Чудовище без красавицы

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 19

Не имей сто рублей, а имей сто друзей. По этому принципу мы с Томой прожили большую часть нашей жизни. Стоит только раскрыть телефонную книжку, и все проблемы решаются мигом. Так, посмотрим… Ага, Лиза Хронова!

– Журнал «Ваш дом», – пропела жеманная девица.

– Будьте добры Лизу Хронову.

– Кто спрашивает Елизавету Андреевну? – мигом поставила меня на место секретарша.

– Виола Тараканова.

– Одну минуточку.

Полилась музыка. Ну почему производителей телефонов зациклило на Моцарте? В конце концов, есть Чайковский, «Лебединое озеро»… Хотя нет, мелодия из балета про белых птиц мигом вызывает у россиянина дикий ужас. Десять из девяти, подняв трубку, подумают: опять революция. Нет уж, пусть лучше звучит Моцарт!

– Слушаю, – низким тембром отозвалась Лизавета, – в чем дело, Вилка?

– Ты писала когда-нибудь об идиоте, который совместил гостиную с бассейном? – Я мигом взяла быка за рога.

– Лично мне не приходилось, – занудела Лизка, – вот мои сотрудники могли!

– Не придирайся к словам, – рявкнула я, – узнай быстренько про этот водный антураж.

Лизавета взяла другую трубку и принялась раздавать указания. Представляю, как сейчас засуетились ее девчонки, сидящие в кабинетах. Им-то Лизка жуткий начальник: владелица и главный редактор издания.

– Интересно, – спросила Лизавета, – откуда ты знаешь про такой прибамбас? Только не говори, что читаешь мой журнал, все равно не поверю.

– Значит, писали, – обрадовалась я. – А когда?.. – В прошлом году, под Рождество…

– Можешь назвать фамилию владельца и адрес здания?

– Нет.

– Почему? – возмутилась я. – Жалко, что ли?

– Я не знаю ничего про этих людей.

– Так посмотри в статье, там небось все указано.

– А вот и нет.

– Что за ерунда? – удивилась я. – Твое издание рассказывает о красивых интерьерах, не упоминая их владельцев?

– Понимаешь, – завела Лиза, – в нашем государстве открыто шикарно живут только люди искусства: писатели, актеры, музыканты. Вот представители этих профессий всегда рады журналистам, знают, что любая информация повышает их рейтинг. А остальные! Просто кошмар! Знаешь, что мне сказала жена Набатова, владельца банка «Монополия»? «Нам известность не нужна. Ну и подумаешь, что у меня в доме полы, специально вывезенные из Италии! Кому интересна эта информация? Простой народ она обозлит, а налоговая служба и бандиты насторожатся. Нет уж, наши полы – это наши полы!» Вот и работай с такими. Да на Западе любой человек мечтает, чтобы о его доме рассказали как об образце стиля. А здесь! Жуткие люди!

– Но вы же писали про этого, с бассейном.

– Правильно, иногда у «новых русских» тоже тщеславие разыгрывается. Вот в данном случае так и произошло! Хозяйка здание показывала, а фамилии владельцев велела не упоминать: просто Вадим и Дина А. Кому надо, поймет, а кому не надо, не догадается. Кстати, мы так довольно часто поступаем.

– Но корреспондент, который там был, он-то знает и адрес, и телефон, и фамилию…

– Естественно!

– Спроси у него.

– Не могу.

Вот тут я вконец обозлилась и прошипела:

– Знаешь, Лизка, когда ты от любовника залетела и пошла делать аборт по моему паспорту, чтобы муженек, не дай бог, не узнал, я не говорила тебе, что не могу помочь. И когда тебе захотелось с Петькой Камышовым в Сочи скатать, кто пришел на помощь и обманывал твоего супружника? Кто блеял в трубку: «Ах, Вовочка, мне так плохо с сердцем, можно Лизавета тут недельку поживет?»

– Ну вспомнила, – заржала Лизка, – я уже после Вовки три раза в загс сбегала! Не обижайся, только я не могу вызвать корреспондента.

– Да почему?

– Материал делал Ицхак Моисеевич Блюмен-Шнеерзон, он весной укатил в Израиль, на ПМЖ, номера его телефона я не знаю.

От злости я треснула трубкой о базу с такой силой, что ожил мирно стоящий рядом автоответчик:

– Здравствуйте, вы позвонили в квартиру…

– Ладно, не старайся, – рявкнула я, выдирая из розетки адаптер.

Впрочем, расстраиваться не стоит. Я схватила трубку и начала прилежно набирать цифры, которых на этот раз оказалось очень много.

– Шолом, – ответил приятный голос.

– Женька, – заорала я, – Женюрка!

– Мама на работе, – спокойно ответил юноша. – Вы кто?

– Гришка, ты?

– Я.

– Если мама на службе, то почему ты не в школе? У вас который час? Это Вилка Тараканова.

– У нас в Иерусалиме на два часа меньше, чем в Москве, – пояснил парень. – И вообще, я уже окончил школу и сейчас служу в армии.

– Погоди, погоди, – растерялась я, – сколько же тебе лет? Вроде, когда уезжал, девять всего исполнилось.

– Так с тех пор уж десять лет прошло, – хихикнул Гришка. – Да ты чего, Вилка! Прислала мне в сентябре с Коганами на день рождения пластмассовый автомат, мама обхохоталась, когда коробку увидела. Я уже давно в игрушки не играю, теперь настоящее оружие имею.

Десять лет!!! Какой ужас!!! А кажется, совсем недавно рыдающая Женька обнимала меня в Шереметьеве, уезжая навсегда из страны… Не может быть!

– Извини, Гришка, – потрясенно пробормотала я, – прости…

– Ерунда, – смеялся парень, – звони вечером, мама придет по-нашему в девять, по-вашему в одиннадцать.

– Слышь, Гришка, а у тебя в компьютере нет случайно программы с адресами и телефонами израильтян.

– Есть, а кто тебе нужен?

– Ицхак Моисеевич Блюмен-Шнеерзон.

– Вот что, – велел Гришка, – перезвони через полчаса, незачем столько денег тратить. Кстати, я хотел приехать в декабре в Москву, пустишь к себе пожить?

– Конечно.

– А если с девушкой?

– Гришка, у тебя есть дама сердца?!!

– Вилка, – обозлился парень, – мне скоро двадцать.

– Естественно, приезжай с кем хочешь, – быстро ответила я, – у нас теперь имеется жуткое количество раскладушек. Запросто всех можем спать уложить.

Гришка не подвел. База данных в Израиле оказалась лучше, чем в Москве, и я получила не только домашний, но и рабочий телефон Ицхака. Интересно, на какую сумму мне пришлют счет?

В трубке послышалась фраза на незнакомом языке.

– Ицхака позовите, – завопила я, – Шнеерзон-Блюмена.

– Блюмен-Шнеерзона, – поправил мужчина, – слушаю, в чем дело?

Я принялась излагать простую, как табурет, историю. Мне поручили сделать материал о доме в Подмосковье, где гостиная соединена с бассейном… Никак не могу найти владельца, редактор обещает уволить, жуткий ужас. Лиза Хронова, желая помочь, подсказала телефон Шнеерзон-Блюмена.

– Блюмен-Шнеерзона, – терпеливо сказал Ицхак, – что вы так нервничаете? Погодите, сейчас дам все координаты. Значит, так, Вадим Михайлович Аркин и Дина Сергеевна, супруга, можете передать от меня привет.

– А он где работает, Аркин этот?

Ицхак засмеялся:

– Предприниматель, а уж в чем состоит его бизнес, я не знаю. Да не бойтесь, его самого никогда нет, а Диночка очаровательная дама, интеллигентная, большая умница, мы с ней вместе в Полиграфическом учились!

– Большое, огромное спасибо, – завела я, – просто не знаю, как вас благодарить.

Обычно на такое заявление люди отвечают: «Ерунда какая, не стоит благодарности», – но Ицхак поступил по-иному.

– Вы и правда хотите сделать мне приятное?

– Конечно, – с энтузиазмом воскликнула я, – очень!

– Тогда приютите меня на недельку в конце ноября, – сказал Ицхак, – в Москве почти никого из друзей не осталось, а за гостиницу мне теперь, как иностранному гражданину, жуткие доллары надо платить. Только ответьте честно: я стесню вас?

– Совсем нет, у нас куча комнат и стадо раскладушек, – ответила я, – пишите адрес.

– Ну спасибо, – обрадовался Ицхак, – цеховая солидарность – великая вещь, журналист журналиста всегда выручит. А насчет Дины Аркиной не волнуйтесь, скажите, что от меня, она примет. Правда, Диночка у нас дама избалованная, папа у нее генерал был, а теперь муж богатый имеется, да еще она слишком умная, вот ее и заносит порой, так что не обижайтесь, если вдруг что-нибудь не то вам скажет. По сути, она не вредная…

Он говорил и говорил. Я просто видела, как деньги вылетают из моего кошелька и попадают на счет телефонной станции, но остановить парня не представлялось возможным. Он отпустил меня, только узнав в подробностях про погоду в Москве.

Переведя дух, я опять схватилась за телефон. Трубку сняли сразу.

– Алло, – послышалось грудное сопрано.

– Будьте любезны госпожу Аркину.

– Я у телефона, – вежливо, но холодно ответила дама.

– Добрый день, Дина, – радостно начала я, – Ицхак Шнеерзон-Блюмен попросил меня передать вам небольшую посылочку.

Воцарилась тишина. Потом дама произнесла:

– Я незнакома с Ицхаком Шнеерзон-Блюменом…

– Но как же, – растерялась я, – он говорил, будто учился с вами в Полиграфическом…

– Незнакома с Шнеерзон-Блюменом, – продолжила Аркина. – Но… я ходила в одну группу с Блюмен-Шнеерзоном!

От негодования у меня чуть было не пропал голос. Ну не дрянь! Однако надо во что бы то ни стало попасть к Аркиной в дом, поэтому я залепетала:

– Ой, я спутала! Двойная фамилия такая редкость! Конечно же! Шнеерзон-Блюмен!

– Блюмен-Шнеерзон, – ледяным тоном возвестила Дина.

Я решила больше вообще не упоминать фамилию и забормотала:

– Если разрешите, я привезу вам посылочку…

– Мы можем встретиться у Центрального почтамта, – отрезала Аркина, – в пять часов вечера.

– Мне не трудно завезти коробочку, она не такая уж и большая, и потом…

– Ну, – нетерпеливо сказала Дина, – что еще?

Внезапно мне в голову пришла блестящая мысль. Судя по всему, собеседница жутко гордится своим умом и сообразительностью. А раз так, то следует прикинуться непроходимой идиоткой…

– Диночка, – затараторила я, – Ицхак говорил, у вас шикарный дом, а в гостиной бассейн, верно?

Неожиданно Аркина рассмеялась и вполне по-человечески ответила:

– Верно.

– Я никогда не видела ничего подобного! Очень любопытно!

Дина расхохоталась:

– Хорошо, подъезжайте.

– А вы мне покажете бассейн?

– Обязательно, – веселилась хозяйка, – к пяти успеете?

– Смотря куда.

– Центральный почтамт представляете?

– На Тверской?

– Там телеграф. Почтамт на Мясницкой, бывшей улице Кирова.

– А-а-а, знаю, конечно.

– Напротив него магазин «Чай – кофе», – спокойно объясняла дорогу хозяйка, – войдете в арку, повернете влево и увидите двухэтажный дом светло-зеленого цвета. Жду вас к пяти.

– Простите, вы не назвали номер квартиры…

Дина спокойно ответила:

– Все здание принадлежит нам!

Я подскочила на месте и рванулась к гардеробу. Так, имидж выбран: богатая, но страшно глупая дама, замужем за израильтянином…

Загвоздка была только в одном – что на себя натянуть? Ни мои вещи, ни шмотки Томуськи никак не походят на одежду обеспеченной дамы. Мы можем купить себе дорогие вещи, только зачем? Главное для нас не мода, а удобство. Впрочем, в тех богатых домах, куда я хожу преподавать, хозяйки одеты более чем просто: в джинсы и свитерочки. Но наметанный глаз опытной женщины мигом отличит шмотки производства вьетнамцев от вещей, сшитых в лучших домах моды…

Пришлось вновь хвататься за телефон.

– Алло, – протянула Катя Гвоздина, – кто там в такую рань?

– Ты чего, Катюха, люди уже обедать сели! – возмутилась я.

– Мы обедаем в двенадцать ночи, – отчаянно зевая, сообщила Катька, – спектакль заканчивается когда в десять, когда в пол-одиннадцатого… Ну какого черта ты меня разбудила?

Катюшка с переменным успехом выступает в не слишком популярном театре. Главные роли ей не достаются, правда, не так давно подвалила удача. Она снялась в телесериале про бандитов, ей опять дали роль второго плана, но Гвоздина проявила себя молодцом. Эпизод с ее участием запомнился зрителям, и теперь Катюшка надеется на новые предложения. Она не замужем, детей у нее нет, и все деньги баба тратит на шмотки. Если у кого и есть модные вещички, так это у нее.

Отворив дверь, Гвоздина протянула:

– Ну и зачем тебе шмотки понадобились?

– Нас с Олегом пригласили на день рождения, – забубнила я, вылезая из ботинок, – к очень крутым и богатым. Бабы небось расфуфырятся, а мне краснеть!

– Ща все сделаем, – воскликнула Катька, – пусть денежные мешки от зависти пятнами пойдут!.. А ну, топай в спальню! Впрочем, нет, сначала в ванную.

– Зачем?

– На свою голову давно смотрела? – поинтересовалась Катька и застучала кулаком в стену.

Тут же раздался звонок в дверь.

– Что случилось? – спросила худенькая девочка в обтягивающих кожаных штанах. – Пожар?

Катька бесцеремонно ткнула пальцем в мою сторону.

– Слышь, Верка, можешь из этого чучела человека сделать?

Вера крепкой рукой ухватила меня за волосы и сообщила:

– Ну в принципе…

– Ей в четыре надо отсюда вылетать.

– Иди сюда, – приказала Вера и втянула меня к себе в квартиру.

Следующий час они с Катькой измывались надо мной по полной программе. Волосы сначала выкрасили в каштановый цвет, потом высветили несколько прядей. Затем Вера, ловко щелкая ножницами, постригла меня так коротко, что на макушке волосы встали дыбом. Потом им не понравились мои брови, и Вера ухватилась за пинцет…

Одним словом, в шестнадцать ноль-ноль узнать меня было практически невозможно. Нельзя сказать, что я похорошела, нет, просто стала другой.

Расклешенные темно-синие брюки пришлись мне впору, но, когда Катька вытащила из шкафа жуткий свитер, я возмутилась до глубины души.

– Ну, Катерина, ты с ума сошла! Эту вещь ни за что не надену!

– Почему? – удивилась актриса.

– Сама посмотри на пуловерчик внимательно, – окрысилась я, – да его вязала слепая бабушка, причем однорукая…

Катька заржала и показала крохотный зеленый ярлычок, пришитый возле кармашка на груди.

– Читай, что написано.

– Глинфильд, – протянула я.

– Поняла теперь?

– Нет!

Катюшка вздохнула:

– Ой, тяжело с тобой, темнота беспросветная. Кофточка на пятьсот баксов тянет, богачки мигом фирменный лейбл увидят и в отличие от тебя тут же сообразят, что к чему!

– Ты хочешь сказать, – недоверчиво пробормотала я, касаясь отвратительной вещицы, – что ЭТО стоит почти пятнадцать тысяч рублей?!!

Катька кивнула:

– Именно. Сейчас такие штуки супермодны. Стиль называется «бабушкин сундук». Не спорь, бога ради, поверь, я знаю, что делаю. Еще вот на, держи сапожки…

Я уставилась на узконосые баретки, больше всего похожие на тапки старика Хоттабыча. Острые носы устремились ввысь, а пятка покоилась на невероятно длинной и тонкой шпильке…

– Но я сразу упаду, как только их напялю!

Катька всплеснула руками:

– Нельзя же к этой одежде нацепить твои жуткие ботинки! И сумочка вот! А теперь давай сюда руки…

Она вытащила из холодильника пузырек с лаком. Я поджала пальцы.

– Давай сюда, – заорала Гвоздина, тряся флакон, – немедленно вытягивай когти! Разве можно надевать кольца на такие лапы!

– Но у меня нет с собой колец, – отбивалась я.

Катька пихнула меня в кресло, цепко ухватила крепкими пальцами за запястье и прошипела:

– Чтобы всякие богатые дряни, обвешанные брюликами, которые их мужья приобрели за ворованные у народа деньги, посмеивались над моей подругой! Сиди молча!

Ровно без пяти пять я, раскрашенная, принаряженная и пахнущая неизвестными мне духами, вошла во двор и увидела нужный дом.

Единственная поблажка, которую мне сделала Катька, – это разрешение добраться до места в удобных ботинках. Остроносые полусапожки лежали в пакете.

Я прислонилась к стене здания, поменяла обувь и позвонила в дверь. Она распахнулась. На пороге стояла женщина редкой, потрясающей красоты. Огромные карие глаза, опушенные пушистыми черными ресницами, занимали, казалось, пол-лица. Тонкий, абсолютно прямой нос, красиво очерченный рот с полными губами, кожа, напоминающая по цвету тонкий китайский фарфор… Хозяйка оказалась высокой, стройной, длинноногой, словно топ-модель, но в отличие от плоскогрудых «вешалок» у Дины имелся вполне приличный бюст.

Смерив меня взглядом, хозяйка минуту молчала, но потом ее глаза подобрели.

– Вы от Ицхака?

Я кивнула и выставила вперед коробочку, обернутую в разноцветную бумагу.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *