Диета для трех поросят

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 23

Ольга Ивановна оказалась милосердной женщиной. Она провела меня в служебный туалет, вручила бутылочку жидкого мыла, губку для мытья посуды, бумажное полотенце и велела:

– Умывайтесь!

Я покорно стала плескать воду на лицо. Аптекарша ушла. Очевидно, она сумела привести мента в чувство, потому что я услышала громкие голоса, затем стук двери.

– Даже самые безобидные лекарства могут таить в себе опасность, – вздохнула провизор, вернувшись. – Целлюлоза хорошая вещь, раствор Рихтера отлично помогает при проблемах с кишечником, но два препарата соединились в вашем желудке, и пошла неуправляемая реакция. Знаете, что нельзя употреблять одновременно анальгин и аспирин?

– Почему? Они же безвредные.

– Ну нет, безвредных лекарств не бывает, – протянула Ольга Ивановна. – И очень большое значение имеет доза. Допустим, какой-нибудь препарат от повышенного давления… Вам нужно съесть целую таблетку, а другому больному и четвертинки хватит.

– Это потому что я толстая, – вырвалось у меня. И я тут же пожаловалась: – Очень хочу похудеть. Доктор Раджив посоветовал мне пить целлюлозу…

Фармацевт внимательно меня выслушала, потом возмущенно воскликнула:

– Вот негодяй! Сомневаюсь, что он имеет медицинское образование. Целлюлоза под действием жидкости набухает, резко увеличивается в размерах и заполняет желудок. Появляется временное ощущение сытости, которое превратится в приступ голода, едва лишь микрокристаллическая взвесь переработается. И еще: если вы наедитесь ее на ночь, можете заработать инфаркт!

Я уронила бутылочку с мылом в раковину.

– Почему?

– Знаете, какова самая частая причина сердечных приступов по ночам? – нахмурилась провизор.

– Никогда не интересовалась этой проблемой.

– Наиболее опасным для человека считается время суток от трех до пяти утра, – подняла она указательный палец. – Именно в этот период происходит наибольшее количество инсультов и инфарктов. Сотрудники «Скорой» знают: если вызов, допустим, приходится на четыре часа, у больного скорее всего проблема с сердечно-сосудистой системой. А вот ежели бригаду вызвали в районе полуночи, и врач видит предынфарктную картину, то причина недуга, как правило, банальное обжорство. «Мотор» дает сбой от слишком обильного ужина. Переполненный желудок мешает и правильной работе легких… Ладно, мне надо идти на рабочее место. А вы не принимайте больше целлюлозу. Желаемого эффекта не добьетесь!

– Что же мне делать?

– Ограничивать себя в еде и заниматься спортом, – тоном профессора заявила фармацевт, – другого пути нет. Очень опасно попадать в зависимость от любых – подчеркиваю: любых! – лекарств. Все болезни, а также исцеление от них в нашей голове.

– Умерли тут все, что ли? – заорали из торгового зала.

– Иду! – крикнула провизор. – Вот народ, пять минут не потерпят…

Я простилась с ней, вышла на улицу и направилась в сторону дома, где, по словам домработницы Галины, жила сестра Олега Михайловича. В голове теснились и путались разные мысли.

Олег был женат не на Вере Петровне, его супругу зовут Екатериной Николаевной, следовательно, Вера не Ефремова. Кто она? Что делали она и Олег Михайлович в особняке со стеклянной лестницей? Зачем Вера Петровна обратилась к нам в агентство? Почему врала мне о своем счастливом супружестве? Ирина сестра Олега? Или она Лида, сестра Мальвины? Ирина алкоголичка? Я видела ее около аптеки с кучей спиртосодержащих настоек в пакете… Мне надо худеть, но нельзя глотать целлюлозу… Олег Михайлович на моих глазах опрокинул в себя пузырек… Почему он боялся даты десятое октября? Сумею ли я привести себя в порядок до Нового года? Гри, наверное, захочет пойти в ресторан, и мне надо хоть чуть-чуть сбавить вес. Черт, очень хочется есть! Нет, все, сажусь на диету…

И тут, как назло, до меня долетел аромат свежей выпечки. Ноги прилипли к тротуару, я, словно охотничья собака, почуявшая дичь, подергала носом, повернула голову и увидела вывеску «Волшебная печка». Пару секунд меня раздирали противоречивые желания, и в конце концов в зубах оказалась любимая плюшка с корицей. Ну какая может быть прибавка в весе от крохотной «завитушки»? Ладно, уж завтра с утра я строго ограничу потребление еды, никто не начинает придерживаться диеты посередине дня.

Можете мне не верить, но небольшая булочка произвела удивительное действие. Голова перестала болеть, в мыслях появилась кристальная ясность. Я решительно вошла в подъезд и уверенно нажала на звонок квартиры, расположенной прямо у лифта.

Дверь распахнулась мгновенно.

– Кто вы? – спросила девушка, одетая в джинсы и клетчатую рубашку.

Лица ее я не увидела – его почти полностью закрывали длинные, вьющиеся темные волосы.

– Можно мне поговорить с Ириной Ефремовой, сестрой Олега Михайловича? – вежливо поинтересовалась я.

Девушка вдруг поежилась и стала кашлять. Она, похоже, была сильно простужена.

– Ирина дома? – повторила я.

– А вы кто? – справившись с приступом кашля, переспросила девица.

Мне очень не нравятся люди, которые, вместо того, чтобы ответить на прямо заданный вопрос, устраивают вам целый допрос, поэтому я заявила:

– Сначала вы уж сделайте одолжение, скажите, где Ирина.

– Здесь, – сухо сообщила особа в джинсах.

– Фу, слава богу, нашлась! – вырвалось у меня.

– Кто? – с неприкрытым любопытством осведомилась девушка и откинула волосы с лица.

Сразу стало понятно: вовсе она не девушка, ей не двадцать и даже не тридцать лет, а намного больше. Обманчивое впечатление юности производила стройная фигура. Принято считать, что люди, перешагнувшие определенный возрастной рубеж, должны расползтись в разные стороны, потерять хорошую осанку, обзавестись животом. Но стоявшая передо мной женщина легко сойдет за студентку, вот только кожа на лице заметно увяла и на шее появились складки.

– Кто нашелся? – повторила женщина. – И вы откуда взялись?

– Сейчас объясню, – сказала я. – Мы с Ирой познакомились в доме Олега Михайловича, в поселке «Изумрудный»…

– Где? – с изумлением перебила меня дама.

– То есть особняк, как я выяснила, не принадлежит Ефремову, его сняла Вера Петровна. А Ирина жила с ними, она алкоголичка, ее нельзя оставлять одну. Но она убежала и… Ох, простите, я бестолково объясняю, сейчас попробую еще раз.

– Ирина – это я, – остановила меня дама. – И, должна заметить, я вообще не пью спиртное.

– Вы? Совсем на нее не похожи! На фотографии и в жизни Ирина другая.

– Вам паспорт показать? – с легкой издевкой осведомилась хозяйка квартиры. – Перед вами стоит Ирина Михайловна Ефремова, других здесь нет!

– Значит, она Лида. Точно! – воскликнула я. – Но… Вы знаете Веру Петровну?

– Нет, хотя, может, я встречалась когда-то с женщиной, которую так зовут. Имя не редкое.

– Она жена Олега Михайловича. Или не жена? – Я запуталась. – Но он умер у нее в доме! Впрочем, дом им не принадлежит… В общем, Олег скончался в детской, а я в тот момент играла роль Тигровны.

Глаза Ирины стали черными. Женщина схватила меня за руку, втянула в прихожую, захлопнула дверь и резко сказала:

– Немедленно рассказывайте, кто вас сюда прислал! Впрочем, кто бы он ни был, вы опоздали – Олег умер. Но я-то осталась! Сообразила?

Я на всякий случай кивнула, но потом решила поделиться своим мнением:

– Думаю, Ефремова убили.

– И я так считаю, – прошептала Ирина. – Убили с вашей же помощью! Откуда вы знаете про Тигровну, а? Кто велел вам шантажировать моего брата? Отвечайте!

Я не успела издать ни звука – Ирина ухватила меня за плечи и стукнула головой о стену. Маленькая, хрупкая женщина оказалась очень сильной, я почувствовала резкую боль в затылке. Потом под черепом вспыхнул яркий свет и тут же погас…

По щекам текла холодная жидкость, я машинально провела рукой по лицу и села, закрыв глаза. Под задом ощущалось нечто жесткое, комкастое. Неожиданно на ум пришло воспоминание: мне двенадцать лет, я приехала в гости к сестре бабушки, тете Ане, которая жила в деревне…

Анна уложила меня спать в чуланчике, заваленном всяким хламом, и я провела ужасную ночь, ворочаясь с боку на бок. Мне казалось, будто я лежу на битых кирпичах.

Утром Анна спросила:

– Как спалось?

– Плохо, – честно призналась я. – Жестко ужасно! У меня теперь синяки по всему телу.

– Ой-ой-ой… – презрительно скривилась тетя. – Вы, городские, прямо прынцессы! Матрас на лежанке новый. Чем ты недовольна?

– Словно на булыжниках лежала, – залепетала я, – честное слово, все болит.

– Фу-ты ну-ты, ножки гнуты! – противно засмеялась Анна. – Ни к чему не приспособленная девчонка! Ну ничего, поживешь тут лето, обвыкнешься, подстилка пухом покажется.

Не успела я ужаснуться перспективе коротать не одну ночь на железяках, как сын Анны, Володя, пробасил:

– Ма! Скажи-ка, куда ты Мишкин велик спрятала?

– Нечего двоечнику на колесах по округе мотаться. – ринулась в бой тетя Аня. – Мальчишке надо заниматься, а то на второй год останется! Бестолочь! Никаких развлечений! Я надежно спрятала велик!

– Так я с тобой и не спорю, – вздохнул Владимир, – только скажи, где сховала.

– Внучек не сыщет! – гордо заявила Анна. – Я в чулане его пристроила, положила на кровать, сверху матрас навалила, простыней застелила. Вот!

Володя захохотал.

– Лихо! И туда же Таньку дрыхнуть отправила. Здорово ей на велосипеде спалось! Натуральная принцесса… на железе!

Анна заморгала, а я захихикала. Историю потом рассказали бабушке, это одно из самых забавных воспоминаний моего детства. И сейчас мне показалось, что я вновь нахожусь у тетки. Под задницей какие-то каменные кочки, а по лицу бегут ледяные потоки. Анна любила по утрам так будить заспавшихся членов семьи – она не тратила слов зря, зачерпывала эмалированной кружкой воду из ведра и плескала соне на лоб…

– Эй, ты как? – раздался женский голос.

Я открыла глаза и огляделась. Сижу под вешалкой, филейная часть покоится на чужих ботинках, рядом стоит Ирина, в одной руке у нее пустая бутылка из-под минералки, в другой мое рабочее удостоверение.

– Прости, – сказала Ефремова, – не рассчитала сил, я спортсменка.

– Ты очень сильная, – простонала я. – Так меня затылком о стену тюкнула!

– Извини, – повторила хозяйка, – злость вскипела, вот я и не сдержалась, приложила тебя от души. Я ведь чемпионкой была, центровая на волейбольной площадке. До сих пор играю, но уже для своего удовольствия, хожу в клуб. Так могу залепить, никому мало не покажется. Уж не сердись, я залезла в твою сумку, а там полный набор документов. Пошли, поговорим!

Я с трудом встала на ноги.

– Ну, цела? – прищурилась Ира, вводя меня в кухню-столовую.

– Вроде да.

– Вот и хорошо, – кивнула хозяйка, – если хочешь, можешь лечь на диван.

– Лучше сяду, – простонала я. – Тебе чаю не жаль?

– Организую, – улыбнулась Ирина. – А что ты так на меня смотришь?

– Олег умер, – повторила я.

– Знаю, – без особого горя в голосе ответила хозяйка.

– Ты же его сестра!

– И что? Интересуешься, почему я не плачу, не бьюсь в истерике от горя? Я свое уже отголосила, – пожала плечами Ефремова, – лично для меня он давно умер, душой. Думаю, тебе меня трудно понять!

– Я попытаюсь.

Ирина начала накрывать на стол.

– Ты зачем сюда пришла? Откуда узнала адрес? Кого ищешь?

– Сейчас постараюсь удовлетворить твое любопытство, – борясь с подступающей к горлу тошнотой, пообещала я, – но взамен рассчитываю на твою откровенность …

– Первоапрельская история, – подытожила Ирина, когда я завершила рассказ.

– Это сплошная правда, – обиделась я.

Ирина встала, походила по кухне, потом села, облокотилась о стол и сказала:

– Родители наши давно умерли, и даже если правда наружу выплывет, им уже все равно. Меня все произошедшее никак не задевает, я работаю инструктором в фитнес-клубе, не богата, не знаменита. Кому я интересна? Семьи не имею, мужа или ребенка не потеряю, бояться кривой наследственности некому. У Олега, слава богу, несмотря на всех его шлюх, детей не было. Думаю, Господь решил: незачем Ефремовым размножаться. Ну и правильно. В принципе, надо похоронить прошлое, молчать о нем. Олег умер, вот он панически боялся, что истина на свет выплывет. Боролся с болезнью до конца! Сделал карьеру, зарабатывал офигенные деньги. Если узнаешь, каких усилий ему это стоило, зауважаешь мужика. Да только его, как всегда, баба подвела. Катерина мужа убила! Это ее рук дело.

Я выпила чай и спросила:

– Вы с невесткой в плохих отношениях?

– В ужасных, – подтвердила Ира. – Как только Олег привел ее в дом, я сказала брату: «Связался с шалавой, хищницей, она тебя выпотрошит и выбросит».

– Думаю, узнав о характеристике, Катерина не прониклась к вам любовью.

– Плевать! – отбрила Ира. – Олег не слушал моих предостережений. И что? Он погиб! Катька – убийца. И ей это не должно сойти с рук.

– Ты так уверена в виновности его жены! Но я была около Олега в момент его смерти. В доме находились еще два человека: Ирина-Лида и Вера Петровна. Никакой Катерины там и близко не было! А Ефремов сам схватил пузырек, на моих глазах.

– Вот-вот, – закивала Ира. – Что и есть главное доказательство. Сам, говоришь, к шкафу бросился? Да Олег с юности, когда у него истерика начиналась, к гардеробу кидался, он там успокоительное держал. Брат пытался скрыть, что болен, стеснялся признаться, что пользуется транквилизаторами, поэтому и держал капли не в аптечке, а на полке среди белья. Глупо и смешно! Я, естественно, знала о его привычке, и Катерина, конечно, тоже. Да и как было не узнать, если Олег, понервничав, опрометью летел к шифоньеру. Всегда! Ну прямо условный рефлекс у него сформировался. Да, он сам схватил пузырек и автоматически вылил в рот все содержимое. Олег принимал настой трав, двадцать пять миллилитров ему помогали. Большая доза, но вреда она ему не причиняла. Думаю, убийца на то и рассчитывал. Олег в момент всплеска эмоций плохо соображал, действовал как робот. Он боялся своей вспыльчивости, предвидя, чем может завершиться его припадок. А убийца, безусловно, хорошо его знал, вот и подменил лекарство. И наверняка этот спектакль устроен Катькой. Ха, да ведь ты ни о чем не догадываешься! Сейчас покажу. То-то я обалдела, когда тебя увидела…

Ирина вышла в коридор, а я стала рассматривать интерьер. Наверное, фитнес-клуб хорошо платит своим сотрудникам. Или, что вероятнее, покойный управляющий банка поддерживал сестру материально. Кухня оборудована по последнему слову техники, а мебель явно сделана на заказ.

– Вот, смотри, – возвестила Ефремова, вернувшись с пачкой фотографий. – Здесь наша семья. И не могу сказать, что в самые счастливые времена. Мама уже больна, папа весь на нервах, у Олега первые признаки болезни, одна я в полном порядке, делаю успехи в спорте. Наивная дурочка! Думала, стану чемпионкой, слава на всю жизнь… Куда там! Едва с пьедестала слетела, все обо мне забыли. Да не о том речь. Это кто, как ты думаешь?

Палец Ирины указал на полную женщину, стоявшую около мальчика-подростка.

– Ну, кто? – повторила Ирина.

Я прищурилась.

– Вроде лицо знакомое…

– В зеркало давно смотрелась?

Я заморгала, сосредоточилась и ахнула:

– Это я! Вернее, не я, но очень похожая на меня женщина.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *