Бабки царя Соломона

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 22

 За стойкой ресепшен оказалось пусто, Макар немедленно рассвирепел.

— Эй! Есть тут кто-нибудь?

Из коридора выглянула женщина лет сорока, одетая в белый халат.

— Ой! Макар Захарович! Здрасте. У нас все готово, любимый чаек госпожи Филимоновой заварили, обожаемые ею пирожные принесли. Но что делать-то, актриса ведь не приедет!

Хозяин принялся метать громы и молнии.

— Где Майя? Почему у входа никого нет? Вера Семеновна, отвечайте!

— Я же косметолог, — залепетала сотрудница, — мое дело лицо, тело, процедуры. А Майю вы вчера уволили. Она очень расстроилась, так плакала! Сегодня она пришла, чтобы вещи забрать: чашку, сменные туфли, не бросать же их здесь. А Алена Ивановна только что звякнула, предупредила: «Ровно к назначенному времени прикачу».

Я посмотрела на круглые часы над диваном. Макар глянул туда же и заорал:

— Майя!

Косметолог ойкнула и съежилась. Из недр салона вынырнула полная шатенка с заплаканными глазами и распухшим носом.

— Ты что себе позволяешь? — прошипел Макар. — Оставила рабочее место.

— Вы меня вчера выгнали, — напомнила Майя. — Позвонили и объявили: «Ты в салоне более не служишь». Я смену досидела и ушла. Сегодня за своими мелочами приехала, уже сложила их. Между прочим, нашла на кухне ключик-то. И как он туда попал?

Отпадова положила на стойку желтый кругляш с надписью «V-9» с темно-коричневой пластинкой. Я сделала стойку — точь-в-точь такой электронный ключ Елена прятала в медвежонке-шкатулке.

Гришкин стукнул кулаком по столешнице.

— Да, ты уволена, но обязана отработать две недели, пока я подберу новую сотрудницу.

— Обязана? — растерянно повторила Майя. — Бесплатно?

— Нет, хозяин заплатит за это время деньги, — влезла в их беседу Вера Семеновна. — Действительно, по закону после того, как работника предупредили об увольнении, он должен ходить на службу еще четырнадцать дней.

— Ладно, — неконфликтно согласилась Отпадова, — простите, не знала. Думала, раз меня турнули, я должна по-быстрому слиться.

— Думаю здесь я! — гаркнул Макар. — Остальные живут хозяйским умом. Татьяна, можно я вас временно на попечении администратора оставлю? Надо предупредить коллектив о том, как себя вести. Вы не обидитесь? Отпадова, предложи ВИП-гостье напитки.

Когда Макар и Вера скрылись с глаз, Майя, растянув губы в улыбке, стала исполнять роль администратора.

— Добрый день! Мы рады, что вы выбрали наш салон. Желаете выпить чего-нибудь или сразу начнем экскурсию? Покажу вам кабинеты, раздевалки, зоны релакса и энергии. Как к вам обращаться?

— Татьяна, — представилась я.

— Прошу вас в левый коридор, — предложила Майя.

— У вас редкая фамилия, — завела я разговор, шагая по галерее.

— Папина, — улыбнулась спутница, — до сих пор не встречала никого с такой.

— А я видела очень красивую девушку, тоже Отпадову. Имени, к сожалению, не запомнила, а вот необычная фамилия в мозгу засела. Может, она ваша родственница?

Майя открыла один кабинет.

— Только если очень дальняя. Я не москвичка, приехала в столицу из крохотного городка Алывайск. Вы о таком, наверное, и не слышали. Родители никогда в столицу не ездили, и бабушка с дедушкой тоже. Вот смотрите, здесь у нас мезотерапия безыгольная.

— Интересно… — протянула я.

— Прекрасный аппарат, — оживилась Майя. — Кожа не прокалывается, синяков или отеков не бывает.

— Я про вашу фамилию говорю, — перебила я ее. — Та девушка — звезда, ее фото было на обложке журнала «Мужчина и женщина». Вероятно, она актриса, вам надо с ней познакомиться. Вдруг все же это ваша родственница? Наверняка она поможет новую работу найти. Вы похожи. Если изменить вам цвет волос на блонд, просто одно лицо. Нет, вы точно родня. А если еще потеряете в весе, станете как две капли воды похожи на ту, с обложки. Не обижайтесь, я сама полная.

У Майи на глазах заблестели слезы.

— Нет, ваша фигура вызывает у меня зависть. Я занималась спортом и прекрасно вижу разницу между оплывшим жиром и мышечной массой. Вы регулярно посещаете фитнес, можете похвастаться тонкой талией, развитой трапецией, бицепсами. В вашем случае речь идет о трех-пяти килограммах в области бедер, живот совершенно плоский. А теперь гляньте на меня? Свинья! Бегемот! И надежды стать стройной нет. Я принимаю лекарства, которые прописал врач, а они дают сильную прибавку в весе. Красавица, о которой вы говорили, это я, но снимок сделан до болезни. Образования высшего не имею, только десятилетка, была модельная карьера, пик ее случился, когда я «валентинкой» стала. А затем раз — и с вершины съехала. Меня никто на работу брать не хотел, и лишь… Ой, извините, пожалуйста, я не имею права вываливать на вашу голову свои проблемы. Но у меня нервы сдали — только что умерла моя лучшая подруга, единственный человек, который всегда протягивал мне руку помощи, поддерживал. Она скончалась молодой от гриппа, а ведь в Москве даже эпидемии нет. Не успела Лена на том свете очутиться, как хозяин салона об увольнении мне заявил. И теперь я не знаю, что делать. Накоплений никаких, в душе растерянность и страх. Нет у меня будущего.

— Попробую вам помочь, — сказала я.

Отпадова вытерла глаза рукой.

— Вы владеете фирмой, которая берет на службу толстых, состоявших на учете у психиатра теток? Я совершенно здорова, в смысле с головой у меня все в порядке, просто очень давно по глупости, из-за того, что Сергей меня бросил, решила вены порезать. Леночка меня в ванне нашла и «Скорую» вызвала. Мы понятия не имели, что при попытке суицида муниципальные врачи сразу оповещают психиатров. Следовало в платную клинику обратиться, но у нас ума не хватило. И теперь я в западне. В одних местах, куда устраиваться прихожу, говорили: «Нам нужна на ресепшен модель, скиньте вес и возвращайтесь». В других были готовы взять толстуху, но когда начинали меня проверять, сразу вылезала информация, что я состою на учете в психдиспансере. Я убеждала всех, мол, только один раз туда обращалась, с тех пор много лет прошло, но нет, везде сразу дорожку к выходу расстилают.

— Я знаю фирму, куда вас возьмут, — пообещала я, — непременно дам телефон. Но вы за это ответите мне на несколько вопросов.

Майя села на табурет.

— Задавайте.

Я устроилась на кушетке, застеленной одноразовой простынкой, и вынула из сумки ключ, найденный у жены Захара.

— Где находится шкафчик, который он открывает?

Майя вскочила.

— Этот ключик принадлежал Лене!

— Верно, — согласилась я, — вашей лучшей подружке, которая убедила Гришкина взять вас на работу. Теперь Елена мертва, и грипп в ее смерти не повинен. Я ищу того, кто лишил ее жизни. Если вы сообщите, что знаете, отплатите ей за все хорошее. Уверена, ваш рассказ поможет поймать убийцу.

Отпадова опять плюхнулась на табуретку.

— Вы из полиции?!

Я подняла руки.

— Не совсем. И смотрите, ни диктофона, ни какого-либо другого записывающего устройства при мне нет, протокол я не оформляю, просто дружески побеседуем. Кстати, не надо никому сообщать, что я детектив, все в салоне должны считать меня специалистом по уничтожению негативной энергетики.

Майя приоткрыла рот.

— Вы это умеете?

Я покосилась на собеседницу. Постановка на учет в психоневрологическом учреждении и не очень симпатичная внешность осложняют карьеру. Но, может, Отпадову не желают брать на работу потому, что она дурочка?

— Нет, Майя, я не из тех, кто разгоняет тучи, и не способна никого превратить в жабу, хотя, признаюсь, порой очень хочется это сделать. Поскольку наш с вами разговор в любой момент могут прервать, дайте мне номер своего телефона. Если сейчас не удастся договорить, продолжим позднее.

Майя продиктовала цифры и выжидательно уставилась на меня.

— Вы приехали в Москву вместе с Леной? — начала я беседу.

— Нет, Миронова очутилась в столице на полгода позже, все никак не могла решиться семью оставить, — поморщилась Отпадова. — Мать у нее запила по-черному после смерти мужа, и Лена все хозяйство на себе волокла: корова, коза, куры, огурцы-картошка, братья-сестры. Со скотом и огородом она справлялась, а с детьми нет. Они в отца-уголовника удались, с первого класса воровали, водку глушили, курили, потом наркотой баловаться начали, из дома убегали. Ленка боялась из Алывайска уехать, хотела свою жизнь этим придуркам посвятить, но я ее уломала. Сама-то в столицу приехала, чтобы в театральный поступать. Наивнее той Майи только новорожденные кролики! Конечно, мимо вуза я пролетела, как фанера над Парижем, зато познакомилась с Сергеем. Он фотограф, среди абитуриенток крутился, красивых девочек выискивал.

Я внимательно слушала Отпадову. Ничего нового в ее истории нет, таких пруд пруди…

Сергей привел хорошенькую провинциалку к Валентину. Тому девочка понравилась, и владелец журнала сделал из алмаза бриллиант. Сидоров исправил провинциалке зубы, одел-обул ее, отдал в руки стилистов. Майя стала мелькать на страницах его издания, ее снимки привлекали читателей.

Валентин спал почти со всеми моделями, которых снимали для журнала. Но Майя оказалась исключением — в нее влюбился Сергей, и босс не трогал его девушку, не хотел ругаться с одним из лучших фотографов, известным как в России, так и на Западе.

Майя перетащила в Москву Елену. Та тоже стала «валентинкой», но удачной карьеры у нее не получилось. В отличие от раскованной Отпадовой, готовой делать шпагат, имея из одежды на теле лишь стринги, стоя на голове, Миронова зажималась, стеснялась камеры, краснела, потела. Правда, в кровать к Валентину прыгнула по первому его зову, в этом случае покрываться румянцем не стала.

Интерес Сидорова к очередной любовнице иссяк быстро. Через пару месяцев он определил Лену в отряд «ангелочков» — так издатель называл девушек, которых подкладывал своим богатым чиновным приятелям. Ангелочек жил в отдельной красивой квартире, которую оплачивал любовник, получал порой очень щедрые подарки, имел возможность покупать шмотки, но в свет вместе с возлюбленным не выходил. И заводить подруг ангелочку строго запрещалось. Основной задачей девушки было всегда находиться в распоряжении любовника, если у того возникает желание пообщаться.

Отношения с одним мужчиной длились от пары недель до нескольких месяцев, потом у ангелочка появлялся новый «папик». За свою работу девицы имели неплохие деньги, кое-кто получал в подарок квартиры, машины. Наверное, не стоит маскировать бантиками язву, стоит сказать откровенно: Валентин был сутенером, продавал своих ангелят. Лена пользовалась успехом. Выглядела Миронова очень молодо, обладала веселым характером, подарков никогда не выпрашивала, клиенты ее любили.

Век «ангелочка» недолог, два-три года, и его крылышки теряют пушистое оперение. Но надо отдать должное Сидорову — он не выбрасывал потрепанных проституток на улицу. Нет, издатель заботился о своих «валентинках», подыскивал им богатых женихов и отправлял подальше от Москвы: Тюмень, Сургут, Алтайский край, Дальний Восток, вот куда улетали ангелята. И у многих жизнь удалась, они присылали Валентину фото своих детей, всегда поздравляли бывшего хозяина с днем рождения или Новым годом.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *