Дама с коготками

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 26

Ресторан «Пиккадилли» размещался в Новых Черемушках. Даже зная адрес, искала заведение битый час. Причем раз пять проходила мимо обшарпанной двери без вывески, не догадываясь, что вход именно здесь.

То, что «Пиккадилли» не ресторан, а место встреч только для своих, стало понятно сразу. Называлось оно ужасно – «Клуб по интересам при ДЭЗ-18», но на всех шторах стояло – «Пиккадилли».

Не успела я войти в роскошный, устланный коврами холл, как навстречу поспешил строгий молодой человек и потребовал членскую карточку. Узнав, что карточки нет и посетительница просто решила здесь пообедать, администратор развел руками:

– К сожалению, все столики заняты.

Но почти пустой гардероб опровергал это утверждение. Я вздохнула и предложила купить у них членство.

Молодой человек покровительственно усмехнулся и сообщил, что членский билет на месяц стоит пятьсот долларов. Открыв сумочку, я вытащила кошелек и спросила, берут здесь наличные или могут снять с карточки. При виде золотой кредитки администратор присмирел. Я же успела снять курточку «Аляску», и мальчишка оценивающим взглядом окинул серьги с брильянтами – подарок Наташки на день рождения, золотые часы и сумочку из крокодиловой кожи. Поколебавшись несколько секунд, он широко улыбнулся и позвал управляющего.

Из глубин клуба показался мужик лет пятидесяти, очень похожий на Черри. Черные мелко вьющиеся волосы обрамляли лицо и спускались до плеч. Издали их можно было принять за пуделиные уши. Маленькие карие глазки маслянисто посверкивали, тучное невысокое тело было запаковано в великолепный костюм от Хуго Босс. Немного нелепо на фоне шикарных вечерних брюк выглядели замшевые ботинки. Распространяя невероятный аромат «Иксес» от Пако Рабанна, пудель быстро подошел ко мне, маленькой липкой ладонью схватил мою руку, поднес к губам и с чувством произнес:

– Простите Базиля. Он слишком молод, чтобы распознать настоящую даму. Для него критерий – норковая шуба. Зато я хорошо разбираюсь в людях.

Базиль, или по-нашему Васька, потупившись, смотрел в пол. Пудель продолжал болтать, пока я причесывалась у зеркала.

– Кстати, – внезапно осведомился он, – где ваша машина?

– У двери.

– Давайте ключи, Базиль отгонит ее на стоянку для членов клуба, там охрана.

Я протянула Ваське колечко с ключами и сообщила:

– Светло-фиолетовый «Пежо».

Пудель в восторге закатил глаза и поволок меня в ресторан. В первом зале не было никого. Официант посоветовал салат «А-ля рене», то есть королевский, и фрикасе. Я милостиво кивнула. Пока заказ готовили, управляющий стал показывать клуб. Двухэтажное, обшарпанное снаружи здание внутри оказалось роскошным. На первом этаже ели, пили и развлекались. На втором была библиотека, кабинеты и… спальни.

– Некоторые члены нашего клуба предпочитают работать здесь, – сообщил управляющий, открывая дверь одной из комнат.

Я огляделась: письменный стол, компьютер, пустые книжные полки.

– Этот кабинет сейчас свободен, – пояснил мужчина.

Он прошел внутрь и, открыв маленькую дверь между шкафами, поманил меня. За дверью находилась уютная спальня с широкой кроватью, шкафом и тумбочкой. В углу стоял телевизор. У стены – два уютных глубоких кресла, журнальный столик и торшер. За другой дверью обнаружилась небольшая ванная с душевой кабинкой и унитазом.

– Многие остаются на ночь, – тарахтел управляющий, – устанут, да и вообще не хотят ехать домой.

Понятно. Ну что ж, вполне подходяще для адюльтера, тайных встреч и обделывания темных делишек. Мы спустились в ресторан. Официант принес закуску. Я предложила управляющему выпить, и кельнер притащил бутылку бордо. Глянув на этикетку, я нахмурилась и ткнула пальцем в мелкие цифры внизу:

– Вам следует более внимательно выбирать вина. 1984 год был не самым лучшим для винограда «бордо», хочу посоветовать 1975 год, на крайний случай 1990-й. Хотя, признаться, предпочитаю 1963-й.

Пудель воскликнул:

– Дорогая, вы превосходно разбираетесь в винах!

– Да, – снисходительно улыбнулась я, – живу по большей части в Париже, капиталы тоже держу во Франции.

Управляющий покраснел и сказал:

– Болтаем, болтаем, а я еще не представился: Алексей, друзья зовут меня просто Пусик.

Я царственно кивнула и сказала:

– Госпожа Саида ибн Рашид.

Пусик закивал головой и растаял. Он был весь мой, с потрохами, в особенности после того, как увидел, сколько чаевых получил официант. Закурив с наслаждением сигарету, я принялась вытряхивать из пуделя нужную информацию.

– Пожалуй, стоит оформить членство в клубе. И еще неплохо снять кабинет, будет где отдохнуть от семейного уюта, но хотелось бы сначала узнать, какая у вас клиентура. Не поймите превратно, в моем положении следует быть разборчивой.

Пусик сочувственно кивнул и назвал множество громких фамилий. Я вскинула брови и одобрительно щелкнула языком. Управляющий промокнул губы салфеткой и задал вопрос, не ставший для меня неожиданным:

– А как вы узнали про «Пиккадилли»?

– Знакомая рассказала, Изабелла Радова.

Легкая тень пробежала по лицу Пусика.

– Вы, конечно, знаете Беллу?

Управляющий кивнул:

– Госпожа Радова давно у нас не показывается. Честно говоря, мы не очень огорчены. Вы, естественно, в курсе ее проблем?

– Да, к сожалению, Белле следовало лечиться, но она не захотела.

Пусик сосредоточенно поворошил свои кудри и признался:

– Не в наших правилах сплетничать о гостях и членах клуба, но здесь просто криминальный случай. Несколько раз приходилось вызывать «Скорую помощь». Однажды ей стало плохо в три утра, всех перебудили, потом оставшиеся ночевать долго жаловались. Люди платят деньги, хотят иметь покой. Честно говоря, хозяин велел под благовидным предлогом не пускать ее больше сюда, но мне жалко господина Торова!

– Кирилла?

– Да. Знаете, он прекрасный доктор и посоветовал мне в свое время замечательное, но малоизвестное лекарство. Я камни в почках лечил несколько лет, никакого результата. Денег ушла уйма. А тут господин Торов узнал о проблеме, выписал рецепт и велел заказать в аптеке микстуру. Я сначала засомневался: какой толк от жидкости стоимостью две копейки. И представляете, избавился от камней.

– У Изабеллы с Кириллом такой красивый роман, – провокационно заметила я, – настоящая страсть.

– Красивая пара, – согласился Пудель, – если бы не наркотики!

– А господин Торов сейчас посещает клуб?

– Конечно, и ночевать остается. Довольно часто он работает над докторской диссертацией и засиживается за полночь.

– Каждый день приходит?

– Нет, нет, только по понедельникам и средам.

Так, значит, прямо сейчас оформляю членство, снимаю кабинет. Остаюсь в ночь с четверга на пятницу и пытаюсь проникнуть в комнату Кирилла. Пороюсь у него в столе и компьютере, авось что-нибудь найду интересненькое.

Вечером я тщетно пыталась вспомнить название родного городка Лариски, не выдержала и позвонила Войцеховским. Подошел Степан.

– Валентина твоя вполне симпатичной оказалась, – сообщил он веселым голосом, – аккуратная, не пьет и Фриду не злит. Только со здоровьем у нее плоховато, то и дело в обморок падает.

Узнав, что Лариска родилась и прожила девические годы в Качалинске, я спросила:

– А как в питомнике? Полина справляется?

– Знаешь, – доверительно сообщил Степа, – она чудесная. Очень похожа на Лариску, но характер мягче, женственней, что ли. Нет Ларкиной злости и ехидства. Удивительно хорошо со всеми ладит. Даже Фрида не орет в ее присутствии. Мишка, тот просто обожает ее, вчера случайно мамой назвал.

Вот оно как повернулось! Сорока дней не прошло после смерти Люлю, а уже появилась заместительница. Ну погоди, Марина Коваленко! Выведу я тебя на чистую воду, уголовница. Будешь знать, как обманывать.

Полная негодования, я позвонила Федьке Зайцеву. Лет двадцать тому назад я вела курс французского языка в Высшей комсомольской школе. Много воды утекло с тех пор, «иных уж нет, а те далече», но Федька оставался на плаву при всех режимах и сейчас преуспевал в банковской сфере.

– Качалинск? – переспросил Зайцев. – Найдем, если надо. Тряханем старыми связями, раз ты просишь.

Хорошо иметь дело с благодарными людьми. Федька не мог забыть целый букет незаслуженно полученных зачетов. А в прошлом году по моему совету его дочка подала документы в областной педагогический институт и поступила. Получила на вступительных одни тройки, но в вузе был недобор, и дурочку взяли. Потом я тихонько после первой успешно сданной сессии перевела красавицу в недоступный иняз. Хитрый путь, неизвестный большинству абитуриентов. Поступаете в никому не нужное учебное заведение, а потом оказываетесь в престижном. В общем, Зайцев горел желанием отплатить мне за добрые дела. Заручившись его клятвенными обещаниями, я стала собираться в «Пиккадилли».

Но на пути проникновения в кабинет Кирилла могло встретиться очень серьезное препятствие – замок. Скорей всего, доктор тщательно запирает комнату. Но нет на свете такой проблемы, которую нельзя решить при помощи друзей и знакомых. На такой случай существовала Марта, весьма преуспевающий адвокат. Правда, клиентура у нее в основном мелкие уголовники: мошенники, воришки, всякие хулиганы. Марте каким-то образом всегда удается доказать их невиновность. Запутывает судью она не хуже Перри Мейсона. Откуда ни возьмись на процессах появляются нужные свидетели, а на представителей обвинения выливается такое количество компромата, что у народных заседателей уши вянут. К тому же Марта безотказно протаскивает в тюрьму абсолютно все, от жареных куриных окорочков до сотовых телефонов, не связывается только с наркотиками. Правда, один раз у нее из сумочки торжественно извлекли маникюрные ножницы. Но подруга, подбоченясь, сообщила молоденькому милиционеру, что это ее личные ножницы. Дескать, отгрызть ногти на руках она еще может, но на ногах сделать подобное слабо. А то, что делает маникюр на работе, ее личное дело, к тому же изъятие вещей из сумки следует оформить специальной бумагой в присутствии двух свидетелей, а по статье… Бедный солдатик внутренней службы замахал руками, сунул запрещенный предмет в необъятный саквояж Марты и быстренько впустил ее внутрь.

Мне всегда казалось, что из Марты вышел бы чудесный режиссер-постановщик. Все ее подзащитные предстают пред грозные судейские очи в безупречных пиджаках, брюках и белых рубашках с галстуками. Никаких, столь любимых тюрьмой тренировочных костюмов… В первом ряду на судебном процессе стройными рядами, демонстрируя семейное единство, сидят родственники. Подсудимые громко каются, угрызаются, дают обещания. Многие картинно рыдают. Характеристики, принесенные с места жительства и работы, таковы, что впору прямо со скамьи подсудимых занимать пост министра юстиции. Конечно, судьи понимают постановочный характер представления, но все равно попадают под его влияние. В особенности когда Марта, словно кролика из шляпы, внезапно вытаскивает свидетеля, утверждающего, что именно в час дня и именно второго числа он красил с подсудимым забор на даче. Результат налицо: как правило, клиентов либо освобождают в зале суда, либо они получают смешные сроки. Не берется она защищать только тех, кто совершил изнасилование или убил ребенка. Ни за какие деньги.

Я набрала номер и без всяких обиняков сообщила:

– Марта, нужен набор отмычек и человек, который научит ими пользоваться.

Подруга кашлянула и тут же отреагировала:

– Есть такой, миленький паренек. Но хочу предупредить, что проникновение в чужую квартиру квалифицируется как взлом. И лучше действовать в одиночку. Вдвоем – это уже преступная группировка, срок больше.

«Миленький паренек», владелец прекрасного набора отмычек, жил в районе Автозаводских улиц. Новенькая квартирка с сияющими лаком полами и почти полное отсутствие мебели, только две табуретки. Предупрежденный Мартой хозяин вытащил колечко, на котором висели какие-то крючочки с палочками, и приступил к обучению. Я оказалась на редкость тупой ученицей, и «профессор» взмок, объясняя, как цеплять пружинки. Провожая меня, он посоветовал:

– Не берись за это дело. Талант везде нужен, а у тебя руки, прости Господи, из того места растут, откуда у других ноги.

Вооруженная дружеским напутствием и связкой железок, я отбыла в «Пиккадилли».

Вечер прошел замечательно. Несколько парочек, нежно шептавшихся по углам, и штук пять одиночек обоего пола совершенно не интересовались мной. На горячее подали осетрину по-монастырски, и в погребах обнаружилось вполне пристойное белое вино. Пудель радостно зачирикал:

– Ах, дорогая, счастлив, просто счастлив.

В комнате на столе красовались ваза с фруктами и букет цветов – подарок администрации на новоселье. Не успела я со стоном рухнуть на кровать, как зазвонил телефон. Сладким голосом Пусик осведомился:

– Дорогая, как насчет десерта?

Подумав, что он предлагает торт, я мысленно простилась с благоразумием и лихо ответила:

– Отдыхать так отдыхать, велите принести. Только люблю все со взбитыми сливками и клубникой.

Администратор захихикал:

– Чудесная шутка. Сейчас пришлю клубнички.

Ну не идиот ли? Что смешного в клубнике со сливками?

Я надела халат, вытащила припасенный детектив и блаженно вытянулась на безукоризненно белых, похрустывающих от крахмала простынях. До чего здорово! Разве дома отдохнешь так! Сейчас бы уже все на разные голоса орали «мама» и ломились в дверь. А тут невероятно тихо. Почитаю «Убийство на лестнице» и съем в кровати десерт. Приятные мысли прервал тихий стук.

– Войдите, – крикнула я. – Открыто.

Дверь легонько приоткрылась, и в проеме появился высокий блондин в кимоно. В руках он держал баллон взбитых сливок. Парень был красив, как мыльная обертка. Кудрявые волосы уложены феном и слегка покрыты лаком, громадные голубые глаза без признаков мысли, крупный рот с капризно изогнутыми губами. Он шагнул в комнату, притворил дверь и, протягивая наманикюренной рукой баллончик, сказал мужественным голосом:

– Ваши сливки.

– А где клубника? – растерялась я.

– Здесь, – улыбнулся мальчишка, демонстрируя тридцать два безукоризненных зуба, и одним движением развязал пояс. Кимоно свалилось к красивым ногам. Я глядела на «десерт» во все глаза. Фигура у юноши просто замечательная, такую можно приобрести, только регулярно занимаясь культуризмом. В приглушенном свете настольной лампы кожа поблескивала – очевидно, намазался для пущего эффекта маслом. Паренек принял мой обалделый вид как комплимент, потому что встал в картинную позу и сказал: – Рад знакомству, Жюльен.

Навряд ли он читал «Красное и черное» Стендаля, иначе ни за что бы не взял себе имя любовника, которого постигла столь печальная участь. И потом в масле я люблю только рыбу, ну на крайний случай блины! Мужчин предпочитаю чистых и желательно тщательно вытертых.

Забрав у него баллончик со сливками, я отправила «клубнику» на кухню. Через секунду позвонил Пусик.

– Милая, простите, – заюлил администратор, – ужасно неразумно подсовывать такой даме, как вы, Жюльена. Глуп как пробка. Хотите брюнета? Сейчас свободен Патрик.

Ну только Патрика мне не хватало, к тому же это имя носит Марусина морская свинка, и я представила, как она на задних лапах, выпятив безволосое розовое брюшко, приближается ко мне. Следовало немедленно расставить все точки над «и», да и другие знаки препинания.

– Мне не нужны мужчины.

– Какая изысканность, – восхитился Пудель. – Должен был догадаться, такая дама, как вы, тяготеет к розовому цвету. Сейчас исправлю ошибку, только закажите: блондинка, брюнетка, рыжая?

– Пусик, – как можно любезней сказала я, – мой супруг, Гарун ибн Рашид, мужчина неукротимого темперамента. И эту ночь я хочу провести спокойно, просто отдохнуть.

– Понял, – сообщил администратор, – испаряюсь. Но если передумаете, мы все, включая меня, к вашим услугам.

Ну просто катастрофа! Однако Пудель больше не навязывался, и никто не звонил и не скребся в дверь. Я заснула и проснулась в три утра. Пора. Надев джинсы и рубашку, выскользнула в темный, освещаемый небольшими светильниками коридор. Дошла до седьмого номера, который, по словам Пусика, занимал Кирилл, вытащила связку отмычек и, стараясь не шуметь, принялась ковыряться в замке. Через секунду спина покрылась липким потом, в мокрых руках заскользили отмычки. Прав «милейший паренек», не мое это дело, к тому же очень боюсь, что поймают. Дверь не поддавалась. В отчаянии я дернула крючок, чтобы вставить другой, и язычок внезапно щелкнул.

Попав внутрь, не решилась зажечь свет, вдруг обслуга увидит полоску под дверью. Кабинет и спальня точь-в-точь как мои. На кровати велюровый халат, в тумбочке будильник, томик Рекса Стаута и пачка неизвестных мне таблеток «Норвакс». Надо же, тоже детективы любит. Еще обнаружила восемь книг о язве желудка. Основной интерес представлял компьютер.

Я включила агрегат. Раздалось мерное гудение, промелькнула заставка «Windows-95», и возникло окошко, требовалось ввести имя пользователя. Я набрала – Кирилл, но не попала, тогда переделала на Kirill, снова мимо. Следующие полчаса в безумном ажиотаже подбирала различные варианты на русском и латинском шрифтах: Кирюша, Кирюха, Киря, Кирик, Кирилл Михайлович, Кирец, Кирунька, Кирунчик, Кирелло, Кирлло. Все не то. Может, фамилия – Торов? Нет, и не фамилия. Что же он тут придумал? Детское или любовное прозвище – Зайчик, Котик, Рыбонька, Бегемотик. Фантазия иссякла, а проклятый компьютер не собирался впускать. Ну не мерзкий ли доктор? Вдруг экран сменил фон. Оказывается, я машинально набрала «доктор». Пользователь – доктор. Однако радоваться рано, теперь проклятая машина требовала пароль. Это уже более серьезно. Пришлось признать временное поражение, выключить компьютер и вернуться к себе.

Дома я рванулась к старой записной книжке и принялась лихорадочно листать странички. Требовался хакер. В конце концов уже к вечеру раздобыла имя – Николай Марленович и адрес – Капотня. Далеко, конечно, но что делать!

Николай Марленович оказался тощеватым пареньком лет двадцати. Но друзья, порекомендовавшие его, сообщили, что он кандидат физматнаук и светило. Восходящая звезда компьютерологии.

Звезда поминутно поправляла падающие очки и слегка заикалась.

– Сначала, – сообщил хакер, – надо знать, зачем лезешь в машину.

– За информацией, – ляпнула я.

– Правильно, – одобрил математик, – теперь рассмотрим сам термин «информация».

Через десять минут моя бедная голова стала раскалываться от ненужных сведений, парень говорил и говорил. Я покачивалась, как кобра, загипнотизированная дудкой факира, не понимая ни слова: матрица, свободная память, файл подкачки, автозамена, форматирование… Не вынеся мучений, прервала словесный поток:

– Как можно влезть в компьютер, если не знаешь пароль?

– Существует несколько методов, – охотно принялся объяснять хакер, – можно применить осциллограф.

И опять хлынул поток информации, скорей всего правильной и нужной, но совершенно непонятной.

– Неужели нет какого-нибудь приборчика, подключил, а он сам ищет пароль методом подбора. Видела такой в фильмах про Никиту.

– Ах это, – махнул рукой математик, – есть, конечно, но ведь неинтересно, когда прибор просто работает. Увлекает сам по себе поиск. Сидишь и думаешь день, другой, третий, вертишь варианты.

Это же надо! Неинтересно ему. А мне в самый раз.

– И где это чудо техники раздобыть?

Мальчишка пожал плечами:

– Можно поискать, есть один умелец, но придется заплатить. Он сам собирает.

Утром, поглядевшись в зеркало, я печально вздохнула. Как ни жаль времени, придется съездить в парикмахерскую. Не может госпожа ибн Рашид таскать на голове воронье гнездо. Уже совсем собралась уходить, как вдруг зазвонил телефон. На том конце провода была… Лена.

– Даша, – с места в карьер начала она, – в субботу сорок дней со дня смерти Ларисы.

– Как же, хорошо помню и обязательно приеду.

– Мы тоже, – сказала Лена, – но хотелось бы предварительно переговорить с вами, возникли некоторые сложности. Какие у вас планы на сегодня?

– Сейчас еду к парикмахеру, а потом до семи свободна.

– Ладно, а где находится парикмахерская? Может, неподалеку от нее и встретимся?

– Салон на Лесной улице. Когда увижу, что дело близится к концу, позвоню вам.

На том и порешили, и я поехала приводить себя в порядок.

Салон на Лесной не из дорогих и новомодных. Но стригусь я там уже много лет подряд и не вижу причины менять мастера. За долгие годы регулярного общения почти сдружилась с мастерицей Людой. Во всяком случае, она знает, что у меня часто болит голова, а я в курсе ее проблем с сильно поддающим мужем. Этих тем нам вполне хватает на полуторачасовой разговор. К тому же, зайдя как-то раз из любопытства в модный салон «Бьянка», я поняла, что не собираюсь отдавать двести долларов за то, что до сих пор стоило двести рублей.

Вот и сегодня Люда усиленно щелкала вокруг моей головы ножницами, рассказывая о том, как супруг, «козел вонючий», нажрался и разбил «любимую вазу». Потом волосы намазали краской, и я, завернувшись в клеенку, принялась ждать. Немилосердно хотелось курить. Но любимые сигареты, к которым я пристрастилась в Париже, естественно, забыла в машине. Люда предложила «Мальборо», но, к сожалению, на меня от курения нападает кашель. Стоит сделать первую затяжку, как легкие начинают отчаянно протестовать. Парадоксально, но синие французские «Голуаз» не вызывают такой реакции, хотя набиты довольно крепким табаком. Не раз Аркашка фыркал, объясняя, что даме больше подходит «Давидофф», на худой конец «Парламент», но я все равно предпочитаю «Голуаз». К сожалению, в России они не распространены. Наши люди традиционно курят американские табачные изделия. Поэтому, услышав, что я хочу закурить, мастера наперебой стали предлагать «Винстон», «Пэлл– Мэлл» и «Даллас». Но мне требовались любимые «Голуаз», к сожалению, недоступные. Ну не выходить же на январскую улицу в клеенке и с мокрой головой.

Видя мои страдания, Люда крикнула:

– Михалыч, иди сюда!

Из недр парикмахерской появился старик сторож.

– Дай ему ключи, – распорядилась Люда, – пусть сбегает за сигаретами, пьянь несчастная.

Распространяя удушливый аромат перегара, Михалыч, шаркая валенками, побрел к «Пежо». Через большое окно я наблюдала, как он не очень умело запихивает ключ в замок, поворачивает, тянет на себя дверцу…

И тут раздался оглушительный взрыв. В парикмахерской тоненько задрожали стеклянные бутылки, местная кошка, испуганно мяукнув, кинулась под кресло. Клиенты и мастера ринулись к окнам. На улице полыхал костер, в воздухе носились какие-то непонятные предметы. Все разинули рты. Вдалеке послышался вой сирены. Пламя бушевало, истребляя останки несчастного «Пежо». На тротуаре одиноко лежал рваный валенок с калошей – все, что осталось от алкоголика Михалыча. Я буквально остолбенела и, почувствовав слабость в коленках, рухнула прямо на грязный линолеум. Тут же ко мне кинулась очумелая киска. Плохо помню, как мне вымыли и высушили феном волосы. Откуда ни возьмись появились валерьянка и стакан горячего чая с сахаром. Люда поглаживала мою спину и приговаривала:

– Вот уж покурили так покурили.

Потом появилась милиция. Несколько парней в форме принялись деловито разгонять любопытных и натягивать вокруг останков машины красно-белую ленту. Толстый мужик в штатском, вытащив блокнот, принялся записывать мои данные. Узнав фамилию и адрес, устало вздохнул и поинтересовался:

– Подозреваете кого?

– В чем? – растерялась я.

– В факте организации взрыва машины.

– Как? – окончательно растерялась я. – Разве это не несчастный случай?

Милиционер отложил блокнот и тоном, которым учительница разговаривает со слегка недоразвитым ребенком, заметил:

– Человек подошел, сунул ключ в замок и раз… несчастный случай?

– Ну, может, замкнуло, сломалось!

Больше всего оперативнику хотелось сказать, что шарики сломались в моей голове, но, находясь при исполнении, он удержался и лишь безнадежно махнул рукой. Так и не сумели договориться. И я, забыв расплатиться с Людой, побрела в метро.

Станция «Белорусская-кольцевая» встретила гомоном толпы. Купив несколько лет тому назад беднягу «Пежо», я перестала пользоваться подземкой. И сейчас стояла, как старушка из глухой деревни, в полном обалдении.

Во-первых, совершенно непонятно, как войти. Все засовывают в незнакомые турникеты кусочки картона. Ага, это магнитные билеты, как в Париже. Во-вторых, в сумочке только доллары и кредитная карточка. Пришлось искать обмен. Наконец благополучно спустилась вниз и окончательно потеряла ориентацию. Сколько новых станций построили! Ладно на окраинах. Но в центре! Как ухитрились возвести «Лубянку» и куда подевалась «Дзержинская»?

Поезд, постукивая, вез через темноту. Голова гудела. Думать мешали толпы убогих, больных, погорельцев, протискивающихся по вагону. В Париже моментально бы арестовали «ветерана афганской и чеченской войн», сидящего в инвалидной коляске на подвязанной ноге. И мало кто из попрошаек рискнет появиться на станции «Елисейские Поля» в центре города. Здесь же на «Театральной» в вагон ввалилась неопрятная старуха и, опершись на две палки, поковыляла по проходу, задевая пассажиров дурно пахнущим пальто. На «Тверской» я увидела, как эта бабка, сунув палки под мышку, резво скачет по платформе, торопясь успеть в другой вагон. Стало противно, и от скуки принялась разглядывать сидящих напротив. Землистые лица, грязные сапоги. Баба в вязаной голубой шапке сидела, широко расставив толстые ноги, рядом с ней парнишка с прыщеватым лицом самозабвенно читал книжку. Голая девица на обложке сжимала в хищных руках пистолет. «Несостоявшаяся встреча» – чудесное название. Внезапно в голове пошел мыслительный процесс. А ведь у меня сегодня тоже не состоялась встреча. Странно, но Лена не приехала на Лесную улицу, хотя мы четко договорились. Может, просто забыла?

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *