Человек-невидимка в стразах

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 23

Когда Билли открыл дверь, я протянула ему пакет и сообщила:

– В аптеке служит робот-сквоттер, в него заложена программа обслуживания покупателей. Удивительная девушка – спрашивает о цвете ватных палочек!

– Маленькая, курносая, на лбу челка? – уточнил парень.

Я села на табуретку, стоявшую у вешалки.

– Точно. Она местная знаменитость?

– Это Алиска, моя бывшая жена, – ответил Билли. – С тех пор как мы развелись, больше в аптеку я не заглядываю.

– Сколько ты с ней прожил? – посочувствовала я Билли.

– Десять дней, – скорчил он гримасу.

– Странно, что так долго продержался. А зачем тебе перевязочные средства с кетчупом? – не сдержала я любопытства.

Билли прислонился к двери ванной.

– Завтра меня позвали в отдел разбора ДТП.

– Меня тоже, – сказала я, – велено приехать с раннего утра.

Мы с Билли сравнили полученные адреса и поняли, что оба приглашены капитаном Борисовым. Мне это совпадение показалось странным, но Билли не нашел ничего удивительного в ситуации.

– Живем же в соседних домах, это как в одну школу попасть с ребятами из своего двора.

Я не стала уточнять, что снимаю квартиру, а на самом деле прописана по другому адресу, просто молча слушала.

– Надо вид жертвы принять, – излагал свой план парень. – Завтра заходи ко мне в восемь, и приведем себя в надлежащий вид. Пусть капитан Борисов полюбуется на наши боевые раны. И еще справочки из больницы ему на стол положим!

– У меня нет справки, – расстроилась я.

Вот ведь, была же сегодня в клинике, беседовала с Ермаковой, ну кто мешал мне вспомнить об аварии!

Билли приложил палец к губам.

– Тише, мыши, кот на крыше! Ваще-то, оказывается, ни тебя, ни меня в больнице не оформляли. Не успели нас законными больными сделать. Но моя красота совместно с умом и сообразительностью – это гремучая смесь, которая действует на баб безотказно. Читай!

Жестом фокусника Билли выудил из кармана серый бланк, украшенный яркой печатью. Я углубилась в текст: «Справка дана гражданке (далее следовал пропуск) в том, что она находилась в больнице в связи с травмами, полученными в результате ДТП, – перелом основания черепа, разрыв селезенки, вывих тазобедренного сустава, открытая скальпированная рана теменной части черепа, перелом двадцать пятого ребра и потеря 48-го и 64-го зубов».

– Тебе не кажется, что я слишком сильно пострадала? – обалдело спросила я, тщательно изучив документ. – И откуда у меня почти сто зубов и полсотни ребер?

Билли округлил глаза.

– Документ составила врач, у меня такая же бумага. Впиши в свою имя, отчество и фамилию точно по паспорту, там место оставлено.

– Но это обман, нас могут наказать, – испугалась я.

– Кто? – спросил парень.

– Не знаю, – призналась я. – Но, если честно, мы оба не похожи на калек.

Билли поманил меня пальцем.

– Пошли на кухню. Мой друган Васька, тот, что в ГАИ служит, четко объяснил: верят только бумаге, лично тебя к делу не пришьют, в папку справку положат. Вторая сторона тоже стопудово медицинское заключение принесет.

Я потрусила за парнем по коридору, пытаясь по дороге его вразумить:

– Любой человек пробежит глазами текст, посмотрит на нас и сообразит: перед ним стоят лиса Алиса и кот Базилио, отвязные обманщики и нахалы.

– Видел в детстве этот фильм, – оживился Билли, – кот Базилио в темных очках рассекал, под слепого косил. Ты молодец, точно усекла! Мы загримируемся.

– Так вот зачем нужны бинты… – осенило меня.

На следующее утро я явилась к Билли ровно в восемь, и он скомандовал:

– Садись на табуретку и молчи. Вчера на ночь я киношку посмотрел, там как раз жертву наезда показывали, ща мы картинку повторим. Ну-ка, разинь рот!

– Только не надо мне туда бинт запихивать, – испугалась я.

Билли заржал.

– Не, я хочу зубы убрать.

Я быстро отбежала к окну и прижалась спиной к подоконнику.

– С ума сошел?

«Гример» начал гоготать.

– Не боись, – с трудом успокоившись, произнес он, – это всего лишь краска, зачерню два резца. Издали супер смотрится! Потом щеточку возьмешь – и снова Голливуд.

– Ну ладно, – с некоторой опаской согласилась я, глядя, как он отвинчивает крышку от пузырька. – Точно потом отмоется?

Билли снисходительно похлопал меня по плечу.

– Доверься мастеру. Разевай пасть и помолчи немного.

Примерно через четверть часа я посмотрела на себя в зеркало и обомлела. В Билли явно пропал художник-гример. При первом же взгляде на меня любому человеку становилось ясно: несчастная угодила в лапы к медведю-гризли, но ценой нечеловеческих усилий сумела вырваться от хищника, выбежала на шоссе, попала под танк, однако снова чудом спаслась, в конце концов добралась до железной дороги, и здесь по ней проехало несколько грузовых составов.

В порыве вдохновения Билли замотал мне голову бинтами, слегка вымазал повязки кетчупом, намалевал под правым глазом огромный фингал и закрасил шею зеленкой.

– Улыбнись, – велел он, наблюдая за моей реакцией.

Я послушно растянула губы, вместо передних резцов зияла черная дыра. Краска возымела удивительное действие! Испугавшись, я провела языком по внутренней стороне зубов, не ощутила пустоты и выдохнула:

– Офигеть!

– А то! – гордо возвестил Билли. – Фирма веников не вяжет. Ща себя «украшу», и двинем. Ты, когда в кабинет разбора войдешь, согнись пополам и за левый бок держись.

– Почему именно за левый? – уточнила я.

– Там селезенка, – с уверенностью отличника объявил парень, – справа печень и аппендикс. Смотри, не перепутай!

– Йес, босс, – кивнула я.

Минут через двадцать мы вошли в лифт и понеслись к первому этажу. Когда на табло над дверью появилась цифра «3», кабина притормозила и открыла двери, на площадке стоял полный мужчина с кейсом. Сначала он уронил портфель, потом взвизгнул.

– Заходите, – поторопил его Билли, – все поместимся.

– Большое спасибо, – дрожащим голосом ответил незнакомец, – я по лестнице пройдусь.

Билли ткнул пальцем в кнопку, лифт продолжил движение.

– Отлично смотримся, – удовлетворенно возвестил «гример».

– Похоже на то, – согласилась я.

Билли ездит намного быстрее меня, поэтому, очутившись на МКАД, он рванул вперед и очень скоро скрылся в потоке машин. Я потащилась в своем любимом третьем ряду, кожей ощущая сочувственные взгляды водителей. Хорошо хоть в голову Билли не пришла мысль наложить мне гипс от шеи до колен.

В здании ГАИ толпилось множество посетителей, и все они проявили сочувствие к женщине в окровавленных бинтах. Помня о наказе приятеля, я, старательно хромая, доползла до кабинета и спросила у деда с малышом на коленях:

– Вы в пятнадцатый?

– Нет, – испуганно ответил старичок, – просто сижу где потише. В отдел разбора пофамильно вызывают.

Я опустилась в жесткое кресло с продранной обивкой и улыбнулась крошке, который с некоторым испугом смотрел на меня.

– Тетя! – пролепетал ребенок и прижался к деду.

– Тетя, – повторил старичок.

– Бо-бо! – вытянул руку внук. – Ай-ай, бо-бо!

– Бо-бо, – покорно подтвердил пенсионер. Потом он с укоризной осмотрел меня и вдруг сказал: – Вот, Митенька, запомни тетю. Видишь, какая она страшная? Вырастешь, никогда не садись за руль пьяным или обкуренным, иначе будешь на тетю похож. Нажрутся и лезут управлять автомобилем…

На мгновение я лишилась дара речи, затем хотела достойно ответить деду, но тут из пластмассовой коробки, прикрепленной к наружной стороне двери, прокаркало:

– Тараканова, заходите.

Я схватилась за правый бок, согнулась и поспешила в кабинет.

Капитану Борисову на вид было лет пятнадцать, тощий, бледный, он походил на замученного учебой подростка и имел тоненький голосок второклассника.

– Присаживайтесь, – пропищал милиционер, – Тараканова Виола Леонидовна?

– Ленинидовна, – привычно поправила я.

Билли, устроившийся на стуле справа от стола, заелозил на сиденье. Потом сделал большие глаза и приложил руку к левому боку. Я поняла, что перепутала, где находится селезенка, и поменяла позу.

– Тараканова? – переспросил вдруг Билли. – Не, она Белла Ви. Сергей Михалыч, вы дела перепутали. Я вызван для разбора с Муравьевой.

– А мне велели приехать, чтобы договориться с Ильей Михайловичем Колкиным, – влезла я. – Капитан Борисов, вы там бумаги перемешали.

Сергей Михайлович открыл тумбу стола, вытащил бутылку минералки, сделал несколько жадных глотков, вытер рот и приказал:

– Всем внимание! Гражданка Тараканова следовала в нужном ей направлении, начав движение через перекресток в момент переключения сигнала светофора. Навстречу ей, в нужном ему направлении следовал гражданин Колкин, начав движение через перекресток в момент переключения сигнала светофора. Автомобили произвели столкновение, повлекшее за собой тяжкие телесные повреждения участников ДТП, без смертельного случая с их стороны, но с причинением ущерба здоровью, что подтверждается наличием в деле необходимых медицинских справок. Как поступим? Найдем консенсус? Сразу предупреждаю, начнете лаяться и драться, будет хуже. Терпеть не могу, когда в кабинете базар!

– Хотите сказать, что я столкнулась с ним? – указала я на Билли. – Но его фамилия Кузнецов.

– Верно, – согласился мент. – Но автомобиль принадлежит Колкину, который при опросе сообщил нашему сотруднику о продаже машины по доверенности, а поскольку владелец Колкин, то…

– Какого черта ты сказал, что пострадал от дуры Муравьевой? – закричала я, уставившись на Билли.

– Тараканова, Муравьева… – растерялся тот. – Ну, спутал. Я в насекомых плохо разбираюсь. Но ты же Белла Ви!

Делать нечего, пришлось признаваться:

– По паспорту я Тараканова.

– Супер, – приуныл Билли. – Получается, мы с тобой друг в друга вмазались?

– Похоже на то, – согласилась я. – Вот почему в больнице мы рядом очутились, нас «Скорая» с одного перекрестка привезла.

– Вы знакомы? – обрадовался Борисов. – Придете к согласию в отношении своих претензий друг к другу?

Я кивнула, Билли встал.

– Порядок, командир, без базара.

– День начался отлично! – потер ладони Борисов. – Сейчас в двенадцати местах распишитесь и гуляйте. Починитесь – больше не нарушайте правила проезда через перекресток.

Когда мы с Билли очутились в коридоре, малыш на коленях у старика оживился.

– Дядя, бо-бо, – начал он верещать. – Тетя, ай-ай, бо-бо!

– Верно, Митенька, – заскрипел пенсионер. – Какая тетя, такой и дядя. Муж и жена одна сатана, козел с жабой свадьбу не играют, приличный человек с наркоманом и алкоголиком не сойдется.

– Молчи, пока не огреб, – спокойно ответил Билли. – Еще раз про мою бабу гадость скажешь, вентилятором в окне работать станешь, языком воздух гонять будешь.

– Прости, сыночек, – заюлил дедок, – я Мите сказку излагаю, она никакого отношения к вам не имеет. Русский народный сказ про козла и жабу.

– Не помню такого, – решил устроить скандал Билли.

Я дернула его за рукав.

– Пошли, надо бинты снять и лицо умыть. Здесь должен быть туалет.

– В конце коридора, у лестницы, – услужливо подсказал старичок. – Но вы, ребятки, лучше туда не заглядывайте.

Я с тоской посмотрела на дедушку.

– Все так плохо?

– Чернобыль, – емко охарактеризовал состояние сортира дедок.

Мы с Билли, провожаемые жалостливыми взглядами посетителей ГАИ, выбрались во двор.

– Надеюсь, со страховой проблем не будет, – ожила я.

Парень вдруг расхохотался. И сквозь смех начал рассказывать:

– Мой приятель Ленька работает инструктором в крутом фитнесе, там годовая карточка двести тысяч стоит. Один раз приходит к нему клиент и ржет. Он с семьей ехал в тренажерный зал, сам на «Майбахе», за ним жена на «Майбахе», а последней дочь, у той машинка попроще, «Бентли» по спецзаказу, как раз для девочки, ну не на старперском же «Майбахе» ей кататься. Рулят себе, посвистывают, и тут через дорогу бродячая собака скок-поскок. Папа животных любит и по тормозам бьет, его «Майбах» замирает. В него вламывается мамин «Майбах», а тому в задницу впендюривается дочкин «Бентли». Папа из авто вылезает и бежит посмотреть, что с собачонкой, мама с дочкой от смеха по асфальту катаются. Результат: пес теперь живет у олигарха в золотой будке, у страховой компании коллапс, она чуть не обанкротилась, оплачивая ремонт, мама с дочкой в восторге. Говорят: «В последний раз так веселились, когда отец на Ривьере в аквапарке в трубе, по которой в воду спускаются, застрял». Это я к тому, что мы можем расслабиться, у нас машины не по миллиону баксов. Страховая промолчит.

– А почему они цугом ехали? Неужели нельзя всем вместе в одном «Майбахе» поместиться? – заинтересовалась я.

– Так ведь это ж не круто, – пояснил Билли. – Мы, кстати, тоже не простые, ща на разных тачках понесемся!

Я обозрела битую, древнюю иномарку парня, почти уже своего разномастного и разноцветного «ежика», большая часть деталей которого была произведена в середине шестидесятых годов прошлого века, и кивнула:

– Мы не хуже людей из списка «Форбса».

Билли сел за руль.

– Не, мы лучше! У форбсятников все позади, цели достигнуты, скукота. А у нас жизнь впереди, желаний море. Езжай за мной, я знаю хорошее кафе, умоемся и поедим.

В «хорошее кафе» нас не пустили. Едва мы с Билли вошли в пустой холл, как секьюрити, мирно дремавший у двери, вскочил и кинулся к нам с заявлением:

– У нас санитарный день!

– Типа мышей травите? – оскалился мой спутник.

Я испугалась, что Билли полезет на рожон, и тихо заблеяла:

– Тут плохо, противно пахнет, наверное, кофе помойный нальют.

– Твоя правда, – согласился Билли, – через три дома лучший ресторан стоит.

Но в «лучший ресторан» мы тоже не попали. На сей раз не прошли фейс-контроль у дородного красавца, облаченного в безукоризненно отглаженный костюм и белоснежную рубашку с шелковым галстуком.

– Прошу господ нас простить, – величаво заявил метрдотель, – но мы ждем гостей на свадьбу, залы выкуплены на торжество.

– Нам бы на пять минут в туалет, – заикнулась я и улыбнулась.

Мужик обмер.

– Право, не сочтите за обиду, но устроитель торжества заранее обговорил условие: никаких посторонних. Мы будем счастливы обслужить вас в другой день, но до конца года уже расписаны все мероприятия: юбилеи, презентации, поминки.

Билли молча пошел к выходу, а меня охватила злость.

– Поминки? – переспросила я. – И когда они намечены? Мне хотелось бы сюда через две недели забежать.

Мужчина закатил глаза:

– Увы, увы, как раз спустя четырнадцать дней здесь соберутся родные покойника, вам лучше приехать через год.

– А где вы храните труп? – мило улыбнулась я. – В холодильнике на кухне? Две недели не малый срок. Или вы знаете точно, когда клиент умрет? Подрабатываете киллером?

Метрдотель замер, а я побежала за Билли. Ну почему о человеке судят по внешнему виду. Противные ресторанные работники узрели пару в окровавленных бинтах, с бланшами под глазами, шеями в пятнах зеленки и моментально решили: маргиналов следует вытурить. Но это ошибка, мы добропорядочные граждане! Просто загримированы под жертв ДТП.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *