Безумная кепка Мономаха

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 7

Ремонтом Леша занялся лично: сам нанял бригаду из молчаливых украинцев и начал процесс, основательно обустраивая гнездо. Сначала он спросил:

— Вы давно здесь живете?

— А тебе какое дело! — огрызнулась теща.

— — Как переехали в Москву, так и вселились, — пояснила Алиса. — Дом тогда почти новым был, папе в нем от работы квартиру дали.

— И ремонт ни разу не делали?

— Нет, — призналась Алиса, — только шкаф папа в передней оборудовал, сам.

— Придется, кстати, его сломать, — с жалостью резюмировал Леша. — Очень уж громоздкий, дверцы здоровенные. Там лучше шкаф-купе сделать, если ты, конечно, не против.

— Поступай как знаешь, — разрешила Алиса.

И Алеша начал действовать. Сил и денег на ремонт он потратил немерено, сменил трубы, проводку, сделал перепланировку, перестелил полы и купил новую мебель. Старые «дрова» и кресла с диванами Алексей вывез в Волкину, подарил родственницам. Квартира приобрела просто шикарный вид. Перед самым последним этапом — окончательной покраской стен и циклевкой пола — Алексей вручил жене и теще путевки в подмосковный санаторий и сказал:

— Устали вы от шума и пыли, отдохните чуток.

Когда женская часть семьи вернулась назад, хоромы предстали в полном блеске. Алиса ахнула и бросилась мужу на шею со словами:

— Ну и красота!

Кира же, сложив губы куриной гузкой, прошипела:

— Гостиница! Никакого уюта!

— Мама, — укорила ее Алиса, — открой глаза!

Мы никогда так не жили!

— Ясное дело, — кивнула Кира, — не воровали! Откуда деньги?

— Как тебе не стыдно! — обозлилась дочь. — Лучше скажи Леше «спасибо», он так старался!

Теща, не говоря больше ни слова, пошла по сверкающему лаком паркету в свою спальню. Но на ее пороге все же обернулась и вдруг горько произнесла:

— Дура ты. В первого попавшегося мужика вцепилась! Думаешь, он тебя любит? Как бы не так!

Знаю, знаю, отчего он стены крушил. Иногда они такое скрывают! Эх, силы не те, иначе б несдобровать тебе, крысятина!

Последняя фраза матери окончательно повергла Алису в шок. Когда Кира исчезла за дверью, спросила у мужа:

— О чем это она?

Алексей обнял жену.

— Сама ж понимаешь, у алкоголиков с башкой беда. Кира все мне намеки делала… Ты на работу уйдешь, мы со строителями начнем стену обдирать, а она вынесет табуретку и сядет посередине комнаты. Я ей говорю: «Кира, тут грязь, пылью надышитесь». А она губу оттопырит и заявляет:

«Знаю, знаю, клад ищешь! Фиг тебе! Все обнаруженное — мое».

— Что? — поразилась Алиса.

Алеша засмеялся.

— Твоя мать решила, что я затеял ремонт в надежде какие-то ценности найти.

— Бред! Мы с родителями всю жизнь очень скромно жили. Какие могут быть клады? — вздохнула Алиса.

— В сумасшедшие мозги еще не такая идея влететь может, — резюмировал Алеша. — Ну, хватит о ерунде! Ты на кухню полюбуйся, я достал на распродаже шикарную духовку.

Ночью Алисе не спалось. Новая кровать оказалась слишком жесткой, да еще Леше позвонил постоянный клиент и, пообещав хорошие деньги, попросил отвезти его к четырем утра в аэропорт.

Кира же опять привела какого-то мужика, и с новой кухни слышалось нестройное пение.

«Нет, — вдруг подумала Алиса, — хватит. Надо положить мать в клинику. Я хочу родить ребенка и жить спокойно, а с ее выкрутасами тишины не жди!»

Леша приехал домой лишь в восемь — в машине что-то сломалось, пришлось вызывать эвакуатор. Алиса, услыхав щелчок замка, выскочила из спальни, поцеловала усталого супруга и, велев тому:

«Иди быстро в душ, а я пока завтрак сделаю», — побежала на кухню.

Толкнула дверь и обнаружила Киру сидящей на стуле. Голову непутевая мать уронила на стол, одна из прядей волос попала в консервную банку из-под шпрот, правая рука, отчего-то странно длинная, безвольно свисала вдоль тела.

Дочь горестно вздохнула, подумав: ее решение поместить мать в клинику верно. Ну сколько можно терпеть такое безобразие? Процесс прогрессирует, до сегодняшней ночи Кира, напившись, все-таки ухитрялась добрести до своей спальни, а теперь…

— Мама, — сурово заявила Алиса и дернула пьянчужку за плечо, — немедленно проснись!

Кира молча покачнулась и свалилась на пол.

Ее голова повернулась, широко раскрытые, неморгающие глаза уставились прямо на дочь…

Никакого удивления смерть пьяницы ни у врачей, ни у стражей порядка не вызвала. Алисе пришлось честно сказать приехавшим ментам:

— Мама давно закладывала за воротник и приводила домой невесть где найденных кавалеров.

Кто у нее был этой ночью, не знаю. Мы не скандалили, я стеснялась соседей, тихонько все шло. Ну, разве что пела она громко… Но никто не жаловался, стены в доме толстые, не современная постройка.

— Все ясно, — подвел через несколько дней итог дознаватель. — В бутылке остались капли: водка фальшивая, дрянь намешана. Много людей от таких напитков потравилось!

Алексей, как мог, утешал жену. Впрочем, Алиса не слишком горевала, с уходом неотвратимо спивавшейся матери жизнь ее стала намного спокойней — никто не затевал скандалов, не дергал Алешу. А он наконец-то нашел работу, причем очень хорошо оплачиваемую. Одна беда — контора, куда брали Кононова, находилась в Подольске, но ведь и дальше поедешь за большой зарплатой.

Утром двенадцатого июня Леша поцеловал жену и воскликнул:

— Ну все, сегодня оформляюсь! Жди вечером с тортом и шампанским. Думаю, теперь можно вернуться к мысли о сыне. Квартира в порядке, я при постоянном окладе.

Алиса ощутила себя невероятно счастливой.

Пребывая в состоянии всепоглощающей радости, она отработала день и прилетела домой, где в кастрюле ждало своего часа тесто для пирожков.

Стрелки будильника бодро бежали вперед: семь часов, восемь, девять. Алиса начала испытывать беспокойство, превратившееся к полуночи в тревогу. Леша так и не приехал. Ночь она провела, не выпуская из руки трубку телефона, без конца пытаясь соединиться с мужем, но механический голос упорно талдычил:

— Аппарат абонента отключен или находится вне зоны действия сети.

В десять утра Алиса узнала: Алеша погиб в автокатастрофе.

Следующие дни прошли, словно в тумане, все заботы о похоронах и поминках взяли на себя коллеги по работе и единственная подруга Лада Добрынина.

Изуродованное тело мужа Алисе не показали.

— Лучше тебе его не видеть, — твердо заявила Лада. — Понимаешь, на месте аварии вспыхнул пожар…

Алиса вздрогнула и кивнула. Очнулась она лишь на девятый день и спросила у Лады:

— Полине с Верой сообщили?

— Нет, — ответила Добрынина.

— Почему? Я вроде просила…

— Извини, — пробормотала подруга. — Вообще-то, я посылала своего Ваньку в это Волкино, но он там таких женщин не нашел.

— Не Волкино, а Волкина, с буквой «а» на конце, — схватилась за голову Алиса, но, увидав расстроенное лицо Лады, быстро добавила:

— Не переживай, я сама виновата, бормотнула название, ты его и не разобрала.

Через неделю Алиса поехала к родственникам Алексея. Она была в деревне всего один раз и, если честно, после свадьбы особой дружбы с тетками не водила. Ни Полина, ни Вера в Москву не наезжали, Алексей в родные пенаты не катался, отчий дом вызывал у него не самые лучшие воспоминания. Лишь однажды, насколько Алиса помнила, и съездил — когда отвозил туда старую мебель.

Но, несмотря на туманность воспоминаний — ехали ведь с Лешей на машине, и Алиса не слишком следила за дорогой, — она легко нашла деревеньку. Село оказалось вымершим, избы стояли пустыми. Алиса запуталась в почти одинаковых домиках, многие из которых, как и тот, где она когда-то была, покрывал колер цвета неба. Но в деревне вообще никто не жил!

* * *

Алиса прервала рассказ, допила ставший совсем холодным кофе и тихо сказала:

— Понимаешь, они пропали!

— Ничего удивительного, — бодро отозвалась я. — Вполне вероятно, что тетки, раз деревенька захирела, переехали в город.

— Может, и так, но… — протянула Алиса. — Видишь ли, я так и не сумела их найти, они словно в воду канули. В аптеку к нам приходит один постоянный клиент, он крупный адвокат, и я его попросила помочь родственниц Алешиных отыскать. Рассказала, что помнила, о Вере и Полине Кононовых. Он пообещал и не обманул. Знаешь, что выяснилось?

— Нет.

— Вера и Полина Кононовы никогда не жили в Волкине. Там просто не имелось женщин с подобными данными!

Я насторожилась.

— Думаешь, он точные сведения раздобыл?

— Стопроцентно — да. Очень ответственный человек, с огромными связями, не болтун.

— Чудеса, да и только.

— Угу, — кивнула Алиса. — И это еще не все неприятности. После кончины Алеши они на меня дождем посыпались! Сначала вандалы разгромили кладбище, где похоронены мои родители.

Уж не знаю, по какой точно причине именно там, в Подмосковье, нужно было папу хоронить. Когда к нам агент пришла, мама прямо разум потеряла, твердила безостановочно: «Муж хотел в Ларюхине упокоиться. Много раз об этом говорил. И меня после смерти туда положите».

…Полузаброшенный погост никем не охранялся. Впрочем, опасаться мертвецам было нечего — богатых надгробий не имелось, памятников из раритетного розового мрамора не стояло, античных скульптур не маячило. В Ларюхине под железными крестами и фанерными пирамидками мирно ждали Страшного суда жители окрестных деревень. Ни о каких вандалах тут никто не слыхивал, здесь даже не крали с могил бумажные веночки и не уносили нехитрый инвентарь, хранившийся в сараюшке у входа на территорию.

И вдруг случилась беда: хулиганы поломали оградки, везде, где смогли, нарисовали краской свастику и написали лозунг: «Россия — русским».

Оставалось лишь удивляться, отчего националисты набросились на Ларюхинское кладбище, почему таблички с фамилиями «Кузин», «Петрова», «Никитин» вызвали гнев новых фашистов. Больше всего досталось той части кладбища, где были похоронены Павел и Кира Палкины. Их могилу просто разрыли! Столь же жестоко поступили и с соседями Палкиных: справа был похоронен Иван Нефедов, слева Анна Калинина, и оба захоронения тоже раскопали.

Не успела Алиса привести в порядок последний приют родителей и слегка прийти в себя от шока, как произошла новая напасть — в аптеку влезли грабители.

Самым непостижимым образом они выбрали для своей акции наиболее подходящий день — когда на ночь осталась дежурить глуховатая Леокадия Михайловна.

Алиса не раз предупреждала и ее, и других работниц, что спать на ночном дежурстве нельзя, на то у них и круглосуточная аптека, чтобы люди могли получить необходимые лекарства в любое время. Все сотрудницы неукоснительно выполняли правило: читали газеты, книги, а заслышав звонок, спешили открыть окошко в двери, сделанное специально, чтобы не впускать посетителей ночью в зал. (Охранника в аптеке не было. Вернее, ставка-то имелась, и на нее был оформлен сын Леокадии, на самом деле служивший водителем в богатой семье, а его зарплату не слишком высокооплачиваемый персонал аптеки делил между собой, и все были довольны. Впрочем, в обязанности секьюрити все равно не входило бы топтаться в аптеке по ночам.) Алиса сама позаботилась о безопасности: окошко в двери было зарешечено, створка обита железом, а под рукой дежурной находилась тревожная кнопка для вызова, в случае чего, милиции.

Как-то Алисе пожаловались жильцы квартиры, расположенной над аптекой.

— Что у вас там творится? — возмущались они. — Регулярно, раз в неделю, просто шабаш! Крики, шум, музыка…

Заведующая произвела расследование и узнала, что глуховатая Леокадия включает на всю мощь телевизор, стоящий в комнате отдыха.

— Боюсь заснуть, — честно призналась старушка, — вот и гляжу программы. Такой срам показывают! А что делать, смотрю, ведь прямо и тащит в сон!

— Ладно, — кивнула Алиса, — глядите, если вас передачи бодрят, но тихо! А то вы соседям мешаете, да и звонок в дверь не услышите.

Леокадия закивала, и инцидент был исчерпан.

Алиса решила, что старушка ее послушалась, и успокоилась, а зря. Спустя примерно месяц после той воспитательной беседы заведующая пришла утром на работу, отпустила зевающую Леокадию домой, открыла свои кабинет и ахнула.

В помещении побывали воры, скорей всего наркоманы. Они ухитрились открыть замок, на который были заперты раздвижные решетки, и влезть в окно Более того, грабители обнаружили место, куда Алиса клала ключ от сейфа. Кононова не была особо изобретательна и запихивала его в коробочку, доверху наполненную скрепками.

По счастью, в сейфе не хранилось ни наркотиков, ни других «списочных» лекарств, их держали совсем в ином месте. Но, не найдя необходимого, наркоманы озверели и буквально разнесли кабинет на молекулы: разбили, сломали, разорвали, искромсали все, что попалось под руку. Из шкафа вытащили справочники и книги, которые читали сотрудницы на ночном дежурстве, переплеты оторвали, страницы превратили в обрывки, дверцы шкафа разрубили, полки искрошили. Так же поступили и с письменным столом, у рабочего кресла и двух стульев изрезали бритвой обивку, вытряхнули наружу весь наполнитель, ковер скатали, паркет расковыряли…

Алиса чуть не умерла до приезда милиции, глядя на все это. И лишь удивлялась, почему Леокадия не слышала шума и отчего молчали соседи.

Очень скоро был получен ответ на все ее недоуменные вопросы. Соседи находились на отдыхе, их квартира стояла пустой, а Леокадия… Оказывается, глуховатая старушка сначала подчинилась заведующей и убавила звук телевизора до минимума, но какой интерес смотреть телик и не понимать, о чем идет речь? Леокадия пригорюнилась, но потом нашла выход: купила наушники и вновь могла слышать речь актеров. И волки были сыты, и овцы целы: соседи получили возможность спать, Леокадия — наслаждаться фильмами.

Наркоманов не нашли. Алиса уволила старуху и сделала в кабинете ремонт. Едва она втащила в него новый рабочий стол, как пришла еще одна беда. Кононова взяла на ставку уборщицы симпатичную девочку Люсю — смешливую, рыжую, всю обсыпанную конопушками. Люсенька пришлась ко двору, ее мгновенно полюбили в коллективе за веселый нрав и работоспособность. Алиса старательно пестовала новенькую и даже начала обучать ее премудростям провизорского дела, а когда девочка внезапно заболела, поехала к ней домой с нехитрыми подарками.

Адрес Люси Алиса взяла из личного дела. И вот заведующая, не думая ни о чем плохом, позвонила в дверь и сказала открывшей ей девушке, тоже рыжей и веснушчатой:

— Вы, наверное, сестра Люси?

Девица настороженно бормотнула:

— И чего надо?

— Не бойтесь, я заведующая аптекой, где работает Люсенька, звать меня Алисой Павловной, — решила навести контакт Кононова. — Вот, хотела девочке яблок передать, пусть выздоравливает, мы ее любим и ждем.

— Па! — закричала вдруг девица. — Выйди сюда!

В коридор выглянул высокий мужчина.

— Что случилось, Ника? — спросил он.

— Вот, — сбивчиво затараторила та, — тут пришли… Люську ищут…

Хозяин дома мрачно глянул на Алису и пошел на нее тараном:

— Людмила здесь более не живет, нечего сюда таскаться!

И не успела Алиса охнуть, как оказалась за дверью, на лестничной клетке. В полном недоумении заведующая спустилась вниз и села во дворе на скамеечку. В голове толпились всякие мысли: значит, Люся прописана в одном месте, а живет в другом, в принципе обычное дело…

— Вы и правда из аптеки? — тихо спросил чей-то голос.

Алиса кивнула и подняла голову. Около лавки стояла Ника.

— И Люська к вам на работу напросилась?

— Да, — подтвердила Алиса.

Ника повела глазами по сторонам и нервно зашептала:

— Люська наркоманка, поэтому родители ее из дома выперли. Она сейчас живет на Павелецкой.

Только, думаю, зря съездите, небось снова на иглу села.

Алиса поехала по указанному адресу и обнаружила там дикую коммуналку — соседей двадцать, не меньше. В конце длинного коридора нашлась комнатенка, явно служившая некогда чуланчиком при кухне. Там и лежала Люсенька. Заведующая сразу поняла, что девочке очень плохо. Но Люся была не в наркотическом опьянении — ее, похоже, мучило воспаление легких.

Алиса развила бурную деятельность: устроила больную в больницу, а потом каждый день ходила ее навещать. Через месяц девушка выздоровела, вернулась в аптеку и сказала Алисе:

— С наркотиками покончено. Теперь я учусь в училище и хочу работать.

— Все будет хорошо, — успокоила ее Алиса, — родители тебя простят. Хочешь, поговорю с ними?

Внезапно Люся заплакала и обняла заведующую, из груди девочки вырвались слова:

— Я плохая.., ужасная…

— Ты замечательная, — улыбнулась Алиса, гладя ее по голове. — Ну, оступилась, с кем не бывает…

— Нет, — внезапно перестала рыдать Люсенька, — это вы замечательная, и я никогда, слышите, никогда не сделаю вам плохо! Я объясню, я не стану.., я…

— Перестань, — снова погладила ее по голове Алиса, — а завтра не опаздывай на работу.

Люся кивнула и убежала. Больше Алиса ее не видела. На следующий день девочка в аптеке не появилась, а через день заведующей позвонили из милиции и сухо сказали:

— Людмила Корчагина у вас работала?

— Да, а что случилось? — воскликнула Алиса.

— Умерла, — весьма равнодушно сообщил мент, — от героина, передоз. Вы в отделение зайдите, мне вас опросить надо.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *