Человек-невидимка в стразах

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 11

– Минутку… – прохрипела я. Потом, посчитав до пяти, весело пропела: – Слушаю!

– Говорит Маша, мы с вами сегодня познакомились. Я дочь Элеоноры, ну той женщины, у которой квартира сгорела.

– Добрый вечер, Машенька. Дать вам координаты врача? Можно я перезвоню через десять минут? Извините, сижу в ванне. Ваш номер у меня определился, – зачастила я, понимая, что спокойно отдохнуть не удастся, зря только истратила последнюю «бомбочку».

– Да, конечно, – быстро согласилась собеседница и отсоединилась.

Я включила душ.

Очевидно, Маша очень ждала моего звонка, потому что не успела я услышать гудок из трубки, как она ответила:

– Это Виола?

– Да. Я нашла номер, доктора зовут Вениамин Львович, он…

– Вы Арина Виолова? – внезапно перебила меня Маша.

Я изумилась:

– Откуда вы знаете?

– Вас моя подруга узнала. Ну, та блондинка, что коляску помогла мне поднять, она фанатка детективных романов, – объяснила Маша. – То-то и нам с мамой ваше лицо показалось знакомым! Почему вы не сказали, что писательница? Наташка прямо обалдела, когда вас у подъезда увидела!

– Немного странно начинать разговор с людьми с фразы: «Разрешите представиться: перед вами автор гениальных книг», – усмехнулась я.

– Мама очень плохо себя чувствует, – всхлипнула вдруг Маша, – можете ей помочь?

– Собственно, чем? Лучше обратитесь в «Скорую».

– Ей душевно нехорошо!

– Тогда ищите психотерапевта!

– Мама им не доверяет, она хочет вам исповедаться.

– Для этого нужен священник, – не согласилась я.

– Нет, приезжайте, пожалуйста, – зашептала Маша, – поговорите с мамой. Она с ума сошла!

Я отчаянно засопротивлялась:

– Тем более нужно вызвать специалиста.

Маша заплакала.

– Мамочка решила говорить только с вами! Ей очень плохо!

Я с тоской посмотрела на часы. Если у Элеоноры от пережитого стресса случилась истерика, то при чем здесь я?

– Она задумала покончить с собой, – еле слышно добавила Маша, – я боюсь ужасно, вдруг не выдержу и засну, а мамуля из окна сиганет?

– Ладно, – сдалась я, – иду одеваться. Но раньше чем через час я до вас не доберусь. Может, лучше отложить визит на утро? У вас маленький ребенок, он может проснуться…

– Мамуля! Тебе плохо? – закричала вдруг Маша и бросила трубку.

Я опрометью кинулась к шкафу.

В квартире у Маши оказалась неожиданно большая прихожая с зеркальными шкафами-купе.

– Что у вас происходит? – спросила я, сбрасывая туфли.

– Мама на кухне сидит, – шепнула молодая женщина, – истуканом замерла. Не пьет, не ест, только повторяет: «Пусть она приедет».

– Маловероятно, что я сумею помочь, – предостерегла я, – поймите, последствия стресса…

– Вы просто к ней зайдите, – перебила меня Маша.

Элеонора забилась в угол узенького диванчика, ее руки лежали на столе. Увидав меня, она, не меняя позы, сказала:

– Сначала я решила, что вы с Сашей заодно. Ящик-то с конфетами «Фестиваль» пропал! А потом Наташа пришла и давай охать: «Тетя Нора, знаете, кто вас привез? Известная писательница Арина Виолова! Я сразу ее узнала. Могу все-все про нее рассказать, она в милиции служит, дела расследует, а потом о них пишет!» Это правда?

Я решила прояснить ситуацию:

– К уголовному розыску имеет отношение мой бывший муж. Действительно, в основе моих детективов лежат реальные истории, но сейчас я переживаю творческий кризис, за целый год не выдавила из себя ни строчки. А с Олегом развелась, хотя кое с кем из его коллег осталась в дружеских отношениях. Если вы расскажете, что вас беспокоит, вероятно, я смогу отправить вас к специалисту на консультацию. Вы что-то о пожаре знаете?

Нора убрала руки со столешницы.

– Римма предполагала, что случится несчастье. Когда Тема умер, она пришла ко мне и сказала: «Саша здесь, скоро грянет беда!»

– Саша? – на всякий случай поинтересовалась я. – Кто это такой?

Элеонора выпрямилась.

– Вроде одноклассник Темы, из-за него сын Риммы из школы ушел. Думаю, Саша криминальный тип.

– А как его фамилия? – спросила я.

– Она не сказала, только имя назвала, – прошептала Элеонора, – вроде этот Саша уже давно преследует их семью.

– Почему? – спросила я.

Элеонора схватила с диванчика небольшую подушечку, прижала ее к груди и начала вводить меня в курс дела…

Римма Марковна стала ее соседкой лет пять-шесть назад. С прежними жильцами из двадцать второй квартиры Элеонора не общалась, а с Васюковой подружилась сразу. Инициативу проявила Римма Марковна, спустя короткое время после переезда она позвонила в дверь к Мальковой и бесхитростно сказала:

– Я перебралась в новый район и ничего тут не знаю. Подскажите, где здесь недорогой продуктовый магазин.

Вот так и началась их дружба. Очень скоро Элеонора узнала многое о жизни Риммы Марковны, казалось, Васюкова ничего не скрывает. На самом видном месте в гостиной, на серванте, стояла фотография ее покойного мужа, портрет его висел и на стене. Вдова жила скромно, экономила каждую копейку, воспитывала сына, тихого, вежливого мальчика с явными художественными наклонностями. Тема казался идеальным ребенком. В отличие от дочери Мальковой Маши, хамившей маме в подростковом возрасте, а потом со словами: «Прости, больше всего на свете я люблю тебя», кидавшейся ей на шею, Артем вел себя безукоризненно. Никаких всплесков агрессии он не демонстрировал, слушался мать, отлично учился, а по вечерам сидел дома. Иногда, правда, Тема выглядел сонным. Потом Элеоноре показалось, что у мальчика проблемы со слухом, и она осторожно предложила соседке:

– В первом подъезде живет Аркадий Яковлевич, отоларинголог, никому в приеме не отказывает, можно в поликлинику не тащиться, он дома Тему посмотрит.

Римма заморгала.

– Зачем?

– Извини, что вмешиваюсь, – сказала Нора, – но мальчик явно стал хуже слышать. Я зову его – а он даже головы не поворачивает!

– Ерунда, – с облегчением выдохнула соседка, – Артем решил писать книгу, выстраивает сюжет, он просто погружен в размышления. Он очень творческий человек.

– Надо же! – восхитилась Нора. – А моя Машка исключительно о парнях думает!

Римма обняла Элеонору.

– У тебя замечательная дочка, и возраст у нее самый подходящий для замужества. Поверь мне, лучше иметь дома обычное дитя с простыми желаниями, чем нестандартного ребенка. Любой талант имеет оборотную сторону.

В голосе Васюковой послышались такие ноты, что Элеонора подумала: «Похоже, Тема совсем не зефир в шоколаде, под каждой крышей свои мыши». Но большинство родителей ставили мальчика своим отпрыскам в пример.

За несколько дней до Нового года Римма Марковна заболела гриппом. Элеонора хотела зайти проведать соседку, но та, не открыв двери, крикнула:

– Норочка, не приближайся к нашей квартире. Ужасная зараза! Невероятная температура! Чудовищная инфекция!

Малькова невольно улыбнулась, Римма Марковна была экзальтированной дамой и любила употреблять в речи превосходную степень. Если она рассказывала приятельнице про погоду, то, по ее словам, на улицу «обрушился водопадом ливень, похожий на цунами», когда описывала свои впечатления от книги, то роман был «необычайно интересен, захватывающ, пугающе правдив», даже сообщение о покупке банки варенья звучало так: «Я купила настоящую амброзию, пищу богов, десерт с неземным вкусом». Кстати, о сладостях. Ни Тема, ни Римма Марковна конфет не любили, в их доме водились только джем и сдобные булочки, которые с удовольствием ела Васюкова, Артем не прикасался ни к тому, ни к другому, ему больше нравились бутерброды с колбасой, соленые помидоры и маринованный чеснок.

За день до того, как соседка заболела гриппом, Элеонора увидела ее во дворе с тяжелой сумкой.

– Давай, помогу, – предложила она Васюковой и выхватила одну ручку, – вместе легче тащить.

Торба приоткрылась, Нора с удивлением увидела в ней большое количество конфет.

– Карамель «Фестиваль»? – поразилась Малькова. – Сто лет ее на прилавке не видела! Где ты отхватила такой раритет?

– На фабрике, – после небольшого замешательства ответила Римма Марковна, – там есть магазин.

– Здесь, похоже, килограммов пять, – оценила вес поклажи Элеонора, – зачем тебе столько?

Римма промолчала. Но, очутившись около своей двери, внезапно сказала:

– Тема необычный мальчик, невероятно талантливый, поэтому ему трудно наладить отношения с однокурсниками. В школе сына не принимали в компании, считали его учительским любимчиком, в художественном училище у него тоже с ребятами дружбы не получилось, а теперь и в институте один ходит. Вероятно, в этом я виновата, не разрешала ему шумные дни рождения устраивать, не давала карманные деньги, одевала скромно. Вон у твоей Маши чего только не было, девчонки к ней толпой носились, все продукты из холодильника съедали, поэтому у нее полно друзей.

– Не ругай себя, – утешала соседку Нора, – ты одна мальчика поднимаешь, откуда взять средства на баловство? Закончит он институт, начнет работать, попадет в хороший коллектив, не переживай.

– Ты тоже жила без мужа, – покачала головой Римма, – но на дочери не экономила. Я была не права. Не люблю шум и гам, вот и противилась веселью в квартире. Да и нет необходимости стол с шампанским накрывать, молодежи хватит чая с карамелью.

– Понятно, – догадалась Элеонора, – ты разрешила Теме позвать однокурсников, потому и купила конфет.

– Я правильно придумала? – вздернула брови Римма.

– Ты молодец, – одобрила соседку Малькова.

Но запланированная вечеринка не состоялась, сначала грипп подцепила Римма Марковна, а потом заболел Артем. О том, что парень умер, Малькова узнала от Люси Синдеевой, столкнулась со сплетницей во дворе, та сразу налетела на Нору коршуном:

– Не знаешь, она в квартире останется?

– Кто? – не поняла Элеонора.

– Васюкова, – уточнила Люся, – ты вроде с ней дружишь?

– Общаемся иногда, – нехотя ответила недолюбливавшая Синдееву Нора.

– Я перешла работать в риелторское агентство, – затараторила Люся, – бросила НИИ на фиг, пусть подавятся своими копейками. Скажи Римме Марковне, чтобы агента не искала, я ей лучшую цену дам.

– Ошибаешься, – остановила трещотку соседка, – Васюкова никогда о переезде не заговаривала.

– Многие после смерти близких жилплощадь меняют, – заявила риелтор, – хотят от воспоминаний избавиться.

– А кто умер? – подпрыгнула Малькова.

– Ты не знаешь? – поразилась Люся. – У Васюковой сын на тот свет отъехал, осложнение после гриппа.

Нора отпихнула сплетницу и бросилась в двадцать вторую квартиру. Дверь открыла хозяйка.

– Риммочка, – залепетала Малькова, – чем я могу помочь? Может, денег дать? Блинов на поминки испечь?

– Огромное спасибо, но мы пока сами справляемся, – каким-то странным голосом ответила соседка.

Элеонора опешила, а Васюкова продолжала:

– Я Мира, тетя Артема. Сестра спит, ей сделали успокаивающий укол.

Нора попыталась переварить услышанное, Мира пригласила ее на кухню и спокойно заговорила:

– Наши родители разошлись, когда мы с Риммой учились в школе. Отец был большой оригинал, неудавшийся художник, мечтал писать эпические полотна, а приходилось сидеть на ткацкой фабрике, придумывать рисунки для тканей. Марк Артемович считал себя неудачником, винил в загубленном таланте жену, Светлану Николаевну, дескать, двух девочек подряд родила, повесила мужу на горб спиногрызов, и теперь он вынужден зарабатывать на пропитание голодных ртов, а не заниматься реализацией своих идей. В конце концов мама от него ушла, с собой забрала одну дочь, меня, а вторую оставила отцу. Мы с Риммой много лет не пересекались. Отец, кстати, специально нас так назвал: Мира и Римма. Имена состоят из одних букв, но любви они нам не прибавили. Родители все никак не хотели простить друг друга. Мама считала, что Васюков загубил ее молодость, отец предъявлял ей свою претензию: «Растратил весь творческий потенциал зря, перегорел, а все из-за алчной спутницы жизни!» Он, конечно, не написал свое «гениальное полотно», спился и умер. На момент его кончины Римме исполнилось восемнадцать лет, я на год ее старше. Мама предложила младшей дочери переехать к нам, но сестра ответила: «Ты бросила отца в трудную минуту, предала его, фактически убила». Услыхав это чудовищно несправедливое обвинение, я выгнала Римму вон. Примирила нас лишь смерть Артема, сестра позвонила сегодня, сообщила о кончине сына, я к ней примчалась. Мы так долго разговаривали, вспоминали раннее детство, пору, когда считали себя одним человеком, поняли, что родители, возненавидев друг друга, взрастили злобу и в сердцах детей. Но теперь наша жизнь потечет иначе.

Элеонора отложила подушку и откинулась на спинку диванчика.

– Печальная история, но, увы, не редкая, – подвела я итог услышанному, – дети часто становятся оружием в руках разведенных супругов. Очень жаль, но взрослые люди, как правило, думают о своем моральном и материальном благополучии и забывают об отпрысках.

– История Миры и Риммы – наглядное пособие, как сделать детей несчастными, – сказала Элеонора, – внешне они очень похожи, а внутренне абсолютно разные. Младшая сестра нежная, ранимая, увлекающаяся, вся на пике эмоций, а Мира бесстрастная, спокойная, вывести ее из себя совершенно невозможно, не женщина, а терминатор. Или лучше сравнить старшую сестру с танком – снаряды рвутся, самолеты сбрасывают бомбы, а танк знай себе прет через болото, не обращая внимания на дождь, ветер, грязь, ломится к цели.

– Безжалостная характеристика, – не выдержала я.

– Зато справедливая, – парировала Элеонора, – сначала мне казалось, что Мира решила исправить ошибку родителей, наверстать упущенное, поэтому постоянно держится около Риммы, но потом вдруг я сообразила: старшая сестра следит за младшей.

Если Нора по старой привычке заглядывала к Римме поболтать, Мира никогда не уходила в свою комнату, сидела в гостиной, бесцеремонно подавала реплики, мешала чужой беседе. Римма в присутствии сестры тушевалась и скоро говорила приятельнице:

– Извини, дорогая, у меня мигрень началась.

После того как ее вот так несколько раз выпроводили вон, Малькова сообразила: дело тут нечисто, раньше у Риммы никогда не болела голова, надо изыскать способ пообщаться с ней наедине. Но улучить момент оказалось непросто, сестры все время проводили вместе.

В конце концов Мальковой повезло, она увидела Миру выходящей из подъезда и кинулась к подруге.

– Кто там? – тревожно спросила Римма, не открыв дверь.

– Не бойся, – зашептала Элеонора, – это я, впусти меня.

– Мира замок снаружи заперла, – ответила Васюкова.

– Вот дрянь! – не сдержалась Малькова. – Хорошо, что ты мне на всякий случай запасной ключ дала, сейчас я тебя вызволю.

Когда дверь наконец открылась, Элеонора категорично сказала:

– Немедленно идем в милицию!

– Зачем? – испугалась Римма.

– С какой радости внезапно появившаяся сестра третирует тебя, хозяйку квартиры? – возмутилась Малькова. – Лишила тебя возможности общаться с людьми, запирает уходя. Пусть с Мирой участковый разберется!

– Нет, нет, – умоляюще залепетала Римма Марковна, – ты не понимаешь! Я сама попросила Миру ни на секунду не выпускать меня из вида. Я в опасности!

– Что случилось? – поразилась Нора.

– Саша… – загадочно ответила Римма Марковна, – никто не ждал его возвращения, незадолго до Нового года случился «сюрприз».

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *