Диета для трех поросят

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 25

Больше Ирина с Леной не общалась, вновь случился развод. На той должности, которую Олег занимал в банке, холостяков не приветствовали, поэтому Олег женился в очередной раз. Олеся Федькина оказалась единственной женщиной, с которой у Иры сложились хорошие отношения. Сестра и супруга Ефремова подружились, частенько бегали вместе по магазинам и пили чай. Финансист почувствовал себя счастливым, но богиня судьбы твердо вознамерилась не дать своему подопечному радости. Федькина умерла от тяжелой болезни. Вакантное место супруги после ряда неудачных романов заняла Катя.

Катерина выглядела вульгарно – пергидрольная блондинка с силиконом во всех возможных местах. Она практически не разговаривала с Ириной, не общалась с ней по телефону. Когда брат с женой не приехали к Ире на день рождения, та, вспылив, соединилась с Олегом и высказала ему свое мнение о его супруге. И тогда всплыла ужасная правда, Олег раскрыл перед Ирой истинное положение вещей. Он очень боится пробуждения семейной болезни, мысль о том, что в его жилах течет немалая доля крови Алевтины Марковны, лишает его самообладания. Обратиться со своей проблемой к врачу Олег не может. Где гарантия, что тот сохранит тайну, не растреплет о ней всему свету? Ефремов решил заняться самолечением. Он приобрел медицинский справочник и стал покупать разные таблетки…

– Прости, пожалуйста, – перебила я Ирину, – но от какой напасти Олег хотел избавиться?

– От сумасшествия! – округлила глаза собеседница.

– Насколько знаю, панацеи от безумия не существует, – протянула я, – есть терапия, которая купирует агрессию, возбуждение, есть разные антидепрессанты… Но пить «химию» в целях профилактики нельзя. Это же не витамины!

– Ты рассуждаешь как нормальный человек, – вздохнула Ира. – Олега же нельзя считать таковым. Дослушай меня спокойно! Все браки брата развалились из-за его гиперсексуальности. Олег, памятуя о матери, не забывал слова отца о том, что разбушевавшийся инстинкт может привести к всплеску шизофрении…

– Минуточку! Извини, – вновь прервала я собеседницу. – Конечно, я не имею медицинского образования, но, думается, Михаил Олегович был озабочен не столько наследственностью сына, сколько его поведением. Тысячи мужчин имеют жен, любовниц, да еще покупают себе проституток. Ну что ж поделать, если им достался от природы переизбыток тестостерона! Только нормальные парни все же соблюдают общепринятые правила – не охотятся на малолеток, не пристают к пенсионеркам, не сообщают всем окружающим о своих секспристрастиях, и изменяют женам по-тихому. Олег же открыто, внаглую, заводил связи не только с одноклассницами, но и с учительницами. Если вспомним, на какие годы пришлось его отрочество, то сразу станет понятно, чего так испугался Михаил Олегович. Думается, он решил застращать сына, хотел, чтобы тот научился вести себя более-менее прилично.

В глазах Ирины зажегся злой огонек.

– Папа преуспел, начисто сломал Олега! – воскликнула она. – Может, отец и был крупным психиатром, но психолог из него был никакой. Согласна с тобой, откровенное бравирование брата своими, так сказать, достоинствами выглядело вызывающе. Но отцу-то следовало понять, что в подростке бушуют гормоны. Думаю, прояви отец деликатность, брат бы перебесился. Это он во всем виноват!

– Кто? – изумилась я ярости, с которой Ира произнесла последнюю фразу.

Ефремова стала мерить расстояние между окном и дверью.

– Михаил Олегович, папочка наш! – пояснила она. – Вселил в нас комплексы, а мы страдали, боялись свихнуться. Ну все, не перебивай меня, иначе ничего не поймешь…

Олег отчаянно пытался вести жизнь нормального мужчины. Он неоднократно женился и клялся хранить супруге верность. Первое время после свадьбы молодые жены воспринимали сексуальный аппетит супруга с радостью. В конце концов, на то он и медовый месяц, чтобы проводить его в объятиях друг друга. Но когда спустя полгода желания мужа начинали… возрастать, женщины не выдерживали. Все хорошо в меру, приятно, если супруг испытывает к тебе постоянный интерес, но если приходится отвечать на его страсть утром, днем, вечером и ночью, то в конце концов вся радость от секса улетучится, любовь станет похожа на тяжелую повинность. Рано или поздно каждая из жен Олега бунтовала, и тогда он принимался пить таблетки. Как уже упоминалось выше, он сам назначал себе лекарства.

Дальше происходило самое неприятное. Довольно длительный срок Олег жил, задавленный медикаментами, но потом пилюли переставали ему помогать и случался взрыв, уничтожавший брак. Как выяснилось, Риту Моргулис Олег изнасиловал, Соню, которая стала яростно ему сопротивляться в подобной ситуации, он сильно избил. Лишь интеллигентность первых жен не позволила им обратиться в милицию. Сообразив, что от достижений фармакологии нет никакой пользы, а наоборот, один вред, Олег решил действовать иначе. Женившись на Лене, он стал тайком бегать к проституткам. В общем, известно, чем все завершилось.

Затем на пути Олега встретилась Олеся, и с ней ему повезло невероятно. Наверное, Федькина была единственной женщиной, которая страстно любила Ефремова. Лесенька согласилась бы на любые прихоти мужа, но… оказалась слаба здоровьем.

После похорон Леси Олег дал себе честное слово, что больше никогда не женится. Но тут его вызвало руководство банка и заявило:

– Хотим предложить вам должность генерального управляющего. Вот только наш владелец настороженно относится к мужчинам без семьи.

– У меня есть невеста, – заверил Олег, – скоро свадьба.

Выйдя из кабинета, Ефремов призадумался. Он великолепно понимал, что в случае женитьбы его опять ждет развод. И как поступить? Тогда ему в голову пришла замечательная идея: надо предложить руку женщине, для которой секс – работа, найти проститутку, она ничему не удивится.

Вот так и появилась в его жизни Катя. Олег запретил жене общаться с сестрой…

– Почему? – воскликнула я, вновь прервав плавный рассказ.

– Не хотел, чтобы я поняла, что Катерина – девка с панели, – фыркнула Ира. – Да только опять облом случился.

– Неужели и «ночная бабочка» не сумела соответствовать аппетитам Олега?

Ирина нахмурилась и зло процедила:

– Насколько я понимаю, под одеялом-то у них был полный ажур, проблемы возникли в ином месте. Катерина… как бы это помягче выразиться… не слишком, увы, образованна, и Олег велел ей при встрече с его сотрудниками держать язык за зубами. Но не может же дама постоянно молчать? Хоть «Добрый вечер» на тусовке сказать надо? Ну Катя и отличилась. Заработала репутацию полнейшей идиотки!

– Значит, любви между вашим братом и Катей не было, – уточнила я, – а был договор: Олег содержит жену, дает ей высокий социальный статус, а та расплачивается с ним в постели.

– Верно, – согласилась Ира.

– Думаю, это хороший вариант, все довольны. А на вечеринки ведь можно и не ходить!

– Ты не в материале, – вздохнула Ефремова. – В банке свои правила, владелец постоянно подчеркивал: сотрудники учреждения – одна семья. Поэтому по субботам там устраивались всяческие сейшены: выезды на пикники, походы в театр, кино, на концерты, корпоративные вечеринки, куда все должны являться парами.

– Развлечения можно игнорировать.

– Нет. Это обязаловка. И конечно же, Катя не вписывалась в «семью». Ни на одну тему беседовать не могла! Она не москвичка, в столицу приехала из маленького городка, книг не читала и не читает, про выставки ничего не слышала, а консерватория для нее место, где делают консервы. Понимаешь?

– Значит, Олегу следовало искать жену в среде элитных путан.

– Ну, те-то не хотят жить с одним мужчиной, – не согласилась Ирина, – их привлекает хоровод парней. У одного бумажник почистят, у другого…

– Ясненько. Олег не желал особо тратиться, поэтому нашел эконом-вариант.

– Брат не олигарх! – бросилась на защиту Ира. – В конце концов я посоветовала ему развестись с Катериной, предложила: «Я найду тебе правильный вариант». А он сказал… Ужасная гадость! Я ушам своим не поверила!

– Что произошло?

– Олег влюбился в эту шлюху! Начисто отказался бросать ее, заявив: «Лучше с работы уйду. Куплю где-нибудь домик, станем там с Катюхой жить». Детей надумал завести! Слава богу, они у него не получались. А еще все имущество на Катерину перевел. И тут она его убила.

– Кто кого? – вытаращила я глаза.

– Тебе пора к отоларингологу обратиться, – возмутилась Ира. – Катерина Олега ухлопала!

– Ефремов сам схватил пузырек, – возразила я, ощущая, что череп раскалывается.

На лице Ирины появилось хищное выражение.

– Вот! Наконец-то мы добрались до сути! Я сильно сомневаюсь, что Олег решил покончить жизнь самоубийством. Я уже говорила: убийца она, Катерина. Едва муж оформил на нее имущество, как проститутка начала действовать. Вот дурак! Полный идиот! Эй, что с тобой?

– Очень сильно голова заболела, – призналась я. – У меня давно в висках стучит, а сейчас под черепом будто камнедробилка работает!

– Анальгинчику хочешь? – предложила Ира.

– Да, спасибо, – пробормотала я.

Ирина открыла ящик буфета, вытащила блистер, дала мне таблетку и налила в стакан воды.

– Запей.

Я покорно съела лекарство.

– Сейчас станет легче, – пообещала собеседница. – Наверное, давление подскочило. Извини, но тебе надо худеть.

– Знаю, но пока плохо получается, – призналась я, – ни одна диета мне не помогает.

– Лучший способ сбавить вес – меньше есть, – заметила Ирина.

Я лишь вздохнула в ответ. Слышала это десятки раз!

– Катя оказалась очень хитрой, – вернулась к прежней теме Ефремова. – Она нашла Олегу психотерапевта, Веру Петровну. Та отличный специалист, берется за самые сложные случаи. Пообещала Олегу помочь. Знаешь, как она действует?

– Нет, – с трудом ответила я: в голове взрывались петарды.

– Вера Петровна возвращает человека в прошлое, – журчала Ирина, – применяет гипноз, вгоняет подопечного в детство, юность, отрочество и изменяет ход событий.

– Как? – не поняла я.

– Берем случай с Олегом. Что являлось для него самым ужасным событием в жизни?

– Думаю, день десятое октября, когда мать убила Тигровну, – медленно ответила я, борясь с подступающей тошнотой.

– Точно, – согласилась Ирина, – хотя и до этого момента не все было гладко, но десятое – это кульминация. Вера Петровна сняла помещение в тихом, укромном месте, там оборудовала спальню, точь-в-точь такую, как та, в которой жил Олег в детстве, и загипнотизировала брата, внушила ему, что в комнату входит Тигровна. Изменение прошлого. Новая революционная методика.

– Пока я не очень понимаю ее действие, – борясь с шумом в ушах, заявила я.

– Десятого октября мама убила Тигровну, и ужасное событие оставило неизгладимый след в душе Олега, – напомнила Ирина. – А Вера Петровна переделывает прошлое. На календаре десятое октября… Дата важна, хоть человек и в гипнозе, но его мозг работает и может подсказать: это обман. А так – нет проблем. Нужная дата, правильный интерьер… Входит Тигровна, зовет его к столу и… ничего плохого не происходит. В психике закрепляется новая установка: десятое октября обычный день. Многим подобное помогает.

– Но Олегу не помогло, – возразила я. – Он испугался до невменяемости!

– Если честно, я считала эту затею идиотизмом! – кивнула Ирина. – Но Катерина настояла на своем. Я стопроцентно уверена, именно она подсунула мужу отраву. Непременно пойду в милицию, только не в районное отделение. У меня есть приятель на Петровке, он сейчас в отъезде, вернется в понедельник… Эй, эй, ты что?

– Можно лечь на диван? – еле выдохнула я.

– Плохо, да? Совсем? – засуетилась Ира.

– Нормально, но лучше я лягу… пожалуйста…

Перед глазами запрыгали разноцветные пятна, к горлу вновь подкатила тошнота.

– Ой, ой! – испугалась Ирина и развила бурную деятельность: расстелила плед, подсунула мне под голову думку, протянула стакан воды.

Спустя несколько минут я полулежала на софе, Ира стояла рядом с тазом.

– Прости, – пролепетала я, откидываясь на подушку. – Ужасно! Так стыдно!

– «Скорая» уже едет, – заверила хозяйка.

Я снова склонилась над тазиком.

– Не волнуйся, – приговаривала Ира, – с каждым может случиться. А ты, часом, не беременна?

– Нет, – выдавила я из себя. – Боже! Какой позор!

– Ерунда, забудь.

– Пришла к постороннему человеку и свалилась.

– Не переживай. О, звонок! Это врачи…

Поставив тазик, Ирина кинулась в прихожую. До моего слуха донеслись покашливание, шорох, лязг, и в дверном проеме появились две фигуры в темно-синих куртках.

– В принципе, ничего особенного, – устало заявила врач после осмотра, – приступ гипертонии. Могу предложить госпитализацию.

– Нет, нет, мне уже лучше, – засопротивлялась я.

– Тогда сделаем укол, вы поспите, и все, думаю, нормализуется, – кивнула докторша.

– Я не дома!

– И что? Вас вон выгоняют?

– Конечно нет! – возмутилась Ирина. – Она останется тут, пока не поправится.

– Право, мне неудобно, – пролепетала я.

– Не слушайте ее, – сказала Ефремова.

– Наташа, приступай, – приказала врач.

Медсестра умело сделала укол.

– Вам следует похудеть, – заметила доктор.

– Знаю, – еле-еле шевеля языком, откликнулась я, – сижу на диете, но пока безрезультатно.

– Лучше мало есть! – посоветовала терапевт.

– Оригинальное предложение, никогда ничего подобного ранее не слышала, – съязвила я и заснула.

Моему организму постоянно требуется свежий воздух. Я с большим трудом переношу жару, поэтому, проснувшись, очень удивилась. Ну почему, как обычно, я не распахнула на ночь форточку? А когда открыла глаза, мое изумление только возросло. Где я? Лежу на диване в незнакомой комнате… Я села, спустила ноги на пол, задела что-то холодное, раздался звон. Немедленно распахнулась дверь, в комнату влетела женщина в халате и хриплым голосом спросила:

– Тебе плохо?

– Нет, – ответила я, мигом вспомнив случившееся. – Ира, прости!

– Ерунда, – отмахнулась она и раздвинула гардины. – Смотри, дождь на улице! Конец хорошей погоде.

– Который час?

– Семь утра.

– С ума сойти! Я здесь ночевала?

– У тебя случился гипертонический криз, врач со «Скорой» вколола тебе коктейль из лекарств и ты уснула, – пояснила Ирина.

– Мне так стыдно!

– Не надо извиняться за болезнь.

– Поеду домой.

– Иди умойся, желтое полотенце чистое, – радушно сказала хозяйка квартиры, сделала шаг и чуть не упала, споткнувшись о ковер. Пола халата задралась, стало видно, что Ирина в плотных колготках.

Я с трудом встала и осторожно побрела в ванную. Похоже, пора всерьез браться за свое здоровье. Увы, в моей семье родственники умирали в основном от инсультов, наверное, болезнь провоцировал большой вес – и мама, и папа были людьми тучными. Мне пока совсем не хочется отправляться на тот свет! Решено, прямо с сегодняшнего дня начинаю вести здоровый образ жизни, меняю рацион питания, записываюсь на фитнес…

Пока я приводила себя в порядок, Ирина пожарила яичницу, нарезала колбасу и заварила чай.

– Варенье открыть? – спросила она, когда я села за стол.

– А какое? – заинтересовалась я.

– Вишневое, – улыбнулась Ира.

– Давай! – согласилась я.

В конце концов, многие врачи считают, что голод более вреден, чем обжорство. Завтракать необходимо. Яичница полезна для здоровья. Вот ужинать нельзя, и я сегодня даже не понюхаю на ночь тарелку.

– Вода есть? – спросила Ирина, подцепив глазунью. – В смысле, ты нормально умылась?

– Да, – кивнула я.

– Это хорошо, – обрадовалась Ира, – а то горячую иногда отключают. Вот, держи!

– Это что? – удивилась я, взяв листок бумаги.

Ира вздернула брови.

– Забыла? Мы вчера говорили о психотерапевте Вере Петровне, взявшейся лечить Олега. Здесь ее координаты – телефон и адрес. Думаю, тебе лучше переговорить с ней. Уж она-то точно знает, откуда взялась женщина, которая под именем Ирины Ефремовой находилась в доме. Очень прошу, узнай у гипнотизерши всю правду про Олега… Я хочу передать дело в милицию, поскольку убеждена, что Катя мужа и убила. А ближе Олега у меня никого нет. Со мной эта ведьма, Вера, говорить не захочет, а ты участница событий, тебя обманули, втянули в преступление.

– Откуда у тебя координаты Веры Петровны? – поразилась я.

– Олег дал. Вообще-то Катерина постаралась, чтобы мы с братом в последнее время не общались, сумела стать главнее меня, – грустно признала Ирина. – Но до основания нашу связь не порушила. Олежек мне позвонил и сказал: «Ируся, я обращаюсь к гипнотизеру». Вот так я и узнала истину. Я его отговаривала, но брат был непоколебим в своем желании измениться, воскликнул: «Говорят, Вера Петровна творит чудеса! И ты к ней тоже обратись».

– А кто такая вторая женщина? Здесь написано два имени: Вера Петровна и Гамавердия Патовна.

– Женщина всего одна, – усмехнулась Ирина. – Психотерапевта по паспорту зовут Гамавердия Патовна. Но такое имечко трудно выговорить, да еще нынче в нашей стране национализм разбушевался. Вот дама и переименовала себя в Веру Петровну. Гамавердия – Вера. Все просто!  Я молча смотрела на лист. Действительно, все просто. Гамавердия – Вера. А еще соседи звали ее Гамкой. Вот почему дом в «Изумрудном» был снят по паспорту покойного Бориса Гурьевича Пихто – Вера Петровна отлично знала старика. Ну, держись, психотерапевт!

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *