Бабки царя Соломона

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 19

 Закончив разговор с Полиной Макаровной, я начала звонить Ивану. У шефа срабатывал автоответчик. Зато Денис отозвался сразу и отрапортовал:

— На родине Елену помнят смутно. Мать ее давно на кладбище, братья-сестры плохо закончили. Парни сели на наркоту и от передозировки на тот свет отъехали. Галю, младшую сестру, убил пьяный любовник. Оксана пропала — уехала за покупками в областной центр и не вернулась, где она, никто понятия не имеет. Городок, в котором Лена провела детство, сейчас практически вымер. Фабрику, производившую столовые приборы, закрыли, а на ней все местное население работало. Жители разбежались кто куда, остались одни старики да старухи, навряд ли они что-то интересное расскажут, наверняка давно из ума выжили.

— Быстро ты все выяснил, — удивилась я. — Как удалось за столь короткий срок материал собрать?

— Газеты просмотрел, — объяснил Жданов. — В Алывайске раньше выпускался листок с новостями. Лена была у них известной личностью, победительница конкурса красоты, поэтому о смерти ее родственников сообщили на первой полосе. Издание вообще напоминало стенгазету. Вот послушай: «Сегодня у Антонины Прошкиной радость: у ее коровы появилась двойня. Рождение сразу пары телят…»

— Понятно, — попыталась я остановить подчиненного, но Денис не умолкал.

— На последней странице, как водится, значится имя главного редактора: Олег Бочкин. Думаю, он один все материалы кропал, подписи под ними такие: Бочкин, Олегов, Очкин, Бокин. Короче, я нашел его в Интернете, мужик блог ведет, ну и порасспрашивал его. Олег все про местных знает. Елена домой не возвращалась, уехала, как в воду канула. Бочкин пытался ее через соцсети найти, но у нее ни в одной из них не было аккаунта. Короче, нет мне смысла в эту сибирскую провинцию лететь, ничего там интересного не обнаружится.

— Да я уж поняла, что командировка пока не нужна, — согласилась я. — Ищи женщину по имени Алмаза. Она цыганка, но не таборная, жила в Москве, работала в каком-то театре, где поют и пляшут ее соплеменники.

Дав задание Денису, я соединилась с Трояновым.

— Близких друзей у Захара Гришкина нет, — сообщил тот. — Правда, когда-то его закадычным приятелем считался Геннадий Марков, но потом они поругались, превратились в конкурентов и более за одним столом не обедают. «Робот-плюс» и «Чудеса техники» враги, не стесняются засылать друг к другу шпионов. «Утка» про вредное излучение, исходящее от часов, выпускаемых Гришкиным, до сих пор жива, ее часто повторяют журналисты разных изданий. Раньше почти весь день Захар проводил на работе, а после женитьбы на Елене стал частенько летать в разные страны. Вторая супруга благотворно подействовала на него, он сменил стиль одежды, стал моложе выглядеть. Захар Назарович очень закрытый человек и терпеть не может праздники, карнавалы и тому подобное. Поздравлять себя с Новым годом или днем рождения запретил. Простые работники шефа в глаза не видели, тот для них мифическое существо, вроде саламандры, о характере и привычках босса ничего не знают. В общем, ничего интересного я не выяснил. Надеюсь, Иван принесет больше информации. Но у меня возник вопрос. Откуда у Захара деньги? Где он взял первичный капитал на создание «Чудес техники»?

— Продал что-нибудь, — предположила я. — Например, сбыл с рук некую семейную реликвию…

— Ты дослушай, — остановил меня Роберт. — Я внимательно изучил историю фирмы, и там есть непонятки. Геннадий и Захар поднимали бизнес вместе. Чтобы сделать за границей первую большую закупку товара, Гришкин продал щитовой дачный домик, на шести сотках, а Марков расстался с библиотекой отца, собиравшего редкие книги. Спустя несколько лет партнеры разбежались. Геннадий незадолго до разрыва с партнером весьма удачно женился на дочери Сергея Филиппова, известного в узких кругах под кличкой Табурет. Сей деятель на свадьбе единственной дочки не присутствовал по весьма уважительной причине — находился на зоне. Умер он три года назад. Марина, невеста Маркова, была богатой штучкой с кучей недвижимости: три квартиры в Питере, столько же в Москве, загородный дом, несколько земельных участков в Подмосковье. Всю эту прелесть она получила по акту дарения от разных родственников.

— Филиппов был не дурак или имел хорошего адвоката, — отметила я.

Роберт повысил голос.

— Старый трюк. Человек, который боится ареста и конфискации имущества, приобретает у своего друга, родственника или просто доверенного лица квартиру-дачу, отдает деньги налом в чемодане, а продавец оформляет дарственную на жену или ребенка покупателя. Если следствие начнет копать, спросит: «Почему вы вдруг сделали роскошный подарок Марине Филипповой?», щедрый дедушка Мороз спокойно ответит: «Она моя крестная дочь». И поди проверь, правда это или нет. То есть с развитием бизнеса Маркова все ясно — его молодая жена рассталась с апартаментами в Москве, и Геннадий быстро создал «Робот-плюс». А что у Захара? Небольшая квартирка, где он живет с семьей, и подержанная иномарка. «Чудеса техники» тогда была еще не крупной фирмой, а так себе магазинчик. Сомневаюсь, что после раздела Гришкину досталась крупная сумма. Думаю, полученного ему не хватило бы даже на открытие палатки у метро. И не забудь, это самое начало девяностых, весь мелкий бизнес под пяткой у бандитов, которым надо платить десятину. Ни одна торговая точка не откроется без разрешения криминального авторитета, а за его благосклонность тоже придется отстегнуть бабок. У Геннадия-то таких проблем не было, на момент создания «Робота-плюс» у него в активе была богатая жена, а тесть имел вес в уголовном мире, мог даже с зоны своим людям указания раздавать. А у Захара полная фига. По всем расчетам из двух повздоривших друзей один должен был неминуемо утонуть, а второй выплыть. Но! Спустя три месяца после раздела общего имущества Гришкин покупает здание в Центральном округе, регистрирует фирму «Чудеса техники», открывает магазин, и пошло-поехало. Ну и где парень деньжонок надыбал?

— В долг взял, — ответила я, — кредит оформил.

— Тань, вспомни, какое было время! — снова остановил меня Роберт. — Банки только возникают, страну лихорадит, никто много денег в рассрочку лет на двадцать не даст, максимум на три месяца, да еще под головокружительные проценты.

— Значит, он пошел к барыге, ничего странного в этом не вижу.

— А вот мне кажется, что это очень интересно, — уперся Троянов. — Надо поработать в данном направлении.

— Ладно, — согласилась я, — действуй. Кстати, о финансах. Ты проверил, кто перечислил деньги Макару на спа-салон?

— Занимаюсь, — сердито ответил компьютерщик, — иду по цепочке, очень уж все запутано. Что-то с этим баблом не так. Если оно честное, то зачем так шифроваться?

— Разумный вопрос, — одобрила я.

Закончив разговор, я пошла на второй этаж в спальню Елены, но была остановлена звонком от Кочергиной.

— Привет, Танюш, — сказала Лиза. — Ты со всеми поговорила, а со мной не захотела?

— Просто не успела набрать, ты сама звякнула, — ответила я. — Как дела?

— Прости меня, пожалуйста, — зашептала Лизавета, — я вчера ерунду наболтала, чердак мне снесло, жуть как стыдно.

Я решила спустить все на тормозах.

— Знаешь, Лизок, вечером голова у меня заболела, я приняла таблетку, заснула, а сегодня вообще ничего про то, чем после ужина занималась, не помню. Не стану больше эти пилюли глотать, они очень странно на мозг действуют. А! Вроде что-то припоминаю! Я шефу рубашку стирала и курицу запекла. Представляешь, что получилось…

Выслушав мой рассказ о птичке в стиральном порошке и испорченной сорочке, Кочергина расхохоталась:

— Бедный Иван! Представляю его реакцию.

— Да уж, шеф выглядел огорошенным, — хихикнула я. — И с рубашкой ужасно вышло. Я решила, что для правдивости легенды про семейную пару надо заняться домашним хозяйством, да только, видно, это не мой конек!

— Наивная ты, — снисходительно заметила Лиза. — Сейчас никто готовить не хочет. Знаешь, как нынешние девчонки поступают? Идут в ресторан, берут жрачку навынос, дома салат в миску переложат, рыбу или мясо в духовку сунут, а когда парень ужинать сядет, все на стол ставят. Никогда мужик не догадается, что жрачка не домашняя. Я тоже так всегда делаю, беру ужин у «Роберто». Там суперски готовят, цена нормальная. Жаль, кексы не пекут. Иван обожает маффины.

— А ты откуда знаешь? — удивилась я.

— Глеб Валерьянович в прошлую пятницу принес целую коробку, — защебетала Лиза, — а Ваня к нам зашел и все слопал. Неужели не помнишь?

— Нет, не держу в голове всякую ерунду. Зачем?

— Похоже, Иван тебе вовсе не нравится, — повеселела Кочергина. — Ты в комнате сидела, а когда шеф за шестой кексик взялся, съехидничала: «Иван Никифорович, вы, наверное, на жесткой диете сидите?»

— Я так сказала? — удивилась я.

— Ага, — весело подтвердила Лиза, — да еще с таким противным видом. Я б на месте Вани обиделась, что его в булимии
[10]
заподозрили, но он спокойно ответил: «Нет, Татьяна, я не ограничиваю себя в пище, просто очень люблю кексы, в особенности домашние. К сожалению, моя мама не печет, у нее аллергия на мучную пыль». Если продолжишь изображать домашнюю хозяйку, то дуй в «Роберто», сейчас адресок скину.

— Спасибо, — поблагодарила я Кочергину. — А что по нашему делу?

— Пока ничего нового, — сказала Елизавета, — работаю.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!
Добавить свой комментарий:
Имя:
E-mail:
Сообщение: