Черт из табакерки

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 32

Будучи по воспитанию и менталитету истинным “совком”, я страшно смущаюсь, когда мужчины начинают отпускать мне комплименты. Так и тянет оглянуться, а потом уточнить: это ко мне обращаются или нет?

Говорят, француженки на дежурную фразу: “Мадам, вы обворожительны”, спокойненько отвечают: “Ерунда, если посмотрите на меня сегодня вечером – ослепнете”.

Я же начинаю глупо хихикать и мямлить:

– Что вы, что вы, голова не причесана и вообще не в форме.

Поэтому, услыхав последнюю фразу Куприна, я мигом перевела разговор в другое русло:

– А где он взял стрихнин?

– Кто? – спокойно поинтересовался следователь, пристально разглядывая меня.

– Антон, конечно! Убил Никиту, подставил Альбину, а потом и нас с Викой решил взорвать!

Олег Михайлович побарабанил пальцами и сказал:

– Пошли.

– Куда?

– Знаете, есть такая процедура – “опознание преступника”?

– Конечно, в “Ментах” показывали. Сажают в ряд человек пять, похожих друг на друга, и жертва должна опознать грабителя или насильника.

– Вот и пойдем, взглянем. Мы вошли в соседний кабинет, где что-то быстро-быстро строчил на бумаге худощавый парень.

– Ну, Дима, – поинтересовался Куприн, – готово?

– Ждем-с вас, – хихикнул юноша, – открывайте.

Олег Михайлович толкнул еще одну дверь, и мы оказались в ужасно душной комнате без окон. На стульях, поставленных вдоль стены, сидели очень похожие друг на друга женщины. Худощавые, в черных брюках, больших темных очках и кожаных банданах.

– Узнаете кого-нибудь, Виола? Смотрите внимательно.

Я оглядела теток и робко пробормотала, указывая на третью:

– Вот эта страшно похожа на Ксюшу, любовницу Антона.

– Почему так решили?

– Ну, видите ли, – забормотала я, – тут все блондинки, но только одна имеет чудесные блестящие волосы цвета сливочного масла. Честно говоря, все время завидовала Ксюше – такая роскошная копна!

– Понятно, – протянул следователь и крикнул:

– Дима, давай.

На пороге появился милый врач-онколог из шестьдесят второй больницы.

– Андрей Евгеньевич, – велел Куприн, – так кто из них забирал у вас документы Соловьева?

Кисин секунду покачался с носка на пятку, потом ткнул пальцем в третью даму:

– Она.

– Не путаете?

– Нет, совершенно точно.

– Хорошо, вы свободны. Женщины, похожие на тени, мигом испарились. Дима увел Кисина. Мы остались втроем.

– Ксюша, – пробормотала я, плохо понимая происходящее. – Она помогала Антону, да?

– Нет, – ответил Куприн и отрывисто приказал:

– Ну, дорогая моя, любишь кататься – люби и саночки возить. Скидывай очки и бандану.

Женщина молча повиновалась, и я, онемев, уставилась на нее. Вместе с повязкой снялся и парик, обнажив стриженую голову.

– Теперь узнали? – спросил Куприн.

– Конечно. Экономка Лена, она работает у Альбины и подавала несколько раз при мне ужин, только?..

Мы вернулись в кабинет.

– Ну, все ясно? – поинтересовался Олег. Я разозлилась:

– Знаете ведь, что нет! При чем тут Лена?

– При том, что она отравила Никиту и мастерски подставила Альбину.

– Как? Зачем? Куприн улыбнулся

– Давайте сначала объясню, как она это сделала, а потом разберемся – зачем. Все очень просто. Лена, приготовив грибы, положила туда пару ложек яда.

– Где она взяла отраву?

– Ну это был не чистый стрихнин, а специальная смесь убойной силы на его основе.

– Так откуда же смесь?

– Из магазина “Наш сад и огород”, средство для борьбы с грызунами.

– Какой ужас! И его можно вот так запросто купить? Кому же пришла в голову идея торговать ядом?

– Послушай, – неожиданно обратился ко мне на “ты” следователь, – ну подумай сама, ведь невозможно прекратить продажу веревок, ножей и очень многих лекарств. Никто ведь не предполагает, что крысиную отраву положат во вкусный ужин, да еще в таких количествах!

– Но она и сама отравилась и попала в больницу!

– Всего лишь спектакль, чтобы ее не заподозрили, скушала чайную ложечку и стала изображать судороги.

– Но яд был у Альбины в матрасе!!!

– Лена взяла упаковку от лекарства “Панангин”, которое употребляла хозяйка. Альбина пьет таблетки на ночь, сначала мажет лицо кремом, а затем жирными руками берет упаковку, так что ее отпечатков там хватало.

Экономка надела резиновые перчатки, наполнила пузырек отравой и зашила в матрас. Легко и красиво.

– Но зачем? И так глупо, ведь стрихнин сразу обнаруживается при вскрытии…

– А Лена и хотела, чтобы нашли…

– Почему?

– Ее цель была – избавиться от Альбины.

– Зачем? Какая выгода от того, что хозяйка сядет в тюрьму?

Куприн помолчал, потом спросил:

– Знаешь, как ее зовут?

– Лена.

– Но у человека еще бывает отчество и фамилия!

– Нет, – растерянно ответила я. – Все называли эту женщину просто по имени.

– По паспорту она – Рыбакова Елена Вячеславовна.

Секунду я молчала, потом ахнула.

– Не может быть! Хочешь сказать – она мать Славы Рыбакова и бабушка Даши? Невероятно, нет, невероятно. Славе-то около сорока!

Олег вздохнул:

– Рыбакову тридцать четыре, он на год моложе Альбины. Елена родила его рано, в восемнадцать лет, ей всего пятьдесят два, ну и выглядит, конечно, прекрасно. Фигура стройная, голос молодой, звонкий, назвать такую даму бабушкой язык не поворачивается. С виду – максимум сорок лет.

– Но зачем ей все это надо?!

– Если подумать, то весьма понятно.

Лена патологически любила сына. Появился он у нее в ранней молодости, да еще без мужа. Отец Славика бросил свою “невесту”, едва услышал о беременности. Тяжело пришлось бедной девушке в одиночку поднимать мальчишку, тяжело, но Лена выдюжила, выучила сына и вывела в люди. Естественно, жену для сына она хотела самую лучшую. Главное – богатую. Поэтому, когда Слава начал встречаться с Альбиной, мать не протестовала, взяла в дом внучку и терпеливо ждала, чем разрешится эта ситуация.

Альбина старалась изо всех сил. Устроила Лену в свой дом экономкой и платила ей огромную зарплату. Впрочем, Лена тоже была полезна Альбине, покрывая ее в разных ситуациях, но потом Рыбакова начала кричать на сына:

– Ну когда же это кончится – семьи нет, жены, считай, тоже нет.

Причем в последние годы скандалы стали происходить все чаще. Лене начало казаться, что Альбина прекрасно устроилась – живет в шикарном доме, не имеет никаких проблем, а бедный Славик, опутанный любовными сетями, все надеется…

Но потом Лена замолчала, потому что Альбина сообщила новость – Никита смертельно болен. Правда, экономка не преминула уколоть сына:

– Интересно, как разрешилась бы эта ситуация, будь Никита здоров? Но Слава только сказал:

– Мама, перестань.

Итак, они начали ждать смерти Соловьева. И вдруг Слава знакомится с Кирой Волковой, разгорается роман, и Лена понимает, что сын вытянул козырную карту. Но существовала нешуточная проблема в виде Альбины. Узнав о том, что Слава решил бросить ее, она могла совершить неожиданный поступок: поехать к Кире, устроить скандал, разрушить счастье Рыбакова… Лена непрестанно думала о том, как поступить, вся извелась, а Слава малодушно прятал голову в песок, не желая разбираться с любовницей.

– Вот мы улетим на Сейшелы, а ты, мамуля, с ней поговоришь, все ей объяснишь. Никита-то без двух минут покойник. Как отбросит тапки, пусть

Альбина забирает Дашку, бояться будет некого, – планировал Слава. – Все просто замечательно устроится. Она получит деньги, утешится, да еще и ребенок будет с ней. Зачем я ей сдался? Главное, чтобы до моей свадьбы с Кирой чего не случилось. Хорошо бы Никита умер до бракосочетания, как думаешь, а?

Лена только вздыхала. Хозяин, конечно, кашлял без конца, но выглядел здоровым. Время шло, день свадьбы приближался, а Соловьев вдруг перестал заходиться в кашле. Лена волновалась все больше и больше: вдруг Альбина узнает о Кире, вдруг лопнет этот брак и уплывет долгожданное богатство…

И тут раздался звонок Кисина. Лена, снявшая трубку, чуть не скончалась, услышав “радостную” весть.

Но не зря говорят, что в минуту опасности или крайнего нервного напряжения мозг человека начинает работать с невероятной скоростью.

В голове Лены разом оформился великолепный план. Она поняла, как избавиться от Никиты и Альбины.

– Господи, – недоумевала я, – ну если она все равно решилась на убийство, то почему не извела Альбину? Зачем эти хитроумности с Никитой? Хозяйка могла бы тоже съесть чего-нибудь “вкусненького”.

– И что? – спросил Олег. – Подозрение сразу падет на прислугу. Никому из домашних нет никакой выгоды в смерти мадам Соловьевой. Она бедна как церковная крыса. Нет, погибнуть должен был Никита, очень логично получалось. Тем более что Лена не сообщила любовнице сына о том, что у мужа хорошие анализы. И получилось расчудесно – Альбина “убивает” Никиту, чтобы получить деньги. Бедняга рассказывает в милиции о том, что ее муж смертельно болен, но тут появляется Кисин с показаниями об анализах.

– Но Ксюша? Ксюша-то сразу небось сообщила, что не ездила в больницу.

– Правильно, но по логике Лены я должен был подумать, что мадам Соловьева прикинулась балериной. Ксения носит парик, ее роскошные волосы – фальшивые. Причем, накладок несколько, три или четыре, с разными прическами. Вот милая дама и позаимствовала у балерины одну из них, а также очки, макияж, бандану, надела черненькие брючки. Был еще момент, о котором ты не знала. Лена надела очень броское кольцо, принадлежащее Альбине, и она все время вертела им перед носом Кисина, словно давая понять: я не Ксюша, я – Альбина, которая притворяется Ксюшей, чтобы потом уверять: ничего не знаю об анализах.

– Как же ты догадался?

– Ну, во-первых, кольцо. Глупо не снять такую приметную вещь, когда хочешь сойти за другого человека, и потом, Лена сделала одну ошибку.

– Какую?

– Ее отвезли в Склиф и положили в палату. Но она чувствовала себя хорошо, больше симулировала отравление. Ей нужно было сообщить в милицию, что яд в матрасе. Вот наша хитрюга и пошла в метро “Сухаревская”, вход в которое в пяти минутах от НИИ “Скорой помощи”. Из холла больницы она звонить побоялась.

Местонахождение телефона милиция вычислила сразу. В вестибюле станции сидит тетка, торгующая газетами. Когда оперативники стали ее расспрашивать, баба и припомнила женщину в спортивном костюме и… домашних тапочках, говорившую в трубку, прикрывая мембрану носовым платком. Газетчица не удивилась и сказала дознавателям:

– Небось в Склифе автомат опять сломался. Я уж знаю, как в тапках – это оттуда, самые мои покупатели. В больнице скукотища, так они у меня все подряд покупают, только эта ничего не взяла.

Дальше – дело техники. Тетке просто показали фото всех членов семьи и прислуг Соловьевых. Лена и помыслить не могла, что кто-то увидит ее у автомата, и лица не прятала.

Куприн замолчал, потом вздохнул:

– Вот так. Хотела помочь любимому сыночку получить вожделенное богатство. Будет, конечно, говорить, что Слава ничего не знал…

– Думаешь, он в курсе? Олег развел руками:

– Наверное, только никогда они не признаются, ни мать, ни жадный сынуля. Надеюсь, он будет передавать ей на зону сухари. Читала Лескова? “Леди Макбет Мценского уезда”?

Я кивнула.

– Иногда любовь принимает извращенные формы. Только, кажется мне, Славик постарается забыть о матери.

– Как она не побоялась, что еще кто-нибудь отравится?

– Ну Лена великолепно знала: Альбина грибы не любит, Ксения не станет есть ничего в сметане, а у Вики аллергия, только, если ты…

– А я громко при ней сказала, что в детстве один раз наелась поганок и теперь даже к шампиньонам не прикасаюсь.

– Видишь, она ничем не рисковала, весь яд достался Никите.

– Зачем она пыталась нас взорвать?

– Кто?

– Да Лена же!

Куприн прищурился и принялся выколачивать трубку.

– Со взрывом разберемся, но, позже. Тут уж постарался некто другой.

– Антон? – затрясла я головой. – Ну ничего не понимаю, ничегошеньки…

– Михайлов тут ни при чем, взрыв вообще из другой, так сказать, оперы.

– Да объясни наконец!

– Ну подумай сама! Подарок был кому адресован?

– Кристине. Сверху лежала записка, написанная детским почерком с жуткими ошибками. Кристя сказала, какой-то мальчишка в нее влюблен…

– Вот-вот, отправитель на это и рассчитывал.

– Кто он?

– Вадим Костылев, дядя Кристи, и избавиться он хотел от неожиданно воскресшей племянницы.

– Зачем?

– Ей принадлежит дом, в котором сейчас живет семья Костылева, и еще Кристя наследница своей матери. А Лида владела отличной квартирой в центре Екатеринбурга и ателье. Она занималась швейным бизнесом. После ее кончины все это отошло Кристе, а когда девочка “умерла”, и ателье, и квартира перешли к Вадиму. Так что племянница была ему совершенно не нужна.

– Как же он узнал наш адрес?

– Ну, милая, – засмеялся Олег, – ты же ему звонила, на определителе высветился номер, остальное элементарно просто. Кстати, я вчера полдня провел с Семеном Андреевичем Поповым, знаешь, конечно, этого человека? Очень приятное впечатление производит.

– И что ему теперь будет?

– Кому?

– Попову.

– Попову? Он здесь при чем? Честный бизнесмен, собирается жениться на твоей Тамаре и удочерить ее дочь Кристину… Так ведь?

Я поглядела в его откровенно смеющиеся глаза и кивнула:

– Так.

– Жаль, конечно, господина Зотова, настоящего отца девочки, – вздохнул Куприн, – но она получит теперь и отца, и мать. Правда, в метрике у Кристины указан другой родитель, и вообще, там что-то непонятное получается, никак не соображу. Чей она ребенок? При чем тут Костылев? Если она дочь Тамары… Слушай, так мне заниматься этим взрывом? А?

– Не надо, – прошептала я. – Никакого Костылева не надо, Зотова тоже. Кристя – дочь Тамары, и все тут. Все!!! А взорвался у нас газовый баллон, хранили в комнате, сами виноваты.

– Ну и я так думал, – хихикнул Куприн, – что за дикая идея пришла мне в голову с Екатеринбургом, просто бред какой-то!

Потом помолчал и неожиданно добавил:

– А что ты делаешь вечером? Может, в кино сходим, в “Кодак”? Как насчет воздушной кукурузы?

ЭПИЛОГ

Время бежит быстро, мы начали потихоньку успокаиваться после всех произошедших событий. Альбину выпустили. Даша и Вика живут с ней. Верочка тоже вернулась домой. Все деньги Соловьевых теперь принадлежат ей, но Вера в отличие от Никиты никого не попрекает. Она заняла место брата в шоу-бизнесе, взяла на работу Альбину, а картины рисует только изредка, в короткие свободные минуты. Собака Кася тоже вернулась в родные пенаты.

Тома вышла замуж, и мы все сменили адреса. Томуся и Семен живут в просторной четырехкомнатной квартире вместе с Кристей. Я поселилась рядом – в двухкомнатной. Дюшка, Клеопатра и сыночек, превратившийся в огромного рыжего кота, мыши Билли и Милли бродят между нашими жилищами. По-моему, получилось просто здорово – мы вместе, на одной лестничной клетке, с другой стороны, я не мешаю молодым, а они мне. Вместе и одновременно поврозь. Честно говоря, квартиры наши смежные, и у нас имеется общая дверь. Теоретически я могу ее закрыть, но практически сделала это только один раз, когда подцепила в ноябре грипп. Семен устроил меня на работу в одну из своих газет. Оказалось, что писать заметки и статьи совсем не так уж и сложно.

Петька и Митька получили в подарок компьютер и кучу “бродилок”, “стрелялок” и “стратегий”. Вика и Даша до сих пор дружат с мальчишками, и те часто гостят в огромном особняке Соловьевых. Леля и Юрасик теперь ругаются редко. С одной стороны, Юрке не к кому бегать ночевать, и с другой – почти все выходные их близнецы проводят у Соловьевых и не мешают родителям вести личную жизнь.

Слава спокойно женился на Кире. Альбина, узнав обо всем, не пожелала даже переговорить с Рыбаковым, просто забрала Дашу. А любовник не протестовал – девочка ему не нужна.

Лену осудили на девять лет, ее отправили куда-то под Рязань, но куда именно, не знаю и, честно говоря, знать не хочу. На суде она не дрогнувшим голосом заявила:

– Мой сын здесь ни при чем, все придумала и осуществила я сама, лично, без чьей-либо помощи.

Впрочем, Рыбаков на заседание не явился и никакой моральной и материальной поддержки любящей матери не оказал.

Машка растет и безобразничает со страшной силой. Аня с криком: “Спасите, умирает!” – по-прежнему бегает к соседям, но уже, слава богу, не к нам. Впрочем, до нас она тоже добирается без труда, правда, для этого ей все же приходится надевать теперь пальто и ботинки, потому что наша новая квартира расположена в одной троллейбусной остановке от родной “хрущобы”.

Наташа вышла замуж за Ленинида. Рукастый папенька соединил две квартиры – нашу старую, на четвертом этаже, и Наташкину на третьем. Представляете себе двухэтажные апартаменты в блочной пятиэтажке? Просто архитектурная конвульсия, но и папуля, и его молодая жена страшно довольны. Ленинид работает теперь в мастерской по обивке мебели, Наталья “брачует” женихов с невестами, Темка по-прежнему таскает домой тройки в дневнике.

Настя окончательно перестала бояться Элеонору Михайловну, и зловредная бабушка теперь вынуждена считаться с внучкой.

Куприн приходит к нам в гости почти каждый день, мы даже завели для него личную чашку – большую, синюю, примерно на пол-литра кофе. Олег по душе Тамаре, Семену и Кристе. Честно говоря, больше всего он нравится мне, и я жду, когда наш следователь наконец догадается сделать мне предложение.

Впрочем, если он не решится до Нового года, я сама отведу его во Дворец к Наташке, и подруга распишет нас без особых церемоний.

Антон… Меньше всего мне хотелось бы вспоминать о нем, но приходится. Брат Альбины попал в цепкие объятия Фемиды. Куприн решил наказать мужика по полной программе и долго не сообщал, что Вера жива. До тех пор, пока не поймал Константина и не устроил им очную ставку. Увидев, как Верочка входит в кабинет, Тоша потерял сознание и на суде все время плакал, повторяя:

– Не хотел, не хотел…

Наверное, поэтому ему дали всего шесть лет, на мой взгляд, отвратительно мало, но у судьи оказалось жалостливое сердце.

Ксюша не бросила любовника. Более того, она расписалась с ним, на этот раз по-настоящему, а я наконец узнала ответ на последний мучивший меня вопрос: как сведения о “фальшивом” браке оказались в компьютере?

Все обстояло просто. Любительница балетных спектаклей Соня шлепнула печати в паспорта и собиралась отдать их своей подруге, но тут вошла заведующая, и пришлось регистраторше, чтобы не попасться, вносить сведения о несуществующих “молодоженах” в компьютер. Впрочем, начальница, ничего не заподозрив, ушла, и Соня собралась стереть информацию, но отвлеклась и забыла.

Однако, во всей этой истории все же осталась одна невыясненная вещь. Что же происходило с кнопкой от нашего звонка? Почему она то появлялась, то исчезала? Нет ответа на этот вопрос, и я сломала голову, пытаясь понять, как это можно объяснить. Впрочем, ни Тамара, ни Семен, ни Олег, ни Наташка, ни даже Ленинид, не смогли дать толковое объяснение данного загадочного факта.

– В конце концов, в жизни должны существовать тайны, – резюмировал Олег.

Я кивнула в знак согласия. Впрочем, я теперь всегда с ними соглашаюсь.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *