Диета для трех поросят

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 33

– Колготки! – закричала я.

– Ты о чем? – поразился Чеслав Янович.

– Когда я очнулась, Ира вошла в комнату в домашнем халате, волосы растрепаны, вид такой, будто она только что вылезла из постели. Но на ней были плотные колготки! Я тогда краем глаза отметила эту деталь, но не зациклилась на ней.

– Теперь тебе ясно? – прищурился Гри. – Она влетела в квартиру, перевела дух и… Ты, наверное, проснувшись, позвала хозяйку?

– Ну да, – подтвердила я.

– Убийца, думаю, как раз стягивала через голову платье, потом она надела халат и ринулась к гостье, снять колготки времени не хватило – Татьяна могла пойти ее искать и понять, что хозяйка куда-то ездила.

– Но как Ира убила Катю? – прошептала я.

Чеслав Янович кашлянул.

– Ну это уже ненужные подробности. Впрочем, ладно. Узнав о том, что любимый муж умер, Катя впала в страшное состояние. Она стала как зомби. Подобное случается с людьми, которые испытывают шок, внешне никаких эмоций, они напоминают роботов.

– Да-да, Галина отметила, что хозяйка не плакала. Поэтому домработница решила, что вдова рада смерти Олега и прямо сказала мне: «Катерина теперь получит все мужнино богатство».

– Баба ошибалась, – резко заявил Чеслав Янович. – Имущество и вклад в банке уже были оформлены на Катю. Олег таким образом хотел избежать любых денежных споров с Ириной. Конечно, сестра не могла претендовать на накопления брата, но он решил перестраховаться. Катя была в шоке, но понять это мог только специалист, остальным вдова казалась просто равнодушной. Кстати, ее поведение насторожило милицию. Ирина не рассчитывала на такой эффект, это вышло спонтанно, но сыграло убийце на руку. Ира поздно вечером позвонила Кате, предложила помириться у гроба Олега, а та вяло ответила: «Приезжай». «Ты одна?» – уточнила убийца. «Да, – сказала Катя, – домработницу только что уволила. Зачем она мне?» Можно я не буду описывать сам процесс убийства?

Я кивнула и спросила:

– А что будет с Верой Петровной?

– Психотерапевты никогда не принуждают клиента к контакту, – нахмурился Чеслав Янович. – Человек сам должен принять решение об обращении к врачу. Более того, профессионал-психолог никогда не скажет пациенту: «Поступи вот так!» Нет, клиент обязан самостоятельно найти правильный путь, мы лишь намечаем дорогу, выбор остается за человеком. А Вера Петровна действует агрессивно, шоковым методом, по просьбе родственников ломает того, кто, по их мнению, ведет себя неадекватно. У этой, с позволения сказать, психологини, отработана система похищения клиентов: лекарство в чай, арендованная машина, снятая для спектакля жилплощадь… Таких горе-специалистов нужно лишать диплома. И то, что Вера Петровна действовала с согласия родных, ее не оправдывает. Но давай не будем углубляться в детали. Главное в этой истории то, что Ирина убила Олега и свалила вину на Катерину.

– Странно, что она оставила в живых Веру Петровну! – вздохнула я.

– Она просто не успела с ней расправиться, – хмыкнула Марта. – Психологиня была ей нужна как человек, который засвидетельствует в милиции: «Да, меня нанимала Катерина, и она приезжала в „Изумрудный“ проверять „детскую“. Потом, когда дело о самоубийстве закрыли бы, на Веру Петровну обязательно напал бы грабитель. Психотерапевт, правда, испугалась, „убила“ мобильный номер, но Ирина имела ее домашний телефон, а узнать адрес дело пяти минут. У Веры Петровны не было шансов, ее спасла ты.

– Я?

– Ну конечно, – засмеялась Марта. – А мы вытащили из беды тебя. Чего молчишь?

– Слушаю, – пролепетала я.

– Тревогу забил я, – ударил себя в грудь Дима. – Звонит мне секретарь телемагната, и просит помочь какой-то бабенке. Ясный гром, я готов, ведь я у Романа в долгу. Ну, значитца, поработал, и тут эта коза заявляет, что имеет мужа, Гри, великого, гениального актера. Круто, да? У нашего Гри жена Таня! Он о ней частенько болтает, пристроил свою красу к Ренатке в «Прикол».

– Так вот откуда Рената знала про отъезд Гри в командировку! – заорала я. – Вы одна шайка-лейка!

– Порой пересекаемся, – уточнил Гри. – Но Рената не в курсе наших дел, помогает нам по мелочи. Я заметил твой талант, и хотел, чтобы ты сначала пообтесалась у Логиновой. Ну не сразу же тебя в группу брать? Надо было приглядеться!

– А еще я поразилась, как Дима догадался, что его телефонная собеседница полная, – затопала я ногами. – Коробков обозвал меня пампушкой и мисс Пигги!

Гри укоризненно посмотрел на Диму.

– И сначала он меня предупредил, что больше помогать не хочет, – несло меня по кочкам, – а потом вдруг стал сладким, засюсюкал: «Обращайся, киса, всегда!»

– Вот балда! – взвился Дима. – Да я тебя от смерти спас! Ты справку о бабах затребовала, я их дела открыл, совместил и все понял. Тогда мы в твою сумку аппаратуру и засунули – тебя пасли!

– Сумка! – осенило меня. – Она разговаривала! Стойте! Стойте!

– Что? – спросил Гри. – Опять мелочи вспомнились?

– Я вернулась домой усталая и почувствовала аромат твоего одеколона, – прошептала я, – но в квартире никого не было. Потом я съела пирожное и внезапно заснула. Гри! Ты был дома? И бисквит не я покупала!

– Ага, – кивнул муж, – я положил в него малую толику снотворного. Все рассчитал: женушка слопает, заснет, Дима войдет в квартиру и нашпигует сумку электроникой. Иначе как к ней подобраться?

– Я ведь могла не тронуть пирожное.

Гри деликатно кашлянул и отвел глаза в сторону, а Марта с крестьянской простотой ляпнула:

– Ну это не в твоем духе – пройти спокойно мимо горы сливочного крема.

На секунду я онемела, потом обрела дар речи.

– Дима, гад! Вот почему ты завел разговор о сумке, просил ее не забыть. А эта фразочка по телефону: «Кто бы сомневался, мы так думаем». Кто «мы», а? И ничего у тебя не падало, коллеги пнули, чтобы лишнего не болтал!

– Не шипи, – отмахнулся Коробков.

– Косяк, Дима, – отметил Гри, – ты иногда перегибаешь палку, много языком болтаешь. А с такими, как Таня, надо аккуратно!

– Ну оговорился случайно, а Марта мне подзатыльник отвесила, – по-детски обиделся компьютерщик. – Таня тоже хороша. Почему она не спросила у меня координаты Ирины Михайловны Ефремовой? Могла в первое же обращение адрес получить! Легко сообразить: раз он Олег Михайлович Ефремов, то как его сестрицу зовут? Ирина Михайловна.

Я опустила глаза и нехотя призналась:

– Не сообразила.

– Во! – обрадовался Гри. – Одних способностей замечать детали мало! Нам бы еще ума добавить!

– Если брат Ефремов, то сестра не обязательно имеет ту же фамилию, – возразила я. – Она могла выйти замуж!

– Это ты сейчас умная, – нахохлился Дима.

– Значит, в сумке был микрофон? – вернулась я к прежней теме.

– Еще камера, передатчик, маячок и куча всего, – самодовольно засмеялся Гри. – Слышь, Марта, какая торба считается самой дорогой?

– Да есть одна крутая фирма, – тут же откликнулась Карц, – некоторые ее изделия стоят около двадцати тысяч долларов, лист ожидания расписан на год.

– Гордись, Таняшка! – заржал Коробков. – Твоя клеенка будет подороже раза в три! Но какой же надо быть дурой-бабой, чтобы отдать за кусок кожи с ручкой двадцать тысяч? Офигеть прямо!

– Вы знали, что Ирина опасна, и все равно не остановили меня? – прошептала я.

– Убийцу следовало поймать, – резонно заметил Чеслав Янович, – а ты находилась под нашей защитой.

– Ирина угостила меня, глупую, кофе с каким-то лекарством! Я могла умереть!

– Нет, – возразила Марта, – только не в ее квартире. Убийца решила прибегнуть к давно привычному сценарию – прихлопнуть вредную Таню в подворотне.

– Ботинки! Она зашнуровывала мужские ботинки и взяла чехол с какой-то палкой! Сказала: дверь в подвал тугая, надо подцепить! – завопила я. – Но у меня так кружилась голова, что я не придала значения увиденному.

– А я велел тебе не пить кофе, – напомнил Коробков. – Несколько раз предупреждал! Ира ушла, а Димочка тебя предостерег.

– Я чуть с ума не сошла, когда сумка заговорила, – призналась я. И рассердилась: – Вы поступили безрассудно! Использовали меня в качестве наживки, и я…

– Ирина арестована, а ты, если, конечно, захочешь, можешь работать с нами, – перебил меня Гри. – Прошла экзамен.

– С кем работать? – окончательно растерялась я.

– С нами, – повторил муж. – Мы – особая группа, разбираемся только с самыми необычными случаями. Димон – компьютерный гений, Марта может проникнуть в любое общество, Чеслав Янович – лучший психолог из всех живущих на земле, я – актер, способный на любую импровизацию.

– Я видела твое фото с Мартой в обнимку, – протянула я. – Хоть ты и в гриме был, я по пальцу тебя узнала.

– Чертов ноготь! – обозлился Гри. – Надо с ним что-то придумать.

– Надеюсь, ты не заревновала? – кокетливо спросила Карц. – Мы так старательно изображали амур! Исключительно для дела!

Я сделала вид, что не слышу заявления светской львицы и решила перевести разговор на другую тему.

– Осталась пара непонятных мне деталей.

– Каких? – тут же заинтересовался Чеслав Янович.

– Галина сказала мне, что Катерина один раз, незадолго до смерти Олега, кричала в своей комнате «Убью! Убью! Больше так не могу». Домработница решила, что она хочет избавиться от мужа.

– Точного ответа на этот вопрос нет, – завел лучший на свете психолог, – но, полагаю, Катерина поняла, что именно Ирина доводит Олега до истерики, и хотела разобраться с сестрой мужа. Слова «Убью, убью» относились к Ире, а не к Олегу. Но только это ничего не значит, просто эмоциональный всплеск. Катерина любила мужа и поэтому не затевала скандалов с его единственной родственницей.

– А еще Вера Петровна упоминала, что лже-Катерина, приехав проверить «детскую», болтала по телефону со своим любовником?

– Но это же был спектакль для психолога, та упомянула бы об этом в кабинете следователя.

– Зачем Лида звонила Фаине Климовне? – поинтересовалась я. – Дочь не понимала, что живет в одном пансионате с матерью, даже встречаясь в столовой, они не узнавали друг друга – время изменило их внешность, да и родственницы были не совсем адекватны психически.

– Ах это… – засмеялся Чеслав. – У Лиды типичная картина дегенерации. Она забывает начисто одно, но другое помнит крепко. Телефонный номер пансиона она знала, и когда выбежала из кафе, решила туда позвонить.

– А почему она ушла? – спросила Марта.

Чеслав поднял правую бровь.

– Кто ж ответит? Лида говорила с Таней и вела себя почти разумно, потом кого-то испугалась, оставила свой мобильный аппарат официантке, побежала к метро, опомнилась. Больным людям свойственно такое поведение – это как качели, туда-сюда, хорошо – плохо, нормально – безумно. Попросив трубку у торговки и набрав номер «Никитского парка», Лида услышала: «Рецепшен», – и пролепетала: «Двадцать четыре», это номер ее комнаты. Но администратор услышала: двести четыре и соединила ее с Фаиной Климовной. Наверное, Лида ожидала, что ей, как обитательнице двадцать четвертого номера, помогут, но услышала вопль старухи: «Кто? Говорите! Что? Где?» Ну Лида и отсоединилась. Случайность, ошибка, но именно она помогла Тане в поисках. А Лида, испугавшись, вдруг вспомнила адрес старой квартиры и поехала туда. Я уже говорил: у психически нестабильных людей случаются проблески сознания.

– А вот еще интересно, почему Таня не узнала Олега? – капризно протянула Марта. – Она же его видела, когда он к ней как к Тигровне бросился.

– Ефремов в тот момент был в панаме и солнечных очках, – ответила я. – А в «Изумрудном» он оказался в пижаме. Трудно было определить, что это один и тот же человек. Каким образом вы столь оперативно устроили поимку Ирины?

Чеслав сцепил пальцы рук в замок.

– Это наша работа. Там, где другие пашут месяцами, мы управляемся за часы. Ирина уже во всем созналась, вот только есть одна загвоздка. По моим расчетам, нож, которым Ирина Ефремова ударила Тигровну, – настоящее орудие преступления, а не кинжал с письменного стола Михаила Олеговича, – должен быть спрятан. Ирина его не выбросила. Она специально подменила его: с одной стороны, боялась, что в лаборатории найдут отпечатки пальцев, с другой… Им ведь можно шантажировать брата всю жизнь.

– Полагаешь? – пробасил Коробков.

– Ирина хранила в чехле прут, которым убивала женщин, и каждый раз, собираясь на дело, брала его с собой. Более того, она надевала одни и те же мужские ботинки. Бывшая спортсменка не выбросила из родительской квартиры ни единого предмета, сберегла скульптуры матери, – перечислял Чеслав. – Это симптом определенного душевного непорядка. Она не могла выкинуть тот нож! Но его не нашли. И где же орудие убийства? Вот уж всем вопросам вопрос. Ответа на него, похоже, не узнать. Ирина будет молчать, ведь наверняка на орудии убийства есть отпечатки ее пальцев.

– Думаю, вы имеете фотографии квартиры Иры? Давайте их сюда, на стол, я покажу тайник! – засмеялась я.

Чеслав открыл портфель и вынул бумажный пакет.

– Ну, попробуй.

Я поворошила снимки, пару минут подумала и сказала:

– Скорее всего, Ирина сунула нож в скульптуру, которую Алевтина Марковна ваяла вечером перед смертью. Клинок легко вошел в мягкую глину, а дочь потом завершила работу матери. Это оказалось легко, Алевтина уже слепила фигуру Прометея, оставались последние штрихи. Ирина показывала мне ее работы, и я хорошо помню свое удивление: что-то там было неправильно. А теперь мне ясно, что именно. Видите, все статуи Алевтины Марковны помещены на небольшие пьедесталы, их украшает вязь из букв?

– И почему ты решила, что кинжал в Прометее? – спросила Марта.

– Ирина говорила, что Алевтина Марковна была на редкость точна в деталях, – пояснила я, испытывая желание опустить красотку мордой лица в тарелку с остатками яичницы. – И если посмотреть ее работы, то понимаешь: это правда. Прометей – герой древнегреческих мифов. Поняла? Он не римлянин, а грек.

– Уж не дура, – скорчила гримасу Марта, – я помню про огонь и орла, клюющего печень!

– Грек, Марта, он грек! – повторила я.

– И чего?

– Алевтина Марковна тщательно работала над каждой деталью, – начала злиться я.

– Ну и что? – тупо повторила Карц.

– Может, ты и суперкрасавица с невероятными связями и умением пролезть на любую тусовку, – не выдержала я, – да только голова человеку не только для того дана, чтобы диадему носить! Какого черта у грека Прометея на постаменте латинские буквы, а? У эллинов был свой алфавит: альфа, бета, гамма и прочие там омеги! Алевтина Марковна не могла допустить подобной ошибки, она была хорошо образованна. Вот Зевс. У него что на пьедестале? Орнамент из греческих символов! Рядом стоит римская волчица с детьми, низ украшен латинскими «m», «h», «P»… и так далее. Один Прометей не в тему: Ира ошиблась, запихнула нож в глину и вывела внизу… латинские, а не греческие буквы. И этого никто не заметил.

В кухне повисло молчание. Потом Коробков сказал:

– Супер! У нашего Гри хороший вкус! Нашел правильную бабу, она не испортит компании!

Эпилог

Ирина Ефремова находится в следственном изоляторе, она ждет суда, который решит ее судьбу. Сестра Олега Михайловича признана вменяемой, и ей придется ответить не только за убийство брата, но и за смерть Леси Кароль, бывших невесток, а также последней, Кати.

Мальвина и Федор Макарович наконец-то побеседовали друг с другом откровенно и перестали скрывать, что содержали в «Никитском парке» старуху и наркоманку. Фаина Климовна жива и продолжает изводить своими капризами обслуживающий персонал, Лиду генерал пристроил в хорошую клинику – отчим, все еще испытывающий комплекс вины перед падчерицей, пытается помочь Лиде стать нормальным членом общества. Других подробностей об этой странной семье я не знаю. Но, сведя знакомство с бывшим военным и Мальвой, я хорошо поняла: с родными людьми надо уметь разговаривать, не следует ждать, что близкий человек поймет намеки и полутона. И не стоит обижаться, если, допустим, муж не купил тебе подарка, – лучше прямо высказать свои претензии, не впадая ни в агрессию, ни в печаль.

Вера Петровна пережила много неприятных минут, общаясь с разными официальными лицами. Деятельностью психотерапевта, ее шоковым методом и финансовыми вопросами заинтересовалось сразу несколько организаций, в том числе и налоговая инспекция. Но, думаю, ушлая дама выпутается из неприятностей. Газета «Желтуха» посвятила несколько выпусков рассказу о деятельности Гамавердии Патовны, то есть Веры Петровны, а некоторые люди настолько глупы, что могут принять эти публикации за рекламу. Скорей всего к душеведу уже выстроилась очередь.

Моя жизнь сильно изменилась – я теперь работаю вместе с Чеславом, Димой, Мартой и Гри. Кому подчиняется коллектив, чьи здания мы выполняем, я не имею права рассказывать. Единственное, что скажу: нам поручают разбираться в самых запутанных, невероятных историях, и мое умение подмечать детали приходится как нельзя более кстати. Я не стала спрашивать, откуда у Гри второй номер мобильного телефона, потому что хорошо знаю: для работы муж может иметь и десять сим-карт. Я совершенно не ревнива и на сто процентов уверена в верности супруга. Вот только, к сожалению, из-за слишком большой служебной загруженности мы редко проводим время вместе. Ну ничего, лет через пятьдесят-шестьдесят-семьдесят выйдем на пенсию, сядем у камина и будем вспоминать дела давно минувших дней и наговоримся до головокружения. Кстати, Чеслав недавно сказал:

– Если муж с женой разговаривают друг с другом в течение суток не более получаса, их брак сохранится навечно.

Вот заодно и проверю сей постулат.

Я всем довольна и абсолютно счастлива! Живу с самым лучшим мужчиной на свете, работаю с удивительными людьми, каждый новый день не похож на предыдущий, в моей жизни теперь начисто отсутствуют скука и депрессивные настроения – просто некогда предаваться грустным размышлениям. Чего еще хотеть? Разве что чуть-чуть потерять в весе.

Увы, я перманентно сижу на диете, и сейчас, в попытке найти диетический салат, стою у прилавка с полуфабрикатами. Гри укатил в командировку, ну не готовить же себе одной ужин? Может, приобрести сто граммов «Овощной мозаики»? Или винегрета? Хотя нет, и там, и тут есть картошка. А это что? В изумлении я уставилась на ценник: «Ангел свм. Тушка. 78.90 кг».

– Чего берем? – зевнула продавщица.

– Не могу понять, – призналась я, – чем вы торгуете по семьдесят восемь рублей кило?

– Это свежемороженый продукт, – заявила торговка.

Я призадумалась. Странное слово. Состоящее из двух взаимоисключающих частей: «свежее» и «мороженый»! Либо товар полежал в холодильнике, либо недавно бегал! Вероятно, производители хотят сообщить: мы заморозили первокачественный продукт. Ох, сильно сомневаюсь, что где-нибудь можно отыскать ценник с сообщением: «тухлозаконсервированный»… Ладно, не стану придираться к словам.

– Кто такой ангел? – продолжала я допрос.

– Рыба, – без особой уверенности сказала она.

Я подняла бровь.

– Да?

– А может, птица, – мигом изменила она свои показания. – Типа индюшатины. Не знаю! Берите – свежее, вкусное!

– Сами пробовали?

– Нет! – честно призналась собеседница. – Но у нас в магазине все супер.

Я продолжала топтаться у витрины. Как-то не поднималась рука купить, а потом зажарить и съесть ангела. Хотя скорей всего это сокращение. Небось, полностью продукт называется «ангельски вкусное филе».

– Так берете? – потеряла самообладание продавщица. – Или очень дорого?

– Нет, – вздохнула я и, решив не рассказывать об истинной причине своих сомнений, сказала: – Я на диете, вот и не знаю – ЭТО калорийно или нет?

Торгашка ухмыльнулась и перешла на доверительный тон:

– А, похудеть хочешь?

– Да, – кивнула я. – Но никак не получается.

– Могу дать замечательный совет, – обрадовалась продавщица.

– Думаю, я его неоднократно слышала: «Жри меньше, должно помочь».

– Не угадала, – засмеялась собеседница. – Все совсем иначе! Кушать можно все! Абсолютно! Сыр, масло, колбаску, ветчину, торт, рыбу…

– И в чем фишка? – поразилась я.

– В деньгах, – прищурилась тетка. – Набор продуктов не ограничен, но на еду ты можешь потратить лишь двадцать рублей в сутки.

Я усмехнулась. Хороший способ. Но мне больше нравится овощная диета. Знаете, что в ней присутствует? Уже из названия понятно: овощи и только овощи. Например: пирог с тыквой, пицца с помидорами и морковный кекс!

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *