Добрый доктор Айбандит

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 10

Из дома Марины Евгеньевны съемочная группа уехала после полудня. Я добралась вместе с коллективом до здания БТВ-продакшн, пересела в свою «букашку» и позвонила Максу. Конечно, доложила мужу, как прошел денек, а главное, высказала ему все, что думаю об идее выдать меня за корреспондента.

– Совсем тебе не дали возможности пообщаться с Мариной Евгеньевной? – удивился муж.

– Даже крохотного вопросика от себя нельзя задать! – злилась я. – У них написано два сценария, и большую часть времени Галина с Леонидом выясняли, по какому из них следует работать. Я – говорящая голова Офигеция-Эрекция-Индульгенция.

– Кто? – не понял Макс.

– Потом объясню, – пообещала я. – Ладно, теперь о другом. В доме Волковой совершенно неожиданно я познакомилась с некой Розой Алахвердовой, владелицей оранжереи «Экзот», и дала ей свою визитку. Ту, где просто написано «Евлампия Романова» и указан телефон. Роза перезвонила мне пять минут назад, мы договорились о встрече через полчаса. Похоже, Волковы здорово обидели ее, и бизнесвумен хочет одной газетой двух мух прихлопнуть: насплетничать представительнице прессы про Марину Евгеньевну и получить за информацию деньги. Сколько я могу ей предложить?

– Действуй по обстоятельствам, но в разумных пределах, – ответил Макс. – Все-таки в идее превратить тебя в журналистку было рациональное зерно. Иначе как бы ты столкнулась с этой Алахвердовой?

Я лишь улыбнулась. Потом попрощалась с мужем, завела «букашку» и порулила в кафе.

Едва мы сели за столик, как Роза практично осведомилась:

– Сколько заплатите?

– А сколько вы хотите? – задала я встречный вопрос. – И за что, собственно?

– За суперинфу, которая вас лучшим репортером года сделает, – пообещала собеседница.

Минут пять мы отчаянно торговались (кстати, в таком важном деле обошлись без свойского тона, беседовали на «вы»), но в конце концов достигли консенсуса.

– Начинайте, – велела я, незаметно включая в кармане диктофон.

– Деньги вперед, – не дрогнула Алахвердова.

– Не ношу при себе больших сумм, – парировала я. – Давайте поболтаем, потом я получу купюры из банкомата.

– Нет, – уперлась Роза, – ступайте к метро, там отделение банка есть. Принесете бабло, тогда я все и выложу.

Мы опять поспорили и снова договорились. Решили, что я дам Алахвердовой задаток, а та выдаст немного информации. Если сведения покажутся мне достойными внимания, полностью я услышу их, вручив ей всю затребованную сумму.

Алахвердова с нежностью пересчитала полученные ассигнации, аккуратно убрала их в кошелек и вдруг спросила:

– Вот чего не пойму – почему журналисты не поинтересуются, кем они десять лет назад были?

– Кто? – не поняла я.

– Волковы, – уточнила бизнесвумен. – Пресса только о них сегодняшних пишет. А что раньше-то было? Вот оно, самое главное!

– Поясните, пожалуйста, свою мысль, – попросила я.

Алахвердова поманила официантку, заказала себе чаю с пирожными и, наконец, разоткровенничалась.

– Есть у них страшная тайна – смерть сына Олега.

– Это не секрет, – возразила я. – Как раз после гибели младшего сына доктор Волков и начал активно бороться с наркоманией.

– Вот-вот, – кивнула Роза. – А теперь подумайте, кто они такие? Где до несчастья работали? Что собой представляли?

– Марина Евгеньевна – известная актриса, Федор Николаевич – успешный врач, – пожала я плечами. – К сожалению, подросток-героинщик, взявший без спроса родительскую машину и разбившийся на ней, не такое уж редкое явление. Интерес к смерти Олега возник потому, что он – член семьи знаменитостей.

Роза выпрямилась.

– Ну, я много думала на эту тему, а потом в Интернете порылась. Так вот, Марина действительно служила в театре. Коллектив назывался «Драма на подмостках». Слышали о нем что-нибудь?

– Нет, – призналась я. – Но я не могу считаться страстной театралкой, не посещаю регулярно премьеры.

– А никто в тот «храм Мельпомены» и не ходил, – с торжеством заявила Алахвердова. – В девяносто втором году труппа отпочковалась от студии, созданной при одном из московских заводов еще в советские времена. Театр «Драма на подмостках» имел зал на пятьдесят мест и кучку неудачников-актеров. Ставили детские спектакли, но из-за скудности средств переписывали пьесы. Колобка в их версии прямо сразу зайчик сжирал, потому как денег на зарплату лисе и прочим не было. Марине Евгеньевне доставались клевые роли – то она изображала пальму в пустыне, то заднюю часть лошади, на которой Иван-царевич скакал.

– Заднюю? – с недоумением переспросила я.

– Именно! – радостно подтвердила собеседница. – Переднюю, ту, что с мордой, другой актрисуле отдали. Сивка-Бурка со сцены монологи произносил, и Марине столь ответственное дело не поручили, ее задача была хвостом махать. И прозябала Волкова в этой убогости вплоть до трагедии с Олегом. А уже через неделю после похорон ей предложили роль в многосерийном телефильме «Сага о тайге». Невесть как никому не известная бабенка стала главной героиней. Ну и понеслось. За десятилетие у Марины такая фильмография накопилась, что ее коллеги в зависти тонут. И пиар фонтаном бьет. Какой журнал ни откроешь – Волкова на развороте, зомбоящик включишь – Марина Евгеньевна на экране, радио послушаешь – и там она. Скоро будет из всех стиральных и посудомоечных машин вещать. Вот и скажи, как она ту самую первую, судьбоносную, роль отхватила?

– Не знаю, не задумывалась на эту тему, – откровенно призналась я.

– А ты поразмышляй, – посоветовала Алахвердова. – Ваша бригада снимает очередные сладкие слюни про прекрасную семью Волковых?

– Вроде того, – подтвердила я. – Не знала о новом шоу «Бабуля», но теперь понимаю: телефильм задуман в поддержку масштабного проекта, где ведущей будет Волкова.

Роза открыла сумку, вытащила ноутбук, погладила его, потом вернула назад.

– Предлагаю вам эксклюзивный материал. Кому нужны засахаренные сопли? Зритель сразу выключит телик, едва Марина Евгеньевна о любви к детям и внучке запоет, а Федор Николаевич начнет ныть про то, что наркоманам помогать надо. Вы же можете взорвать бомбу. Тридцать тысяч евро – и мои наработки станут вашими. Ну, я продолжу… Федор Николаевич, когда жена лошадиной задницей по сцене ковыляла, работал врачом в больнице. Говорят, он прекрасный доктор, но никто Волкову больших денег не платил. Семья имела трехкомнатную квартиру в отнюдь не элитном районе и скромную машину отечественного производства. Думаю, счетов в швейцарских банках Федор Николаевич не держал, зарабатывал на унитаз и одежонку. И вдруг – трам-па-пам! – Марина Евгеньевна попадает в сериальчик, а наш доктор в кратчайший срок возводит две клиники. Возникает вопрос: откуда средства?

– Интересно, – согласилась я. – Похоже, вы знаете ответ?

Алахвердова поправила брошку из искусственного жемчуга, украшавшую ее свитер.

– Точно! Повторяю свое предложение: тридцатка тыщонок евриков, и делайте с материалом что хотите. Я такое раскопала – закачаетесь. Снимете офигенную ленту, вас потом любой канал на работу возьмет. Человека, способного эксклюзив накопать, везде ждут!

Я молча слушала Алахвердову. Роза не понимает, что у всех свои планы. Фирма БТВ-продакшн не заинтересована марать черной краской светлый образ ведущей телепрограммы, на создание которой затрачена уйма средств. Похоже, у владелицы оранжереи нет знакомых в королевстве Останкинской башни, уж очень Роза обрадовалась, столкнувшись со мной в коттедже Волковой. Ей, видимо, крайне нужны деньги. А мне хочется заполучить файлы из ее ноутбука. Но платить тридцать тысяч евро за кота в мешке… Надо попытаться выудить из собеседницы хоть чуток конкретных сведений. Кстати, она уже зацапала приличную, на мой взгляд, сумму, а что я имею взамен? Рассказ о бедности Волковых, намеки на их лживость и сообщение про роль хвостовой части коня. Маловато! Пора Алахвердовой отработать гонорар.

Я улыбнулась, открыла рот, и в эту секунду у нас обеих одновременно зазвонили сотовые. Я схватила трубку и услышала голос Макса:

– Как дела?

– Беседую с Розой в кафе, – тихо ответила я, пытаясь другим ухом уловить, о чем говорит Алахвердова, но та тоже понизила голос.

– Как закончишь, сразу рули в офис, – приказал муж.

– Что-то случилось? – насторожилась я.

– Анюта умерла, – мрачно ответил супруг, – сестра Мити, маленькая дочка Андрея Пасынкова.

– Что стряслось с ребенком? – ахнула я.

– Пока ответа нет, – угрюмо произнес Макс. – Только что звонил Андрюша, но у него мне ничего узнать не удалось, кроме того, что они с женой сейчас в клинике. Я еду туда же. Может, это совпадение, что крошка скончалась вскоре после несчастного случая с братом, а может, и нет. Надо дождаться результатов вскрытия. Встретимся в офисе.

Я положила трубку в карман и попыталась изобразить спокойствие. Роза вскочила.

– Вы куда? – остановила я Алахвердову.

– Клиент позвонил, у него пальма погибает, пожелтела, листья потеряла, – объяснила собеседница.

– Погодите! – попросила я. – Жаль, конечно, растение, но навряд ли у него случится перитонит, если вы задержитесь на полчасика.

– Не могу, – занервничала Роза. – Все, до свидания!

– Но вы же получили немаленькую сумму денег! – рассердилась я. – И что мне ответить начальству, которое спросит: «Романова, где информация?» Предлагаете передать шефу ваше предложение купить за тридцать тысяч некую тайну?

Роза покраснела и сказала:

– Я передумала продавать вам информацию. Забудьте о нашей беседе.

– Очень красиво! – воскликнула я. – Отличный способ заработать – наговорить невесть что, оболгать уважаемых людей и уйти, унося нехилый гонорар. Ну, и кто вы после этого? Да еще требовали нереальную сумму за какие-то мифические тайны Волковых!

– У них полно секретов! – возмутилась собеседница. – Настоящих! И тридцатка евриков для телевидения – тьфу. Между прочим, я потратила много времени и нервов, узнавая истину! Но я ее нарыла! Машина, на которой разбился Олег, не…

Алахвердова осеклась.

– Продолжайте, пожалуйста, – прожурчала я. – Что там с автомобилем?

– Ничего! – поспешно ответила Роза. – Мне пора.

Но я изо всех сил пыталась ее задержать.

– Ладно, ладно. Ответьте на другой вопрос: что вас связывает с Волковыми? Почему вы хотите вытащить на свет их секреты?

– Это вас не касается! – взвизгнула она. – Ну, вообще никак!

Я поняла, что Алахвердова сейчас унесется прочь, и крикнула официантке:

– Девушка, дайте нам раздельный счет. Моей соседке по столику за чай и пирожные, мне за минералку. Если эта женщина убежит, не заплатив, я за нее ответственности не несу.

– Удивительно мелочные встречаются людишки, – прошипела Роза, села на стул, вынула кошелек и бросила сумку под ноги.

– Согласна с вами, – кивнула я, вытаскивая кредитку.

Когда официантка подала Алахвердовой чек, та начала внимательно изучать его, а я нарочно уронила карточку. Наклонилась за ней и сунула в стоявшую на полу сумку Розы свой мобильный…

Когда Макс вошел в рабочую комнату, мы с компьютерщиком Вадимом сидели, уткнувшись носами в монитор.

– Чем занимаетесь? – поинтересовался супруг.

– После разговора с Алахвердовой мне в голову пришла одна идея, и мы ее проверяем, – отрапортовала я.

– Рассказывай! – потребовал Макс. – Да, хорошая новость: Анюта жива.

Я подпрыгнула на стуле.

– Ты же говорил, девочка скончалась.

– Врачи перепутали? – предположил Вадик. – Обожаю медиков!

– Ребенку плохо стало вчера вечером, – пустился в объяснения Макс, – а незадолго до этого у Нюты пропал аппетит, появилась слабость, она капризничала. Нина решила, что у дочери обычная простуда, напоила малышку чаем с лимоном и уложила в постель.

– Андрей, когда сидел у нас, говорил, что Анюта захворала, – вспомнила я, – но он совсем не тревожился.

– Маленькие дети ходят постоянно в соплях, – вздохнул Вадик. – Мой Сергунька на день сходит в садик, а потом неделю кашляет. Обычное дело, чего нервничать?

– Сегодня после завтрака Нюта заснула, – продолжал Макс. – Нина не будила ее, справедливо полагая, что девочке необходим отдых. Но когда она не проснулась через пару часов, начала трясти дочь, а та не реагировала. Андрей вызвал «Скорую». Врач сказала, что госпитализирует малышку, вот только родителям сесть в минивэн с красным крестом не позволила. Когда Пасынковы добрались на своем автомобиле до клиники, им сообщили о летальном исходе. Нина упала в обморок. Ей не оказали никакой помощи, Андрей начал метаться по коридорам, прося сделать жене укол и одновременно пытаясь выяснить, что случилось с Анютой. Однако никто из персонала говорить с отцом не желал. И тут приехал я. Первым делом помчался в приемный покой, потом в морг, где стал свидетелем восхитительной сцены: патологоанатом орал на врача, а тот кричал в ответ. Я их послушал и понял: Анюта жива, но в коме. Молодой доктор, вчерашний выпускник медвуза, принял бессознательное состояние малышки за смерть и, не посоветовавшись ни с кем из более опытных коллег, отправил «труп» в холодильник. Знаешь, что более всего заботило юного эскулапа? Не подадут ли родители ребенка на него в суд, когда узнают правду. Почему девочка впала в кому, неизвестно. Сейчас она находится в специально оборудованной палате, прогноз непонятен. Нина с сердечным приступом отправлена в кардиоцентр, Андрей сидит около дочери.

– Не дай бог пережить такое! – поежился Вадим. – Жаль крошку. Авось обойдется, у детей потрясающая способность восстанавливаться.

– А у вас тут что? Какая идея? – сменил тему Макс.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *