Чудовище без красавицы

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 28

Увидав меня в прихожей, Аким поднял палец вверх и провозгласил:

– Хорошая жена не бегает до ночи по улицам, когда муж болеет!

– Олег дома? – удивилась я.

Из ванной вынырнула Томуська с грелкой. Услыхав мой вопрос, она тихо ответила:

– Привезли в шесть.

– Привезли? Кто?

– Шофер, на машине.

Я понеслась в спальню. Похоже, дело совсем плохо, у Олега на работе никогда не допроситься автомобиля. Впрочем, сейчас многие милиционеры, поняв, что нечего надеяться на государственный транспорт, обзавелись собственными кабриолетами. Одно время им даже давали талоны на бензин, но потом перестали… У МВД вечно нет денег, а еще удивляются, что в стране разгул преступности. Ну скажите, каким образом несчастный мент на рассыпающихся на ходу «Жигулях» 1990 года выпуска способен догнать «БМВ», выпущенный в 1999 году? Значит, Олегу совсем нехорошо, если его привез шофер…

– Тише, – шикнул Филя, услышав мое тревожное: «Ну как?» – Он спит, снотворное ему уколол.

– Болит, да?

– Похоже, что очень, – вздохнул ветеринар, – а все потому, что безответственный человек. Разве можно с радикулитом на работу бегать? Вылежать требуется дома, в тепле, минимум неделю. Это и ежу понятно. Вон, Юрка говорил, у Олега в кабинете стол у окна стоит и жутко дует… Конечно, он и будет болеть все время. Иди, Вилка, попей чайку, устала небось после работы.

Я пошла по коридору и вновь налетела на Акима.

– Безобразие, – занудел свекор, – столько бабья в квартире, а хлеба никогда нет, что же нам, масло на сыр мазать? Давай, Виола, топай в булочную.

– Уже поздно, папа, – осторожно возразил, выходя из комнаты, Филя, – небось все закрыто и темно…

– Ничего, – быстро ответила я, – у метро круглосуточный супермаркет, только скажите сразу, что еще купить.

– Вот, – старик сунул мне в руки список, – действуй.

Я, одеваясь, не утерпела:

– Сами же недавно так красиво повествовали, что женщина должна домашнюю работу делать: готовить, стирать, а мужик обязан продукты притаскивать. Почему сами не сходили?

Аким посинел:

– Это в нормальной семье, а не в караван-сарае! Я, между прочим, сегодня суп варил и стиральную машину гонял, так что тебе за жратвой шкандыбать!

Я вздохнула. Тесное общение, даже дружба с Ленинидом наложила отпечаток на словарный запас свекра. «За жратвой шкандыбать». Раньше он не позволял себе подобных выражений. Ну-ка посмотрим, что тут написали. Так, молоко, сыр, масло, колбаса, яйца, кефир, хлеб… Бутылка водки!!! Однако, Аким дает. Значит, сначала папенька поил свата пивом, а теперь они повысили градус!

– На водяру перешли, – не утерпела я. – Сорт не указали, ну и к какой марке душа лежит? «Гжелку» желаете?

Аким из синего стал фиолетовым.

– Я не пью совершенно, а уж, как ты изволила выразиться, водяру вообще не употребляю. Просто безобразие, до чего отвратительно изъясняется нынешняя молодежь!

Я почувствовала легкую тошноту. Хорош словесник, напомнить ему про то, как он только что послал меня «шкандыбать за жратвой»? Нет, пожалуй, не стану, а то до утра прозудит.

Натянув куртку, я подумала секунду и завязала длинный черный шарф. Странная, однако, погода на улице! Вчера термометр показывал ноль, а сегодня минус пятнадцать. Москвичи еще не успели перестроиться, и кое-кто бежал по обледенелым улицам с непокрытой головой… Но мне не хочется мерзнуть, поэтому в придачу к шарфику прихвачу еще и варежки, Томуськины, из овчины.

– Вилка, – велел Филя, – дорогую водку не бери, самую простую проси.

– Думаешь, Аким отравится? – хмыкнула я.

Филя поморгал глазами, потом робко улыбнулся:

– Нет, отец водку не пьет, это для Олега.

– Он тоже «беленькую» не употребляет, – удивилась я.

– Компресс ставить, – пояснил ветеринар, – на поясницу…

– Понятно, – вздохнула я и побежала на проспект.

Между прочим, воспитанный Филипп мог бы сам предложить сгонять в магазин! Но нет, он даже не пошевелился, увидав, что я собираюсь выходить на улицу. Да, «хорошее воспитание» Акима дало буйные всходы…

В супермаркете, кроме меня, был еще только один покупатель: пьяноватый мужик неопределенного возраста.

– Давай ханку, – прохрипел он продавщице и, увидав, что та протянула руку к бутылке под названием «Исток», гневно добавил: – Офонарела? У рабочего человека-то нет денег на такую штуку, вон ту доставай!

Получив поллитровку, украшенную блеклой этикеткой, он, пошатываясь, выполз на улицу.

– И мне такую же, – сказала я.

Девчонки, стоявшие за прилавком, оглядели мою куртку, шарфик…

– Не берите, – тихо сказала одна, – это чистый самогон, вот для таких и держим.

– Компресс поставить надо, спиртовой…

– А, тогда конечно, – вмешалась другая девчонка, – но пить не советуем. Ой, Танька, смотри!

Сквозь огромное стеклянное окно, словно в гигантском телевизоре, можно было наблюдать немое кино. Вышедший из магазина алкоголик поскользнулся на обледенелом тротуаре и, пытаясь сохранить равновесие, замахал руками. Упасть парень не упал, но с ним произошла другая катастрофа. Вожделенная бутылочка выпала, угодила прямиком на чугунную крышку канализационного люка и, естественно, разлетелась вдребезги.

Алкоголик застыл над местом трагедии. Я невольно хихикнула, даже скульптура великого Микеланджело «Оплакивание Христа» не выглядит столь впечатляюще. На лице парня отразилась истинная мука, потом он сорвал с головы вязаную шапочку, швырнул ее на лед и затопал ногами. Губы его шевелились, но звук не долетел в магазин через толстую витрину…

– Представляешь, что он говорит! – хихикнула одна из девок.

– Да уж, горе у парня, – добавила другая.

– Новую купит, – сказала я.

– Не сегодня, – заржали продавщицы. – Он, бедняга, из карманов всю мелочь вытряс, мы ему даже пятьдесят копеек простили! Ну и беда у него, вон как убивается!

Я стала оглядывать ряды банок. Так, возьму консервированную кукурузу…

– Ой, смотрите, чего удумал, смотрите! – заорали торгашки.

Я обернулась и обомлела. Пьяница, встав на четвереньки, старательно, как собака, пытался вылакать водочную лужу. Мне стало противно, ну до чего же может докатиться человек! Отвернувшись от омерзительной сцены, я стала набивать сумку.

Минут через десять, держа в обеих руках пакеты, я с превеликой осторожностью выбралась наружу. Не хватало только рухнуть, как тот бедняга-пьянчура. В ту же минуту мои глаза наткнулись на алкоголика. Он стоял на четвереньках, приблизив лицо к крышке люка. В моей голове вскипело возмущение. Каков идиот? Градусник подобрался к минус пятнадцати, темное небо усеяли крупные, яркие звезды… небось дома заждались ханурика несчастная жена да малые дети, а их муж и папенька все никак не может долакать водку!!!

Вне себя от злости я пнула парня пакетом.

– Эй, хорош, поднимайся да двигай к себе, окоченеешь!

– М-м-м, – раздалось в ответ.

– Вставай, замерзнешь.

– М-м-м.

– Тебя что, паралич расшиб?

– М-м-м.

Такое поведение мужика показалось мне странным. Может, ему и впрямь плохо? Конечно, иметь дело с алкоголиком противно, летом я старательно обхожу стороной их храпящие на газоне тела. Но сейчас зима, мороз, мужик может замерзнуть насмерть. Нельзя же обречь человека на кончину только из-за того, что он хлебнул лишку…

– Давай, шевелись…

– М-м-м…

Полная недоумения, я наклонилась вниз, пригляделась и ахнула. Водка разлилась по чугунной крышке, а на улице жуткий холод! Поняли, что произошло? Абсолютно верно. Многие из нас в детстве побывали в подобной ситуации, когда лизали железный замок или прутья забора, покрытые заманчиво блестящим, искрящимся инеем. Не знаю, как вы, а я однажды простояла полчаса, «приварившись» языком к щеколде гаража, пока сердобольная соседка не принесла чайник с теплой водой.

– Ты прилип! – закричала я. – Идиот! Кретин! Разве можно облизывать крышку люка!

Парень скосил глаза вбок и опять замычал.

– Погоди, – засуетилась я, – сейчас.

Девчонки-продавщицы, умирая от смеха, нагрели воды и вручили мне чайник. Я вытащила «Тефаль» на улицу и принялась поливать люк.

– Гражданочка, – раздался командный голос, – чем занимаемся?

Я подняла глаза, увидела страшно серьезного милиционера лет двадцати, круглощекого и пухлогубого.

– Вот, пьяницу отмораживаю, гляди, языком приклеился!

Патрульный присел на корточки, потом заорал:

– Колян, Петька, топайте сюда, чего покажу!

Захлопали дверцы, и из бело-синего «жигуленка» вылезло еще два мента, один совсем юный, другой постарше. Оба держали в руках дымящиеся пластиковые стаканы с «лапшой за пять минут».

– Ну и ну, – хихикнул молодой, – первый раз такое вижу.

– Чего только не случается, – философски заметил старший.

В эту минуту алкоголик отодрал язык и заорал:

– Ну чаво уставились, идиоты! Мужика не видели!

– Ты это, потише, не бузи, – пригрозил первый патрульный, – мы при исполнении.

– Так и исполняли бы, – злобился парень, из которого странным образом улетучился весь хмель, – сидели в машине, жрали, а я на четвереньках стоял!

– Вот интересное дело, – возмутился пожилой, – мало ли кто как ходит!

– Идиот! – рявкнул парень.

– А за это ответишь, – нахмурились менты.

– Ладно вам, ребята, – вмешалась я, – пусть домой идет. У него от мороза мозги помутились.

– Скажи гражданке спасибо, – велел один из постовых, – кабы не она, худо бы тебе пришлось!

– А пошли вы все, – гаркнуло небесное создание и удалилось.

– Человек – тварь неблагодарная, помнящая только зло, так говорил Шопенгауэр, – с чувством произнес молодой патрульный, – пошли, ребята, лапшу дожуем, хоть и остыла.

Я посмотрела им вслед. Мент, цитирующий Шопенгауэра… Это что-то новенькое. Хотя Олег, например, хорошо образован, но у него за плечами юрфак, а дорожно-патрульная служба имеет, как правило, «в анамнезе» только школу милиции.

Домой я пошла, еле двигая замерзшими ногами.

– Ну, наконец-то, – вздохнул Аким, – за смертью тебя посылать, купила?

– Да, – буркнула я.

– Что так долго? Все проголодались!

Я молча вешала куртку в шкаф. Между прочим, невестка, молодая женщина, отправилась поздно вечером за едой и задержалась. Вдруг на нее бандиты напали? Нет бы заволноваться!

– Ну, пришел ужин? – поинтересовалась Лерка, высунувшись в коридор.

– Где ты шлялась? – зудел Аким. – Нет, ответь, куда подевалась? Очень и очень странно. Муж лежит хворый, а жена постоянно исчезает…

– То-то у Олега голова болит, – противно захихикала Парфенова.

– При чем здесь голова? – удивилась я. – Как с ней радикулит связан?

– Рога растут, – радостно пояснила Лерка. – Знаете анекдот? Приходит мужик к доктору и говорит:

«Мне жена изменяет».

Ну врач в ответ:

«Сочувствую, конечно, но чем я помочь могу?»

«Понимаете, все жду, когда рога появятся, а они не растут…»

«Голубчик, это же такое образное выражение…»

«Значит, не будет рогов?»

«Нет, конечно».

«Слава богу, успокоили, а то я решил, что у меня в организме кальция не хватает».

Никто не улыбнулся. Парфенова хихикнула.

– Совсем не смешно?

– Нет, – каменным тоном заявила я. – Между прочим, я так задержалась, потому что отдирала парня, который прилип языком к чугунной крышке канализационного люка!

Аким секунду смотрел, не мигая, на сумки, потом сказал:

– Пойди температуру померяй, чушь несешь!

– Ей-богу!

– Тьфу, врунья, – пробормотал свекор и исчез на кухне.

– Знаешь, Вилка, – радостно заявила Лерка, – я всегда своим клиенткам советую: бабы, здоровый левак укрепляет брак. Нет ничего страшного, если пару раз на сторону сбегаете, только врите с умом. Ну не надо придумывать невероятные вещи, лучше что-нибудь попроще, понормальней. Ну, к примеру, поезд метро в тоннеле остановился, автобуса целый час не было, в ближайшем магазине не нашлось любимых сигарет, вот и задержалась на два часа! А ты: мужик, который прилип к люку! Это даже не смешно.

– Я никогда не вру!

– Ой, таких людей нет, – отмахнулась Парфенова.

– Я не изменяю Олегу!!!

– Ладно, ладно, – закивала Лерка, – не кипятись, не изменяешь, просто имеешь парня для траханья. И, между прочим, я очень хорошо тебя понимаю! Куприна никогда дома нет, ясное дело, взбеситься можно!

– Заткнись! – прошипела я и дернула от злости вешалку. В ту же секунду та выскочила из креплений и пребольно стукнула меня по голове. Пальто, куртки, шапки полетели на пол.

– Зачем же мебель ломать? – фыркнула Лера и убежала.

Я вытащила из кладовки молоток и стала прибивать вешалку на место. Потом, чувствуя, что сейчас разрыдаюсь, ушла в ванную, пустила теплую воду, налила туда пены и нырнула в мелкие пузырьки. Струя с шумом лилась и лилась, усталость уходила, в голове постепенно светлело.

Примерно через час я вползла в спальню, где сильно пахло спиртом. Олег спал, откинув одеяло. Филя обмотал брата шерстяным платком, а поверх натянул на него теплый спортивный костюм, мужу было жарко. Я осторожно зажгла ночник и открыла газету… «Скандалы». Олег зашевелился, я быстро выключила свет, но супруг не проснулся. Он повернулся с боку на бок, тяжело вздохнул и пробормотал:

– Тараканова… Тараканова…

Я умилилась и прикрыла его одеяльцем. Мало найдется на свете мужей, вспоминающих во сне фамилию супруги…

– Рейд, – продолжил Олег, – рейд, тараканы!

Я со вздохом вновь включила ночник. Нет, он вовсе не обо мне думает, а о домике-ловушке для прусаков. Интересно, чем это приспособление так поразило его воображение?

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *