Безумная кепка Мономаха

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 19

Я уехала в Москву с гудящей от боли головой.

Значит, Алексей Кононов не просто был знаком с Костей Ведерниковым, он уехал с ним в Америку!

Впрочем, факт отбытия двух мужчин за океан казался мне более чем сомнительным. Американцы придирчиво изучают биографии всех, кто пытается попасть в США. Одна из наших с Катей знакомых, Олеся Рагозина, собралась в турпоездку. Хотелось ей вживую увидеть Голливуд, ну, мечта у человека имелась такая. Думаете, Олеська просто сбегала в турагентство и сдала документы? Как бы не так! Ей пришлось мотаться на какие-то собеседования, отвечать на вопросы, заполнять кучу дурацких анкет, оставлять отпечатки пальцев. При этом учтите, что Олеся ехала одна, оставив в Москве мужа, двух детей и маму. Рагозина переводчик, не раз выезжала за рубеж, свободно владеет английским, и даже мухе, летающей по американскому посольству, было понятно: Леська не собирается оставаться в стране, насквозь пропитанной демократией, ей просто охота поглазеть на фабрику звезд и проехать в автобусе мимо домов Тома Круза, Шарон Стоун и прочих актеров. И тем не менее несчастную Олеську разве что только в рентген не засунули, изучили со всех сторон.

А Константин Ведерников, человек судимый, ухитрился, получается, за пару недель добиться визы для себя и нигде не работающего зятя-деревенщины? Причем ехали они не на неделю и даже не на месяц, а на год или больше! Работать! И Кононова не вызвали ни разу в посольство? И еще другой момент. Он ведь постоянно лежал на раскладушке! Как Алексей получил загранпаспорт, не выбираясь из койки, не стоя в очереди в ОВИР?

Масса вопросов возникает, и на них есть лишь один более или менее нормальный ответ: Кононов никуда не уезжал. Он отправился с Ведерниковым в Москву, поселился в непонятно откуда взявшейся комнате, в коммуналке, а потом, растеряв свою болезненную апатию, вдруг начал ухаживать за Алисой, женился на ней, погиб в автокатастрофе, а потом ожил и снова разбился на машине — в шикарном «Мерседесе», причем имея при себе документы на имя Ведерникова.

Стараясь особо не шевелить гудящей головой, я осторожно крутила рулем и продолжала размышлять. Ленивый, апатичный, никчемушный Алексей трансформировался в активного, бойкого, старательно делавшего ремонт мужчину? Зачем был разыгран спектакль? Думаю, его поставил Ведерников, но что за выгоду он получил? И откуда появилась комната в коммуналке? Была ли она на самом деле? Алиса ни разу не приходила в гости к жениху. Вот Полину и Веру видела, но теперь выясняется, что у Алексея вообще не имелось родственников. Ну не чушь ли!

Абсолютно не понимая, что теперь следует предпринять, я ехала к Модестову. Сейчас-то уж я объясню этому виртуальному боженьке, что не следует доводить детей до депрессии…

Естественно, на дороге образовалась пробка, я застыла в скопище машин и вновь унеслась мыслями в Прюково. Разговаривая с Ирой, я сумела осторожно подобраться к нужной мне теме и сказала ей:

— Ты же можешь сходить в милицию, написать заявление о пропаже мужа, указать приметы, ну вроде: на щеке родинка, нету одного зуба или еще что там у него особенного…

Ира усмехнулась.

— Ерунда, никто его искать не станет. Да и зубы у Лешки на зависть крепкие, все на месте.

— Может, шрам есть?

— Нет.

— Скажем, такой длинный, вокруг запястья?

Ирина пожала плечами.

— Не было у Леши особых примет.

— А у Кости?

— Что? — не сразу поняла Ирина.

— Ну, его тоже можно по отметинам поискать.

Шрамы, родинки…

Ира поправила постоянно сползающий платок.

— Откуда ж мне знать, что у него на теле есть?

— Вы близкие родственники.

— В бане вместе не парились.

— Может, детские отметины. Ну, допустим, упал с велосипеда, ободрал сильно лицо. Или проволокой ему кто руку скрутил, играли в фашистов, вот и остался шрам, — упорно гнула я свое.

— Ничего такого не помню, — тихо прошептала Ира, — мы ведь не слишком дружили, хоть и в одной семье росли.

Я почувствовала себя побежденной и замолчала. Хорошо хоть твердо выяснила одно: у Алексея Кононова, когда он «уезжал в Америку», никаких особых меток не имелось, а Алексей Кононов, женившийся на Алисе, обладал шрамом — странным, похожим на след от наручников. Следовательно, можно было сделать лишь два вывода. Кононов получил некую травму уже после расставания с Ириной, либо он — не он, а кто-то забрал себе паспорт Алексея и под его именем познакомился с Алисой. Но тогда снова дождем сыплются вопросы.

Зачем? Куда подевался настоящий Алексей? Отчего он не вернулся в Прюково? Где находится сейчас? Кого похоронила Алиса? За каким чертом Кононову (или прикинувшемуся им незнакомцу) понадобилось морочить голову простой, небогатой аптекарше? Ладно бы у Алисы имелись миллионы на счету и драгоценности в банке. Но у моей клиентки ничего особого нет, кроме самой обычной квартиры, которую Алексей же и отремонтировал.

Может, главное действующее лицо пьесы — маньяк-альтруист? Человек, с особой настойчивостью делающий людям добро помимо их желания?

Сумасшедшая волшебная палочка? Живет кто-то в обшарпанных стенах и не хочет колготиться с ремонтом, так вот ему чистые, сверкающие хоромы…

Пробка рассосалась, и вскоре впереди замаячил дом Модестова. Я припарковалась у подъезда, поднялась на нужный этаж, пнула дверь и, чихнув от запаха кошачьей мочи, крикнула:

— Эй, Алик, ты тут?

Дурацкий вопрос. Модестов всегда на месте, он способен год не выходить на улицу.

— Кто там? — проорал хозяин дома в ответ.

— Лампа.

— Пожрать принесла?

— Нет.

— Так сходи и Гаву корма прихвати.

— Вчера приволокла ему мешок! — возмутилась я.

— Ничего не знаю, еды нет, — возвестил Алик. — Проверь на кухне. Гав целый день орет!

Не снимая ботинок, я вошла в то помещение, где нормальные люди готовят себе пищу. Нормальные, но не Модестов. У Алика и тут стояли два компьютера, занимая весь кухонный стол. А около плиты сегодня горой высились коробки с дисками.

Распахнула холодильник — пусто. Алик слопал все, что я приволокла вчера. Хотя, если говорить честно, сумки были не слишком уж туго набиты.

На полу валялся пустой красный глянцевый пакет с изображением кошачьей морды. Я осмотрела его и пошла в комнату. Алик, как всегда, таращился в монитор, сбоку стояла миска, доверху наполненная хрустиками «с нежным паштетом внутри, от которых ваша киска придет в восторг».

— Слышь, — протянул Алик, не поворачивая головы, — дай попить, а? Сушняк замучил. Прямо пустыня Сахара внутри! И с чего меня колбасит?

— Ясное дело, с чего, — ты опять слопал сухой корм Гава.

— Не занудничай, принеси воды.

— У тебя есть ноги, сходи на кухню. Нижними конечностями следует хоть изредка пользоваться, а то атрофируются.

— Не могу отойти.

— Оторвись на секунду.

— Нет, у нас война, — очумело забубнил Алик. — Во как прут! Одно не пойму, ну откуда у них световые клинки? Где натырили? Может, у вюстеров купили? А те откуда приволокли? Ладно, лазерные бластеры и молекулярные гранаты, но мечи! Ваще, прям… Воды! Быстрей!

Я подошла к монитору и нажала на маленькую, расположенную сбоку кнопочку. Экран мгновенно погас.

— С лестницы упала? — взвизгнул Алик и резко повернулся к другому монитору. — Говорю же, Гардор нас прессует. По-черному, такого еще не было! Глянь, это ж андроиды! Ну.., с ума сойти…

Надо живо что-то скумекать. Так, созываем совет, трубим большой сбор… Воды, скорей воды, принесите своему полководцу боржоми! Эй, ты, как тебя, Нинон, поторопись! Чего застыла? Великий Али…

Я схватила приятеля за плечи и сильно встряхнула. Алик, не ожидавший нападения, клацнул зубами, потом вдруг вполне обычным голосом осведомился:

— Ты кто?

— Лампа.

— А! Действительно. Привет. Пожрать принесла?

— Нет.

— Так сходи! И Гаву пакет корма прихвати, у него хавка закончилась.

С этими словами Алик запустил не слишком чистые пальцы в мисочку с «хрустиками», запихал себе в рот полную жменьку коричневых катышков и прошепелявил:

— Ну и гадость теперь выпускают! Разве это овсяное печенье?

— Нет, конечно, — усмехнулась я.

— А Нинон сказала, что купила печенье, — обиженно прогудел Алик.

— Ты, похоже, его съел, вон стоит пустая тарелочка с крошками.

— Принеси еще! — велел бог компьютерного розлива и вновь уткнулся в монитор, где по зеленому фону носилось огромное количество маленьких фигурок.

Я капитулировала и пошла в супермаркет. Алик не станет со мной беседовать, пока не получит то, что хочет.

Слава богу, теперь покупка харчей дело недолгое, мне хватило на все про все пятнадцати минут.

Вернувшись в квартиру, я решила задобрить Алика и спросила:

— Макароны будешь?

— Угу.

— С сосисками?

— Конечно.

— И с соусом, томатным?

Доселе тихо скользивший у моих ног Гав взвыл и кинулся на кухню. Похоже, этот кот хорошо понимает человеческую речь. Впрочем, и его хозяин, услыхав про горячий ужин, оторвался от компьютера и вполне нормальным голосом попросил:

— Ты бы поскорей поворачивалась, а то сейчас умру.

Спагетти отварить недолго, сосиски еще быстрей, и очень скоро я, стоя у плиты, закричала:

— Иди, готово.

Честно говоря, ожидала в ответ вопля из комнаты: «Неси жрачку сюда!» — но Алик совершенно неожиданно заявился на кухню и пристроился у стола, почти целиком заставленного компьютерами.

Я умостила перед ним тарелку, Модестов схватил вилку и в ускоренном темпе начал впихивать в себя ужин. При этом он стонал на разные лады, словно сильно проголодавшаяся собака.

— О-о-о-о.., а-а-а.., э-э-э…

— Вкусно? — улыбнулась я.

— Угу.

— Очень?

— Ага.

— И что мешает тебе хоть раз в день питаться по-человечески?

Алик бросил вилку в пустую тарелку, откинулся на спинку стула и сонно пробормотал:

— Еду варить надо.

— Можно купить готовую, — не сдавалась я. — Сейчас полно всяких полуфабрикатов, салаты разные. Конечно, они не особо вкусные, но ведь лучше их слопать, чем кошачий корм.

— Мяу, — нервно вздрогнул Гав, укоризненно глянув на хозяина, — мяу.

— В конце концов, — мирно бубнила я, — не слишком затруднительно заказать на дом пиццу.

— У меня от нее уже изжога, — пожаловался Алик. — Наверное, жениться надо.

Я окинула взглядом одетого в мятые тряпки, похоже, год не мывшегося Модестова и вздохнула.

Кто же согласится с таким в ЗАГС идти? Но вслух произнесла совсем иную фразу:

— Супругу придется содержать — одевать, обувать, кормить.

— Сама себе на жизнь заработает, — сыто икнул Алик. — Налей чаю, а… Впрочем, деньги у меня есть, не проблема.

Я наполнила кружку, поставила ее перед начинающим дремать Модестовым и продолжила:

— А если ребенок родится, тогда как?

Алик распахнул смежившиеся веки.

— Такого не надо!

— Но женщины в основном хотят детей.

Модестов крякнул, потом решительно ответил:

— Ну.., пусть приходит сюда, приберет, постирает, поесть приготовит, а потом к маме отправляется. И ребенок пусть у бабки живет, там орет!

Я улыбнулась.

— Тебе нужна не жена, а домработница.

— Ой, беда! — затряс давно не мытой головой Великий Али. — Уже нанимал! Прикинь, она «клаву» [3] мокрой тряпкой тереть стала. Я в туалет отошел, прихожу — мама родная, какая жуть происходит! Чуть не убил дуру.

Я покосилась на Алика. Надо же, он, оказывается, все-таки ходит в туалет, до сих пор думала, что царь Алиленда держит около рабочего кресла горшок, чтобы от монитора не отрываться. Может, предложить ему купить биосортир и водрузить у компьютера? Впрочем, сейчас не стоит дразнить Модестова, моей целью является не объяснение Алику общепринятых норм жизни, а воскрешение Клифа. Момент для подобного разговора образовался как раз самый подходящий — наш боженька плотно покушал и мирно попыхивал сигареткой. А еще он покинул на время компьютер.

Я совершенно не разбираюсь во всяких играх, но предположила, что на данном этапе Алиленд все же разгромил Гардор, иначе бы Великий Али сейчас, словно ополоумевший, стучал по клавишам.

Итак, начнем.

— Понимаю, — кивнула я, — домработница на самом деле поступила ужасно.

— Кошмар! — оживился Алик.

— Тебе нужен помощник.

— Зачем? — насторожился боженька.

— Приятный мальчик, школьник, который хорошо разбирается в компьютерах. Он не станет тереть мокрой тряпкой работающий агрегат, сумеет заменить тебя на то время, когда тебе нужно будет отойти по делам.

— Еще чего! — окрысился Алик. — Заменить меня? Взять на себя управление Алилендом? Ты, похоже, на голову упала. Это мой город, мои подчиненные, я их властелин! Я! Я! Я!

Видя, что Алик по непонятной причине начал впадать в агрессию, я решила заехать с другой стороны. А сначала надо слегка успокоить разнервничавшегося господина.

— Ты помнишь всех граждан Алиленда по именам?

Модестов схватил кружку с чаем.

— Ну, когда город только заселялся, знал всех, потом пипл разросся, теперь общаюсь лишь с членами Совета и некоторыми особо отличившимися людьми, лично вручаю ордена, медали, научные звания.

— Научные звания? — вытаращила я глаза.

— Ну да, — кивнул Алик. — У нас есть профессора, академики, а еще писатели, артисты, им дают премии за книги и спектакли.

Щеки Модестова порозовели, глаза начали блестеть.

— Знаешь, — быстро продолжила я, — а твой город очень популярен.

— Мы сильны! — закричал Алик. — Лучшие люди стекаются к нам, а всякая шваль оседает в Гардоре!

— Но кое-кто из твоих жителей перестает правильно оценивать действительность, считает Алиленд настоящим.

— Он и есть настоящий.

— Алик, очнись, город существует лишь на просторах Интернета!

— Ты чего ко мне привязалась? — начал злиться Модестов, потом встал и пошагал в комнату.

Я побежала за ним.

— Аличек, постой! Понимаешь, кое-кто из алилендовцев слишком серьезно воспринял игру. Вот у моей близкой приятельницы есть сын, замечательный мальчик, радость мамы.

— Какое мне до него дело? — бормотнул Модестов, хватая «мышку».

— Он жил в твоем городе, хотел жениться, но потом его прогнали. Может, по-вашему, за дело, однако ребенок совсем ополоумел, говорит о самоубийстве. Думаю, ты даже не слышал имени провинившегося гражданина, но подумай: паренек способен умереть по-настоящему!

— За пустяк из Алиленда не вытурят, я добр, — на полном серьезе заявил Модестов. — Жесток, но справедлив. Только людей следует держать в строгости, иначе начнется анархия. Я очень хорошо понял эту истину и сумел сделать так, что приказы господина выполняются мгновенно. Я — бог.

Последнее высказывание настолько обозлило меня, что я не выдержала и ехидно заявила:

— Можно подумать! И что, все, прямо-таки все распоряжения боженьки исполняются?

— Да.

— У вас вроде демократия?

— Верно.

— И тем не менее приказ хозяина не обсуждают?

— Нет.

— Право, это не вяжется со свободным обществом, — ввязалась я в ненужный спор.

— У нас тоталитарная монархическая демократическая республика, — на полном серьезе ответил Модестов. — Городом управляет Совет мудрых, он принимает законы, а я осуществляю общее руководство. Не нравится Конституция — отменяю.

3

«Клава» — клавиатура компьютера.

Вот тут я расхохоталась в голос. Потом попыталась справиться с собой и произнесла:

— Значит, ты диктатор.

— Нет, добрый бог. Ласковый, демократичный правитель, — обиделся Алик.

— Но так не бывает. Хорошо, государь мил и заботлив, в городе царит счастье, но тогда не все твои приказы люди исполнят мгновенно. Кое на какие требования ответят «нет».

Модестов снисходительно глянул на меня, потом ткнул пальцем в экран.

— Смотри, сейчас убедишься в абсолютности моей власти и торжестве демократии.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *