Диета для трех поросят

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 27

Клиентка, представившаяся Катериной, позвонила Вере поздно вечером и начала издалека.

– Когда-то вы помогли Алексею Иванову, мужу Лены, сестры Сергея Королева. Помните?

– А как же! – бойко воскликнула Вера Петровна, совершенно не помнившая, о ком идет речь.

– Вот он мне и дал ваш телефон, – сказала Катя. – Хотелось бы с вами встретиться. Только сразу предупреждаю: дело настолько деликатное, что вы и представить себе не можете. Могу я рассчитывать на полнейшее сохранение тайны?

– Профессиональная этика не позволит мне даже рот раскрыть, – заверила Вера. – Приезжайте!

– Лучше пересечемся на нейтральной территории, – выдвинула встречное предложение Катерина. – Завтра, в полдень, в гостинице «Лада», номер восемнадцать.

Вера очень нуждалась в клиентах, поэтому не стала спорить и на следующий день отправилась в дешевый отель, где комнаты сдавали по часам. Идеальное место для тех, кто хочет сохранить инкогнито! Все документы здесь заменяют купюры, можете назваться хоть царицей Савской, хоть американским президентом – в лице портье не дрогнет ни один мускул, вас зарегистрируют в книге и выдадут ключ от номера.

Катя оказалась вульгарной блондинкой. Ее длинные, явно крашеные волосы свисали ниже плеч, лоб прикрывала густая челка, крупный рот был намазан слишком яркой помадой, на правой щеке, ближе к уху, красовался небольшой след от ожога (складывалось впечатление, что кто-то ткнул в красотку сигаретой). Она весьма неумело попыталась замаскироваться – водрузила на нос большие темные очки. Одежда будущей клиентки тоже резала глаз – ослепительно розовый костюм с золотыми пуговицами, чулки в крупную сетку, сапоги фиолетового цвета. А когда Катерина заговорила, у Веры Петровны появилась твердая уверенность: ее нанимательница является одной из представительниц древнейшей профессии. Нет, Катя не материлась, выражалась она вполне пристойно, но в речи ее было нечто, позволявшее сделать такой вывод. Психотерапевт удивилась, до сих пор ее услугами пользовались лишь интеллигентные люди. Но когда дамочка стала вводить специалиста в курс дела, удивление Веры сменилось изумлением. Катерина была предельно откровенна.

– Фамилию свою я вам пока не назову, – приступила она к беседе, – и очки не сниму. Вы меня выслушайте и сразу дайте ответ: беретесь за лечение или нет. Если согласитесь, у меня к вам больше доверия будет.

Вера Петровна кивнула. Ее поначалу позабавила ситуация, но вскоре ей стало не до смеха.

Катя вышла замуж за обеспеченного человека. Олег требовал от супруги исполнения интимных обязанностей в любое время дня и ночи. Катерине, не очень обеспеченной девушке, жизнь в богатом доме показалась раем, занятия сексом ее не напрягали, и семья могла сложиться счастливо, если бы не жадность Олега. Впрочем, объективно надо признать: муж просто проявлял хозяйственность. Олега, например, злила манера супруги покупать первые попавшиеся вещи и продукты.

– Ну кто хапает все сразу? – упрекал он Катю. – Слава богу, ты не работаешь, походи, повыбирай, отметь в блокнотике: в левом ряду банка консервов стоит двадцать рублей, в правом уже восемнадцать, а если не полениться, то и за шестнадцать нароешь. Копеечка к гривеннику – и получится, что ты на метро бесплатно прокатилась.

Слышать такие высказывания от человека с огромным окладом было по меньшей мере смешно. Вначале Катя решила, что муж шутит, но затем ей стало ясно: упреки в транжирстве он делает всерьез. Олег был патологически скуп, жене приходилось с боем добывать у него средства на одежду и косметику.

Спустя шесть месяцев после свадьбы Катя стала теряться в догадках: ну почему Олег повел ее в загс? Она никогда не скрывала своего происхождения, не прикидывалась незаконнорожденной дочерью графа, честно сказала жениху:

– Мои родители умерли от водки, других родственников не имею, живу в небольшой комнатушке в коммуналке и все заработанные средства трачу на еду.

Если же учесть, что встреча Олега и Кати произошла на ее рабочем месте – в небольшом дешевом стрип-баре, чью клиентуру в основном составляли мужики из провинции, изображавшие крутых развратников, то станет понятно: жених, человек не глупый, реально оценивал, на ком собрался жениться. Катя не врала ему про работу учительницей, не восклицала: «Я невинна!», не заманивала финансиста, изображая неопытную девочку. И тем не менее получила обручальное колечко на безымянный палец. Приводя в дом бывшую стриптизерку, получая в супруги опытную, на все готовую женщину, Олег должен был понимать последствия своего шага. Но, похоже, он попал впросак.

В банке, где работал Ефремов, регулярно устраивались праздники, и Олег перед началом вечеринки всегда тщательно инструктировал Катю.

– Молчи, – приказывал муж, – не смей ни с кем болтать!

– Почему? – изумлялась Катя.

– Ты дура! – орал супруг. – Я позора не оберусь! Выучи пару рецептов и рассуждай о готовке.

Олег не разрешал Кате ярко краситься, одеваться по ее вкусу, запретил ей общаться с прежними подругами, ходить без него в кино и кафе. Когда муж работал, Катерине предписывалось сидеть дома и пялиться в телик. Взамен, в качестве награды за послушание, Катя могла не думать о хлебе насущном, у нее не было больше необходимости выплясывать у шеста. Многие ее товарки мечтают завести семью и уйти из ночного клуба, вот только везет далеко не всем. Катя вроде очутилась среди счастливиц, но счастья-то и не ощущала. Бывшая стриптизерша не привыкла сдаваться и решила улучшить свою жизнь, побороть скаредность мужа, попытаться понять, откуда растут ноги его феноменальной жадности.

Катюша была внимательна, и скоро ей стало понятно: приступы скупости имеют некую цикличность. Пару дней в неделю муж весел и не придирается к супруге, потом он вдруг резко мрачнеет и зудит про ее транжирство. И, что самое интересное, припадки жадности случаются у Олега всегда после встреч с сестрой. Поняв, что Ирина накручивает его, Катя решила действовать. В ее руках было сильное оружие: секс. Бывшей танцовщице удалось сначала минимизировать общение Олега и Иры, а потом и вовсе избавиться от противной родственницы: муж перестал видеться с сестрой. Катя не могла на себя нарадоваться и, чтобы окончательно закрепить победу, предложила мужу поехать отдохнуть. Олег приобрел путевку в Турцию, и они отправились к морю. Вот там и произошла беда.

В первую же ночь в отеле у Олега случился странный приступ. Сначала Катя подумала, что у мужа эпилепсия, так того ломали судороги, но потом он зарыдал и сделал невероятное признание:

– Я убийца! – стонал Олег. – Убийца! Жестокий, не знающий жалости!

– Милый, успокойся, – попыталась отрезвить мужа Катя, – ты слишком много выпил за ужином. Я ни разу не видела тебя в Москве с рюмкой, ты всегда говорил, что терпеть не можешь алкоголь, а тут приложился к бутылке. Ложись, поспи, к утру депресняк пройдет.

– Да, я убийца, – настаивал муж. – И я не пьян. Мне тяжело! Где Ира?

– Она в Москве, – напомнила Катя.

– Дай трубку, – потребовал Олег.

– Зачем? – напряглась жена.

– Ирина меня успокаивает, – заплакал супруг. – Зачем мы сюда приехали? Я не хотел! Потратили столько денег! И мне плохо, очень плохо!

Катя, напуганная нервным срывом мужа, обняла его, и тут Олег стал говорить. Чем больше информации он вываливал, тем страшнее становилось Катерине.

– Тигровну, нашу гувернантку, убил я, – бормотал Олег, – она застала меня в постели с женщиной. Я нарушил слово, данное отцу, привел бабу. Тигровна услышала шум, вперлась без стука в мою комнату, вот я и схватился за нож. Инстинктивно, не хотел, чтобы она отцу доложила! Боже, я безумен! Убийца! Следом за Тигровной в комнату вошла мать. Ну почему она не спала, а? У нее сердце не выдержало, она умерла потом от инфаркта. Ты понимаешь? Это я убийца! Я!

Катя затряслась. Муж выглядел невменяемым, но говорил связно, и она ему почему-то поверила. Бедная Катюша жутко перепугалась, а супруг, не обращая внимания на ее реакцию, рассказывал, как спешно вызванный из командировки отец, не желая разрушать жизнь сына, сумел представить дело так, что убийцей сочли ненормальную мать, Алевтину Марковну. Конечно, признаться в наличии жены-шизофренички, громко сказать о том, что долгие годы скрывал в семье тяжелобольную, профессору было очень тяжело. Но Алевтина все равно не могла выздороветь, а сыну угрожала тюрьма…

Вера Петровна остановилась и перевела дух.

– Ужасная история, – подытожила она. – С тех пор Олег был слегка неадекватен, понимаешь?

Я кивнула.

– Катя попросила меня заняться мужем, – продолжала психотерапевт. – Ей эта идея пришла в голову после одной прямо-таки мистической встречи. Как-то раз они с Олегом отправились в магазин на обычный семейный шоппинг. Катерина увидела в витрине симпатичные туфли и зарулила в бутик, муж остался снаружи. Катя изучила ассортимент, стала звать супруга, и в конце концов тот появился, страшно взвинченный.

– Я только что видел привидение, – прошептал он, – Тигровну. Она все такая же! Молодая, симпатичная толстушка!

– Дорогой, успокойся. Твоя гувернантка сейчас была бы древней старухой, – разумно возразила Катерина.

– Нет, нет! – подпрыгивая от возбуждения, твердил муж. – Слушай, а вдруг случилась чудовищная ошибка? Может, Тигровна не умерла, и я зря всю жизнь каялся?

Катя обняла супруга и быстро повезла домой, забыв о покупках. Олег был не похож на себя. Куда подевались его мрачность и жадность! Муж смеялся, купил жене роскошный букет цветов, нанял такси, а не поволок Катю, как обычно, в душное грязное метро, дома вытащил бутылку вина… Катерина лишь вздыхала. Вот бы хоть раз в неделю так!

Утром Олег встал чернее тучи.

– Я идиот, – мрачно сказал он жене. – Та тетка назвалась Татьяной Сергеевой, сотрудницей агентства «Прикол». Наверное, какая-то малоуспешная актрисулька. Тигровна давно покойница, я же ее в гробу помню. Просто мне хотелось поверить, что она жива и ничего жуткого не случилось. И я потратил кучу денег!

У Ефремова началась истерика. Катерина кое-как успокоила мужа и проводила на работу. Ей стало ясно: Олег серьезно болен, необходимо заняться его здоровьем. Но лечить мужа надо очень осторожно, иначе слух о душевном состоянии управляющего долетит до хозяина банка, и Ефремова уволят.

У Катерины в прошлом был огромный круг приятелей. Русский мужик, нанимая проститутку, очень часто использует ее в качестве жилетки, куда льет слезы. «Ночные бабочки», как правило, пропускают чужие речи мимо ушей, у них полно своих проблем, но иногда кое-какие сведения волей-неволей запоминаются. Вот Катя и взялась за старую записную книжку. Не сразу, но она сумела раздобыть телефон одной из своих коллег, Камиллы. Ефремова позвонила ей.

Немного поахав и выслушав, как теперь живет бывшая подруга, Катя спросила:

– Помнишь бармена Витьку?

– Ага, – засмеялась Камилла, – наш общий клиент.

– Чего он рассказывал про врача, которая мозги на место ставит?

– Тебе узнать подробности? – поинтересовалась товарка.

– А ты можешь? – обрадовалась Катя.

– Легко, – сообщила Камилла. – Витька женился на Ленке, сестре Оли, первой жены нашего администратора Кирюши…

К пяти вечера у Кати были все координаты Веры Петровны. И теперь она задала психотерапевту прямой вопрос:

– Вы можете сделать так, чтобы Олежек поверил, будто Тигровна жива?

– Конечно, – обрадовалась психотерапевт, – это же мой эксклюзивный метод. Но сразу предупреждаю: придется потратиться.

– Я готова на все! – воскликнула Катя. – Кстати, та Татьяна из «Прикола» – прямо одно лицо с Тигровной. Наверное, ее легко нанять.

– Вы оплачиваете расходы, – пожала плечами Вера Петровна, – я начинаю действовать.

Катерина вытащила пачку банкнот. Психолог и клиентка обговорили финансовые проблемы, и пошла потеха…

Собеседница умолкла, потом, понизив голос, заявила:

– Олег Михайлович оказался странным клиентом!

– Думаю, все ваши подопечные не совсем обычны, – не выдержала я.

Вера кивнула.

– Да, конечно. Но я хочу сделать одно уточнение. Человек должен сам принять решение об обращении к психотерапевту. Это как с кодированием от алкоголизма: если пьяницу приводят родственники, действуют против его воли, то эффекта ноль. В психотерапии то же самое, насильно никому помочь не удается. Но мой метод эксклюзивен во всем! Я берусь и за такого человека, который не желает осознавать глубину собственного падения, ставлю душу на крыло, так сказать. Хм, очень трудно объяснять детали не специалисту!

– Наверное, я кажусь вам дурой, но на самом деле очень понятлива и сообразила: вы вмешиваетесь в личную жизнь человека, – не выдержала я, – работаете и с тем, кто вовсе не собирался обращаться к «душеведу». Так ведь? Главное, чтобы наниматель оплатил услуги.

– Можно подумать, ты сама трудишься бесплатно, – скривилась Вера Петровна. – Человеку надо кушать, одеваться… В конце концов, никто не отменял коммунальные расходы! Что за манера упрекать людей в получении честно заработанных денег? Кстати, я совершаю благие дела. Большинство людей не способны на адекватную самооценку, и хорошо, если у некоторых больных имеются родственники, желающие помочь. Олег Михайлович очень мучился. Легко ли жить, вспоминая о совершенном в молодости убийстве?

– Не знаю, не пробовала, – резко ответила я.

– А я в курсе, – вздохнула психотерапевт. – Такой опыт удручает!

– Тоже кого-то прирезали в юности? – не выдержала я.

Вера сдвинула брови.

– Конечно нет. Я очень тонко чувствующая натура, этакий приемник, который улавливает чужую боль. Ефремов переживал тяжелейший этап в своей жизни – встретил тебя в магазине, ты действительно внешне напоминаешь его покойную гувернантку – и впал в реактивный психоз. Что его ожидало? Палата в психиатрической клинике. А я ему помогла!

Я уставилась на Веру. Она что, говорит серьезно?

– Вернее, точно сумела бы помочь, не случись казус, – сказала Вера Петровна, спохватившись. – Я привезла Олега Михайловича в съемный дом. Катерина, кстати, оказалась замечательной помощницей, детально описала обстановку детской комнаты мужа.

– Минуточку! – удивилась я. – В вашем рассказе есть нестыковки. Насколько я поняла, Олег Михайлович не хотел лечиться. Каким же образом вы уговорили его приехать?

Вера улыбнулась.

– За долгие годы практики я выработала некоторые приемы. Все очень просто. Мой метод рассчитан на неожиданность.

– То есть?

Собеседница прищурилась.

– Ну какой смысл заранее объяснять больному все, говорить, что он станет участником спектакля? Все равно в глубине души клиент реально оценивает обстановку, понимает, что происходящее лишь игра. Первое время, будучи неопытной, я работала с людьми на добровольной основе, но скоро убедилась в неэффективности этого метода и стала действовать иначе. Шок, вот что перетряхивает нашу психику! Понимаешь? Ложишься спать спокойно, полагая, будто находишься… ну, допустим, в гостинице. Утром открываешь глаза – ба, детская спальня! Десятое октября! Тигровна! Конечно, я объяснила Олегу Михайловичу кое-что, без деталей, прикидочно. Но моя схема срабатывает великолепно! После эмоциональной атаки требуется закрепление, эта фаза длительная, на пару месяцев. Пациент осознает реальность, но он уже стал другим человеком.

– Насколько я поняла, суть вашего метода в следующем, – сказала я. – Вы договариваетесь с родственниками, которые, не считаясь с волей члена семьи, хотят изменить его характер, затем одурманиваете клиента, привозите его на место действия и доводите до шока. Никто не пожаловался на вас в милицию?

– Нет, – насупилась Вера. – Я помогла десяткам больных стать нормальными, забыть о своих комплексах, переиграть прошлое.

– Но Ефремов убийца, который не понес наказания! Разве можно помогать ему забыть о вине?

– Я не карательная организация, не судья, не прокурор и не палач, – гордо выпрямилась психотерапевт. – Не мое дело судить человека. И ко мне обращаются в экстремальных случаях. Понятно?

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *