Безумная кепка Мономаха

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 26

— Котя, — донеслось из коридора, — мне пора!

— Извини, милый, — откликнулась, теперь уже точно вздрогнув, Надя, — не могу выйти.

— Так сам загляну… — бодро отозвался мужчина.

Надя вздрогнула и беспомощно посмотрела в мою сторону. Не успела она отвести потерянный взор от «модельера», как дверь распахнулась и в комнату бодро вкатился шарообразный субъект, из-за малого роста, большого живота и совершенно лысой головы удивительно похожий на теннисный мячик.

— Надеюсь, не помешал? — бойко спросил он. — Очень хочется посмотреть. Котенька, ты сейчас станешь мерить синее, с розовой вставкой или желтое с кристаллами от Сваровски… А где платье?

Покажите скорей, а то я на совещание опоздаю!

На лице Нади появилось выражение замешательства, я кашлянула и кинулась на выручку хозяйке. Честно говоря, мне было совершенно непонятно, по какой причине Ладожская повела себя более чем странным образом, но существует такая вещь, как женская солидарность. Мы, женщины, должны выручать друг друга! И потом, если этот престарелый круглый Тема сейчас сообразит, что я не дизайнерша с идиотским именем, он велит своей прислуге выставить посетительницу вон, и поговорить мне с Надеждой по душам вряд ли скоро удастся.

— Можете отказаться от моих услуг! — с пылом воскликнула я. — В конце концов, я даже пойду на то, чтобы лишиться клиента, но доброе имя дороже! Ни синее, ни желтое шить не стану. Вот, приехала заявить свое категорическое «нет».

— Котенька, — удивился Тема, глядя на меня с брезгливостью человека, наткнувшегося вечером у мойки на наглого, шагающего на водопой таракана. — Это кто такая?

— Модельер, — попыталась спокойно ответить Надя.

— Вирджиния.., э… Вулф, — рявкнула я. — То есть Паоло. Вернее, мое имя полностью звучит так: Вирджиния Вулф-Паоло-Оболенская-Вяземская-Трубецкая. Я обладатель престижных, мировых премий.., э… «Золотой сантиметр» и «Хрустальная игла»…

Тема разинул рот, а меня несло, словно бешеную собаку по дороге:

— Еще недавно получила «Алмазные ножницы» и «Мраморный ситец». Теперь понимаете, с кем имеете дело?

Мужчина обалдело кивнул.

— Так вот, — стала наступать на него я, — никаких синих и желтых одеяний! Вашей жене они не пойдут. Нет! Я вижу ее в огненно-красном! Разрез на спине, потом огромный бант, зеленый, с пряжкой, если хотите, от Сваровски. Но на мой взгляд, хрустальная поделка — пошлость. Надюша должна носить лишь брильянты, рубины и изумруды. Конечно, если ваши дела плохи, сойдет и Сваровски.

— Кто сказал, что мой бизнес зашатался? — напрягся Тема.

— Вы сами.

— Я?

— Ну да.

— Когда?

— Только что! Предложили украсить платье стекляшками.

— Так Сваровски же… — растерянно напомнил Тема.

— Фу, — скривилась я, — осколки окна, просто хорошо обработанные. Надя станет походить на люстру с висюльками. Право, смешно, и.., дешево. Нужна только брильянтовая пряжка! Если у вас, конечно, хватит на нее денег…

— У меня?

— У кого же еще!

— Я не сумею купить Коте брюлики?

— Ну, не знаю, после предложения о создании платья, усыпанного разбитыми стаканами, сомневаюсь в вашей платежеспособности. Вот один владелец банка — естественно, я не назову вам его фамилию — заказал вчера для своей супруги белье: лифчик и стринги, расшитые изумрудами!

Выпалив последнее, я остановилась. Право, перегнула палку. Если бюстгалтер, украшенный ограненными камнями, еще худо-бедно представить себе можно, то стринги… Их же невозможно будет носить! Сами понимаете, в каком месте ощутите неудобство.

Но Артем не заметил откровенной глупости, выпавшей изо рта «модельерши».

— У меня не хватит лавэ? У меня? — взвыл он.

— Артем Михайлович, — послышался из коридора спокойный голос горничной, — шофер приехал, очень волнуется — в городе пробки, вы можете опоздать.

Хозяин перевел дух, потом подлетел к жене и, встав на цыпочки, попытался поцеловать ее в щеку. Надя привычно нагнулась, Артем чмокнул супругу, пошел к двери, потом обернулся и заявил:

— Ну ты, деревянная игла, железная швейная машинка! Имей в виду, у моей жены должно быть все лучшее, в брюликах! Ясно?

Я закивала:

— Конечно.

— Во, — ухмыльнулся Артем, — начинай!

С этими словами толстяк укатился в коридор.

— Серега, — загремел из прихожей его голос, — живо, опаздываю, хватит на кухне шариться! Все жрешь без остановки…

Стукнула входная дверь, повисла тишина. Бесшумным шагом Надя приблизилась к дивану и обвалилась на него.

— Спасибо, — прошептала она.

— Не за что, — так же тихо ответила я.

Внезапно хозяйка уткнула лицо в ладони, уронила голову на колени и затрясла плечами. Я испугалась: похоже, у Нади начиналась истерика.

Ноги принесли меня к дивану, я плюхнулась около светской львицы.

— Успокойся, не надо рыдать, ничего ужасного не случилось.

Надя подняла голову, и мне стало понятно: она умирает от смеха.

— Жаль, ты не видела себя со стороны, — прошептала она. — Вирджиния Вулф-Паоло-Оболенская-Вяземская-Трубецкая.

— Да уж, перестаралась! Просто сказала имя, а фамилия Вулф машинально вылетела, вот и захотела исправить положение, — улыбнулась я.

— Хорошо, мой идиот читать не умеет, — сдавленно продолжила Надя. — Премия «Мраморный ситец» — это тоже было круто!

— Ага.

— И со Сваровски ты его уела, прямо в больное место ткнула, — еле слышно бормотала Надя. — Теперь до вечера мучиться станет: он не самый крутой. Подожди-ка…

Быстро вскочив с дивана. Надежда подлетела к двери и крикнула:

— Галина!

— Я здесь, — отозвалась домработница.

— Немедленно езжай в Жуковку, в салон красоты, мне там крем оставили.

— Но я еще не успела еду приготовить!

— Ты со мной споришь?

— Ой, простите, Надежда Матвеевна, бегу!

— Рысью, прямо сейчас, раз.., два… — захлопала в ладоши Надя.

— Да, да!

Снова стукнула дверь. Надежда подошла к столику, вытащила из коробки длинную сигарку, вставила ее в мундштук и зло произнесла:

— Шпионка, блин! Вечно подслушивает, подсматривает и Теме докладывает. Живу, словно в аквариуме, кругом стеклянные стенки. Теперь можем разговаривать. Ты кто?

— Евлампия Романова, можно Лампа.

— Супер. Спасибо, конечно, что не стала затевать беседу при Теме, — скривилась Надя. — Да, я тебе благодарна, только, думаю, речь не в благородстве твоей души, а в деньгах. Так?

Я вытащила засунутую в карман пачку долларов.

— Забери, это твое. Спрятала на время, чтобы Артем не увидел.

— Мало? Но больше дома не держу. И потом, Ведерников обещал, что «Мерседеса» хватит.

— Так все-таки это ты купила ему автомобиль!

Надя пожала плечами.

— Не придуривайся! А то бы он тебя сюда прислал втемную… Ты ему кто? На любовницу не похожа, слишком бедно выглядишь, джинсики дешевые, ботиночки ерундовые, сумка из дерьма.

Следовательно, помощница. Вместе народ щиплете? И чего еще от меня надо? Сколько платить можно, а? Господи!..

В голосе светской львицы прозвучало такое отчаяние, что я вздрогнула и быстро сказала:

— Ведерников погиб.

— Как? — подпрыгнула Надя.

— В автокатастрофе.

— Не может быть!

— Правда.

— Когда?

— Еще недели не прошло.

— Точно?

— Стопроцентно.

— Он не оживет?

— Ты всерьез спрашиваешь? Ясное дело, нет.

Надя схватилась за горло, потом прошептала:

— А тебе он передал адресок дуры, которую можно доить? Ты, так сказать, преемница? Перед смертью сведениями поделился?

Я глубоко вздохнула, потом села в кресло, стоящее возле трехногого столика, и сказала:

— Слушай меня внимательно. Насколько я поняла, ситуация складывалась следующим образом: ты изменила мужу с Константином, осыпала любовника подарками, но потом охладела к нему и решила порвать. Ведерников оказался сволочью и начал шантажировать бывшую даму сердца. Так?

— Нет, — вдруг улыбнулась Надя, — похоже, ты не в курсе дела.

— Но он выдавливал из тебя деньги.

— Да.

— И вас связывали близкие отношения.

— Ну.., да.

— Можешь ответить на один мой вопрос?

— Какой? — прищурилась Надя.

— У Константина имелся шрам? Тонкий рубец, охватывающий запястье, отметина, похожая на наручник.

— А зачем тебе эта информация? — удивилась Надежда. — Давай колись, чего вообще надо?

Я села поглубже в кресло и завела рассказ про Лисицу, наше агентство и провизора Алису.

Надя слушала меня молча, изредка зябко поводя плечами. Когда фонтан информации иссяк, она схватила новую сигарку с мундштуком и произнесла:

— Да уж! Интересное кино.

— Вы были любовниками!

— Кто сказал такое?

Я слегка растерялась:

— Ты же купила ему «мерс».

— Верно.

— Он выманил машину шантажом?

— И тут в точку.

— Но чем он пугал тебя, если не сообщением мужу о неверности супруги?

— В принципе все правильно, — протянула Надя. — Тема — идиот, он посчитает подобное поведение за адюльтер и удавит «котика», то бишь меня. Я попала в сложное положение, Костя знал об этом, я была слишком откровенна с ним.., и вот результат. Правда, он пообещал, что, получив «мерс», заткнется. Но обманул. Вернее, не так. Ведерников молчал, но сильно мне нагадил — и с бизнесом, и с личной жизнью. А потом стал пугать Темой…

— Ты имеешь свое дело? — удивилась я. — Знаешь, люди считают Надежду Ладожскую светской львицей, дамой без особых забот.

Надя швырнула недокуренную коричневую сигарку в пепельницу.

— Очень трудно объяснить. Бизнес есть, но… его нет.

— Не понимаю!

— Я же сказала.., трудно объяснить. Хотя из-за фирмы «Леди» и загорелся весь сыр-бор. В конечном счете я сама во всем виновата. Но он был столь мил и любезен, абсолютно свой! Кстати, с Костей бы трюк «Вирджиния Вулф» не прошел, он много читал. Я так хотела.., а зря… Дура! Поняла потом ему цену, но поздно!

— Сделай одолжение, расскажи подробнее!

Надя сцепила пальцы, захрустела ими, забормотала:

— Рассказать.., тебе.., хотя… Я совсем одна!..

И мне очень плохо.., прямо жутко.., плакать все время хочется, от всего… Ладно, слушай.

* * *

Наденька Ладожская запомнила свое детство, с одной стороны, как яркий праздник, с другой — словно истинный кошмар.

У девочки имелся любящий папа, всегда приносивший дочери конфеты, цветы, игрушки, и мама, постоянно покупавшая Надюше красивую одежду. Ребенок ни в чем не знал отказа, любая прихоть Наденьки исполнялась мгновенно. Это была одна сторона медали, но существовала и иная.

Мама постоянно ругалась с папой. Стоило Матвею войти в дом, как Раиса кидалась осматривать и обнюхивать мужа. Каждый раз жена обнаруживала нечто, не слишком ей нравящееся, и разгорался скандал. Но какой! Крик, вой, битье посуды, разламывание мебели. Раиса могла схватить ножницы и изрезать пальто актера. Один раз она кинулась на Матвея, сжимая в побелевших от напряжения пальцах тесак для разделки мяса.

— Убью! — визжала мама. — Сяду в тюрьму, но и ты другой не достанешься!

Надюша от страха залезла в своей комнате под кровать. После этого случая у ребенка начался энурез, но на мать это никак не повлияло.

Домработницы в семье долго не задерживались, их Рая со скандалом выгоняла вон через месяц. Дольше всех продержалась в доме старушка Ниловна. Это она рассказала Наде, что мама хорошая, просто очень ревнивая, а папа — «кобель поганый, сто лет скоро исполнится, все по бабам носится, никак не успокоится, потаскун».

Потом Матвей умер. Раиса, прорыдавшая полгода, стала пить. Надю она окончательно забросила, совершенно дочкой не интересовалась. Вдова покупала бутылку коньяка, ехала на кладбище, садилась у могилы мужа и, выпив все до капли, засыпала прямо на земле. Домой ее приводили сотрудники погоста, получали деньги за услугу и отбывали прочь. Потом Рая перешла на водку, затем на бормотуху и спиртосодержащие настойки. Умерла она в тот год, когда Надя переползла на четвертый курс театрального института.

Смерть мамы не огорчила, а обрадовала дочь.

Раиса давно превратилась для нее в обузу. Теперь же Надя осталась одна и могла спокойно жить, продавая собранный папой антиквариат.

Говорят, природа отдыхает на детях талантливых людей. В данном случае примета оказалась абсолютно точной. Наде не досталось ни крошки таланта отца, но девушка не унывала. Фарфоровые статуэтки и картины из коллекции Матвея Ладожского стоили хороших денег, и Надюша жила припеваючи, не задумываясь о работе.

Она была веселой, хорошенькой и по-глупому гостеприимной девушкой. Очень скоро вся Москва узнала — если вам охота порезвиться, но испытываете трудности со средствами, поезжайте к Надюше. Там всегда есть выпивка и закуска, звучит музыка и толчется много народа.

Праздник длился без перерывов. Надюша порхала, словно стрекоза из басни, особо не думая о предстоящей зиме, лето жизни казалось бесконечным. В стеклянных витринах теснился фарфор, о котором мечтали музеи, на стенах висели картины, достойные экспозиций Третьяковской галереи… Беспечная Надюша каталась по восемь раз в год на лучшие курорты. Но однажды, вернувшись после очередного отдыха, она обнаружила апартаменты обворованными.

Грабители вынесли все, не оставили даже постельного белья. Шкафы зияли пустотой, о картинах напоминали лишь невыгоревшие места на обоях. Список украденных ценностей составляли неделю. Надюша с трудом вспоминала то, чем обладала. Сколько было статуэток восемнадцатого века?

А фиг их знает! Может, тридцать. Или двадцать пять.

Какие полотна украшали столовую? Ну, спросили!

Подлинники, не копии, это точно. Кто автор? Вроде Репин и Кустодиев. Хотя нет, эта мазня висела в спальне у Раисы, а в комнате для еды маячили натюрморты. Чьи? Вроде какие-то голландцы…

Оперативники только крякали, слушая, как Наденька размышляет, загибая музыкальные пальчики:

— Серебро от Фаберже.., э.., шкатулки вроде… их было… Ну да, верно, семь. Нет, пять. Или девять? Не помню! Полно барахла было!

Глупая девушка сначала не поняла, в какой ситуации она оказалась, но потом, постепенно, ее голова стала трезветь.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *