Диета для трех поросят

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 13

Прождав больше часа, я поняла, что Мальвина Петрова попросту меня обманула. Женщина и не собиралась идти на встречу! Но она сделала огромную ошибку, нацарапав записку, и теперь не сможет отвертеться, когда я, вернувшись в ее квартиру, покажу это послание Алексею и скажу: «Ваша жена врунья. Сначала она взглядом меня умоляла не выдавать ее, затем назначила свидание и не явилась на него. Давайте разберемся!»

Непременно так я и поступлю! Но чуть позже. Сначала съем пирожное – мне ведь теперь можно побаловаться сладким, надо только проявить бдительность.

– Здесь есть хлористый натрий? – я ткнула пальцем в аппетитный кусок шоколадного торта.

– Кто? – вытаращил глаза парень, хозяйничавший за стойкой кафетерия.

– Хлористый натрий, – с достоинством повторила я. – У меня аллергия на это вещество.

– Айн момент! – воскликнул бармен и исчез в подсобке.

Долго ждать ответа не пришлось.

– Яйца, маргарин, мука, соль, сахар, всякие там «Е» и ароматизаторы, – заявил юноша, вернувшись. – О вашем хлоре ни словечка.

– Замечательно! – обрадовалась я. – Двойную порцию торта и кофе. Эй, постой, что ты кладешь в напиток? Не хлористый натрий случайно?

– Я ничего про него не знаю, – признался бармен. – Каппучино в обычном составе: молотая арабика, сливки, корица. Сахар отдельно. Да! Еще есть секретная фенька.

– Говори!

– Это фирменная тайна, – возразил мальчишка. – Мое личное ноу-хау. Конкуренты узнают и украдут идею!

– Тут никого, кроме нас, нет. Так что еще ты сыплешь в кофе? – с подозрением спросила я.

– Чуток соли добавляю, – нехотя признался бармен. – От нее аромат кофе круче и вкус ярче.

– А, ну тогда ладно! – обрадовалась я. – Неси заказ.

Десерт показался невероятно вкусным, напиток тоже, я проглотила то и другое в мгновение ока, добрым словом помянув Игоря Максимовича. Хорошо, что ученый изобрел этот уникальный метод похудания! Теперь можно поглощать пирожные и терять килограммы. Если бы не врач, жевать бы мне сейчас салат без соуса, а перед трудной беседой с вруньей Мальвиной требовалось основательно подкрепиться.

– Простите, – тихо прозвучало за спиной, – я сразу не сумела уйти из дома. Пришлось подождать, пока по телику трансляция футбольного матча начнется.

От неожиданности я подскочила на неудобном стуле, выронила последний кусок торта, обернулась и увидела Петрову.

– Мой муж – страстный болельщик, – продолжала та, – его от экрана клещами не оторвать, когда футбол показывают, он ничего вокруг не замечает, не поймет, что я ушла. В крайнем случае скажу: «За молоком бегала». Вы кто?

– Татьяна Сергеева, – в очередной раз представилась я. – Ваш телефон я заполучила в «Никитском парке». Только не подумайте, что сиделка проговорилась, у меня там свой информатор.

Мальвина села к столику и опустила глаза.

– Хотите кофе? – предложила я.

– Нет, – покачала головой Мальвина. – Лучше сразу объясните, зачем вы явились?

– Ищу Лиду.

– Ее здесь нет! – мгновенно отреагировала Мальвина.

– Я отлично понимаю, что несчастная сумасшедшая отсутствует в супермаркете. Перестаньте говорить глупости! – не выдержала я. – С Лидией беда.

– Неудивительно, – без всяких эмоций сказала Мальвина, – с ней всегда была беда, с самого детства.

– Вы давно с ней знакомы?

– Не важно, – буркнула Мальвина.

– А с Фаиной Климовной?

– Она мне чужая.

– Однако вы платите за «Никитский парк»! Да еще скрываете расходы от мужа!

– Не ваше дело! – схамила Мальвина.

– Я могу вернуться назад и показать Алексею вашу записку с приглашением заглянуть в кафетерий, – пригрозила я.

– Не надо! – взмолилась Петрова.

– Тогда давайте поговорим по-человечески. К сожалению, Лидия сильно пьет, она алкоголичка.

– Ну здорово! – воскликнула Мальвина. – Теперь еще и пьянство… Мало нам было тюрьмы!

– Что? – насторожилась я. – Какой тюрьмы?

– Зоны в городе Саранске, – вздохнула Петрова. – Сначала ее туда отправили, а куда дальше – я не в курсе. Я с Лидой старалась дел не иметь. Вы вообще кто такая?

Я вкратце ввела Мальвину в курс событий. По мере моего рассказа Петрова лишь ахала, а в конце заявила:

– Странная история, хотя кое-какие моменты похожи на правду. Для начала, у Лиды никогда не было брата Олега Ефремова. И вы уверены, что Лидия и Ирина одно лицо?

– Они очень похожи! – заверила я. – Ира-Лида сейчас бродит по городу. Она почти безумна, но сумела вспомнить телефон «Никитского парка», значит, знала номер. Зачем ей нужна Фаина Климовна?

Мальвина молчала.

– У психически нестабильных людей память работает самым причудливым образом, – продолжала я. – Вдруг Ирина вспомнит про вас? Придет к вам на квартиру, столкнется с Алексеем… В ваших интересах помочь мне побыстрее отыскать ее.

– Хорошо, – отмерла Петрова, – я попытаюсь объяснить, в чем суть дела. Но хочу предупредить: Фаина Климовна наломала в свое время дров!

– Я вся внимание, начинайте, – сказала я. – У меня самой не так давно приключилась детективная история, связанная с бывшей свекровью, и теперь я готова поверить абсолютно всему. Жизнь круче любого криминального романа.

Мальвина начала рассказ.

Фаина Климовна все свои годы провела в полной гармонии с собой. Каждому человеку от рождения непременно дан какой-то талант, главное, вычислить, в чем он состоит, сообразить, для чего ты рожден на свет. Фаина быстро поняла: она рождена исключительно для удовольствий, основная цель ее жизни – найти мужчину, который будет содержать и баловать жену.

Первый раз Фаина выскочила замуж сразу после окончания школы.

Девочка из маленького подмосковного городка поехала в столицу, чтобы приобрести платье для выпускного бала, и на улице познакомилась со студентом Николаем Рогачевым. Хоть Фаина и была совсем юной, да сообразила: вот он, шанс стать москвичкой, получить постоянную прописку и забыть деревенское прошлое. Очаровать Николая оказалось плевым делом, уже на третьем свидании он предложил красавице руку и сердце.

Фаина сложила в чемодан немудреные пожитки, оставила родителям записку: «Не ищите меня, не найдете. Я вышла замуж» – и уехала из отчего дома. Девичью фамилию беглянка сменила, стала Рогачевой. Как отреагировали на поступок дочери отец и мать, Мальвина не знала. Фаина ничего не рассказывала о своих ближайших родственниках.

С Николаем красавица прожила недолго. Фаине не понравились ни коммунальная квартира, ни сварливая свекровь, постоянно твердившая сыну:

– Откопал «бриллиант», теперь давись им! Не мог на Людке-соседке жениться, притащил лимитчицу [13]…

Николай орал на мать, но та не успокаивалась. Фаине быстро надоели скандалы, она отыскала другого кавалера, Павла Петровича, и перебралась к нему. Затем был третий супруг, четвертый… Очередной муж всегда оказывался богаче предыдущего. Фаина обзавелась собственной жилплощадью, шубой, драгоценностями и сберкнижкой.

В конце концов дама заполучила настоящего бобра – Владимира Николаевича Петрова. Отбила его у законной жены, развела, сводила в загс и, не мешкая, родила дочь, которую назвала Мальвиной.

Из раннего детства Аля помнит лишь то, что мама носила красное платье, а также жуткие скандалы, вспыхивавшие между родителями по любому поводу. Один раз дело дошло до драки – папа кинулся на маму с ножом. Девочка, перепугавшись, залезла под кровать, откуда ее вытащила пожилая женщина.

– Я твоя бабушка, Елизавета Михайловна, – сказала она. – Твоя мамочка заболела, ее отвезли в больницу, папа будет за ней ухаживать, а ты пока поживешь у меня.

«Пока» растянулось на много лет. Первое время Алечка спрашивала у Елизаветы Михайловны, когда же вернется мама, но потом перестала.

Девочка сообразила: ее попросту сбагрили с рук, отдали дальней родственнице, которая вовсе не приходится ей родной бабушкой. Мальвине было очень обидно. Но постепенно чувство обиды притупилось, она стала считать себя сиротой, пошла в школу, росла себе потихоньку, никогда не общаясь с родителями. Елизавета Михайловна не рассказывала девочке о Фаине, в доме не было фотографий ни отца, ни матери, очень скоро малышка забыла их лица, осталось лишь воспоминание о мамином красном платье и сильном запахе духов, который постоянно ее сопровождал.

13

В советские годы прописка в Москве резко ограничивалась, но ряд предприятий имел так называемый лимит. Москвичи не хотели работать на грязных, вредных, малопрестижных заводах, туда брали провинциалов в обмен на прописку по лимиту. Отсюда и пренебрежительное: лимитчик, лимитчица, т.е. человек, работающий за прописку. (Прим. автора.)

В год, когда Мальвине исполнилось четырнадцать, как раз под праздник, тридцатого декабря, в квартире Елизаветы Михайловны раздался звонок в дверь.

– Аля, открой! – крикнула женщина. – У меня руки в муке…

Мальвина послушно отперла замок и отпрянула. Ей показалось, будто в прихожую ворвался язык пламени: в крохотный холл влетела красивая рыжеволосая женщина в огненно-красном пальто.

– Где Лизка? – забыв поздороваться, спросила она.

– С тестом возится, – ожила Мальвина.

– Лизавета! – заорала незнакомка. – Поди сюда, живо!

Бабушка выглянула из кухни и начала креститься.

– Свят, свят, свят…

– Хорош юродствовать! – обозлилась незваная гостья и, ткнув в Алю пальцем, осведомилась: – Она кто?

– Я Мальвина, – сообщила девочка.

– Мда… – покачала головой дама, окинув ее придирчивым взглядом. – Особой красоты нет. Пошли!

Не снимая ни верхней одежды, ни ботинок, тетка подхватила Елизавету Михайловну под руку и убежала с ней на кухню. Але оставалось лишь недоумевать.

Через час девочку позвали взрослые.

– Это твоя мама, – заискивающим голосом сказала ей Елизавета Михайловна, – ты поедешь жить к ней.

– Не хочу, – честно сказала Мальвина. – Бабушка, не отдавай меня!

Огненное пятно метнулось от стола к девочке, Аля почувствовала болезненный тычок. Затем мамаша отчеканила:

– Тебя никто не спрашивает. Лизка тебе не родная бабка, прав на тебя никаких не имеет.

– А кто она? – изумилась Мальвина.

– Мы ее наняли за деньги, – отмахнулась мать. – Складывай пожитки в чемодан, да поживей, времени мало.

Когда Аля собралась, Фаина критически осмотрела дочь и заявила:

– Уродство. Ни вкуса, ни меры! Брось чемодан здесь, придется все новое покупать.

– Там мои игрушки, – попыталась сопротивляться девочка.

– Пора о мужиках думать, а не о куклах, – отрубила Фаина. – Шагом марш к лестнице!

У подъезда их ждал автомобиль. Притихшая Аля устроилась на сиденье, Фаина сама села за руль.

Квартира, где очутилась Алечка, ее поразила. Шесть комнат, забитых антиквариатом, картинами и туркменскими коврами ручной работы. Но самым неожиданным оказалось наличие сестры.

– Знакомься, это Лида, – сообщила Фаина, впихивая дочь в просторную детскую. – Лида, это Мальвина. Идиотское имя, но в прежнее время оно казалось мне аристократическим. Вы сестры, живите дружно. Замечу скандал – разбираться не стану, обе тумаков получите. При Федоре улыбайтесь. Поняли, дебилки?

– Кто такой Федор? – поинтересовалась Аля, когда Фаина ушла.

– Отчим, – охотно ответила Лида, и ввела Мальвину в курс дела.

Фаина Климовна развелась с обеспеченным Владимиром Петровым и выскочила замуж за Романа Фомина, родила от того дочку Лиду и внезапно овдовела.

– Папа под машину попал, – шептала Лида, косясь на дверь, – его грузовик сбил. А Федор друг отца, теперь он на маме женился. Сообразила?

– Ну, в общем, да, – кивнула Мальвина. – А меня зачем сюда привезли?

Лида захихикала.

– Федор велел. Он маме приказал: «Девочка должна жить с нами!» Вот тебя и вернули. Мать с новым мужем не спорит, он очень суровый. Усекла?

Мальвина снова кивнула

– С ним всегда надо соглашаться!

– Ладно, – вздохнула Аля. – И давно Фаина Климовна с ним вместе?

– Уже месяц, – ответила Лида.

– Когда же твой папа умер?

– Осенью, – вздохнула Лида, – в октябре.

– Погоди-ка, сейчас декабрь, минус тридцать дней, получается ноябрь… – забубнила Мальвина. – Наверное, я так и не разобралась, когда же твой отец под машину попал.

Лидочка подперла кулаком щеку.

– Федор тут давно! Папа на работу, а он сюда. Скумекала? Вот они и не захотели долго ждать, похоронили отца и в загс.

У Мальвины закружилась голова.

– Хлебнем мы с Федькой… – протянула Лида. – Он генерал, командует всеми как дураками. Даже мать с ним не спорит, боится.

У Мальвины впервые в жизни заболело сердце. Спокойная, не очень обеспеченная жизнь с Елизаветой Михайловной показалась раем. Зачем ее забрали из привычного мира?

Но прошло несколько месяцев, и Мальвина адаптировалась к новым обстоятельствам. Федор оказался не противным, Аля легко подобрала к нему ключик. Генерал не терпел споров и всегда высказывался конкретно. Например, приказывал:

– Надеть рейтузы!

– Есть! – рапортовала Мальвина, живо натягивала теплые штаны и сообщала: – Выполнено!

– Хвалю, – отзывался Федор.

Алечка выходила из квартиры, в секунду стаскивала на лестнице ненавистные рейтузы и бежала в школу. Может, кому-то такая позиция и кажется пораженческой, но зато Мальвина скоро стала любимицей Федора. У генерала было много хороших черт. Женившись на Фаине, он не только стоически терпел капризы супруги, но и взял на себя заботу о воспитании ее детей. Однако Фаине Климовне все меньше и меньше нравился новоявленный Скалозуб. Лидочка активно встала на сторону мамы – то ли она не могла забыть, что Федор был любовником при ее отце, то ли девочку бесила его манера «командовать парадом». Но при каждом удобном случае Лида, показывая норов, заявляла отчиму свое твердое «нет».

Естественно, вспыхивал скандал, генерал хватался за ремень (у военного были свои взгляды на воспитание), Лидочка, заливаясь слезами, бежала к маме, Фаина кидалась на мужа, Мальвина пыталась успокоить отчима…

В один далеко не прекрасный день генерал не выдержал и стукнул жену. Фаина Климовна, не будь дура, бросилась к начальству супруга и через пару дней заявила Федору:

– Развод!

Генерал растерялся и даже попытался извиниться, но жена топала ногами и твердила:

– Конец любви! Убирайся и прихватывай с собой Мальвину. Чья идея была жить всем вместе? Меня вполне устраивало ее отсутствие. Заварил кашу? Теперь жри до донышка!

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *