Дама с коготками

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 31

На следующее утро, в десять часов я сидела у полковника в кабинете. Видимо, он провел здесь всю ночь, так как выглядел помятым и осунувшимся, но лицо было, как всегда, чисто выбрито. Со вчерашнего дня меня преследовал запах гнилья, хотя мылась уже пять раз, и я втянула носом воздух.

Александр Михайлович, заметив это, хмыкнул:

– Сейчас благоухаешь благородным парфюмом, не то что накануне. Мы арестовали Кирилла Торова и Елену Ковалеву. Не удивляет?

– Нет.

– Ладно, – вздохнул приятель. – Давай сделаем так: расскажу, что знаю, но ты тоже поделишься информацией. Сложим наши знания и получим истину. Идет?

– Идет, – обрадовалась я, – только ты первый.

Кирилл Торов родился в небольшом селе Ленинградской области. Отца не помнил, тот умер, когда мальчику исполнилось два года. Мама – учительница математики, растила сына одна. Она панически боялась, что Кирилла заберут в армию. Но страхи оказались напрасными. Сын легко поступил в Ленинградский медицинский институт и великолепно учился до третьего курса. Но тут стряслась беда. Как-то раз в общежитии Кирилл повздорил с соседом по комнате. Началось с ерунды, а кончилось дракой. В пылу сражения Торов толкнул приятеля, тот поскользнулся и при падении ударился головой. В первый момент будущий медик даже не понял, что сосед мертв. Оказалось, убить человека можно за одну секунду. По счастью, дрались они на глазах у других студентов, и те на суде в один голос твердили о непредумышленности поступка. Сам Кирилл глубоко раскаивался и горько плакал. Все это произвело на судью впечатление. В результате приговор оказался до смешного мягким – два года общего режима. Торова отправили в Бологое. Мама-учительница прислала сыну за все время всего одно письмо. «Ты не оправдал моих надежд, – писала она аккуратным почерком на тетрадном листе, – навлек позор на семью, ты мне больше не сын». Она ни разу не приехала к нему и не передала даже пачки печенья.

Колония – тяжелое испытание для молодого парня, попавшего на скамью подсудимых по неосторожности и глупости. Вдвойне трудно, когда отворачиваются родственники. Первое время парень чуть не плакал, когда «коллеги» притаскивали сумки с продуктами или получали письма. Потом обозлился и научился кулаками отбивать у зеков сигареты, чай и колбасу. Начальник лагеря, узнав, что Торов недоучившийся врач, отправил его работать в санчасть. И здесь судьба подкинула мальчишке козырную карту. Санитаром в местной больничке числился непонятный человек – Иван Георгиевич Петухов. С фамилией этому зеку явно не повезло, но никто из «сидельцев» не смел и помыслить назвать его петухом. Начальник лагеря и воспитатели вежливо раскланивались с замухрышистым мужичонкой, и скоро Кирилл понял, что именно Петухов негласный хозяин зоны. Неизвестно за что, но Иван Георгиевич полюбил Кирилла.

– Держись подальше от урок, – поучал он парня, угощая неслыханным деликатесом: бутербродом с маслом и сыром, – отсидишь свое, пойдешь учиться.

Полтора года Петухов держал при себе «студента», так прозвали на зоне будущего врача. Но, отбыв срок, прежде чем выйти на свободу, очевидно, шепнул кому надо пару слов, потому что к юноше никто не привязывался. Через месяц после освобождения Ивана Георгиевича Кирилл получил первую посылку с воли: картонный ящик с сахаром, маслом, сигаретами, чаем и сухой колбасой. На дне лежали два куска мыла, пара белья, носки и тренировочный костюм. Озлобившийся парень рыдал, как ребенок. Затем стали приходить письма. Крупным, четким почерком мужчина писал о незамысловатых новостях и передавал приветы. Рядом с подписью всегда стояли телефон и адрес.

Ясное дело, что после освобождения Кирилл приехал в Москву, в небольшую квартирку на Песчаной площади. Через пару дней он понял, что Ивана Георгиевича ценят не только на зоне. Один телефонный звонок, другой – и Кирилла зачислили в медицинский институт на третий курс, дали общежитие. Еще звонок, и вот в руках у Кирилла абсолютно чистый паспорт, без каких-либо пометок.

– Никому не рассказывай о судимости, – наставлял Петухов, – в случае чего говори, что из Ленинградского меда выгнали за неуспеваемость, потом попал в армию. А теперь взялся за ум и хочешь учиться.

Парень слушался наставника беспрекословно. Успешно продирался сквозь частокол знаний. Когда на пятом курсе он показал Петухову зачетку с одними «отлично», тот крякнул и похлопал любимца по плечу, а вечером повез к милейшей старушке – Евдокии Петровне. За небольшую сумму баба Дуся готова была признать Кирилла внуком и прописать к себе. Кому и сколько заплатил Иван Георгиевич, неведомо, но к лету Кирилл уже преспокойно проживал у «бабушки».

Затем жизнь слегка дала крен. Петухова, которого Кирилл уже считал своим отцом, снова посадили. На этот раз он загремел за Урал. Молодой доктор регулярно посылал посылки, каждые три дня писал письма и в положенный срок приехал на свидание. Иван Георгиевич глянул на Кирилла и сказал:

– Я в тебе не ошибся. Уж очень ты на моего погибшего сына похож.

Время шло, мотал срок Иван Георгиевич, работал в поликлинике Кирилл. Но тут грянула перестройка. Ворота лагерей распахнулись, Петухов вышел на свободу. Неожиданно оказалось, что у него припрятана тугая копеечка. Как по мановению волшебной палочки появилась шикарная квартира, дача, автомобиль, а сам урка начал заниматься торговлей и превратился в уважаемого коммерсанта.

Как-то раз вечером он позвонил Кириллу.

– Тебе пора жениться, – сообщил благодетель, – и невеста есть подходящая. Собирайся, поедем в гости.

Так Кирилл познакомился с Дианой. Не успели сыграть свадьбу, как Иван Георгиевич погиб. Кто-то из бывших приятелей нанял киллера, и тот метким выстрелом снес «коммерсанту» полчерепа. Никогда, ни до, ни после, Кирилл не убивался так, как на Ваганьковском кладбище, когда шикарный гроб на полотенцах опускали в могилу.

После смерти названого отца на Торова посыпались неприятности. Оказалось, что денег особых у него нет. Решительно настроенные кредиторы сообщили о гигантских долгах Петухова и забрали квартиру, дачу и машину. Кирилл попробовал сопротивляться, но ему намекнули, что можно потерять не только деньги, но и здоровье в придачу. В одночасье доктор опять стал нищим, как в студенческие годы. Комизм положения состоял в том, что формально у него имелось все. Он жил с женой в шикарных апартаментах, водил новенький «Мерседес», а по воскресеньям жарил шашлыки возле двухэтажной дачи. Но реально ему принадлежала только квартира на Планетной улице, оставленная бабой Дусей. Доктор отлично понимал, что в случае развода окажется в двух комнатах с небольшим чемоданом.

Отношения с Дианой тоже складывались не самым лучшим образом. Вспыльчивая и капризная, она не упускала случая попрекнуть мужа его бедностью. Кроме того, ей безумно нравилось кокетничать с мужчинами, чаще всего женатыми, и непременно на глазах у жен и Кирилла. Пару раз Диана заговаривала о разводе. Но здесь ее папашка, великолепно понимая, что, разреши он дочери поменять мужа, та не остановится, велел жить с Кириллом дружно.

Как-то взбесился сам доктор и, плюнув на устойчивое финансовое положение, съехал от жены. Вечером явился тесть и велел возвратиться, пригрозив, что в противном случае расскажет всем, что бывший зять на самом деле уголовник, отсидевший за убийство.

Испугавшись, врач побрел в стойло. Постепенно у них с женой выработалась модель брака. Муж, соблюдая все приличия, заводил любовниц; супруга, делая вид, что ничего не замечает, развлекалась по-своему. Обоих это вполне устраивало, и они даже подружились. Единственно, что портило настроение Кириллу, – постоянное безденежье. Нет, питались они отлично. Тесть нанял им домработницу и давал той деньги на продукты и сигареты, оплачивал «молодым» жилье, покупал вещи, совал Диане деньги на карманные расходы. Но только Диане. Кириллу оставалась зарплата. А ее хронически не хватало для удовлетворения всех потребностей, и финансовый вопрос стоял у доктора крайне остро.

Однажды к нему на прием явилась элегантно одетая дама. На руках и в ушах сверкали драгоценности. В кабинете запахло парфюмом от Диора. Костюмчик, хоть и простенький, стоил немалых денег. Но сама пациентка выглядела неважно: бледная, под глазами синяки. Кусая губы, она сказала, что мучается радикулитом, и попросила сделать обезболивающий укол, желательно промедола. Это была Изабелла Радова.

Одного взгляда хватило Кириллу, чтобы понять – перед ним наркоманка. В тот судьбоносный день он пожалел Изабеллу, и та получила вожделенную инъекцию. Белла – красивая, яркая и какая-то по-животному страстная, отдалась ему сразу, тут же, в кабинете. Врач потом усмехался, вспоминая, как удивлялись больные, ожидавшие приема. Им пришлось просидеть под дверью битый час.

Роман стремительно набирал обороты. У Беллы с мужем тоже существовал негласный договор: каждый живет своей жизнью. Женщина никогда не лезла в кабинет к мужу, когда тот принимал пациентов или занимался с аспирантками, ее не волновали его длительные командировки. Серж Радов снял для холостяцких утех квартиру, не упрекал жену и всегда, возвращаясь после отлучек, предварительно звонил домой, сообщая о приезде заблаговременно. Несколько раз профессор укладывал жену лечиться, но толку – чуть. Выйдя из больницы, Изабелла месяца три-четыре держалась, потом опять хваталась за шприц. Очевидно, природа наградила ее лошадиным здоровьем, так как, несмотря на постоянное употребление наркотиков, она чувствовала себя неплохо и, к удивлению Кирилла, почти ничем не болела.

Понимая, что жену не вылечить, Серж перестал давать ей деньги на хозяйство, а нанял домработницу, которая ходила за покупками. Это было роковой ошибкой. Белла сначала продала кое-что из драгоценностей, потом стала приторговывать порошком. Брала сразу большую партию, тут же расплачивалась, а потом продавала «снег» меньшими порциями. У нее даже сложился небольшой, но постоянный круг покупателей. Узнав об этом, профессор перепугался. Одно дело употреблять «дурь», совсем другое – распространять. Игры с Уголовным кодексом не входили в планы Сержа, и он велел супруге бросить торговлю. Белла не послушалась – как все наркоманы, она была очень хитра и постоянно нуждалась в деньгах. Кстати, последнюю партию взяла в долг и, не успев расплатиться, погибла. На профессора «наехали» поставщики. Бедный Серж должен был отдать им либо порошок, либо деньги. Наркотики он не нашел.

– Тайник в книжных полках, – радостно сообщила я, – хитро устроен, мне о нем домработница Марина рассказала.

Полковник покачал головой:

– Ну-ну. Профессор расстроится. Он уже вернул бандитам деньги, а героин мы, естественно, конфискуем. Насколько я знаю, там должно быть около сорока граммов. А один грамм на черном рынке идет примерно по сто восемьдесят долларов. Жаль такую сумму. Но не о нем сейчас речь.

Кирилл часто оставался ночевать у Изабеллы. Однажды на него напала бессонница. Мужчина стал ходил по квартире и забрел в кабинет Сержа. Богатая библиотека с книгами по медицине привлекла его внимание. Он начал рыться на полках, обнаружил кассеты, сунул одну в магнитофон и обалдел: какой-то мужчина признавался в совершенном убийстве. Но мысль о шантаже не приходила Кириллу в голову, пока он не встретился с Ленкой.

Как-то раз в хорошо отлаженной семейной жизни Радовых произошел досадный сбой. Явившись, как всегда, около одиннадцати вечера к Изабелле, Кирилл не нашел любовницы. Он открыл дверь своим ключом, прошел на кухню и обнаружил там Сержа и Лену, мирно пивших чай. Мужчины сделали вид, что ничего не произошло. Кирилл сказал, что привез Белле подарок от знакомых из Англии, а дверь в квартиру оказалась незапертой. Серж изобразил полное понимание и представил Ленку как свою аспирантку. Они мирно ели торт, когда вошла Изабелла. Супруги все-таки соблюдали внешние приличия, поэтому через какое-то время Кирилл и Лена удалились. Они вместе вышли на улицу. Ленка наморщила хорошенький носик и сказала: «Представляю, какие у них сейчас морды». Доктор захохотал как ненормальный и пригласил девушку к себе на Планетную. Их захватила самая настоящая страсть. Горечь ей придавало то, что Ленка сразу сообщила о своем намерении выйти за профессора замуж. Но, говорят, горечь придает некоторым блюдам пикантность.

Кирилл и Ленка стали жить вместе, вернее, встречаться, когда были свободны. Их роднило многое: не очень устроенная прошлая жизнь, провинциальное происхождение и неуемная жажда денег. Иногда любовники принимались мечтать, что будет, если они найдут миллион долларов. Кирилл уйдет от Дианы, Ленка плюнет на профессора.

В один из вечеров Лена не без ехидства сказала доктору, что он выбрал не ту специализацию.

– Терапевт! – возмущалась девушка. – Кому это надо? На худой конец – хирург, имел бы за каждую операцию. Гинеколог или стоматолог тоже неплохо. А лучше всего – психотерапевт. Знаешь, сколько Серж загребает в месяц? Тебе за три года столько не собрать.

И тут Кирилл рассказал ей о кассетах. Ленка примолкла, а через несколько дней предложила простой, но гениальный, как все простое, план. Доктор берет записи, они делают копию и шантажируют «автора». Пациенты Сержа – люди более чем состоятельные, не разорятся. Зарываться не надо, деньги можно потребовать только раз.

– Ты пойми, – уламывала любовника Ленка, – клиенты находятся в гипнотическом сне, проснувшись, ничего не помнят. К тому же никто не знает, что Серж делает записи. Я узнала, он включает магнитофон только после того, как пациент заснет. Никакой опасности.

Кирилл сопротивлялся недолго. В воскресенье Ленка увезла ничего не подозревающего профессора в дом отдыха. Доктор сделал Изабелле укол и, пока та лежала в разноцветных облаках, отобрал пару кассет, посмеиваясь над детским шифром, придуманным Сержем.

В качестве первого клиента наметили даму, избавившуюся от ненужной падчерицы. Получив пленку, мадам испугалась так, что готова была на все. Оставалось только получить денежки. Но как? Любовники, опасаясь слежки, не хотели сами идти за «гонораром». И тогда Ленка раскрыла Кириллу свою страшную тайну.

Еще на втором курсе колледжа, отчаянно голодая, она обратилась за помощью к бывшей подружке по группе Милочке Котовой. Милочка в начале первого курса бегала в стоптанных туфельках и рваных чулках, но уже к маю приоделась и стала швыряться деньгами. Любопытным девушка говорила, что поступила на работу в фирму. Вот Ленка и осведомилась робко, не найдется ли там местечка и для нее. Неожиданно Милочка согласилась и отвела подружку в… «Бабочку». Так Лена стала стриптизеркой. Но поскольку девушке не хотелось быть кем-нибудь узнанной, она придумала себе маскарадный костюм: черный парик, отвратительный макияж, темные очки, карикатурные каблуки. В таком виде Лена ходила только в «Бабочку». Потом Милочка Котова «села на иглу» и оказалась в больнице, а через несколько дней погиб управляющий Шурик. Ленка неожиданно получила лестное предложение. Ее позвали в кабинет директора и дали телефонную трубку. Странный, не то женский, не то мужской голос назвался хозяином клуба и предложил Ленке стать управляющей.

На новой должности Лена просто расцвела. Для начала она полностью обновила состав девиц, безжалостно выгнав почти всех, кто помнил ее простой стриптизеркой. На работу брала только студенток и только тех, кто проживал в общежитии. Тактика правильная, за этими девушками не приглядывали родители, и в случае неприятностей шум поднять было некому.

Новенькие панически боялись Ленку и считали ее хозяйкой. Прокол произошел только раз, когда вернувшаяся из больницы Милочка Котова ворвалась в кабинет и стала требовать у Ленки телефон настоящего хозяина. Пришлось пообещать ей дать номер, хотя на самом деле Ленка его не знала. Связь была односторонней. Деньги предписывалось класть в сейф, а около десяти вечера раздавался звонок с требованием отчета за день. Лена рассказала про скандал, учиненный Милочкой. Голос кашлянул и недовольно заметил, что подобные вопросы как раз и должен решать управляющий. И если Ленка не справляется, то, пожалуйста, можно вернуть ее в ряды рядовых стриптизерок.

Бедная девушка затряслась от ужаса, но неожиданно голос смилостивился и пообещал в первый и последний раз помочь. Через какое-то время стало известно, что Котова скончалась от передозировки.

Ленка решила отправлять за деньгами девиц. Им рассказывала сказочку о забытой сумке, и девчонки покорно привозили потерю. В сумку заглянули только любопытная Рафаэлла и Рая Лисицына. Но об этом после. Канал заработал, денежки потекли. Шантажисты не зарывались и в месяц обрабатывали только четыре заказа, им хватало. Казалось, жизнь наконец засверкала радужными красками, но тут случился облом.

Ленка снимала квартиру, где проводила пару ночей в неделю. Однажды, вернувшись домой, она обнаружила неизвестно каким образом оказавшихся в комнате парней. Один силой усадил ее в кресло, другой велел отвечать, каким бизнесом занимаются они с Кириллом. Девушка притворилась, будто не понимает. Тогда бандит молча включил паяльник и на секунду приложил к ее руке. Ленка заорала. Парень усмехнулся и ласково сообщил, что это цветочки, ягодки созреют, когда паяльник окажется в глазу. Девушка дрожащим от ужаса голосом рассказала все. Парни вежливо откланялись и ушли. Наутро хозяин «Бабочки» сообщил управляющей по телефону, что отныне она будет отдавать ему с каждой сделки 85 процентов. Иначе сведения о преступной парочке попадут куда следует. Понимая, что полностью находится в руках таинственного незнакомца, аспирантка согласилась. Но неприятности поодиночке не приходят. Следующая явилась оттуда, откуда ее меньше всего ждали. В один из вечеров Изабелла встретила Кирилла в слезах.

Не так давно шантажисты провернули дело с гинекологом Селезневой. Знай они, что женщина – первая жена Сержа, не стали бы ее трогать. Гинеколог моментально перезвонила бывшему мужу и сообщила, что ее шантажируют записью, сделанной во время сеансов. Серж пришел в ужас и обвинил Изабеллу. Бедняга Белла поклялась на иконе, что знать ничего не знает. Серж вроде поверил и стал расспрашивать, кто из ее знакомых заходил в кабинет. Изабелла снова принялась клясться в том, что никто не рылся в записях мужа.

Испуганный Кирилл рассказал все Ленке, Ленка – хозяину. Тот велел еще раз потребовать у Селезневой деньги и подложить их в ящик, где Радовы держали лекарства. Все получилось чудесно. Гинеколог опять позвонила Сержу, а тот нашел деньги в ящике. Через несколько недель Белла покончила с собой.

– Представляю, как вел себя Серж, если несчастная решила застрелиться, – вздохнула я.

Полковник серьезно взглянул на меня:

– Ты не права. Как раз последние недели профессор был особенно ласков с женой, пытаясь узнать у нее, кто бывает в доме в его отсутствие. Но, на свою беду, Изабелла не раскололась, и Серж больше не сомневался в том, что это она шантажировала его пациентов. Все казалось вполне логичным: Белла постоянно нуждалась в деньгах на покупку наркотиков. Допустить судебного разбирательства он не мог: слишком много чужих тайн всплывет на поверхность, к тому же психолог потеряет всю свою клиентуру. Он умолял жену больше не трогать кассеты, но Белла в ответ твердила, что ничего не знает. И тогда Серж решил от нее избавиться и застрелил жену.

– Погоди, погоди, – замахала я руками, – это невозможно. Я сшибла его на мосту, привезла домой, а она была уже мертвая.

– Ну, ну, – сказал мне приятель, – помнишь, как было дело?

– Конечно. Поднялись в квартиру. Серж принялся звать жену, а я пошла в ванную мыть руки. Профессор попросил меня выбросить грязный плащ, и я испачкалась.

– Дальше.

– Потом вошла в гостиную и увидела мертвую Изабеллу.

– Как она выглядела?

– Жутко. Кровь текла из виска прямо на кофту.

– Вот. Это первое, на что мы обратили внимание.

– Почему?

– Если бы Изабеллу убили какое-то время назад, кровь не текла бы, а свертывалась и подсыхала.

– Господи, уж не хочешь ли ты сказать, что Серж застрелил жену при мне?

– Именно. Отлично придуманный план. Он выходит на улицу и бросается под колеса машины. Потом делает так, что водитель привозит его домой и вместе с ним поднимается наверх. По дороге он сунул тебе плащ, чтобы ты выпачкала руки и тут же пошла их мыть в ванную.

Вы входите в квартиру. Профессор нарочно зовет жену, но та крепко спит после хорошей дозы. Потом он бежит в гостиную, делает свое черное дело и уходит в спальню. Ты выходишь из ванной и отправляешься в комнату, поднимаешь крик, вызываешь милицию и свидетельствуешь: последний час вы провели вместе. Железное алиби. Он даже установил в гостиной два обогревателя, если экспертам покажется подозрительным, что тело еще не остыло. Но он допустил несколько ошибок, типичных для дилетанта. Неправильно поднес пистолет к виску, не там оставил отпечатки ее пальцев и, конечно, забыл про текущую кровь.

– Почему он выбрал меня?

Александр Михайлович усмехнулся:

– Знаешь, в случае необходимости я бы тоже предпочел прыгнуть под колеса твоей машины. С какой скоростью ездишь?

– Больше пятидесяти боюсь, зачем торопиться?

– Вот-вот, да еще сидишь, вцепившись в руль. Серж просто стукнул рукой по крылу и шлепнулся рядом. Он и белый плащ нацепил, чтобы грязь получше выделялась. Потом, увидев тебя за рулем, понял, что водитель не из тех, что убегают с места происшествия. Да он целый час выглядывал на мосту подходящую кандидатуру.

– Откуда ты знаешь?

– Профессор признался и сейчас отправлен в СИЗО. Кстати, рассказывал, как перепугался, увидев тебя у Войцеховских.

После смерти Беллы шантажисты на некоторое время притихли, но потом принялись за старое. Только теперь кассеты таскала Ленка. И тут, Дашутка, ты влезла в это дело с грацией бегемота, зачем?

– Хотела найти убийцу Лариски.

– Нашла?

– Да, думаю, либо Кирилл, либо Ленка.

Полковник глотнул холодного чая из чашки.

– Ладно, идем дальше. Зачем было вызывать к Сержу стриптизерку?

– Ой, совершенно случайно вышло, по глупости.

– Вот именно, по глупости, а Лена решила: ты намекаешь на то, что знаешь, где она работает. И еще «повезло». На вызов приехала единственная девица, оставшаяся с прежних времен, к тому же видевшая однажды в «Бабочке» Ленку без макияжа. Это было давно, жарким летом, когда девушка, вспотев, стащила с себя парик и умывалась в туалете. Не уволила она стриптизерку только потому, что та обладала редким дефектом – была от рождения гермафродитом и зарабатывала для «Бабочки» бешеные деньги. Ты, Дарья, по привычке выбрала самую дорогую проститутку. Представляешь, как Ленка перепугалась, увидев Рафаэллу у Войцеховских. Но уж совсем худо ей стало утром, когда в журнале клиентов она обнаружила твою фамилию. Нет, такую дуру, как ты, поискать надо. Из-за тебя несчастная Рафаэлла потеряла ухо. Тебе здорово повезло. Убийцы ни за что не оставили бы тебя в покое, но возникла новая сложность – Рая Лисицына.

– А кто стрелял в Рафаэллу?

– Кирилл, но, к счастью, он оказался не слишком хорошим стрелком. Рая повела себя хитрее Рафаэллы. Заглянула в сумочку и поняла, что дело нечисто. Принялась следить за ней и очень скоро выяснила, кто скрывается под макияжем. Ей удалось заснять на пленку встречу Лены с Кириллом. Особенная удача ждала Раису в тот день, когда ее пригласили выступить в «Пиккадилли». Раздеваясь на сцене, глазастая Рая увидела за столиком Кирилла с Изабеллой и после выступления их тоже запечатлела на пленку. Потом выждала пару месяцев и решила сорвать куш, показала бандерше фото и потребовала за негативы и молчание выкуп. Тут на Раю Лисицыну вышла ты и явилась к ней домой, но девушка как раз в этот момент ждала Кирилла с деньгами и с трудом отделалась от непрошеной гостьи. Но напрасно дурочка рассчитывала на крупную сумму. Ее ждала наполненная до краев ванна. Кирилл сначала дал деньги, а потом предложил Рае принять вместе с ним ванну. Закончив дело, стал искать пленку и, не найдя, ушел. Ты опять проникла в квартиру, стала там все осматривать, и тут позвонила Ленка, хотела лишний раз удостовериться, что дело сделано. Представь себе ее ужас, когда ты сняла трубку, а она подумала, что это Рая. Кирилл решил, что не додушил жертву. Всю ночь они мучились, а утром Ленка поехала к Лисицыной, нашла в ванной труп, но тоже не сумела обнаружить пленку. В общем, ситуация стала выходить у них из-под контроля. Впутывать в это дело настоящего хозяина они боялись, справедливо полагая, что тот решит проблему просто: сначала выгонит Ленку, а потом убьет всех разом. Возможно, все обошлось бы, но тут доктор совершил последнюю глупость – подослал к Степану Войцеховскому мошенницу Марину.

– Зачем?

– Да опять же из-за денег. Они с Леной отдавали почти весь барыш хозяину и снова стали нуждаться. А здесь неожиданно обнаружилось сокровище Войцеховских – картина Рембрандта, оказавшаяся, правда, подделкой.

– Как?!

– Эксперты пришли к выводу, что полотно – отлично сделанная копия. Начало ХIX века, так что каких-то денег оно стоит. Но, увы, не Рембрандт. Однако ни Войцеховские, ни Кирилл об этом не знали. Доктор просто голову сломал, пока додумался, как украсть картину. Тем более что Степан спрятал полотно. И вот тогда появилась Марина. Она когда-то была пациенткой Кирилла, и тот хорошо знал ее биографию. Договорились полюбовно: Марина находит полотно, а вырученные за него деньги они делят пополам. Достали паспорт, составили фальшивое завещание, загримировали и – вперед, на поиски. Но тут опять вмешивается неугомонная мадам Васильева. Добралась до «Пиккадилли», госпожа Ибн Рашид! Ну не глупо ли! Кирилл узнал в гардеробе твою куртку. Сначала, правда, засомневался, но залез в карман и обнаружил там твой паспорт. Результат – взорванный «Пежо». Почему ты скрыла от меня, что накануне сообщила Лене о твоем походе в парикмахерскую?

Я молчала.

– Да, сказать тут нечего, – констатировал полковник, – но тебе опять повезло. Бог хранит идиотов. Ты вечно путалась у них под ногами. Ленка поехала в Склиф разговаривать с Рафаэллой. Стриптизерка была крайне глупа, не то что хитрая Лисицына, и от нее решили избавиться просто: напугать до полусмерти. В результате она чуть не умерла от ужаса, увидав тебя под дверью палаты. Несчастные шантажисты решили, что ты заговоренная. Мало того, что осталась жива, так еще приволокла к Войцеховским не только подлинную Полину, но и бедную Рафаэллу. Это был последний удар для Лены, и она, понимая, что вот-вот истина выйдет наружу, дождалась звонка хозяина и рассказала ему все. События стали набирать обороты. Ну какого черта тебе понадобилось лезть в квартиру Кирилла? Вначале он и впрямь поверил, что видит любовницу, но через час знал точно, кто это был. Окончательно запутала происходящее передача «Дорожный патруль». Они сообщили, что Марина жива и едет в больницу в сопровождении родственницы. Крупным планом показали, как ты, пробормотав «Без комментариев», влезаешь в «Скорую помощь». И тогда хозяин решил, что существует только один способ заткнуть рот даме, которая в огне не горит и в воде не тонет, – похитить ребенка.

– Интересно, как им это удалось? Маня ни за что бы не пошла с похитителями.

– На твое счастье, у хозяина оставалось мало времени, и он наделал ошибок.

– Например?

– У девочки отменили занятия в Ветеринарной академии, и она решила остаться дома, но потом ушла, оставив записку, что лекции все же состоятся, так?

– Так.

– Вот первая ошибка. Девочку вызвал на улицу тот, кто знал про отмену уроков, а это свой человек.

– Кто?

– Ленка. Она позвонила к вам и попросила тебя, но Манюня ответила, что мама уехала, а у нее такая радость – сегодня нет занятий. Момент сочли подходящим и выманили девочку из дома. Для спокойствия подождали, пока она одна доедет до академии и ткнется носом в закрытую дверь. И тут появился Кирилл, изобразивший удивление при виде Мани. Ничего не подозревая, Маня села в машину к хорошему знакомому и была связана. Рот заклеили липкой лентой, на лицо натянули шапку, бросили девочку на пол. Потом привезли на квартиру, где отвели в комнату со спущенными жалюзи, и запретили подходить к окнам. Но хитрая Маня дождалась ночи, когда похитители, уверенные в том, что она спит, сами задремали. Кстати, извини, что продержали бедную Машку всю ночь здесь. Хотели по горячим следам взять похитителя. Мы переодели девочку, покормили, и она, такая умница, здорово нам помогла. Рассказала, как подкралась к окну и выглянула наружу. Этого было достаточно, чтобы описать вид из окна: сквер, памятник, деревья. Найти организатора было делом техники.

– Кто он? И почему Марусю отпустили живой? И кто тот парень, который пришел за деньгами?

Полковник закашлялся:

– Обыкновенный бандит, «шестерка», так сказать. Ему просто велели взять сумку, но он пока не раскололся, твердит, что шел случайно мимо и заглянул в пакет. Ночью? Бред! Однако он стоит на своем, но я догадываюсь, кто его послал. А Маню, верно, отпустили… Ну и куда бы вы пошли потом?

– Сели в «Вольво» и…

– Никаких «и», пока ты бегала по ярмарке, «Вольво» заминировали. Одним махом должны были исчезнуть все свидетели.

– Боже, как же ты все узнал?

– Скажи спасибо Зайке. У нее хватило ума связаться со мной и все рассказать. Как же ты могла поверить, что похитители отпустят Машу? Редкая наивность.

– Значит, гаишники, останавливавшие меня по дороге…

– Ага, наши люди. Мы все-таки боялись пустить машины наблюдения. А поскольку я предполагал, что ты понесешься по Москве, нарушая с перепугу все правила движения, внимание патрульных к твоей особе не должно было насторожить предполагаемого наблюдателя. Хотя преступник и не думал вести слежку. Как только ты сказала, что едешь на ярмарку, стало понятно, что передача денег состоится там. Омоновцы прибыли на место моментально, ну да технические детали неинтересны. Важно другое – вы с Маней живы, здоровы, и, надеюсь, мне больше не придется вытаскивать тебя из мусорного бачка.

– Сколько грязных тайн у приличных людей!

– Да уж, – согласился приятель, – недаром англичане говорят, что у каждого есть свой скелет в шкафу.

– И что теперь будет?

– Следствие, – спокойно пояснил Александр Михайлович. – И Серж, и Кирилл, и Лена арестованы, они дали показания.

– А хозяин кто?

Полковник поманил меня пальцем и подвел к небольшой шторке на стене. Всегда думала, что там находится маленькое, занавешенное окошко. Но когда легкий материал раздвинулся, я вздрогнула. Окно и вправду было, только оно выдавалось в другую, сравнительно небольшую комнату. Увидев прозрачное стекло, я инстинктивно отпрянула в сторону.

– Не бойся, – улыбнулся Александр Михайлович, – нас не видно, с той стороны зеркало.

Успокоившись, я внимательно вгляделась в хорошо просматриваемое помещение. Спиной ко мне сидел мужчина и что-то писал на листе бумаги. Напротив, закинув ногу на ногу, спокойно курила… Диана.

Я в полном обалдении уставилась на приятеля: Диана! Глуповатая, простоватая и ленивая! Не может быть!

– Папа подарил ей «Бабочку», чтобы дочурке было чем заняться, и помогал в трудную минуту. Избавил от Милы Котовой. Один из папашкиных боевиков уколол девушку, введя смертельную дозу. Она без конца твердила о том, что Ленка не настоящая хозяйка «Бабочки», и грозилась вывести всех на чистую воду, – пояснил полковник, – правда, по документам числится другой хозяин, ну да это неважно. Диана не собиралась рассказывать мужу о своем бизнесе. Но ей стало интересно, откуда у супруга появились денежки. Узнать все при помощи папашкиных боевиков было элементарно, прижать муженьку и его полюбовнице хвост еще проще. Диане очень нравилась вся эта»игра», но ей мешала Лариса.

– Так это она!

– Точно. Твоя Лариса обожала совать нос в чужие тайны и потом во всеуслышанье рассказывать о них.

Я вздохнула. Абсолютно верно. Была у подруги такая милая привычка.

– Уж как она узнала про Диану, ее секрет. Но Диана решила избавиться от Люлю. Она знала, где стоит стрихнин, и заметила, что Лариса глотает какие-то таблетки. Остальное – просто, как яичная скорлупа. Пробралась в комнату, нашла капсулы, начинила ядом. После смерти Лариски вытряхнула остатки «лекарства» и на всякий случай увезла с собой банку со стрихнином.

– Вот только пустую баночку из-под капсул забыла в будуаре, – вздохнула я.

Полковник поднял бровь:

– А где баночка?

Я пожала плечами.

– Выбросили, наверное, давно.

Александр Михайлович закурил:

– О мертвых плохо не говорят, но Лариска еще той штучкой была. Дразнила Диану всякими историями о хозяйках публичных домов и доигралась. Но желали ее смерти все. Каким-то образом Люлю узнала о том, чем занимается Ленка, и не упустила возможности сообщить ей об этом. Подтрунивала над Кириллом, намекая, что знает о его любовных связях. В общем, вела себя глупо, полагая, что может безнаказанно копаться в чужих тайнах. И Ленка, и Кирилл рассказали следователю, что после смерти Ларисы пытались обнаружить в ее комнате записи или документы. Ленка не нашла тайник, а Кирилл обнаружил открывающийся подоконник, но там уже было пусто. Интересно, что лежало внутри?

– Диана! Вот кого никогда не подозревала. Всех, кроме нее.

– Даже старуху? – хитро спросил умный приятель.

Я промолчала. Бог с ней, с Фридой. То дело давно поросло травой, незачем тревожить призрак Ольги Никишиной.

– Как ты догадался, что хозяин – Диана?

– Она сделала большую глупость, понадеялась, что Маша погибнет, и привезла ее на свою квартиру для «холостяцких» утех. Из окна девочка увидела памятник Эрнсту Тельману. А на этой площади всего один дом, из которого видна поднятая рука немецкого коммуниста. Дальше совсем просто – выяснили имена владельцев квартир и наткнулись на Диану.

– А если бы квартира была куплена на чужое имя?

– Если бы да кабы, во рту выросли грибы, – обозлился полковник.

Эпилог

Водитель Александра Михайловича доставил меня домой около трех часов дня. Устала так, словно таскала многопудовые гири. Еле-еле вползла в холл и рухнула в кресло. Ни Аркадия, ни Зайки, ни Мани не было дома. Они давали показания, и их обещали привезти поздней. Вдруг в дверь позвонили. На пороге стоял шофер.

– Сумочку забыли, – сказал он, протягивая пакет со ста тысячами долларов.

Я швырнула его на диван. А еще говорят, что «деньги не пахнут»! Эти почему-то отвратительно воняли рыбой. Нет никаких сил убирать купюры, пойду отдохну.

Меня разбудил громкий смех и крик «мама». Открыв глаза, я влезла в халат и пошлепала на зов. В гостиной веселились дети. На столе стояла большая коробка с пирожными. Но не она вызвала радостное оживление. На полу валялись отвратительно воняющие доллары. Часть их была слегка пожевана. У окна, уютно устроившись на купюрах, спала абсолютно счастливая Черри, наконец-то она нашла себе подходящую подстилку, с таким приятным для нее запахом.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *