Дама с коготками

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 16

Проснулась я в шесть. Незнакомая обстановка действовала угнетающе. Мебель мрачная – два черных кожаных кресла, книжные шкафы с наглухо закрытыми дверцами, письменный стол. Все покрыто пылью, видимо, здесь давно никто не был. Выйти из комнаты я постеснялась. Серж потратил на меня уйму времени, устал и сейчас спит, полежу, чтобы его не разбудить, тихонько почитаю книжку, вон их здесь сколько.

Стала шарить по полкам: Фрейд, Юнг, Фромм, Роджерс, Лурия, Леонтьев, «Психология личности», «Трактовка сновидений»… Неужели он ничего человеческого не читает? Ни одного детектива! Ниже обнаружила журналы «Психологические науки», «Психология». Просто караул! Вытащила наугад том, раскрыла посередине. Глаз выхватил строки: «В интересах дальнейшего развития теории, которая достаточно широка для того, чтобы вобрать в себя большинство существующих работ по агрессивному поведению, мы рассматриваем роль биологических и мотивационных факторов, хотя делаем явный акцент на важность влияния социального научения». Да уж! Каждое слово в отдельности понятно, но общий смысл фразы ускользает.

Полезла в другой шкаф и обнаружила там целую кучу аудиокассет. Вытащила одну и услышала легкий стук в дверь. Захлопнув дверцы, громко спросила:

– Кто там?

Створка приоткрылась, и вошел благоухающий одеколоном Серж.

– Уже проснулись?

– Да. Но не хотела вас будить, думала, книжку пока почитаю.

– К сожалению, мне пора уходить, – сказал профессор.

Так, ясно, выпроваживает. Быстренько собравшись, я вышла вместе с профессором на улицу, поймала такси, и, когда подъехала к дому, Маня как раз залезала в школьный автобус.

– Мама, – сказала она, – не корми Банди, у него что-то с желудком.

– Ладно, – пообещала я, отпирая дверь.

Домработница с кухаркой еще не приходили, и я отправилась на кухню выпить чайку в одиночестве.

Возле мойки лежал грустный пит Банди.

– Что, плохо дело? – спросила я его. – Опять в помойке рылся и теперь на диете сидишь?

Банди забил по полу длинным, тонким хвостом, умильно поглядывая на коробку с печеньем.

– Нет, дорогой, вкусное печенье дают тем, кто не жрет помои.

Пит сильней затряс хвостом, не выдержав, я сунула в разверстую пасть сдобные, жирные куски и призадумалась. Как подобраться к Рахимову? Да просто! Только понадобится Маня. Впрочем, подготовительную работу можно проделать и без нее.

Связавшись с Войцеховскими, я попросила, чтобы их шофер перегнал «Пежо» в Москву. Потом позвонила на телевидение в «Музыкальный обоз». Отозвалась девица.

– Дорогая, – вкрадчиво завела я, – моя дочь фанатка певца Рахимова.

– Адреса и телефоны звезд не даем, – отрезала девушка скрипучим голосом.

– И не надо, – успокоила я ее, – просто передайте господину Рахимову мой телефон и скажите, что желаю пригласить его на день рождения девочки, чтобы исполнил пару песен.

– Вы хоть представляете, сколько это стоит? – рявкнула трубка.

– Деточка, о цене договорюсь с самим Рахимовым, кстати, вы тоже получите сумму за посредничество, так что не волнуйтесь. Просто передайте телефон и скажите, что госпожа Сауд ибн Рашид ждет звонка.

Услышав арабскую фамилию, девица сменила гнев на милость. Ладно, крючок закинут, теперь надо ждать рыбку.

Голова чудесным образом не болела, но стало саднить в горле. В аптечке не нашлось ничего подходящего. Я натянула кофту, решив поехать за «Стрепсилс». Нащупала в кармане что-то маленькое и плоское. Сунула руку внутрь и вытащила аудиокассету. Откуда? Неужели машинально утащила у Сержа? Действительно, когда профессор постучал в дверь, я как раз держала ее в руках. Надеюсь, там не записана его любимая музыка. Надо вернуть. Я положила кассету на журнальный столик в гостиной и отправилась в аптеку.

Около пяти вечера позвонил мужчина, представившийся директором Рахимова. Мы договорились о встрече в Центральном Доме актера в семь. Теперь предстояло уговорить Маню.

Девочка сидела в комнате над таблицей «Нервная система кролика».

– Ты должна мне помочь, – налетела я на нее.

– Что надо делать? – осведомилась Маруся.

– Поедем в Дом актера, будешь изображать дочь «новых русских» и фанатку Гарика Рахимова.

– Мамусечка, – заныла Маня, – может, завтра? Совершенно нет времени, зачет по кроликам и две контрольных в лицее, и еще – Рахимов. Это чудовищно! Ты его хоть раз слышала? Нет, ни за что.

Но я была неумолима. Без ребенка директор мне не поверит, а очень нужно расспросить его о Рае Лисицыной. Попрепиравшись минут десять, мы пришли к компромиссу: Маруська поможет мне, а я разрешаю оставить в доме йоркширского терьера Маркизу. Навсегда! Честно говоря, не думала, что так легко отделаюсь. Как-то даже привыкла к Маркизе и не собиралась ее никому отдавать.

На встречу с директором следовало одеться под госпожу Саид ибн Рашид и выбрать «прикид» для Маняши. Переворошив шкаф, я натянула неприлично короткий красный кожаный костюм и навесила на себя кучу всевозможных украшений: кольца, цепи, браслеты. Маруське велено было напялить коротенькую фиолетовую кофточку, розовые джинсы и белые сапоги с ботфортами. На шею надели несуразно огромный золотой медальон.

– Мы выглядим чудовищно, – вздохнула дочь, – не дай бог знакомых встретим.

Я велела ей замолчать и засунуть в рот жвачку.

– Выдувай время от времени пузыри и ной противным голосом.

Маня покорно кивнула, чего не сделаешь ради Маркизы.

В семь пятнадцать мы ворвались в холл Дома актера. Зря Маруська комплексовала. Там все были одеты похлеще нас, и украшения так и звенели. Я обвела глазами холл.

– Госпожа Рашид? – раздался приятный мужской голос.

За спиной стоял чудовищно толстый парень. Длинные нечесаные волосы свисали до плеч. Черные кожаные брюки, такая же жилетка и красная велюровая рубашка. На шее болталось штук пятнадцать цепей разного размера, несколько браслетов плотно обхватывали жирные запястья. Парень оглядел нас с Маней и остался доволен. В данный момент мы были с ним, так сказать, в одном стиле. Однако сразу следовало показать, кто хозяин положения. Я тихонько подтолкнула Маню. Дочь с видом настоящей кретинки выдула огромный пузырь, лопнула его и, соскребая липкие лохмотья со щек, занудила:

– Хочу пирожных с кремом, мам, пошли за пирожными, мам, купи, хочу!

Я облегченно вздохнула, слава богу, на Машку всегда можно положиться!

Директор глянул на девочку и расплылся в сальной улыбке:

– Ой, симпомпончик! Пойдемте в кафе, там и побалакаем.

– Не хочу в кафе, – надулась Маня, – только в ресторан.

– Душенька, не расстраивайся, мамочка купит все, что пожелаешь.

С этими словами я ухватила дочь за руку, и мы отправились в ресторан.

– У детки день рождения, – завела я разговор, – кошечка обожает Гарика Рахимова и хочет, чтобы он представил пару песен перед гостями. Народа много не зовет, человек 50–60. Гарик споет, ансамбль потанцует, музыканты сыграют – часа полтора, не больше.

Директор почесал пористый нос.

– Когда праздник?

– В конце февраля, 26-го числа.

– Отлично, как раз свободный день. Десять тысяч долларов, и мы ваши.

– Всего-то? – удивилась я. – Почему так мало? К Зубковым на праздник Элла Ромова приезжала за двадцать тысяч. Все будут говорить, что мы экономим. Вот не думала, что Гарик такой дешевый, может, «На-На» позвать?

– Мам, – заканючила Маруська, – хочу Гарика, раздашь им потом чаевые, вот и будет двадцать тысяч.

– Ладно, ладно, кошечка, все как хочешь! Тем более у Гарика в ансамбле знакомая пляшет.

– У нас в ансамбле ваша знакомая? – изумился директор. – Кто такая?

– Ну, не совсем, конечно, знакомая, дочь нашей кухарки – Рая Лисицына.

– Была такая, – сообщил парень, – вот уж шалава так шалава. Уволил ее за дурной характер. Звезду из себя корчила, на репетиции опаздывала, Гарику посмела замечания делать. Жуткая особа!

– Надо же, – изобразила я удивление, – а мать вполне прилично работает. И где же Рая сейчас?

– Совсем скатилась, – махнул рукой директор, – болтали, что устроилась стриптизеркой в «Бабочку». У них это называется «стриптизерка», а на самом деле – проститутка.

– Ах, как интересно, – защебетала я, – может, взрослым стриптиз показать? И матери будет приятно, что дочь пригласили выступить.

– Хочу стриптиз, – запищала Маруся, – пусть приедет.

– Вот что, милейший, – царственно сообщила я, – узнайте-ка нам рабочий и домашний телефон Лисицыной.

Директор повертел головой, я вытащила из сумочки телефон и протянула ему. Через десять минут перед нами лежали необходимые номера. Мы договорились созвониться в начале февраля и расстались довольные друг другом.

Домой вернулись около десяти. Машка ринулась наверх к заветной таблице про нервную систему кролика. Я стала звонить в «Бабочку». Приятный девичий голос начал перечислять услуги, оказываемые в салоне.

– Массаж какой хотите: тайский, европейский, американский?

Кажется, где-то уже слышала подобные фразы. Прозрение наступило, когда девушка принялась диктовать адрес. Бог мой, ведь я была в «Бабочке». Именно там заказала тогда стриптизерку для «брата», карточку с адресом нашла в тайнике у Люлю.

И на «Бабочку» работала бабка-диспетчерша, через которую получала вызовы покойная Милочка Котова. Все завязывается на массажном салоне. Жаль, уже засветилась там, хотя можно попытаться еще раз.

Для разгона решила снова позвонить в «Бабочку». Голос у меня звонкий, знакомые часто путают нас с Машей по телефону.

– Алло, – затарахтела я в трубку, – вы девушек на работу принимаете?

– Принимаем, – последовал ответ, – только, если у тебя морда в прыщах и жопа 64-го размера, лучше не приходи. Берем только европейский стандарт. Рост под метр семьдесят пять, желательно блондинку с большой грудью. И еще – помойся перед просмотром, а то такие чучела являются! Кстати, до восемнадцати лет не принимаем, и после двадцати восьми – тоже.

Я швырнула трубку на рычаг. Нет, в качестве девицы мне к ним не наняться. Попробую снова изобразить клиентку.

– Мама, – раздался Машин голос, – мам, поди сюда.

У дочери в комнате царил вдохновенный беспорядок. На кресле грудой валялись джинсы, кофты, колготки. Письменный стол походил на склад тетрадей и ручек, на тумбочке стояла пустая коробка из-под чипсов и ополовиненная банка сливового компота. Сама Маня с книжкой «Лечение грызунов» лежала на кровати. На голове у нее красовались наушники. В ногах спали Маркиза и Черри. Банди растянулся на ковре у окна, Снап мирно сопел на диване.

– Маня! – искренне возмутилась я. – Ну и сарай! Неужели нельзя хоть чуть-чуть прибрать?

– Некогда, – отмахнулась девочка, – лучше скажи, что это такое?

Она сдернула наушники, щелкнула плейером, и из динамика полился незнакомый голос. Неизвестный мужчина каким-то странным, невыразительным тоном вел невероятный рассказ: «…ударил его со всей силой лыжной палкой. Раздался противный хруст, потом Леня упал. Я испугался и бросился бежать. Все крупно напились, и никто не заметил моего отсутствия. Утром Леню нашли мертвым, перелом основания черепа. Милиция приняла версию о несчастном случае. Будто парень поскользнулся и упал на камни. Прошло уже пятнадцать лет, но происшедшее мучает меня до сих пор».

Маня выключила плейер и уставилась на меня. Я пожала плечами:

– Похоже на признание в убийстве. Где кассету взяла?

– В гостиной на столике, думала – Кешка оставил.

Значит, это запись из кабинета Сержа. Голос странный какой-то, словно говорящий либо под наркозом, либо пьяный! Вспомнилось, как сама болтала невесть что, сидя в гостиной у Радова. Казалось, профессор лишил меня воли, и язык живет сам по себе. И главное, совершенно не помню, что несла. Хорошо, что в моем прошлом нет никаких страшных тайн: убитых родственников, задушенных младенцев, украденных миллионов. Максимум, в чем могла признаться: кража сборника Анны Ахматовой в институтской библиотеке году этак в 78-м.

Значит, Серж записывает сеансы! И кассета, которую прислали Зайке, тоже сделана у Радова. Ловко придумано. Профессор выпытывает секреты, а потом шантажирует клиентов. Ольга, например, не могла понять, откуда появилось ее признание. И я ни за что бы не догадалась, если бы сама не попала к Сержу в пациентки. Наверное, мой транс оказался не таким глубоким, как у Зайки, вот и помню кое-какие подробности. Невестка же, бедняжка, моментально отключалась.

Кассета была самая обычная – коричневая, плоская. На наклейке надпись 4-2С. Ни имени, ни фамилии. Интересно, мужика тоже шантажировали? Кто он? Нужно снова попасть к профессору на прием и пошарить в кабинете, вдруг найду ключ к шифру и узнаю, как зовут этого 4-2С.

На следующий день около часа дня я приехала в «Бабочку». На голову нацепила кудрявый парик модного цвета «баклажан», лицо размалевала, как индеец на тропе войны, глаза надежно упрятала за дымчатыми очками. Балахонообразное мешковатое платье, кстати, стоившее безумных денег в Париже, изменило фигуру, каблуки прибавили роста. Для пущей конспирации засунула за щеки комочки ваты и осталась довольна – родная мать не узнает.

Впрочем, оказалось, что старалась зря. На этот раз заказы принимал молодой парень в безукоризненном костюме. С виду подающий надежды дипломат.

– У мужа день рождения, – принялась я петь известную песню. – Хочется сделать сюрприз.

– Превосходно, – оживился администратор.

В ход опять пошли фотоальбомы. Я сделала наконец выбор, и товар должны были доставить тем же вечером в девять часов. Покачиваясь на километровых каблуках, выползла на улицу. Погода портилась. Опять повалил снег, колкие снежинки полетели прямо в лицо. Голова начала мерзнуть. Ничего, сейчас залезу в машину и согреюсь. И в эту самую минуту я увидела Сержа Радова, садящегося в такси вместе с каким-то мужиком.

Что делать? «Пежо» не шикарный автомобиль, но в Москве их не так много, тем более ярко-василькового цвета. Профессор прекрасно знает мою тачку и сразу заметит слежку. Пришлось ловить частника.

– Езжай за такси, смотри не упусти.

Водитель косо глянул на меня, но повиновался. Попетляв немного по улицам, такси остановилось у ресторана «Сударыня». Серж со спутником исчезли внутри, я ринулась за ними.

Небольшой зал, всего на десять столиков, выглядел уютно. Радов с приятелем устроились у окна, я села по соседству. Профессор заметно нервничал, незнакомый мужчина свистящим голосом говорил:

– Срок – неделя. Ищи где хочешь, думай, куда Изабелла товар засунула. Не найдешь – плати. Через семь дней включу счетчик, а еще через пять, если не отдашь, плохо будет.

– Почему я должен вам верить? – неожиданно начал сопротивляться Серж. – Может, Белла все уже отдала, а вы теперь узнали о ее смерти и хотите нажиться. Сначала докажите, что товар был.

– Ну, блин, дает! – восхитился мужчина. – Я честный торговец, ерундой не занимаюсь. Белка всегда брала большой кусок, а через неделю расплачивалась. Другие вперед платили, но Изабелле мы доверяли, она никогда нас не подводила и долг отдавала точно в срок. А тут «снежок» взяла, и все, с концами. Днем у меня была, вечером застрелилась. Не могла она успеть «дурь» раздать. Либо товар найдешь, либо деньги. И не делай вид, что не знал о ее привычках, не поверю. Трепаться мне недосуг, так что прощай!

Говоривший резко встал, бросил на стол несколько скомканных сторублевок и ушел. Серж остался сидеть, глядя в пространство. Выкурив сигарету, он отодвинул нетронутую еду и побрел прочь из ресторана. Я пошла за ним. Ледяной ветер немилосердно задувал под парик. Неудобные каблуки постоянно подворачивались, к тому же я ужасно боялась упустить Радова из виду. Но профессор и не думал спешить. Похоже, он бесцельно слонялся по Центру, наконец купил в булочной отвратительный торт с масляными розами несъедобного вида и принялся ловить такси. Я его опередила. Просто повезло. Левак готов был ехать в любом нужном мне направлении. Дождавшись, когда Радов наконец поймает машину, я велела следовать за ним.

Профессор приехал в район Нижних Мневников. Убогое место. Каскады небольших блочных пятиэтажек. Квартиры тут похожи на клетки для канареек. Радов вошел в грязный подъезд с выбитой входной дверью и стал подниматься по лестнице, я на цыпочках последовала за ним. На четвертом этаже он позвонил в одну из квартир. С площадки третьего я услышала, как женский голос спросил:

– Кто там?

– Я, – ответил Радов, – открой, Зиночка.

Загремела цепочка, и невидимая Зина обрадованно проворковала:

– Ой, Сержик, входи.

Дверь с грохотом захлопнулась, я подлетела к ней и прижалась ухом. Слышно было буквально каждое слово. Спасибо строителям за картонные двери!

– Раздевайся, раздевайся, – ворковала женщина, – чайку попьем, что-то редко заходишь.

– Работы полно, Зинуля, времени совсем нет. Где Жорик?

– Сейчас явится.

– Не болит язва?

– Да он забыл о ней, как новый стал, все тебя добрым словом поминает.

Внизу раздались шаги. Я поднялась выше и через перила увидела, как на площадке возле Зининой квартиры появился мужик весьма специфического вида. Фигурой он напоминал старинный гардероб, одетый в короткую дубленую куртку. Мощный череп покрывала чахлая растительность. В руках, похожих на окорока, мужик держал штук шесть пакетов с фруктами, овощами и гастрономией. Открыть дверь ключом он не мог, поэтому принялся колошматить ногой по косяку и орать:

– Зинка, бля, открой!

В соседней квартире истошно завопил младенец.

Зинка открыла. Мужик втиснулся внутрь, я опять подскочила к двери.

– Профессор! – обрадовался вошедший. – Ну, молодец, заглянул, уважил. Как дела?

– Неприятности у меня, Жорик, – сказал Радов, – помоги.

– Что могу, все сделаю, – заверил Георгий и заорал как ненормальный: – Зинка, чайник ставь!

В соседней квартире опять завопил младенец. Злой женский голос перекрыл детский вопль:

– Ну не соседи, скоты! Только укачала ребенка.

Да, здесь просто живут на глазах друг у друга, любой шорох слышно. Несмотря на то, что Радов с хозяевами прошел в комнату, разговор вполне можно разобрать.

– Знаешь ведь, сколько горя мне Изабелла причинила, – жаловался профессор, – так и после ее смерти неприятности сыплются. Сегодня пришел ко мне барыга и заявил, что Белла должна ему около восьми тысяч долларов. Якобы взяла наркотики, как всегда, а потом застрелилась. Требует либо товар, либо деньги, дает неделю, потом счетчик включает. И что делать?

– Барыга кто? – серьезно спросил Жора.

– Анатолием Ивановичем назвался.

– Тощий такой, нос длинный, волосы кучерявые?

– Похоже.

– Лялин это, на серьезного хозяина работает. Так просто не отпустят. Ищи дома товар, если Белка взяла.

– А вдруг она его отдала? Ведь всегда так делала. Оставит сколько надо, а остальное тут же перепродает.

– Покупателей знаешь?

– Откуда? Думал, ты поможешь.

Дальше я уже ничего не могла разобрать, очевидно, закрыли дверь в комнату. Я села на подоконник и закурила. Примерно через час Серж вышел, почти тотчас же остановил машину и укатил. Мне же на этот раз не повезло. Я никак не могла поймать ни такси, ни частника. Ноги озябли, и я стала притопывать. Вдруг что-то звякнуло, и я увидела в снегу связку ключей с изящной биркой. Из пластикового кармашка виднелась карточка «Сергей Владимирович Радов. Нашедшего просят позвонить и вернуть за вознаграждение».

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!
Добавить свой комментарий:
Имя:
E-mail:
Сообщение: