Дама с коготками

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 11

Римма Борисовна работала в ведомственной поликлинике. Кабинет походил на гостиную: мягкие диваны, глубокие кресла, огромный телевизор. Гинекологическое кресло и аппараты вокруг него напоминали центр управления космическими полетами – везде мигают зеленые лампочки, колеблются стрелки, и слышно мерное попискивание. Само светило, дама неопределенного возраста, была под стать кабинету: крупная, с царственной осанкой. Она прямо-таки благоухала безумно дорогим парфюмом от Диора. Немного выбивалась из общего великолепия пачка «Беломора», лежащая на столе. Такой мадам подошло бы другое курево.

За визит следовало отдать пятьдесят долларов, и, спрятав конверт, Римма Борисовна принялась расспрашивать о дамских проблемах.

Я решила изобразить богатую, скучающую кретинку, не понятую мужем, поэтому жалобы выглядели соответственно. Пропал интерес к жизни, ничто не радует. Исполнение супружеского долга превратилось в пытку, непонятные боли внизу живота, может, опухоль?

Римма Борисовна произвела тщательный осмотр, ловко щелкая всяческими кнопками. Потом, тщательно вымыв руки, усадила меня в кожаное кресло и, велев хорошенькой медсестре подать кофе, вынесла вердикт:

– Дорогая, по женской части вы абсолютно здоровы, сейчас редко встретишь женщину без каких-либо признаков воспаления.

И, отрабатывая гонорар, пустилась в медицинские советы. Успокаивающий травяной сбор, расслабляющие ванны, легкий массаж, витамины. Еще предписывалось съездить отдохнуть, полноценное питание и пятьдесят грамм коньяка на ночь.

Грустно покачав головой, я объяснила, что все меры уже испробовала, а результат нулевой. Просто руки на себя наложить хочется.

Гинеколог успокаивающе похлопала меня по плечу:

– Ну, ну, милая, выбросьте дурь из головы. Могу посоветовать чудесного специалиста – психотерапевта.

– Вы считаете меня сумасшедшей? – прикинулась я окончательной дурой.

– Упаси Бог, – засмеялась Римма Борисовна, – ну почему российские люди так боятся психотерапевтов? В Америке собственный консультант все равно что собственная зубная щетка. Чудесный доктор, профессор – Сергей Владимирович Радов. Кстати, когда у меня начались кое-какие жизненные неприятности, воспользовалась его услугами. Не поверите, проблемы решились моментально, наладился сон, аппетит. Нет, Серж – кудесник. Но принимает только по рекомендации. Хотите, составлю протекцию?

Великолепная идея! Попасть к Радову на лечение и попробовать найти ответы на вопросы, но мне нельзя идти к нему, нужен кто-то посторонний. Ладно, отправлю к волшебнику невестку. Пусть Зайка разнюхает, что к чему.

– Ну так как? – поинтересовалась Селезнева.

– Отличное решение, конечно, согласна.

– Тогда скажите ваше имя, отчество. Фамилия Васильева, правильно?

– Ольга Евгеньевна. А когда можно попасть на прием?

Светило пообещало связаться с доктором в ближайшее время и велело звонить ей в среду.

Покинув поликлинику, я понеслась домой. Маруся с Мишей где-то пропадали, Аркадий сдавал экзамен, Ольга сидела дома одна. Я очень люблю свою невестку, она платит мне взаимностью. Сколько раз мы выручали друг друга в разных ситуациях. Случился в нашей жизни странный день, когда Аркашка по ложному обвинению попал в тюрьму, были моя болезнь и тяжелая операция, автомобильная катастрофа, в которую угодила Зайка. И вообще много чего было. В результате мы стали отлично понимающими друг друга подружками. Правда, Аркашка утверждает, что нас роднит отсутствие мыслительных способностей.

Я поскреблась к Зайке в спальню и открыла дверь. Ольга сидела в кресле, и мне показалось, что глаза у нее опухли.

– Поругалась с Аркадием?

– Ничего не замечаешь? – вопросом на вопрос ответила девушка.

– Нет, а что?

– Второй такой дуры, как я, нет на свете, – в отчаянье сообщила Зайка.

– Слушай, а почему сидишь в темноте?

– Зажги люстру и не смотри на меня, – всхлипнула Зайка.

Вспыхнувший свет выхватил из сумерек Ольгино личико, что-то было не так. Приглядевшись, я ахнула: белокурая Зайка выглядела настоящей Мальвиной. Короткие волосы платиновой блондинки отливали ярко-голубым цветом.

– Как ты это сделала? – изумилась я. – Впрочем, выглядит эффектно, только необычно.

Выяснилось, что Ольга решила придать своим кудрям ореховый оттенок. Купила широко разрекламированную краску, наложила ее на волосы и, педантично следуя инструкции, держала сорок минут. Потом взглянула в зеркало и лишилась дара речи. Голова пламенела костром. Такого пронзительно-апельсинового цвета просто не существует в природе. Бешеная морковка! Заливаясь слезами, несчастная Зайка кинулась в ближайшую парикмахерскую. Мастера поцокали языками и намазали волосы новым красителем. Эффект не замедлил сказаться. Волосы приобрели приятный лягушачий оттенок. Зарыдав еще раз, страдалица купила тюбик «светлый каштан», подумав, что более темный цвет закроет огрехи. Не тут-то было. Волосы замечательно посинели. И вот теперь, выключив свет, она в отчаянии дожидалась возвращения из института Аркадия.

Мы попробовали пополоскать волосы в крепком растворе чая – безрезультатно, затем сунули их в растворимый кофе. Кобальтовая синева превратилась в каурую лошадиную масть. На этом решили остановиться и пошли заедать горе пирожными с кремом.

Откусив сразу половину эклера, я попросила:

– Заинька, сделай доброе дело.

– Завтра побреюсь наголо, – сообщила Ольга и спросила: – Что надо?

– Отправишься на сеансы к психотерапевту Сержу Радову, большому любителю дамского пола. Но, думаю, с таким цветом волос тебе ничто не грозит.

Зайка хихикнула и осведомилась:

– И зачем его посещать?

– Надо узнать, где он живет, как обращается с пациентами, разведать, нуждается ли в деньгах, и попытаться вычислить, есть ли у него какие-нибудь тайны. Ну что-то вроде убитой им бабушки!

Ольга всплеснула руками:

– Как же я это узнаю? Надо же такое придумать.

Я огорченно вздохнула:

– Не знаю, но пока единственное, что пришло в голову, запустить тебя к нему. Может, увидит молоденькую и язык распустит. А я попробую выяснить все о его любовнице – Лене Ковалевой. Ларису убил тот, кто боялся ее длинного языка. Пока что выяснила только один секрет: Петька спит с Дианой. Но вчера оказалось, что, во-первых, они этого не скрывают, а во-вторых, всем известно об их амурах. Причем Кириллу наплевать на похождения супруги, а Анна получает удовольствие, разыгрывая из себя жертву. Такая версия лопнула! Вот и хочу узнать профессорские тайны.

Зайка с сомнением покачала головой:

– Ладно, попробую, вдруг и правда разговорю психолога, даже интересно, кто кого? Он меня или я его? Борьба тигра с носорогом.

Мы со смаком закурили, когда во дворе послышался шум мотора. Вернулся Аркашка. Через пару минут сын влетел в столовую и поинтересовался:

– Пирожные уничтожаете? А что-нибудь посущественней будет?

Зайка кротко глянула на муженька:

– Кешик, ничего странного не замечаешь?

Супруг принялся вертеть по сторонам головой, потом спросил:

– Занавески новые? Миленькие, старые выглядели слишком аляписто.

Мы переглянулись. Драпировки покупали год назад и с тех пор не меняли.

– На меня посмотри, – велела Ольга.

Аркадий уставился на жену во все глаза, потом хлопнул себя по лбу:

– Олюшка, прости, совсем забыл, у нас что, годовщина свадьбы?

– Да, – огрызнулась Зайка, – пятнадцать лет!

– Сколько? – изумился сын. – Почему пятнадцать?

– Потому что с тобой год за пять идет, – возмущенно прошипела жена и покинула столовую.

И чего она так расстроилась? Ни один из моих четырех мужей не замечал никаких изменений в моей внешности. Хорошо, хоть утром узнавали, сразу вспоминали имя.

Кешка плюхнулся в кресло:

– Конечно, виноват! Надо подарок купить! Мать, ты что посоветуешь?

– Заглянуть в свидетельство о браке.

– Зачем? – растерялся Кеша.

– Там стоит дата свадьбы, – сообщила я.

Аркадий в полном недоумении пошел за документами. Я поглядела в окно. Опять стеной валит снег, а мне надо ехать к Войцеховским, забрать сумку и попрощаться. Хватит, нагостилась. Расследовать Ларискино убийство можно и живя дома.

В Комарово я прибыла перед ужином. Фрида как раз отчаянно ругала Катерину, переварившую картошку.

– Не умеешь готовить, не берись, – гремела она на весь дом, – как прикажешь есть эту кашу?

Кухарка лепетала что-то, оправдываясь, я прошла в гостиную. Серж, покачиваясь в кресле Владимира Сигизмундовича, читал газету. Петька и Диана хихикали на диване, Степан и Кирилл уставились в телевизор, Анна вязала, не было только Лены.

Захлебывающимся от возбуждения голосом диктор рассказывал об очередном заказном убийстве. На экране возникло изображение обезображенного тела.

– Кого взорвали? – оживился Петька.

– Депутата, – сообщил Степан, – дело взято под контроль президентом.

Я вздохнула. Бери дело под контроль, не бери дело под контроль – все равно не найдут! Где уж тут милиции разбираться со смертью какой-то Ларисы Войцеховской. Тем более что все родственники в один голос твердят о ее рассеянности и привычке держать на кухне банку со стрихнином! Скорей всего прикроют папочку – и в дальний уголок, с глаз долой. Вон сколько забот: то депутата кокнут, то банкира придушат. И никому, кроме меня, нет дела до бедной Лариски. Все уже забыли. Степка весело хохочет, Фрида ругается, а моя подруга до сих пор в морге, даже похоронить нельзя. Милиция почему-то не отдает тело.

Грустные мысли вертелись в голове, и стало невыносимо тоскливо. Ну кто же из этих милых, интеллигентных людей убийца?

Громкий треск прервал мрачные размышления. Серж вылез из кресла-качалки и заглянул под него. Одна из паркетин отскочила. Профессор попробовал было приладить деревяшку на место, потом сунул руку в образовавшуюся щель и вытащил круглую, заклеенную липкой лентой железную коробку. Внутри что-то громыхало.

– Давайте сюда, – потребовал Степан.

– Почему? – удивился Серж. – Я первый нашел.

– Какая разница, – полез в драку Петька, – сокровище наше, и вы тут совсем ни при чем!

– В завещании сказано, что сокровище достанется тому, кто его обнаружит, – сообщила Диана.

Степан злобно уставился на нее.

– Да, – сказал Серж, – именно так, – и потряс находку.

– Просто непорядочно забирать чужое, – произнесла Анна, – отдайте коробку, она принадлежит Войцеховским.

– Не тебе рассуждать о порядочности, – заявила появившаяся на пороге Лена. – Владимир Сигизмундович четко определил: клад достанется тому, кто найдет, значит – Сержу.

От возмущения лицо у Степана пошло красными пятнами. Он подскочил к Радову и попытался выхватить «клад», но профессор быстро опустил коробку в карман брюк.

– Думаешь, он с тобой поделится? – спросил Петька у Лены.

Та молча дернула плечом.

– Отдай коробку, ученый, – тихо произнес Степан.

– Нечего с ним разговаривать, – сказал Петька. – Хватай за руки!

Братья стали подбираться к Радову, Ленка кинулась защищать любовника, Анна дернула ее за руку. Назревала нешуточная драка. Внезапно Серж со всего размаху бросил алюминиевый кругляш в угол. Диана ловко подскочила и схватила его. Ломая ногти, женщина в мгновение ока отодрала скотч, сняла крышку, и взору ее открылась… россыпь разнокалиберных пуговиц и какой-то листок.

Кирилл взял у жены бумажку и медленно прочел:

– «Мои возлюбленные родственники! Принялись ломать пол, значит, я не ошибся в вас. Думаю, что уже обнаружили кое-какие сюрпризы: алмаз, жемчуга, изумруды, золотой слиток и рубин. Надеюсь – переругались до смерти. Но я все же люблю вас, поэтому сообщаю, не крушите дом. Все равно ничего не найдете. Ваш Владимир Сигизмундович».

– Чертов шутник, – взревел Степан и изо всех сил пнул вожделенную коробку. Пуговицы брызнули во все стороны. Петька разочарованно вздохнул. Ленка шлепнула Анну по рукам:

– Отпусти кофту!

– Драться будешь? – возмутилась Анна, изо всех сил дернув рукав.

– Отвяжись! – заорала Лена.

– Кому ты нужна! – взвизгнула Анна.

Ленка попыталась высвободиться, и в тот же момент рукав оторвался, обнажив белое плечо, украшенное татуировкой.

– Фу, – проговорила Анна, – ты похожа на проститутку с этой картинкой.

Девушка побледнела.

– Лучше быть честной путаной, чем лживой женой, – заявила она.

– Что ты имеешь в виду? – вскипела Анна. – Я, порядочная женщина, двадцать лет живу с мужем, а ты путаешься со стариками.

Серж молча уселся в кресло. Я попыталась успокоить страсти:

– Давайте ужинать, кушать хочется.

– Я с этой профурсеткой не то что есть, срать на одном поле не сяду, – сообщила Анна, – мне не пристало находиться рядом с гетерой!

– С кем? – вытаращил глаза Кирилл.

– С гетерой, – по буквам произнесла Анна.

– Кто это такая? – спросила Диана.

– Шлюха времен Римской империи, – пояснил Кирилл.

– Абсолютно верно, – подтвердила Анна, – низкопробная шлюха, которой не место среди нас, женщин, которые шли под венец, сохраняя невинность души и тела. Мы в свои двадцать не валялись по чужим койкам, а ждали своего единственного, принца, если хотите.

Петька приосанился. Кирилл хмыкнул, я опять попыталась восстановить мир:

– Пошли в столовую, а то здесь прохладно.

– По-моему, наоборот, жарко, – хмыкнул Степан, – Ань, хватит злиться, давайте ужинать.

Но невестку понесло:

– Ужинать, но только в приличной компании. Лариса была страшно неразборчива в друзьях. Вечно к вам в дом всякая шваль лезла.

Тут Ленкино терпение лопнуло, и девушка неожиданно спокойным голосом прощебетала:

– Анечка, хватит комедию ломать. Люлю мне рассказала о Карлосе.

– Все ложь, – немедленно отозвалась Анна.

Лена засмеялась и закурила тоненькую коричневую сигарету:

– Ложь, не ложь, но одна маленькая птичка принесла на хвосте интересное сообщение.

И Ленка принялась сыпать невероятной информацией. Люлю близко дружила с Зиной Громовой, сотрудницей Министерства просвещения. Как-то раз Зинка гостила у Войцеховских, а тут приехали Петька с Анной, они как раз только что поженились и ворковали, словно голубки. Зина взглянула на новобрачную, подняла брови, дождалась, пока молодожены удалились, и поинтересовалась у Лариски, давно ли Петя знаком с Анной. Люлю точно не знала. Тогда Зинуля, хихикая, сообщила, что к ней в министерство часто приходил знойный мексиканец Карлос, все продлял срок аспирантуры. Пару раз он показывал Зине свои фотографии с разными бабами, без конца хвастаясь победами над русскими девушками. В одной из любовниц Зинуля узнала Анну.

– Правда? – спросил Петька.

– Вранье, – продолжала твердить жена, но по ее побледневшему лицу было ясно, что это чистая правда.

– Ой, не могу, – простонала Диана, – наша ханжа из гулящих!

– Люлю все посмеивалась, когда Анна заводила разговоры о порядочных женщинах, – неслась, закусив удила, Ленка, – но ничего не рассказывала. Нравится этой дуре невинность изображать – пожалуйста. Хотя очень смешно.

– Вы ничего не поняли, – попробовала отбиться Анна, – нас с Карлосом никогда, никогда не связывали любовные отношения. Он мексиканец, человек, остро чувствующий, романтический, тонкий…

– И поэтому ты от него к Томазгену сбежала? – выпалила Лена.

– К кому, к кому? – заинтересовался Степка. – К Бромгексену?

– К Томазгену, – спокойно объяснила Лена, – к эфиопу, он тоже, как и Карлос, в Университете дружбы народов учился, на медицинском.

Все замолчали, пребывая в некотором шоке.

– Во, блин, дает! – не выдержала Диана. – Эфиоп! Это что, негр?

– Точно, – пояснила Лена, – правда, с Томазгеном Анька недолго прокрутилась, ее Сяо Цзы отбил.

– Просто фестиваль молодежи и студентов! – восхитился Кирилл. – Ну и Анька, какой успех! Сплошные иностранцы в постели!

– И ты, – неожиданно взорвался Петька, – ты не подпускала меня к себе целую неделю после свадьбы? Все ныла, что боишься, потом рыдала три дня и называла животным? А я, дурак, верил, берег невинную девушку!

Анна побледнела до синевы и стала оглядываться по сторонам:

– Они никогда не были моими любовниками. Просто ухаживали – театр, кино, рестораны. У всех девушек такое бывает, мало ли, что там Лариска выдумывала. Я шла под венец чистой девушкой.

– Это уж точно, – встряла Диана, – догадалась помыться перед загсом.

Анна рухнула на диван и вытащила из кармана большой, почти мужской носовой платок.

– Тебе, Лена, стыдно повторять всякие сплетни. Лариса, хотя о покойных плохо не говорят, не прочь была пошантажировать кого угодно. Всякое вранье собирала. Ты еще совсем молодая, нехорошо так жизнь начинать, мы были…

Ленка махнула рукой:

– Только не начинай опять про скромность и невинность. Карлос показывал Зинке твои письма со страстными признаниями, хвастун. Одно из посланий Зинуля утащила и отдала Ларке, чтобы та знала, кого в родственниках имеет. Хочешь, принесу? Мне Лариска говорила, где оно лежит!

Анна внезапно посерела и стала хватать ртом воздух. Кирилл подал ей стакан воды. Не хотела бы я очутиться на ее месте. Так опозориться, да еще при всех. Петька встал и, не проронив ни слова, вышел из гостиной, жена бросилась вслед за ним.

Серж укоризненно поглядел на любовницу:

– Леночка, не надо было так резко…

Лена закивала головой:

– Ничего, в следующий раз подумает, прежде чем обзываться.

– У тебя правда есть письма Карлоса? – не выдержала я.

– Нет, – покачала головой Лена, – конечно, нет. Просто знаю, что Анька, дура, обязательно сочиняла какие-нибудь сладкие записочки. Пусть думает, что у меня имеются доказательства ее бурно проведенной молодости. И вообще, она первая начала, и еще надоело выслушивать постоянные намеки на мое легкомысленное поведение и восхищаться ее безупречной репутацией образцовой жены.

– Давайте ужинать, – вздохнул Степан.

Но мне совершенно расхотелось есть. Сославшись на нездоровье, я пошла собирать сумку. Захотелось побыстрей убраться из гадюшника.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *