Чудеса в кастрюльке

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 22

Встав ни свет ни заря, я очутилась у калитки Забелиных около десяти утра и, увидав в проеме бледное лицо Милены, злобно прошипела:

– Теперь я знаю все! Немедленно говори, где Ляля?!

– Тише, пожалуйста, тише, – зашептала женщина, тревожно оглядываясь. – Дементий дома.

– И что? – повысила я голос. – Пусть послушает, чем его женушка и Ежи Отрепьев занимались. Хороша богомолка, а еще многодетная мать.

– Умоляю, замолчите.

– И не подумаю.

– Пожалуйста, пройдите на улицу Веснянского, это тут за углом. Там есть чайная, подождите меня там. Только муж уедет, я сразу приду.

– Нашла дуру! Я за порог, а ты бежать!

– Ну подумайте сами, куда мне от детей деться!

– Милена, – донесся противный, скрипучий голос, – ты с кем лясы точишь?

Женщина вздрогнула. Через двор шел кряжистый, коротконогий мужик с толстой, колонноподобной шеей и длинными, почти до колен, руками.

– Так вот странница позвонила, – недрогнувшим голосом мигом соврала супруга, – Христа ради побирается у добрых людей.

– Бог подаст, – выплюнул хозяин, – у самих копейка на счету, на паперть встань, нечего по дворам таскаться!

Милена умоляюще глянула на меня:

– Вы ступайте к чайной, там покормят. Я скривилась:

– Спасибо за совет, именно туда и двину.

Ждать пришлось около часа. Уж не знаю, давно ли использовала Милена это место в качестве «явки», но оно идеально подходило для тех людей, которые желают поболтать, не привлекая ничьего внимания.

Кафе имело два входа, один со стороны шоссе, по которому тек плотный поток машин. Цены тут не отпугивали, а пирожки, предлагаемые в качестве основного блюда, выглядели свежими и аппетитными, поэтому водители в массовом порядке толпились у стойки. Река посетителей втекала и вытекала, контингент за столиками постоянно менялся, никому не было до меня дела.

Милена появилась из бокового входа. Лицо, повязанное темным платком, казалось слишком бледным, губы по цвету слились со щеками, только глаза ярко сияли под красиво очерченными бровями.

– Спасибо, – запыхавшись, сказала она.

– И за что же, интересно?

– Не стали при Дементии разговор затевать.

– Честно говоря, мне очень хотелось, остановило только одно соображение!

– Какое?

– Муж вас убьет, а мне надо выяснить кое-какие подробности. Например, как долго длилась ваша прелюбодейская связь с Ежи Отрепьевым. Насколько знаю, вы были любовниками? – Я ляпнула эту фразу по наитию, наугад, но неожиданно попала в точку.

Милена со всей силы сжала стакан с чаем. Тонкое стекло треснуло. Я схватила осколки, быстро бросила их на тарелку и, глядя, как по ним растекается коричневая лужа, сказала:

– Что вы так нервничаете? Подумаешь, изменили мужу? Да я бы на вашем месте давным-давно от него сбежала, очень уж ваш Дементии противный!

– Нельзя мне от мужа уходить, – тихо пояснила Милена, – он отец моих детей.

– Ну и что? Тысячи женщин поднимают ребят в одиночку, зато ощущают себя свободными.

– У меня семеро, – напомнила Милена. – Дементии хорошо зарабатывает, вот я и терплю, ради деточек.

Я не удержалась и спросила:

– Ну зачем вы столько нарожали, а?

– Вера не позволяет аборт делать.

От негодования я замолчала. Вера! Согласна, религиозному человеку жить легче, семья у него прочнее, дети воспитаннее, а трудности он переносит спокойнее, чем атеист. Но ведь не зря наши предки придумали поговорку «Заставь дурака богу молиться, он лоб расшибет». Конечно, я знаю, что церковь крайне негативно относится к насильственному прерыванию беременности, но ведь бывают такие варианты, когда иного выхода просто не найти. Все эти жуткие плакаты с лозунгами «нет», напечатанными на изображении хорошенького детского личика, развешивают люди, которые никогда не попадали в сложные ситуации. И, кстати, те, кто осуждает бедных женщин, решившихся на малоприятную операцию, совершают богопротивный поступок. Они, уверенные в своей правоте, впадают в гордыню, а это грех.

В нашем дворе во времена моего детства жила Авдотья Филимоновна, чрезвычайно набожная старуха. Вера ее была агрессивной; милая бабуся, считавшая себя образцом поведения, налетала на всех, кто, по ее мнению, вел себя не так. Будучи женщиной простой, всю жизнь проработавшая уборщицей, она совершенно не скрывала своих религиозных убеждений и регулярно ходила в церковь. Особенно доставалось от Авдотьи Филимоновны детям в Великий пост. Если кто-то из нас появлялся во дворе с куском хлеба, намазанным маслом, бабуся мигом начинала брызгать слюной:

– Вот схватят-то тебя черти после смерти и заставят сковородки горячие языком лизать! Будешь знать, как грешить! С меня пример бери, с праведницы.

Чаще всего дети в слезах убегали домой, а родители ничего не могли поделать с Авдотьей Филимоновной.

Представьте теперь мое изумление, когда в Чистый четверг мачеха Раиса, запихивая в кастрюлю луковую шелуху, сообщила:

– Ну у Авдотьи праздника нет.

– Почему? – спросила я.

– Мясо весь пост ела.

– Да ну? Не может быть! Раиса рассмеялась.

– Точно. Помнишь, Авдотья перед Новым годом треснула Сережку Собакина по затылку клюкой за то, что он шоколадку ел?

Я кивнула.

– Так его отец пошел в церковь и попросил батюшку унять ненормальную прихожанку. Знаешь, что поп сделал?

– Отругал, да?

– Нет. Запретил держать пост. Сказал: «Тебя гордыня обуяла». Вот и пришлось противной Авдотье мясо с колбасой жрать на Страстной неделе. Теперь она тихая-претихая ходит!

Решив не обсуждать больше с Миленой вопрос о ее супруге, я быстро перекинулась на иную тему:

– У вас есть двухлетняя дочь Алиса?

– Нет, – покачала головой Милена, – девочку, которой исполнилось два годика, звать Ирочкой.

– И к вам не привозили Алису? Милена молча смотрела на меня. Я тоже помолчала, потом, понизив голос, продолжила:

– Женщина по имени Маргарита Федоровна. Такая яркая, красивая… Она явно должна была явиться к вам. Ну-ка, вспоминайте! В больнице ходили рентген делать?

Милена кивнула.

– Неужели вы не узнали рентгенолога? Жена Дементия тяжело вздохнула:

– Еще бы не узнать. Она меня так отругала, когда я в кабинет не в тапочках вошла. Холодно у нее в подвале, даже летом стужа, а я простудилась, вот и решила поберечься.

Я улыбнулась:

– Да уж, Маргарита Федоровна не слишком церемонилась с больными. Может, объясните все по порядку? Отчего это Ежи Варфоломеевич все время упоминал ваше имя в связи с детьми, которых хотят продать? Одной он обещал Ирочку, другой Алису, но обе вроде ваши «ненужные» дочки…

Милена уставилась тоскливым взглядом в окно, в ее душе, очевидно, шла мучительная борьба: как поступить?

– Деваться тебе некуда, – сурово сказала я, – сама понимаешь, если не захочешь говорить правду, я мигом пойду и расскажу все Дементию. Он хоть и истово верующий, да измены жены не потерпит, изломает о твою спину всю поленницу. Давай, давай, один раз я тебе поверила и ушла, а теперь знаю, ты в центре всех махинаций, выкладывай все, живо.

Милена вздрогнула:

– Уж не знаю, с чего начать…

– А ты по порядку. Ну, например, где познакомилась с Ежи?

– В больнице, – прошептала женщина, – у меня сердце заболело…

Убеждая женщин рожать детей, врачи твердят, что роды омолаживают организм. Может, это и так, только беременность большой стресс, и не всем он идет на пользу. Кое-кто из гинекологов честно предупреждает, что в момент вынашивания ребенка могут вылезти такие болячки, о которых вы и не подозреваете, эпилепсия, к примеру. И потом, – во всем надо знать меру. Если безостановочно производите потомство, то будьте готовы к тому, что третий ребенок родится слабым, четвертый полубольным, а пятый едва живым. Дело в том, что ваше тело не задумывалось господом как родильная машина, оно изнашивается, а какое яблочко получается от трухлявой яблони?

Вот и у Милены начались неприятности с сердцем, и она отправилась в районную поликлинику. Местная докторица потыкала в ее грудную клетку стетоскопом и честно призналась:

– Знаете, я не очень-то разбираюсь в кардиологии. Вы ступайте вот по этому адресу, спросите Ежи Варфоломеевича Отрепьева. Он, правда, деньги возьмет, но специалист отличный.

Зная, что Дементий ни за что не разрешит ей воспользоваться услугами доктора-мужчины, Милена дождалась, пока муж укатит в очередную командировку, и отправилась в указанную больницу. Врач понравился ей чрезвычайно, впрочем, она ему тоже.

Милена поводила пальцем по пластиковой столешнице и с тяжелым вздохом мне сказала:

– Я не виновата, он меня соблазнил.

– Ага, с завязанными глазами прыгнула в кровать…

– Вы надо мной издеваетесь! – со слезами в голосе воскликнула Милена.

– Вовсе нет. Просто мне всегда казалось, что соблазнение – процесс обоюдный, а если одна из сторон активно сопротивляется, то это уже изнасилование.

– Господи, – воскликнула Милена, – да что я знала об отношениях между мужчиной и женщиной? Ничего!

– Родив кучу детей?!

Видя мое откровенное недоверие, Милена сначала слегка растерялась, а потом принялась нервно выкладывать на стол свою биографию. Чем больше я ее слушала, тем сильней мне становилось жаль тетку. Встречаются такие женщины, тотально несчастные во всем. К слову сказать, очень часто причиной их неприятностей являются лень, полное нежелание работать и потребительское отношение к жизни. Нет бы схватить судьбу за хвост и переломить ход событий, начать с малого: изменить прическу, потом уйти с опостылевшей работы, выгнать мужа-алкоголика… Но на такие радикальные меры способны лишь сильные личности. Остальные ждут, что судьба принесет в зубах поднос со сладкими пирожками, но, как назло, она чаще подсовывает ночной горшок с неаппетитным содержимым.

Милена была лапшой, переваренной макарониной. В детстве она боялась строгих родителей, в восемнадцать лет безропотно вышла замуж за того, кого они ей подыскали. Дементий мигом приставил бессловесную женушку к домашнему хозяйству, и жизнь Милены стала похожа на существование клячи, таскающей ворот, каждый следующий день был похож на предыдущий. Никаких цветов или подарков она не получала, комплиментов не слышала, голоса при обсуждении домашних дел не имела. Впрочем, у них в семье ничего и не обсуждалось. Дементий приказывал, жена подчинялась.

Мир слегка изменился, когда первая девочка пошла в школу. Милена научилась врать мужу. Опустив глаза в пол, женщина сообщала:

– Надо окна в классе помыть или денег дать.

– Хорошо, – буркал Дементий, – мой.

Супруга молча испарялась на два часа. Мужу и в голову не приходило, что покорная женушка на самом деле отправляется просто погулять. И что самое интересное, он ни разу не уличил ее.

Теперь понимаете, отчего, услыхав из уст Ежи дежурную фразу: «Вы сегодня великолепно выглядите», – Милена покраснела, как сигнал светофора, и лишилась дара речи.

Подобная реакция позабавила опытного ловеласа, и он от скуки завел с пациенткой роман. Их отношения длились всего три месяца, и встречались любовники нечасто, но Милена, вспоминая сейчас то время, резко похорошела. На щеках появился румянец, глаза заблестели.

– Теперь и умирать не страшно, потому что я знаю про любовь.

Я только удивлялась. То, что нормальные женщины воспринимают с легкой улыбкой: букеты, конфеты и сладкие слова, – Милена посчитала роковой страстью. Дежурную фразу: «Дорогая, ты прелестна», – считала за искреннюю… Представляю, как веселился Ежи, обнаружив подобный объект. И очень хорошо понимаю, сколь быстро госпожа Забелина ему надоела. Отрепьев, как многие представители мужского пола, любил стерв. Чем больше было в женщине капризности, властности и истеричности, тем сильнее она привлекала Ежи.

Забитая Милена, излучавшая счастье при виде копеечного букетика, сначала вызывала умиление, потом смех, затем стала раздражать, и Отрепьев избавился от бабы. Но, как истинный Казанова, Ежи не любил ссориться с бывшими любовницами, предпочитая расставаться с ними по-дружески, поэтому, когда Милене внезапно стало плохо на улице, она попросила отвезти ее к кардиологу. Правда, Дементий устроил скандал, но это уже иная история.

– Так, – разозлилась я, – мне совершенно не интересно, сколько раз и где ты трахалась с любовником. Оставь эту информацию при себе. Быстро рассказывай, где девочка?

– Не знаю! – воскликнула Милена.

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам.

– Ладно, не хочешь по-хорошему… Собеседница быстро перекрестилась:

– Клянусь спасением души! Такая непонятная история!

– Какая? Говори по делу!

Милена вновь принялась болтать. Дату она не помнит, однажды у нее в доме зазвонил телефон. Женщина сняла трубку и чуть не упала, услыхав знакомый голос:

– Это из больницы, готовы результаты анализов, надо забрать сегодня утром, до десяти.

Радуясь, что Дементия нет, Милена воскликнула:

– Еду.

После разрыва с Ежи все ночи напролет Милена истово молилась. Ну пусть добрый боженька сделает так, чтобы любовник вернулся! И вот теперь, кажется, жаркие просьбы услышаны.

Но, войдя в кабинет, женщина поняла: нет, тут что угодно, но не любовное свидание.

– Садись, – ласково, но отстраненно сказал Ежи, – выслушай меня спокойно. Сама понимаешь, ты для меня близкий и родной человек, вот я и хочу помочь. Скажи, что тебе мешает уйти от Дементия и зажить свободной жизнью?

– Так дети.

– Они уже взрослые.

– Ирочке едва два исполнилось!

– Забирай ее, и дело с концом.

– Идти некуда: ни денег, ни жилья! Да к чему этот разговор? – недоумевала Милена.

– Знаешь, – с чувством произнес бывший любовник, – я понял, что лучше тебя никого нет! Глаза женщины наполнились слезами.

– Мы могли бы обрести счастье, – разливался соловьем Ежи, – но извини, я не могу делить тебя с этим животным Дементием! Думал, думал и нашел выход.

– Какой?

Отрепьев повертел в руках карандаш.

– Ты меня правда любишь?

– Да.

– Тогда слушай.

Пока кардиолог говорил, Милена не переставала удивляться. Она не ослышалась? Ежи и впрямь предлагает такое? В ее голове просто не укладывалась преподнесенная информация, хотя история выглядела просто. У Отрепьева имеется богатая пациентка, которая хочет ребенка, обязательно девочку.

– У тебя куча дочерей, – растолковывал врач, – отдай Иру. Зачем она тебе, а? Получишь гору долларов, избавишься от хныксы, и мы сможем продолжить отношения. Так как?

Милена от изумления потеряла голос, просто открывала и закрывала рот, но Отрепьев принял ее ужас за согласие и добавил:

– Только долго тянуть нельзя, девочка нужна сегодня.

– Но…

– Все крайне просто, – засуетился любовник, – организацию процесса я беру на себя. Значит, так! Сейчас торопись домой, возьми вот деньги на такси, хватай Иру и тащи ко мне на квартиру. Мужу скажешь, что девочка умерла внезапно, синдром детской смертности, соответствующую бумагу я выдам.

– Но…

– Как хоронить? Не волнуйся, все предусмотрено! Будет тело, видишь, как я тебя люблю? Получишь труп чужого ребенка, никто не засомневается.

– Но я не хочу отдавать Иру!

Ежи поперхнулся и начал уговаривать Милену:

– У тебя их семеро?

– Ну и что?

– Куда столько? Ты не желаешь быть со мной?

– Очень хочу, но дочь не отдам! Слово за слово, и они поругались.

– Дура, – завопил кардиолог, совершенно забыв, что находится в служебном кабинете, под дверью которого могут сейчас сидеть совершенно посторонние люди, – идиотка! Такой шанс упустить! Да я хотел помочь тебе избавиться от Дементия…

Внезапно в мозгу Милены словно зажглась яркая лампочка. Стало понятно: Ежи вовсе не собирается связывать с ней свою судьбу, ему зачем-то нужна Ирочка.

– Я люблю тебя, – тихо вымолвила Милена, – но жить без ребенка не смогу!

– Себе жизнь загубила, так хоть о дочери подумай, – взвился врач, – что ты ей дашь? Нищенское существование? Ни одеть как следует, ни выучить… Не лишай ребенка счастья, его ждет богатство.

– Нет, – твердо сказала Милена, – никогда не продам дочь, ни за какие деньги.

– Пошла вон! – завопил потерявший самообладание Ежи.

Милена повернулась и выскочила за дверь, в душе была ночь. Можно понять ее недоумение, когда спустя несколько дней, утром, к ней позвонили в дверь, и Забелина, открыв, увидела женщину с маленькой девочкой.

– Вы Милена? – истерически воскликнула дама.

Хозяйка кивнула. Лицо незваной гостьи казалось знакомым, а когда та нервным движением поправила прическу, Милена мигом сообразила, что перед ней рентгенолог из больницы.

Но Маргарита Федоровна не узнала бывшую больную.

– Слава богу, – выдохнула она, – заберите Алису. Милена отступила назад.

– Кого?

– Свою дочь, Алису! Забелина осторожно ответила:

– Вы путаете, у меня нет детей с таким именем.

– Вот же она, – Рита дернула крошку за руку, – не признали?

– Это не мой ребенок.

– Чей же?

– Понятия не имею.

– Послушайте, – устало произнесла Маргарита Федоровна, – не надо притворяться, Ежи мне все рассказал. Я бы отдала девочку ему, но нигде не могу его найти. Очень хотела взять ребенка, но мой муж…

Давясь словами, она стала судорожно рассказывать Милене о своей ситуации, затем раскрыла сумочку, вытащила несколько зеленых банкнот.

– Извините, я знаю, вам нужны деньги. Возьмите! Милена шарахнулась в сторону.

– Уходите, девочка не моя!

– Боже, – закричала Маргарита Федоровна, – я понимаю, проданный товар не обменивается, но, может, у вас есть другой, более спокойный ребенок? Простите, но Алиса ненормальная! Я обязательно куплю у вас другую девочку, но чуть попозже, когда Игорь Филиппович успокоится, а сейчас возьмите Алису!

Милена испугалась. В подобное положение она попала впервые и совершенно не понимала, как поступить. Маргарита Федоровна казалась ей сумасшедшей. Похоже, она не уйдет, пока Забелина не возьмет девочку. Но куда девать ребенка потом? Как объяснить его присутствие Дементию? Десять женщин из десяти вытолкали бы Маргариту Федоровну за дверь и со спокойной душой ее захлопнули. Десять из десяти, но не Милена. Вот она и топталась, не зная, что делать. Непонятно, чем бы закончился визит, но тут вдруг у Маргариты затрезвонил мобильный.

Рентгенолог выхватила трубку и заорала:

– Ежи! Наконец-то! Ты где? Да? Ага! Ага! Еду! Буду на месте примерно через часа полтора. Нет, быстрей не получится, такси надо поймать!

Потом она захлопнула крышечку и счастливо рассмеялась.

– Слава богу! Ежи нашелся! Представляете, вчера поехал к больному, тот живет в Подмосковье, на обратной дороге машина сломалась, в мобильном разрядилась батарейка… Понимаете?

– Да, – осторожно ответила Милена.

– Значит, я везу Алису к Ежи? – решила уточнить в последний раз рентгенолог. – Пусть он вам сам дочь возвращает, да?

– Да, – кивнула Милена, – пусть он. Забелина решила не спорить с полубезумной гостьей, а поддакивать ей во всем.

– Хорошо, только покараульте девочку пару минут.

Милена испугалась. А ну как ненормальная решила подкинуть ей ребенка?

– Зачем?

– Такси поймаю.

– У нас сосед, Николай, занимается частным извозом, – быстро сказала Милена, – давайте отведу вас к нему.

Молясь про себя, чтобы Коля оказался дома и увез неприятную гостью поскорей прочь, Милена побежала через дорогу. По счастью, Николаша валялся на диване и мигом согласился подработать.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *