Черт из табакерки

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 9

Спать мы легли глубоко за полночь. Сначала осуществили банно-прачечные процедуры. Собачка, очевидно, привыкла к мытью, а кошка оказалась слишком слабой, чтобы сопротивляться.

Потом мы дали им по миске геркулесовой каши, и голодные животные смолотили еду за секунду.

– Завтра повесим объявление, – сказала я. – Может, хозяева отыщутся.

– Нет, тетя Вилка, – ответила Кристя, – их выкинули, они беженцы.

– И что с ними теперь делать?

– Себе оставим, – подала голос Томуся. – Давно мечтала о кошке!

– У тебя же аллергия!!!

– Подумаешь, – возразила Тамара и чихнула.

Словно понимая, что речь идет о ней, кошка тихо подошла к моим ногам, села и подняла маленькую изможденную мордочку. Я почувствовала острый укол жалости. Ведь и впрямь погибнет на улице!

– Ладно, а собака?

– Такая крохотная, – всплеснула руками Тамара. – Ест небось как птичка, ну чем она помешает, ведь не кавказская овчарка или алабай какой-нибудь.

Я усмехнулась. Рита Виноградова из семнадцатой квартиры так же, как и мы, озабочена поиском работы. Но если нам в голову приходят простые решения проблемы, то Ритуля не ищет легких путей и подходит к вопросу творчески, с выдумкой. То разводит в ванной грибы вешенки, то выкармливает мышей на корм для любителей змей, то выращивает на подоконниках женьшень. Но вешенки сгнили, не достигнув нужного размера; мыши разбежались – и у меня сильное подозрение, что Билли и Милли из их числа, – а женьшень так и не проклюнулся из земли.

Потом кто-то посоветовал Ритке заняться разведением собак, причем не каких-нибудь крохотных, комнатных, а алабаев. Тем, кто не знает, поясню. Алабай – пастушья овчарка, здоровенное животное, покрытое такой густой шерстью, что может преспокойно спать на снегу, не ощущая холода. Содержать такого монстра в городской квартире крайне затруднительно – уж очень много места он занимает. Но Ритуля пребывала в светлой уверенности, что богатенькие Буратино, владельцы роскошных загородных поместий, начнут записываться в очередь за алабаями.

Где она достала щенка, неизвестно. Но через год у нее выросло нечто, больше всего смахивающее на карликового яка. Огромный ком спутанной шерсти, примерно метр в холке. Пес еле-еле поворачивался в Ритулиных “апартаментах”. Его тело одновременно находилось в двух местах: голова в комнате, а зад радостно махал хвостом на кухне. Каких усилий стоило Ритусе выкормить и вырастить Каролину, знает только она, но несколько месяцев тому назад сучку отвезли к кавалеру, и Ритуся, потирая руки, принялась поджидать, когда на нее прольется денежный дождь.

Через шестьдесят два дня на свет явились пятнадцать маленьких алабайчиков. Ритка сначала перепугалась и прибежала к нам с вытаращенными глазами, но потом успокоилась. Она собиралась продавать щенков по тысяче долларов и быстро посчитала, какая сумма упадет ей в карман через пару месяцев. Начался мучительный процесс выращивания алабайчиков. Первые три дня они мирно попискивали в загончике, и Ритка только радовалась. Бизнес казался необременительным, а Каролина прикидывалась отличной матерью. Но спустя неделю у суки стало не хватать молока, и Ритке пришлось самой их выкармливать. Затем Каролина начала попросту убегать от докучливых детей, наверное, их оказалось слишком много. Уж не знаю, как бы поступила я, получив одновременно больше десятка младенцев. Наверное, сошла бы с ума. Рите пришлось мыть щенят и массировать им животики теплой замшевой тряпочкой, иначе у них начинались проблемы со стулом.

Но это были цветочки, ягодки поджидали впереди. На двадцать первый день собачата открыли глаза и разом полезли из загончика на волю. Бедная Каролина забилась на диван и полностью передоверила свое потомство Ритке.

Что они творили! Грызли мебель, покрывала и занавески, слопали всю обувь и закусили резиновым ковриком в ванной. Если Ритуля теряла на секунду бдительность и оставляла на кровати колготки или нижнее белье, то, вернувшись, не находила ничего, даже обрывков. Желудки у алабайчиков оказались из нержавеющей стали, и они с легкостью переваривали любые попавшие внутрь вещи.

И самое страшное – алабаи росли как на дрожжах. К двум месяцам они стали размером с крупного пуделя. Представьте себе, как в однокомнатной квартирке с пятиметровой кухней и пятидесятисантиметровой прихожей носятся пятнадцать пуделей! Причем не только носятся, но и совершают разнообразные действия. Ковер, правда, Ритуся сразу убрала, но ведь мебель из квартиры не вынесешь! Да еще алабайчики, тронутые ее искренней заботой, считали Ритку своей родной мамой, предводительницей стаи, полностью игнорируя кукушку Каролину. Самый цирк начинался, когда несчастная Ритуська укладывалась спать. Щенки запрыгивали к ней на кровать и принимались усиленно драться за особо вожделенное место у самого лица хозяйки. Избавиться от них не представлялось возможным – спихнешь парочку на пол, на их место тут же залезают другие.

Но самое трагичное было то, что щенков никто не собирался покупать. Рита без конца давала объявления, ездила на Птичий рынок, и все безуспешно. Алабаи продолжали расти. Ритка прибежала к нам с Тамарой и забилась в истерическом припадке. Пришлось звать на помощь друзей и соседей. Не сразу, но положение выправилось. Трех щенков Юра пристроил в милицейский питомник, четверых приняло в дар общество слепых, нуждавшееся в собаках-поводырях; одного удалось запихнуть в дом отдыха работников прокуратуры, и он несет охранную службу, сидя в будке; остальных с грехом пополам забрали сердобольные приятели. Кто свез алабаев на дачу, кто передал дальше по эстафете. И только одного, самого последнего, удалось продать за триста долларов. Ритулька в полном отчаянии стояла с ним у метро, она уже ни на что не надеялась. Но вдруг рядом с ней притормозил роскошный “мерс”, высунулся мужик, сказал, что давно мечтает о таком псе и, швырнув Ритке зеленые бумажки, умчался вместе со щенком.

Самое смешное, что на следующий день после того, как Каролина осталась одна, на Ритулю обрушился шквал телефонных звонков. Все хотели алабаев и готовы были отдавать за них любые деньги.

– И что делать? – вопрошала Рита.

– Повяжи Каролину еще раз, – предложила Тамара, – запиши сейчас всех желающих и пообещай щенков через пару месяцев.

Ритка поколебалась секунду и твердо ответила:

– Больше ни за что. Лучше уж стану разводить на продажу рыбок. Они хоть в аквариумах сидят!

Но собачка, подобранная Кристей, выглядела субтильной, косточки у нее не толще куриных, а животное было явно взрослое, с умной мордой.

– С ней придется гулять, – вздохнула я, – а кошке нужно купить лоток, еще начнет, не дай бог, гадить везде, запах пойдет.

Кристина умоляюще взглянула на Тамару.

– Не начнет, – вмиг отозвалась подруга. Словно поняв, что сейчас решается ее судьба, кошка глянула на меня, коротко мяукнула, подошла к двери туалета, приоткрыла ее и вмиг вспрыгнула на унитаз. Мы увидели, как она устроилась на кругу, следом раздалось журчание.

– Похоже, лотка не надо, – резюмировала Вера.

Животное спрыгнуло на пол, грациозно приблизилось ко мне, село у ног и коротко сказало:

– Мяу!

Звучало это так: “Ну, видала?”

Я присела и погладила ее по голове.

– Ура! – заорала Кристя, и тут прозвенел звонок.

К нам снова явился выгнанный из дому Юрасик.

– Что-то у вас жильцов становится с каждым разом все больше и больше, – пробормотал он, окидывая взглядом чисто вымытую живность.

Тома развела руками:

– Скоро в очередь на расширение жилплощади встанем.

Юрка вошел на кухню, плюхнулся на табуретку и громогласно заявил:

– Узнал про Зотова!

– Тише, – шикнула я.

Мне совсем не хотелось, чтобы Кристина услышала наш разговор.

– Ладно, – понизил тон Юра, – слушай внимательно. Зотов Анатолий Иванович, самый обычный инженер на одном из металлургических комбинатов Екатеринбурга. Вернее, тогда город еще назывался Свердловском, но суть от этого не изменилась. Анатолий Иванович жил как все. Копил на машину, мечтал о даче и отдыхал в Крыму. В 1986 году у него родилась дочь, Кристина. Инженер называл девочку “талисманчик”, потому что после ее появления на свет Зотову стало необыкновенно везти: дали квартиру, потом у него невероятно хорошо пошел бизнес. Анатолий Иванович занял пустую нишу: начал в 1993 году торговать такой несерьезной на первый взгляд вещью, как ткани. Местные воротилы и авторитеты только посмеивались, не считая Зотова серьезным коммерсантом. Водка, бензин, продукты, электротовары – это да, а куски материи!.. Да кому они нужны, вместе с самим Зотовым!.. Братки даже не обложили его данью. Но оказалось, что Анатолий Иванович – гениально прозорливый бизнесмен. Он работал напрямую с такими гигантами, как камвольные комбинаты в Иванове и льнокомбинаты в Костроме. Зотов хорошо знал, что прибыль в бизнесе зависит не от задранной до небес цены на товар, а от того, как быстро оборачивается капитал. Поэтому в лавке у Зотова торговали на редкость дешевым ситцем и фантастически качественным льняным постельным бельем. Через два года у Анатолия Ивановича было четыре магазина в Екатеринбурге, два в Исети, один в Перми и сеть коробейников, мотавшихся с товаром по необъятному Уралу. Благосостояние росло. Появился двухэтажный каменный дом в пригороде, джип с шофером и другие видимые признаки богатства. Казалось, Зотову улыбается сама Фортуна.

Но потом погибла жена Анатолия Ивановича – Лида. Кристя осталась сиротой. Отец нанял няньку и отмел все предложения о женитьбе. Бизнес его ширился, к делу теперь был привлечен брат покойной жены Вадим Костылев.

В сентябре прошлого года Анатолий Иванович неожиданно приехал в колледж, где училась Кристина, и огорошил директора: Кристя больше не придет, он отправил ее в Москву, в закрытый пансион, за более качественными знаниями.

В конце ноября Екатеринбург узнал, что удачливый бизнесмен погиб. Кто-то заминировал джип Зотова, он взлетел на воздух, и мужчина погиб. Вадим Костылев похоронил то, что осталось от зятя, поставил ему шикарный памятник из полированного гранита и стал продолжать бизнес.

Я обрадовалась необычайно. Ну надо же, у Кристины есть дядя, богатый человек, надо немедленно сообщить ему, где находится его племянница.

– Телефон есть?

– Чей? – поинтересовался Юрка, закуривая отвратительно воняющую сигарету.

Я разогнала рукой дым, распахнула форточку и ответила:

– Ну этого Костылева.

– Нет.

– Можешь достать?

– Зачем?

– Очень нужно.

– Ладно, – пробормотал Юрка, – пойду лягу.

– Это не все, – остановила я его.

– Что еще? – безнадежно поинтересовался приятель.

– По номеру машины возможно установить владельца?

– Элементарно.

– Сделаешь? 867 КЕ.

– Слушай, – попробовал возмутиться Юрка, – что, собственно говоря, происходит? Какие-то тайны бесконечные…

– Очень надо, – ответила я.

Юрка – человек крайне покладистый, а жизнь с Лелей приучила его к тому, что с бабами лучше не спорить.

– Так и быть, – пробормотал он, поднимаясь с табуретки, – позвони завтра на работу, а то боюсь, что из головы вылетит. Раздаешь задания, как полковник!

Утром я вскочила в полвосьмого и пресекла попытки Тамары одеться.

– Лежи, сама соберу Кристю в школу.

Тамара попробовала посопротивляться, но я железной рукой опрокинула ее на кровать и закрыла дверь в спальню. Девочка позавтракала, я открыла дверцу, чтобы выбросить скорлупки от яиц, и обнаружила, что помойного ведра нет.

– Кристя, а куда ты задевала мусорку?

– Ой, – подскочила девочка, – совсем забыла! У бачков оставила, даже не вытряхнула. Я только крышку подняла, а эти там скулят… Сейчас сбегаю…

– Сиди, – остановила я ее, – небось уже давным-давно бомжи унесли.

– Простите, – пролепетала Кристина, – случайно вышло.

– Не переживай, – успокоила я девочку, – давно хотела новое купить, главное, не забыть зайти в хозяйственный магазин.

Около полудня я позвонила к Юрке на работу и услышала женский голос:

– Калинина.

– Можно Петрова?

– Позвоните через неделю.

– Где он?

– В командировке, – спокойно пояснила женщина и моментально повесила трубку.

Я в изумлении уставилась на аппарат. Очень интересно! Вчера Юрасик никуда не собирался. Пришлось звонить Леле.

– Скажи, пожалуйста, – осторожно поинтересовалась я, – куда уехал Юра?

– Нет, это ты мне лучше ответь, – бросилась в атаку Леля. – Где он сегодня ночевал?

– Не волнуйся, у нас в гостиной.

– Вот мне и интересно, – голосом, не предвещающим ничего хорошего, завела ревнивая супруга, – отчего Юрку все время тянет к вам, незамужним бабам, – медом, что ли, намазано?

– Ты же его ночью из квартиры выставила.

– Мог и к Мамонтову поехать!

– Побойся бога, Константин живет в Бирюлеве, туда и за два часа не добраться!

– Для бешеной собаки семь верст не крюк, – рявкнула Леля. – И не звони сюда больше, гейша!

Ну при чем тут милые японские женщины, развлекающие гостей приятной беседой. Должно быть, Леля путает их с проститутками.

Однако ситуация начинает вырываться из рук. Ладно, не станем расстраиваться, а применим небольшую женскую хитрость. Быстро одевшись, я выскользнула за дверь и побежала в районное отделение ГИБДД.

Сидевшая за стеклом женщина в форме подняла на меня бесцветные, какие-то “застиранные” глаза и безнадежно поинтересовалась:

– Что случилось, гражданочка?

Я заулыбалась изо всех сил и принялась выдавать только что придуманную историю. Вчера возвращалась домой на “леваке” и забыла на заднем сиденье сумку с книгами. Номер автомобиля помню, и не могут ли…

– Нет, – отрезала дама, – идите в милицию, подавайте заявление о потере.

– Будут искать? Женщина вздохнула:

– Факт кражи был?

– Нет.

– Тогда что вы хотите?

– Книги.

– Следует быть внимательней, – не сдавалась дежурная. – Сами виноваты, ничего теперь не поделаешь.

Я сморщилась и проникновенно зашептала:

– Ну помоги, пожалуйста, будь человеком. Ты замужем?

– При чем тут мое семейное положение?

– Прикинь на минутку, книги принадлежат моей свекрови. Они ей для работы нужны. Представляешь, что со мной сделают?

Честно говоря, у меня никогда не было свекрови. Правда, пару раз я уже совсем было собралась под венец и один раз даже подала заявление, но до настоящей семейной жизни дело так и не дошло. Я не могу бросить Тамару одну, а мужчина, согласный получить в придачу к супруге еще и ее подругу, так и не попался. Впрочем, наверное, мне просто не встретился настоящий мужчина, да и Тамаре тоже. Одно время мы переживали по этому поводу и завидовали своим знакомым, бодро бегущим в загс. Но потом наши девочки начали разводиться, судиться, делить квартиры. Затем вновь выскакивали замуж… Мы же с Томусей решили: очевидно, господь не предназначил нас для семейной жизни, ну и ничего, в конце концов, можно найти и другие радости: работа, например. Правда, и служебная карьера не слишком получилась, но нам еще не так много лет…

Так что о том, что такое свекровь, я знаю только понаслышке. И отчего-то у всех они как из одного яйца.

В глазах у дежурной мелькнуло нечто человеческое. Я обрадовалась и продолжила:

– Убьет, точно, убьет!

– Моя хуже, – неожиданно выпалила женщина, – в глаза улыбается: “Ничего, детка, с кем не бывает, подумаешь”. А потом мужу, сыночку своему, нажалуется. И все – готово дело. Сначала скандал, потом он спать на кухне укладывается, на диванчике. Одним словом, жаба засахаренная.

Быстрым движением она сняла трубку и сказала.

– Слышь, Николаша, помоги. Сейчас гражданочка придет, подружка моя, номерок прогони по компьютеру.

Я побежала в указанном направлении. Дружба – великая вещь. И толстый, одышливый Николай с огромным выпирающим над ремнем животом, охотно нарушил ради дежурной должностную инструкцию. Адрес высветился мгновенно, как, впрочем, и паспортные данные владельца: Крюков Андрей Валентинович, 1972 года рождения. Сиреневый бульвар.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *