Безумная кепка Мономаха

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 17

Справедливости ради стоит отметить, что Костя никогда не конфликтовал с сестрой. Когда брату исполнилось четырнадцать, он даже начал делать Ире подарки: то шоколадку принесет, то губную помаду. Но Ирина все равно боялась Константина. Один раз девушка стала свидетелем драки между отцом и братом. Олег привычно, походя, отпустил Косте затрещину, а подросток вдруг ловко сбил отца с ног, сел на него сверху и, пару раз стукнув папеньку лбом о паркет, заявил:

— Еще раз ко мне прикоснешься, шею сверну или ночью придушу!

К огромному удивлению Иры, Олег молча стер-1 пел заявление сына. С тех пор он Костю не бил, зато Ире стало доставаться еще больше. Брат, притаскивавший изредка презенты, защищать сестру не собирался.

Хорошо Ире было лишь в деревне, в Прюкове, куда увозила детей на лето бабушка. Олег оставался в Москве, и девочка наслаждалась покоем.

Накануне восемнадцатилетия Ирины, в июне месяце. Люба тяжело заболела. Ей спешно сделали операцию, но неудачно, стало понятно, что до осени женщине не дожить. Из клиники ее мгновенно выписали, медики не хотели портить статистику. Чтобы легче дышалось, Люба впервые в жизни тоже уехала на лето в Прюково.

А вскоре она сказала дочери:

— Выходи замуж за Алексея.

— За кого? — удивилась Ира.

— — За сына хозяев, — прошептала мама. — Он тебе подходит, свекрови нет, а свекор, похоже, не жилец. Останетесь сами по себе, на земле, с домом.

Что тебе в Москве делать? Умру, Олег совсем распояшется, ты же ему не родная кровь, нагуляла я тебя. Давай, пока я жива, свадьбу затеем…

— Надо же и у него согласия спросить, — растерялась Ира, — вдруг у парня невеста есть?

— Нету никакой невесты, я знаю, — вздохнула Люба. — Ему хозяйка в дом нужна, ты подойдешь.

Подумай денек и соглашайся, это твой шанс.

Обескураженная Ира вышла в сад, начинавшийся прямо возле избы, и вздрогнула — у буйно цветущего куста калины стоял Алексей, белокурый, одетый в красную рубаху. Он словно явился из сна девушки, того самого, который всегда заканчивался кошмаром. Но сейчас ей улыбалось ясное утро, ни Олега, ни брата, превращавшегося в том сне в оборотня, и в помине не было. Ира вспомнила тут же преподавательницу по домоводству, Тамару Федоровну, ее речи о крестьянском счастье и поверила: вот он, суженый, теперь жизнь потечет иначе.

Особо долго молодые не женихались, через неделю отнесли заявление в ЗАГС, а потом сыграли тихую свадьбу. Успели отгулять до смерти родителей — Люба умерла на двенадцатый день после бракосочетания дочери, а отец Алексея скончался в ноябре.

Началась деревенская жизнь. Иру не пугали бытовые трудности, она безропотно таскала ведра из колодца, сажала огород и колола дрова. Правда, у нее, горожанки, плохо рос даже укроп, что уж там говорить о каких-нибудь огурцах. Но девушка храбро сражалась со всеми трудностями, из колеи ее выбивало лишь одно обстоятельство: редкостная лень мужа.

Алексей не желал ничего делать, и все работы по дому выполняла Ира. Она научилась ловко управляться с молотком, дрелью и не путала гвоздь с шурупом. Жена пыталась отремонтировать избу, а муж лежал на раскладушке в саду или на огороде и наблюдал за облаками. Вечером он приходил в дом, выпивал кружку молока, съедал кашу и мечтательно говорил:

— Эх, кабы мне денег… Вот бы зажил! Говорят, в нашем лесу клад зарыт. Отыскать бы его… Там несметные тысячи спрятаны!

Ира отворачивалась к плите. Первое время она еще пыталась воспитать супруга, но потом поняла: зряшное это дело.

Через пару лет лежания в огороде Алексей неожиданно нашел себе работу — стал пасти местное стадо. Ходил за коровами с длинным кнутом на плече и по-прежнему мечтал отрыть тщательно спрятанные чужие деньги.

Ира чувствовала себя хуже и хуже — у нее тупо ныла грудь, хозяйство начало приходить в упадок.

Корову продали, козу и кроликов тоже, даже кур кормить хозяйке стало трудно. А Алексей по вечерам твердил об одном и том же:

— Эх, говорят, у реки сундук схован…

В принципе Кононова можно было считать идеальным спутником жизни: он не пил, не курил, не ругал жену, довольствовался малым, не требовал мяса в супе… Вот только ничего не хотел делать, существовал, как кот. Впрочем, сравнение не совсем верное, женщины Алексея тоже не интересовали. Пастух лишь мечтал, изредка удивляя супругу заявлениями:

— Представляешь, Ира, вот найду я ожерелье с брильянтами… Что делать станем?

— И откуда оно тут возьмется? — пыталась спустить мечтателя с небес на землю супруга.

— А потеряет кто…

— Некому здесь драгоценности расшвыривать.

— Ну.., дачники.

— Сюда лишь нищета едет! — обрывала мужа Ира.

Алексей обиженно замолкал, потом бубнил:

— Вот ты какая.., скучная…

— Да уж такая, — качала головой Ирина. — Некогда мне веселиться, надо картошку окучивать, иначе зимой животы от голода сведет.

Кононов вздыхал и замолкал, но спустя некоторое время вновь заводил свое:

— А представь себе, Ира, вот иду я по лесу, глядь, бумажник, а в нем миллион долларов. И что делать станем?

Ира старалась не слышать протяжный, неторопливо-напевный голос мужа, она убегала во двор, твердя про себя:

— Ну, не идиот ли? Разве миллион в кошельке поместится? И кто его обронит? Такие деньжищи крепко держать станут.

Но в целом жизнь текла ровно. Голодная, бедная, почти нищая, в тяжелой работе, но без особых зигзагов. Ира знала, что по весне надо постараться, несмотря на плохое самочувствие, посеять огород и заманить к себе дачников, а зимой можно вообще не выходить на двор. Но чтобы не было скучно, следует изредка кататься в Москву, где на помойках пачками валяются прочитанные людьми газеты и журналы. Набрав рюкзак прессы, Ира возвращалась в Прюково и укладывалась на печь.

И в эти минуты ее охватывало настоящее счастье. В избе относительно тепло, в подполе банки, на плите картошка, в руках журнал с красивыми картинками… Жаль, кота ласкового, мурлыкающего, рядом нет. Нельзя было кота заводить, его зимой надо кормить, а это лишний расход. Но, впрочем, в качестве домашнего животного — бесполезного, типа хомяка — выступал Алексей, который с раскладушки в летнем огороде зимой перебирался на кровать. Муж читать не любил, он самозабвенно мечтал.

Привычный распорядок рухнул внезапно.

Однажды в избе — Ирина была дома одна — появился незнакомый, очень хорошо одетый и пахнущий дорогим одеколоном мужчина.

— Ну, привет, — сказал он, входя в кухню. — Грязно-то у тебя как… И убого…

— Здрассти, — пролепетала Ира, не понимая, что за птицу такую занесло к ним в Прюково.

На потенциального дачника гость совсем не походил, такие люди не снимают для семьи сараи.

Хотя, может, это представитель стройконторы?

Кое-кто из прюковцев продал свои земельные наделы, и на месте избенок вознеслись замки…

— Ты чего, меня не узнала? — усмехнулся незнакомец.

— Нет, — вжалась в стену Ира.

— Я Костя.

— Кто? — шарахнулась в сторону Кононова.

— Константин Ведерников, твой младший брат. Или совсем про родную семью забыла? — очень ласково осведомился Костя.

— Ну.., помню.., конечно, — забубнила Ира, — только мы с вами давно не встречались.., да.., много лет!

— Может, я присяду? — спросил брат, показывая на табуретку.

— Ясное дело, — спохватилась Ира, — устраивайтесь. Чаю могу дать, только заварки у нас нет, но из смородинового листа еще душистее выходит.

Константин зацокал языком.

— Бедно живешь.

— Уж как выходит.

— Муж-то жив?

— Что ему сделается…

— И где бродит?

— Небось в огороде спит.

— Зови сюда, — распорядился нежданный гость, — я вам подарков привез.

Ира кинулась в глубь участка. Когда они с Алексеем вернулись в дом, на столе было разложено угощенье, а на стульях развешана новая одежда: пара платьев и куртка для женщины, спортивный костюм, кроссовки и джинсы для мужчины.

— Может, с размером не угадал, вы примерьте, — велел Костя, — коли мало, съездим да поменяем.

Удивительным образом обновки «сели», словно влитые. Костя довольно крякнул и завел рассказ. Ира слушала брата с изумлением. Если честно, она давным-давно забыла о существовании Константина, а он, оказывается, постоянно вспоминал о старшей сестре.

После смерти Олега и бабки Костя, оставшись один, не пропал — более того, со временем ухитрился поднять свой бизнес. Конечно, олигархом Ведерников не стал, покупка яхты или футбольного клуба ему не по карману, но он вполне нормально зарабатывает на жизнь, хватает на многое.

Семьи у Кости нет, жены не завел, детей тоже. Довольно длительное время Костя увлекался зарабатыванием наличных, теперь же, когда бизнес катится по ровным рельсам, он затосковал по родным людям и вспомнил про Иру.

— Вот, — завершил брат рассказ, — совесть заела. Мы же одна кровь.

— Вроде я от другого отца, — пробормотала Ирина, — поэтому Олег меня и лупил.

— Ерунда, — отмахнулся Костя, — пили родители, вот им дурь и виделась. Вижу, ты нуждаешься.

— Да нет, нормально, — пожала плечами Ира.

— Может, еще клад найдем, — влез в разговор Алексей.

Костя глянул на зятя и кивнул.

— Случается такое. Ладно, покантуюсь у вас недельку, не прогоните? Отдохнуть хочется, детство вспомнить. Ирка, а сарай еще жив? Ну, тот, где мы как-то сено подожгли?

Сестра засмеялась.

— Стоит покосюха.

— И колодец фурычит?

— Ясное дело, воду из него берем.

— А яблоня, кривая? — с жаром продолжал расспрашивать Константин.

— Срубили, жук завелся.

— Эх, жалко-то! — чуть не заплакал вновь обретенный брат. А затем скомандовал:

— Ну-ка, покажи мне участок…

За семь дней, проведенных в Прюкове, Константин развел бешеную деятельность. Он носился по селу, словно торнадо, приволок кучу стройматериалов и трех молдаван, которые наклеили на стены обои и залатали текущую крышу.

— На будущий год ремонт сделаем, капитальный, — пообещал Костя, — а пока займемся тобой. Плохо выглядишь, вся серая, с синяками под глазами, устаешь быстро. Болит чего?

Ира приложила руку к груди.

— Тут ноет, прям сил нет!

Костя сунул сестру в свою машину и отвез в клинику. Там моментально поставили нехороший диагноз: у Ирины рак молочной железы. Не успела женщина испугаться, как Костя уложил ее на операцию.

Все события заняли от силы дней десять. По счастью, болезнь была в самом начале, Ира отделалась сравнительно легко, видно, господь решил воздать женщине за тяжелое детство и безрадостную юность, послав ей в нужный момент брата.

Константин привез сестру домой и накупил ей много дорогих лекарств, в частности новое средство под названием Фемара. О нем много говорили в больнице, его хвалили и врачи, и больные.

Костя не пожалел денег, взял сразу несколько упаковок и велел сестре:

— Пей регулярно, тогда точно жива останешься!

Ира быстро встала на ноги. То ли ей помогла чудодейственная Фемара, то ли болезнь прогнала забота брата.

Ирина только удивлялась: жила она, словно под наркозом, а появился Костя, и закипели события: ремонт, болезнь, выздоровление… Через некоторое время брат сказал сестре:

— Похоже, тебе лучше.

— Совсем хорошо, — закивала Ирина.

— Нет, еще не очень, лекарства принимай, — заботливо продолжил Костя. — Но главное — надо бы тебе в город перебраться. В Прюкове жить тяжело: ни воды, ни газа, ни сортира теплого…

— В Москве, конечно, лучше, — улыбнулась Ира, — но где там жить?

Костя потер затылок.

— Родительскую квартиру я продал, — сказал он, — с вырученных денег бизнес и начал. Но ведь и тебе часть хором причиталась.

— Нет, — помотала головой Ира, — я же в Прюкове давно прописана.

— По закону так, но по совести иначе выходит, — отрезал Костя. — Подло я поступил, получается, сестру ограбил. Извини, дураком был, не подумал ни о ком, хотел свое дело завести. Надо тебе в Москве квартиру купить.

— Ой, — испугалась Ира, — такие деньги! Не возьму.

— У меня их и нет, — грустно протянул Костя. — Но я ж хорошо понимаю: тебе после операции нельзя ведра таскать, а Алексей не помощник.

Ведь так?

Ира быстро сказала:

— Он хороший! Не пьет.., только никчемушный.

Костя забегал по комнате.

— Есть идея! Только придется тебе Алешку со мной отпустить, на год примерно. Впрочем, может, меньше или больше, точно не скажу.

— Зачем? — поразилась Ира.

— Деньги на квартиру зарабатывать.

Кононова тихо засмеялась.

— Да он же ничего не умеет.

— И не надо.

— Кто ж за безделье тысячи отвалит?

Костя прищурился.

— Места знать надо. Он все клад отрыть мечтает, так вот.., будет ему сундук с золотом. У меня приятель есть, богатый страшно, мы вместе бизнесом заниматься начинали, меня притормозило, а Ванька в гору попер. Такими делами ворочает…

Только, сама знаешь, в нашей стране особо не высунешься, мигом по шапке дадут и кровные отнимут.

Ирина слушала брата, забыв дышать и моргать, а Костя выплескивал информацию.

Богатый Иван исхитрился, перевел свой капитал в Америку и живет теперь там, не тужит, совсем богатым стал, миллионером. Ване потребовался помощник, такой человек, которому как себе доверять можно. Да где найти подобного? Основная масса людей рассуждает просто: быть у воды и не напиться? Вот и начинает народ из чужого кармана в свой денежки перекладывать, едва случай подвернется.

Поломал Ваня голову и вспомнил про Костю, позвонил старому приятелю и предложил тому работу с такой зарплатой, что Ведерников мигом начал сворачивать свои дела.

— Короче говоря, — резюмировал он, — в Нью-Йорк качу.

— Понятно, — протянула Ира. — А Лешка-то при чем?

— И его с собой возьму.

— Зачем?

Костя заулыбался.

— Алеха, конечно, лентяй, но человек честный.

— Да, чужого он не возьмет, — кивнула Ира.

— Не пьет.

— Верно.

— Не курит.

— Точно.

— По бабам не шляется, лежит, в небо глядит.

— Ага, — кивнула Ира.

— Ивану нужен сторож, — засмеялся брат, — не пьющий, не курящий, не вор, не гуляка, чтобы Целыми днями у бассейна лежал. Главное, участок не покидать никогда. Служба как раз для Лешки.

Чужих Ванька брать не хочет, Алексея с дорогой душой примет как моего зятя. Оклад ему положен пять тысяч долларов.

— В год? — разинула рот Ира, которая даже представить себе подобную прорву денег могла с трудом.

Костя с жалостью глянул на сестру.

— Дурочка, — ласково пропел он, — в месяц!

Не падай в обморок, это для Америки гроши.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *