Добрый доктор Айбандит

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 27

Как все образованные люди, Юлия Сергеевна умела четко излагать свои мысли. Она, в отличие от многих педагогов, избегала повторений, не спрашивала постоянно: «Вам все понятно?», не отвлекалась на другие темы. И я довольно скоро узнала массу интересного.

У Волчек прекрасные отношения со многими детьми, но с Джиной, которую перевели в гимназию из другой школы, возникла настоящая дружба. Дочь Евгении использовала любую свободную минуту, чтобы прибежать к учительнице и поболтать с ней. Юлия Сергеевна быстро поняла: перед ней очередной заброшенный ребенок, родственники которого считают, что любовь выражается в дорогих подарках.

Джина приходила в гимназию в красивых украшениях, у нее были дорогой телефон и прочие новомодные гаджеты, красивая одежда. По своему материальному положению девочка ничем не отличалась от других учащихся, ее охотно принимали в любую компанию, и первое время одноклассники активно звали Волкову на тусовки. Но Джина ни разу не появилась на чьем-либо дне рождения, не посещала и школьные вечеринки. Ее интересовала исключительно учеба.

Джи была самой старательной ученицей из всех, кого когда-либо встречала Волчек. Домашние задания девочка выполняла безупречно, на уроках постоянно тянула руку, доклады писала сама, а не скачивала из Интернета и, естественно, получала высшие оценки по всем предметам. Как классный руководитель Юлия Сергеевна довольно часто общалась с ее матерью. И надо сказать, Евгения резко выделялась на фоне других родителей.

Подчас Юлии Сергеевне приходилось звонить родителям учеников и сообщать им о плохой успеваемости детей. Знаете, что в девяноста девяти случаях из ста Волчек слышала в ответ? «Мы платим немалые деньги за то, чтобы вы учили нашу дочь (сына). Если вы плохо справляетесь со своими обязанностями, увольняйтесь, а к нам не приставайте». Волкова же была той сотой, что сама пару раз в неделю беспокоила Юлию Сергеевну и задавала ей вопросы о Джине. Сначала Волчек посчитала ее гиперопекающей чадо мамашей и в душе посочувствовала девочке, но потом произошло событие, заставившее учительницу посмотреть на ситуацию иначе.

Волчек пытается развить у школьников такие чувства, как доброта, сострадательность, и изо всех сил внушает детям из богатых семей, что самое простое – это дать кому-то денег, намного более ценно – потратить на товарища время. Вот почему Юлия Сергеевна попросила Джину остаться после уроков и подтянуть по химии двоечника Виктора Некрасова.

– Надо помогать друг другу, – сказала учительница девочке. – Витя плевать хотел на репетитора, но, по-моему, ты ему нравишься, и перед тобой парню будет неудобно, поэтому он сделает дополнительное задание.

– Я не люблю идиотов, – ответила Волкова, – но ему помогу. Только, пожалуйста, позвоните моей маме и скажите, о чем вы меня попросили. Без ее согласия я не смогу задержаться после уроков.

Юлия Сергеевна удивилась, но набрала номер старшей Волковой. Лучше б она этого не делала! Едва уяснив, чего хочет Волчек, Евгения заорала так, что у классной руководительницы заложило уши:

– Моя дочь никогда не будет заниматься с мальчишкой! Немедленно отправьте ее домой! Ну и глупость вы придумали! Пусть этот двоечник даже не смотрит на Джину! Знаю я, что у него на уме, уж точно не учеба! У парней один секс в голове! Надо же, а нам сказали, что ваша гимназия – приличное место… Не смейте поощрять разврат!

Крик перешел в визг, Евгения швырнула трубку. Юлия Сергеевна ошарашенно уставилась на Джину. Девочка пожала плечами.

– Не обижайтесь на маму. У нее пунктик на сексуальной почве, она считает занятие любовью отвратительным, грязным делом. Наверное, это из-за того, что мой отец ее бросил.

Юлии Сергеевне оставалось лишь кивать. Она вспомнила, как, приведя впервые Джину в гимназию, Евгения Федоровна строго сказала:

– Моя дочь должна сидеть за партой исключительно с девочкой. Договорились?

Волчек удивилась и ответила:

– У нас одноместные столы.

– Прекрасно! – обрадовалась Евгения.

А чуть позже она запретила дочери посещать внеклассный семинар по шахматам.

Руководитель секции подошел к Юлии Сергеевне с просьбой:

– Пожалуйста, поговорите с матерью Волковой. У Джины явные способности к шахматам, но почему-то Евгения Федоровна против занятий.

Волчек соединилась с Евгенией, но та не пошла на уступки, резко отрубила:

– Нет и нет!

– Но почему? – не поняла Юлия Сергеевна. И услышала в ответ:

– Джине вредно сидеть, сгорбившись над доской, испортит осанку.

Но сейчас, поговорив с девочкой, учительница с запозданием поняла: дело вовсе не в осанке. Семинар по шахматам посещали одни мальчики, и Джина там была бы единственной девочкой.

Недели через две после памятной беседы по поводу помощи двоечнику Джина вместе с Юлией Сергеевной отправились на городскую олимпиаду по математике. Девочка решала задание, а Волчек спустилась в местный буфет и столкнулась там со своей бывшей однокурсницей Леной Виноградовой. Они обнялись, завели разговор. Елена рассказала, что работает в платной школе, с успеваемостью у ребят там не очень хорошо, большого интереса к учебе дети не проявляют, знают, что родители всегда пристроят их в какой-нибудь вуз на коммерческое отделение, поэтому на олимпиаду нашли лишь одного участника.

– У нас аналогичная ситуация, – пожаловалась Юлия. – Если б не Джина Волкова, некого было бы сюда привести.

Лена состроила гримасу.

– Джина Волкова? Она теперь у вас?

– Да. Ты ее знаешь? – удивилась Юлия.

– Еще бы! – воскликнула Виноградова. – Отвратительная девчонка. Начала заниматься сексом лет в одиннадцать, переспала почти со всеми старшеклассниками. О ней такое говорили! Бедная Евгения Федоровна… Вот уж радость для матери. Представляю, каково ей жить с малолетней проституткой.

Волчек разозлилась.

– Нехорошо повторять мерзкие сплетни. Джина – прекрасная ученица, в дневнике одни пятерки, умная, спокойная, целеустремленная девочка. А вот мамаша у нее с левой резьбой, шагу ей самостоятельно сделать не дает.

Виноградова хмыкнула.

– Ну, с такой доченькой поседеешь, если вообще ума не лишишься! Может, Джину от сексуальной разнузданности вылечили? Знаешь, после чего ее выперли? Семиклассницу поймали в мужской раздевалке бассейна с мальчишкой старше ее на три года. Вот уж был скандал!

– И выгнали Джину? – возмутилась Юлия. – Наверняка парень соблазнил глупенькую малолетку.

– Все наоборот, – возразила Елена. – Наш психолог работал с Джиной и понял: она нимфоманка.

Юлия встала.

– Специалист не имеет права рассказывать о своих пациентах. Советую прикусить язык, иначе Евгения Федоровна может подать на тебя в суд.

– Погоди, ты еще убедишься в моей правоте! – воскликнула Елена. – Может, Джинка сейчас из себя ангела корчит, но вылезет из нее черт, вот тогда ты и вспомнишь нашу беседу.

Юлия Сергеевна не поверила бывшей одногруппнице, но стала внимательно присматриваться к Джине, попыталась с ней подружиться и преуспела. Девочка прониклась доверием к ней и, поскольку Волчек жила в соседнем с гимназией доме, стала забегать к учительнице в гости. Очень скоро Юлии Сергеевне стало понятно, что вся родительская забота Евгении о дочери заключается в запретах: то нельзя, это недопустимо. Джине элементарно не с кем поговорить, не у кого спросить совета. Девочка буквально засыпала ее вопросами, как философскими, так и бытовыми. Например: «Для чего живет человек?», «Как правильно красить губы?».

– Похоже, у тебя в классе нет друзей, – один раз осторожно сказала Волчек.

– Они мне не нужны, – отрезала Джина. – Я должна обязательно получить золотую медаль. Непременно. Во что бы то ни стало. Терпеть не могу гимназию, уроки, всех педагогов, кроме вас, но мне просто необходима тупая желтая кругляшка!

– Зачем? – пожала плечами Юлия Сергеевна. – Ты из очень обеспеченной семьи, поэтому в любом случае поступишь в институт. Хотя бы на платное отделение. Зачем же лишать себя радостей жизни – не ходить в кино, на вечеринки, не тусить с приятелями – ради какой-то медали.

Джина обняла свою взрослую подругу.

– Вы даже не представляете, как отличаетесь от других учителей! Им не придет в голову заявить такое. Они все лицемеры, думают одно, вслух говорят другое. А вы честная. Мне плевать на вуз. Но мать пообещала: если я окончу школу отличницей и сдам ЕГЭ лучше всех, меня отправят получать образование в Америку. Вот я и корплю над учебниками. Потому что в Москве живу, как в тюрьме, а в Штатах обрету свободу. И никогда назад не вернусь. Я их ненавижу! Всех!

Неожиданно из уст Джины полился страстный рассказ, и Волчек услышала, что семья Волковых состоит из лицемеров, которых волнуют лишь слава и деньги. Федор Николаевич не устает повторять во все подсунутые ему микрофоны, как сильно повлияла на него смерть младшего сына, и теперь он мечтает искоренить наркоманию. Но на самом деле он озабочен привлечением новых клиентов в клинику, вот и рекламирует свои услуги.

– Смерть Олега дедушке на пользу пошла, – жестко говорила Джина. – Ну кем он был до того, как сын погиб? О нем вообще никто ничего не слышал! А бабка? Ей тоже повезло, теперь она – суперзвезда. На фотках в журналах вся семья в обнимочку сидит, а на самом деле бабка живет за городом, дед в клинике, мы с мамой там же, – у нас на территории есть квартира, но я деда раз в три месяца вижу, и он при встречах мне одно-два слова бросает. Дядя Николай вечно перед ним пресмыкается. Доктор-то он фиговый, дед ему ничего серьезного не поручает, так, ерунду. Боится, как бы тупой сынишка не накосячил. Мама своего отца тоже побаивается, потому что все деньги у Федора Николаевича, а у него характер гадючий. Если с дедом поспорить или какой-то его приказ не выполнить, он тебе в лицо улыбнется, а потом поедешь в магазин и обнаружишь, что на карточке пусто, Федор Николаевич счет прихлопнул. Он маме так пару раз показывал, кто в доме хозяин. Настоящий жаб! Хотя мамаше так и надо, она меня просто со свету сживает!

– Подросткам свойственно слишком остро воспринимать семейные конфликты, – осторожно возразила Юлия Сергеевна. – Станешь постарше и поймешь – все у вас в семье нормально. Тебя любят, оплачивают учебу в дорогой гимназии, впереди перспектива обучения в США. Может, Федор Николаевич и жадный жаб, как ты говоришь, но на внучку средств не жалеет.

– Фига с два! – взвилась Джина. – Дед просто хочет, чтобы я сидела тихо. Иначе в дурку запрет. А я уже побывала в лечебнице, больше не хочу. Вот и прикидываюсь, что меня там вылечили, хотя очень тяжело приходится.

– Ты лежала в психиатрической лечебнице? – не поверила своим ушам Волчек. – Но об этом нет и намека в твоих документах.

Джина рассмеялась.

– Вы прям как маленькая… Меня засунули вроде в частную школу, а на самом деле там больница. Хорошо, я сообразила таблетки в унитаз смывать и комедию перед докторами ломать. Терпеть не могу бабку – она кривляка, лицемерка, слова правды от нее не услышать, – но, видно, мне ее клоунские гены перепали. Роль девочки-незабудки удается мне с блеском: и в вашей гимназии все меня считают долбанутым на учебе ботаником, и домашних я вокруг пальца обвела. Ничего, окажусь в США, оттянусь по полной. Там они меня не достанут. Наконец-то избавлюсь от семейки. Жаль только одну Эмми. Она очень хорошая, добрая, мы с ней вроде дружим. Правда, у нее голова как у первоклашки, но это лучше, чем лживость остальных.

– А почему ты попала в клинику? – спросила учительница.

– Вот вам сколько раз в день мужчина нужен? – вместо ответа неожиданно задала вопрос Джина.

Волчек привыкла к «неудобным» беседам с подростками, но тут слегка растерялась.

– Прости, не поняла…

Девочка улыбнулась.

– Да ладно вам! Основной инстинкт. Все трахаются. Гляньте, сколько народа на улицах, а откуда люди взялись? Они результат чьего-то секса. Так вы сколько раз в день со своим любовником веселитесь?

Волчек не хотела терять доверия Джины, поэтому ответила честно:

– Сейчас я не имею постоянного партнера. Но когда он был, то мне вполне хватало одного-двух раз в неделю.

– И вы не страдаете из-за отсутствия секса? – удивилась Джина.

– Физически – нет, – призналась Юлия Сергеевна. – Наверное, мне от природы достался не очень яркий темперамент. А вот душевно, из-за отсутствия рядом близкого человека, – да, страдаю. Хочется, чтобы кто-нибудь помог, сказал добрые слова, ободрил в случае неудачи. В конце концов, приятно просто посидеть на диване бок о бок с любимым, посмотреть вместе телевизор. Мне необходимо чувство защищенности, которое появляется у женщины, если рядом с ней достойный мужчина. Но я не оригинальна, это желание свойственно почти всему слабому полу. Редко кто из нас ищет секс в чистом виде.

– Значит, я долбаный урод, – мрачно произнесла Джина. – Мне только трах и нужен! Без телевизора, ласковых слов и прочей дребедени.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *