый помощник во время следствия, он способен до минимума сузить поле поиска, практически вычислить подозреваемого. К сожалению, в России профайлеры редкость. В Америке, Германии, Англии и ряде других стран они обязательные участники следственного процесса. – Примеч. автора.

– Актера, который изображает милиционера? – хмыкнула я. – У него плохо получается. Ну почему режиссер шоу считает зрителей идиотами, способными проглотить любое телеварево? Неужели нельзя было позвать в эфир настоящего милицейского начальника!

Димон скривился.

– Он всамделишный. Я отлично его знаю, сталкивались пару раз.

Я поразилась:

– Врешь! Посмотри, у него на пальцах три золотые печатки и часы дорогущие, ментовского оклада на такое не хватит. Он что, дурак? Или ничего не боится, поэтому сел перед камерой, обвесившись дорогими вещами?

– Идиот, – абсолютно серьезно ответил Коробок, – и всегда несет чушь.

– Похож на хряка, – вздохнула я, – сколько ему лет?

– Чуть больше сорока, – пояснил хакер, – женат на дочери ну очень чиновного человека, тот зятю карьеру выстилает. Ну-ка, послушаем, о чем соловей каркает.

Димон схватил пульт, в кабинете зазвучал уверенный бас:

– Уж так обсасывали этот вопрос, что странно, зачем его в своей передаче снова обсосать захотели. Что касается вопроса, то я могу его прояснить путем объяснения. Милиционер прибежал не тогда, когда начали избивать потерпевшего, а когда потерпевший стал давать сдачи нападавшему и был ошибочно принят сержантом за нападавшего, а не потерпевшего. Не надо сосать одни глупые ситуации! Да, наш сотрудник припозднился, торопясь к месту избиения, но потерпевшему следовало быть потерпевшим, а не превращаться в нападавшего путем дачи сдачи. Если ты даешь отпор, то сам делаешься стороной нападения. Это ж ясно!

– Постойте! – остановил златоуста ведущий шоу. – Значит, если меня в темном углу начнут бить, я не должен отбиваться? Надо лечь на землю и ждать приезда патруля?

Милиционер поднял толстый, украшенный печаткой палец.

– Вот именно. Иначе возникает путаница с определением пострадавшего. Не мешайте работе органов, сидите тихо, и вас никогда не обвинят.

– Минуточку, но пока милиция приедет, меня убьют! – возмутился ведущий.

– Всех последствий нельзя учесть, – кивнул мент, – но не надо провокаций, не следует сейчас поворачивать вопрос так, что сотрудники не спешат на помощь налогоплательщикам. Они гонятся за секундой минутой. Почему телевизор всегда сообщает страшное про милицию? Несправедливость вашей оценки возмущает, лучше говорить пореже, но почаще правду. Вернемся на десять лет. Плохо тогда было? Сейчас можно признать: очень. А на данный момент процент довольного населения резко пошел вверх по отношению к дроби сердито возмущенных милицией. Имею живой пример, вот тут мне справочку подготовили, желаю ее зачитать добуквенно. Кха, кха. Итак. Некоторое время назад в орган районного отделения обратилась гражданка Л, у которой из домашней ванны во время похода в магазин за сметаной украли десятичасового младенца по имени Пиркумкакель!

– Офигеть! – захихикал Димон.

Я замерла с вытаращенными глазами. Действительно офигеть! Неужели это правда? Я не ослышалась?

– Наши сотрудники оперативно нашли Пиркумкакеля, – говорил милиционер, – вернули ребенка счастливой матери, о чем в специально составленной анкете имеется стопроцентно положительная оценка. Вот можете удостовериться в личной подписи Пиркумкакеля! Он тоже подтверждает свое счастливое избавление и благодарит состав российской милиции.

– Десятичасовой младенец умеет писать? – с самым серьезным видом спросил ведущий.

– Вы ж знаете современных детей, – отмахнулся начальник, – они появляются на свет с компьютером в зубах.

– Ну такого пассажа я от него не ожидал, – захохотал Димон.

Я старалась прийти в себя. А ведь «кабан» не врет, в нашу квартиру звонил юноша в форме, представлялся человеком из центра по изучению… э… не помню… что-то связанное с улучшением работы милиции, и я заполнила анкету, поставила крестик в какой-то графе и расписалась.

– Телик смотрите? – спросил Федор, входя в кабинет.

Сегодня Приходько был одет в темный костюм и светлую рубашку с галстуком, он почему-то показался мне намного старше, чем вчера, взгляд у практиканта потерял наивность, а на лице больше не играла дурашливая улыбка.

– Чеслава ждем, – ответил Димон, – он задерживается.

– Он не придет, – неожиданно сказал Федор, – ни сегодня, ни завтра.

– Отпуск взял? – поразилась я. – Почему нам ничего не сказал?

Приходько сел за стол.

– Чеслав больше не шеф нашей бригады, он переведен в другое место.

– Какое? Почему? – одновременно спросили мы с Димоном. – А кто вместо него? Что случилось?

Федор откинулся на спинку кресла.

– Ребята, простите за глупый спектакль. Прикинуться практикантом не моя идея, мне велели познакомиться с вами, так сказать, изнутри. Чеслав говорил, что вы суперпрофи, рад, что он был прав. Теперь ваш босс я.

– Ты? – подпрыгнула я. – Со своей идиотской спиной?

Приходько засмеялся.

– Как тебя злили слова: «Спиной чую»! Я все ждал: ну когда ты туповатого практиканта по лбу треснешь?!

Второй раз за последние полчаса я потеряла дар речи. Федор будет нашим шефом?

– Куда перевели Чеса? – тихо спросил Димон.

Приходько чуть наклонил голову.

– Не знаю. Зато могу рассказать другое: бригада расширится, с понедельника придут новые сотрудники. Дмитрий будет начальником техотдела, Татьяна – руководителем оперативно-следственной части. Это серьезное карьерное повышение, не скрою, я рекомендовал вас, уж не подведите, ребята.

– Я не умею командовать людьми, – испугалась я.

– Научишься, – не моргнул глазом Приходько.

– Не хочу сидеть в офисе, мне нравится работать в поле, – заныла я.

– Никто у тебя практики не отберет, – пообещал Приходько, – идите домой, отдыхайте субботу с воскресеньем, в понедельник в девять утра жду… Да, чуть не забыл! Татьяна, поскольку ты теперь босс, то тебе присвоен номер.

– Номер? – озадаченно повторила я. – Какой такой номер?

– Будешь подписывать необходимые бумаги как агент ноль тринадцать, – объявил Федор. – Ну, пока, ребята!

В полном недоумении я выскочила в коридор и спросила у последовавшего за мной Димона:

– Агент ноль тринадцать? Это глупая шутка Приходько?

– Не знаю, – хмыкнул Коробок, – вообще-то он произнес это с очень серьезным видом.

– Мне не нравится цифра, – закапризничала я, – тринадцать не самое хорошее число!

– Боюсь, счастливое сочетание ноль ноль семь уже застолбил Джеймс Бонд, – без тени улыбки объявил хакер. – Таняша, главное, сохраняй спокойствие, у нас впервые за долгое время время два выходных дня!

Мы с Димоном вышли на улицу.

– Давай по мороженому купим? – неожиданно предложил Коробок и потащил меня к ларьку.

Когда мы очутились у витрины, я осторожно спросила:

– Ты привел меня сюда, потому что не хотел обсуждать проблему ни в офисе, ни в машине?

Димон кивнул.

– Я найду Чеса, мы были вместе много лет и не можем вот так расстаться.

– Это нарушение служебных правил, – вздохнула я, – поверь, я очень хочу знать, где мой муж, но сижу тихо. Кстати, ты мне подсунул на днях записку со словами: «О Марте и Гри ни слова. Потом поговорим». Что ты хотел мне сказать?

Коробок замялся.

– Ну… в общем, одна птичка нашептала мне, что они не скоро вернутся. Или вообще никогда не вернутся.

– Понятно, – кивнула я.

– Не надо лелеять несбыточные надежды, – продолжал Димон, – наверное, с тобой скоро откровенно побеседуют и покажут свидетельство о смерти Гри. Не верь, он не умер, но к тебе уже не вернется, у него другие имя, фамилия и биография, в ней нет жены Татьяны Сергеевой. Понимаю, тебе неприятно слышать это, может, было бы лучше, если б ты считала мужа погибшим? Но я почему-то подумал, что правда важнее.

Я постаралась не заплакать.

– Ценю твой безрассудный поступок. Никогда не подам вида, что мне известно истинное положение дел и…

Договорить мне не дал звонок телефона. Коробок достал трубку.

– Ага… да ну? И как это у тебя получилось? Ладно, сейчас приеду, и ты покажешь.

Хакер сунул трубку в карман и резко сменил тему разговора:

– Это Лапуля. Она потренировалась и научилась давить яйцо в ладонях. Просит по дороге купить пару десятков яиц, потому что в супермаркете у дома их нет.

Мне вдруг стало смешно.

– Она все скупила и разбила!

– Похоже на то, – усмехнулся Димон.

– Вот дурочка из переулочка, – засмеялась я.

Коробок неожиданно забеспокоился:

– Согласен, Лапуля иногда туманно высказывается и совершает странные поступки, но она милая и отлично готовит. Кстати, Тань, сколько ног у броненосца?

– Ну сколько можно задавать глупый вопрос? – рассердилась я. – Отлично помню эту загадку. У броненосца две передние лапы, две задние, две левые, две правые, итого восемь!

– Нет, – ухмыльнулся Коробок, – четыре!

– Как? – возмутилась я. – Две спереди, пара сзади, по две штуки слева и справа! Восемь!

Димон погладил меня по голове.

– Ладно, пусть будет по-твоему, не стану спорить. Зато теперь у меня всегда есть повод для веселья. Спрошу тебя про броненосца, и готово, улыбка до ушей!

Я влезла в машину и застегнула ремень безопасности. У броненосца восемь лап. Коробку не удастся сбить меня с толку. Но хорошо, что у Димона теперь есть повод для улыбок. Ведь улыбка – это возможность изменить свою внешность безо всяких пластических операций, самый простой способ стать красивым.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *