Две невесты на одно место

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 10

Скоро в дом понаехала милиция, и Ляля узнала правду. Оказывается, хозяева, напуганные резкими колебаниями валюты, решили не держать сбережения в банке. Миша скупал драгоценности: золото и камни не теряют в цене при любых режимах. В гардеробной оборудовали сейф, хитроумно спрятав железный ящик за зеркалом. Механизм, при помощи которого оно отъезжало в сторону, случайный человек обнаружить не мог.

– Ценности взяли при помощи кого-то из семьи, – сказали сотрудники милиции Мише, – скорей всего, виновата ваша, так сказать, приемная дочь. У вас у всех, включая домработницу, ездившую в Египет, алиби.

– Нет, она не могла! – закричали в голос Кусковы. – Вот сейчас вернется с занятий, увидите Катю и поймете, что ошибались!

Но Воскобойникова не пришла, она исчезла из дома так же неожиданно, как и появилась в нем. Следователь спокойно втолковывал Кусковым:

– Ну почему вы поверили девице на слово? С какой стати приютили ее?

– Она моя родственница, – ответил Миша.

Милиционер покачал головой:

– Знаю уже эту историю. Лично я бы, услыхав подобное гонялово, мигом поинтересовался у мошенницы: «А ну, скажи, где наш адрес взяла? Вроде бы бабушки друг с другом пару десятилетий не общались!»

Кусковы растерянно переглянулись.

– И еще, – спокойно закончил следователь, – мы проверили по своим источникам Екатерину Федоровну Воскобойникову и узнали интересную вещь. Данная девушка существует на свете, она работает костюмершей в театре «Дон Жуан», там ставят мюзиклы. Некоторое время тому назад Екатерина потеряла паспорт, подала соответствующее заявление, получила новый документ, и все. Вы стали жертвой мошенницы, девчонка прикинулась несчастной, проникла обманом в дом и, выждав удобный момент, опустошила сейф.

Но и после этого разговора Миша и Галя никак не могли поверить в виновность Кати.

– Она не знала о наличии железного шкафа, – воскликнул Кусков.

Следователь ухмыльнулся:

– Это вам только так кажется. Мерзавка подглядывала и подслушивала и в конце концов увидела тайник.

– У сейфа есть код, – не успокаивался Миша.

– Вы его в уме держите? – прищурился милиционер.

– Нет, – растерянно ответила Галя, – так и забыть можно. На бумажке записали и спрятали.

– Небось на дно ящика письменного стола приклеили, – ухмыльнулся милиционер.

– Откуда вы знаете? – оторопела хозяйка.

Следователь махнул рукой:

– Никакой фантазии у людей. Не вы одни столь «оригинально» поступили. Еще хитрят вот так, глядите. Допустим, код 8749, а на клочке напишут 2587490, ну вроде телефон чей.

– Точно, – жалобно сказала Галя, – мы думали, что никто не догадается.

Следователь крякнул и отвернулся к окну.

– Цирк, – сообщил он, – клоуны с фокусниками. У вас же квартира на пульт подключена?

– Да, – хором подтвердили супруги.

– Но тревоги не отмечено, следовательно, вор либо знал пароль, либо был впущен внутрь тем человеком, который…

– Нет, – рявкнул Миша, – Катю похитили, вынудили открыть сейф, она не воровка, бедная девочка.

Следователь заморгал и прервал беседу.

– Значит, Катя пропала, – протянул я. – Неприятная история, людей ограбили не только в материальном, но и в моральном плане. Но при чем тут сумочка с изображением собаки?

Ляля внезапно замолчала.

– Говорите, пожалуйста, – поторопил я домработницу.

Та неожиданно покраснела.

– Ну… э… не знаю!

– Вы сейчас лжете.

Ляля вздрогнула.

– Скажите, ее убили, да?

– Катю? Отчего вы подумали о смерти девушки?

– Ну, – снова замямлила Ляля, – в общем, того… мне показалось… интуиция сработала…

Поняв, что женщина пытается утаить некую, может быть, самую важную информацию, я нацепил на лицо мрачное выражение и процедил сквозь зубы:

– Вам придется пройти со мной.

– Ой, нет!

– Тогда продолжайте рассказ.

Лоб Ляли покрылся бисеринками пота.

– Да, хорошо, только, пожалуйста, не рассказывайте хозяевам.

– Мне бы такое и в голову не пришло, – совершенно искренне, выпав из роли оперативника, заявил я.

– Галина Леонидовна с Михаилом Марковичем очень уж полюбили девку, – вздохнула Ляля, – и никак верить не хотели в ее виновность. Хоть кол им на голове теши, твердили: «Катюша не могла, с девочкой случилось несчастье, ее надо найти».

Супруги даже наняли какого-то человека, пообещавшего во что бы то ни стало просто из-под земли добыть приемную дочь, но поиски не увенчались успехом. Один раз Ляля застала хозяйку рыдающей на кухне.

– Убили Катюшу, – причитала Галя.

Ляля перекрестилась.

– О господи! Нашли тело?

– Нет!

– Тогда чего убиваетесь?

– Где же она, – простонала Галина, – ясное дело, задушили или застрелили, закопали в лесу…

Ляля молча стала чистить картошку, в отличие от слегка наивной Гали домработница теперь была точно уверена: Катя талантливая мошенница, и заставило ее убедиться в этом не столько филигранное ограбление сейфа, а исчезновение сумочки с фото собачки.

– Почему же? – удивился я.

Ляля кивнула.

– Сейчас объясню. Знаете, у женщин бывают любимые вещи, такие, на приобретение которых долго копят. Кто-то фанатеет от шубы, другой хочется колечка с брюликом, а у Катьки сердце при виде этой сумочки зашлось. Галя ее невесть зачем в магазине заказала, да еще поместила на ридикюль фото своей собаки. Но не успела торбочка оказаться дома, как псинка скончалась, съела рассыпанную во дворе отраву для крыс. Галя, проплакав неделю, засунула ридикюльчик в самый дальний угол, видеть фотографию любимицы было ей очень тяжело.

Так бы и пылилась дизайнерская вещь невостребованной, но однажды Катя, желая, как всегда, услужить, решила навести порядок в гардеробной и наткнулась на ридикюль.

К счастью, в тот день Галя ушла по магазинам, она не видела, как девица принесла на кухню поделку из замши, и не услышала вырвавшийся у девушки возглас восторга:

– Какая прелесть!

– Быстро спрячь, – велела Ляля.

– Но почему? Галя ее не носит?

– Нет.

– Ой, может, мне подарит, – забыв про свою всегдашнюю скромность, заявила Катя.

– Запихни назад, – приказала Ляля и рассказала историю сумочки.

Тяжело вздыхая, Катя отнесла находку на место. Ляля видела, с какой неохотой девушка расставалась с запавшей в душу вещью, и про себя решила надоумить перед Новым годом Галю, сказать ей, о чем мечтает Катя.

Наутро после ограбления Ляле кто-то словно шепнул в ухо: «Проверь сумку».

Домработница порылась в вещах, констатировала: изделие с изображением веселой дворняжки исчезло, и сразу поняла – Катя и впрямь мошенница. Никто ее не похищал, не пытал, узнавая шифр сейфа и его местоположение. Нет, девица сначала обманом втерлась в дом, стала своей в семье, разведала секреты, а потом скрылась, ограбив тех, кто искренне пожалел ее, дал кров и хлеб. Но, видно, Кате очень понравилась сумка, поэтому, оставив у Кусковых все свои вещи, она прихватила ридикюль, просто не сумела уйти без него.

– Можете описать Катю? – попросил я.

Ляля напряглась.

– Ну… симпатичная.

– А поподробней?

– Волосы каштановые, прикрывают уши, на лбу челка, – стала перечислять домработница, – такая прическа «каре» называется. Глаза… э… э… не помню.

– Голубые?

– Ну… вроде нет.

– Карие?

– Точно нет.

– Тогда какие?

– Либо серые, либо зеленые, непонятные, в общем, меняются. Рот небольшой, носик… э… обычный. Ростом с меня примерно будет.

Я приуныл. Под такое описание подойдет половина девушек, бегающих по улицам Москвы. К тому же волосы легко выкрасить, а еще можно приобрести цветные линзы и вмиг из кареглазой стать светлоокой.

– Фотографии Кати нет?

Ляля призадумалась.

– Можно в альбоме глянуть.

Около часа я переворачивал страницы и пришел к неутешительным выводам. Во-первых, снимков Кати практически нет, а на тех, что есть, лица девушки разобрать невозможно: его либо прикрывает шляпа, либо Катя стоит отвернувшись, либо прячется за чью-нибудь спину, а еще в альбоме попадались пустые места.

– Куда ж отсюда фотки подевались? – удивилась Ляля. – Галя страницы аккуратно заполняла. Во, глядите, все подписано. «Гуляли в парке» или «День рождения Миши». Катя, правда, неохотно куда ходила с компанией, у нее от шумных вечеринок голова болеть начинала.

Я захлопнул тяжелый переплет. Замечательная болезнь мигрень! Сколько милых дам, сославшись на этот недуг, избежали тягостных мероприятий и нежелательного общения с мужем! Вот и очаровательная Катюша пошла по проторенной тысячами туфелек дороге: прикидывалась больной, чтобы остаться дома. Ушлая девица, с одной стороны, была озабочена поисками сейфа, которые лучше вести в отсутствие хозяев, с другой – она боялась крутиться на глазах у всех. И перед тем, как покинуть наивных Галю с Мишей, «дочурка» почистила альбом, унесла все снимки, на которых хоть как-то можно разобрать черты ее лица. Ай да пройда! Просто Джеймс Бонд, а не девчонка.

– Значит, все-таки ее убили, – покачала головой Ляля, – и не жаль! Поделом вору награда, так я и сказала ей!

Я встрепенулся.

– Минуточку! Когда же вы общались с девушкой? Я понял так, что, обокрав Кусковых, она испарилась в неизвестном направлении.

Ляля вздрогнула.

– Ладно вам, – тихо сказала она, – играете со мной, словно кот с мышью. Поняла ведь, чего пришли. Труп вы нашли и хотите теперь, чтобы хозяева подтвердили: это она, Катя, или уж не знаю, как ее в действительности звали. Давайте с вами поеду, я гожусь ведь в опознаватели. Только об одном прошу: Галине Леонидовне и Михаилу Марковичу ничего не рассказывайте, они еле-еле отошли и в Италию уехали. Вон сколько месяцев переживали, знаете, что Галя перед отлетом сказала: «Не всем, кто просит о помощи, ее оказывать надо, иногда благодеяние во вред оборачивается. Не пусти мы тогда Катю в дом, не случилось бы с ней несчастья». Галина Леонидовна такая странная, во всех неприятностях лишь себя одну винит. Сопрут у нее кошелек, так воскликнет: «Ну не дура ли я! Сумочку закрыть забыла, ясное дело, человек и соблазнился, сама ввела его в грех».

Я молча слушал Лялю, а потом вспомнил одну историю, в которую пару лет назад оказалась замешана Нора.

Моей хозяйке позвонил хороший знакомый, главврач одной из онкологических клиник, и рассказал о молодом парне с опухолью головного мозга. Юношу привезли из Украины, он теперь считался в Москве иностранцем и никак не мог рассчитывать на бесплатное лечение. Парнишка теоретически имел шанс на выживание, но у его матери, простой крестьянки, не нашлось необходимых на операцию средств. Элеонора моментально съездила в банк и вручила рыдающей тетке конверт с деньгами.

Спустя, наверное, года два Нора приехала в ту же онкологическую больницу – как основатель фонда «Милосердие» она часто помогает больным людям. На этот раз ею был приобретен некий прибор, очень нужный медикам.

В приемной главврача хозяйка увидела бедно одетую женщину и, обладая великолепной памятью на лица, моментально узнала ее.

– Как ваши дела? – спросила Элеонора у бабы.

– Хуже некуда, – буркнула та.

– Сын умер, – испугалась Нора.

– Здоров, бычина, – нахмурилась мать, – извел нас! Пьет горькую, не просыхает! Пенсию у нас с дедом отбирает, а коли денег нет, так драться лезет. Сил больше нет! Вот приехала к врачам, может, присоветуют чего? Надоел! Хоть бы помер! А все из-за вас!

От неожиданности Нора остолбенела, а тетка с невероятной злобой продолжала:

– Ишь! Богатая нашлась, денег дала, вылечила урода, и что? Хорошо вышло? Жили бы с дедом припеваючи, ну поплакали бы на могилке и забыли, а теперь сплошное мучение.

Встреча произвела на Нору самое тягостное впечатление. Всю обратную дорогу она сидела молча, а когда машина достигла дома, хозяйка вдруг сказала:

– Хороший урок, не все достойны помощи. Этот парень получил в подарок жизнь и как использовал этот шанс, а? То-то и оно. Благодеяния тоже надо оказывать выборочно. И вообще, похоже, меня гордыня обуяла: если господь решил, что данному индивидууму пришла пора прекратить земное существование, с какой стати вмешиваться в божьи планы?

– Только моя хозяйка ни при чем, – тихо сказала Ляля, – ну не впусти она тогда Катю, так та бы к другим пошла и обворовала. Небось опять где-то нагадила, а люди, не будь дураками, сами решили с мерзавкой разобраться.

– Ляля, – строго велел я, – теперь коротко и быстро отвечайте: когда вы беседовали с Катей в последний раз и почему абсолютно уверены в ее смерти?

Домработница вытерла о юбку вспотевшие ладони.

– Ну… того… не так уж и давно это случилось. Сижу себе, сериал смотрю, хозяев, слава богу, нет. Такой фильм классный шел, страшный, жуть…

Увлекшись событиями на экране, Ляля разинула рот и чуть не лишилась чувств, услыхав прямо около себя звонок. Поняв, что кто-то хочет пообщаться по телефону, домработница перевела дух и схватила трубку.

– Галю позови, – прошелестело из тьмы.

– Ее нету, – пояснила Ляля, – и Михаила Марковича тоже.

– Ляля?

– Да, – подтвердила поломойка, – она самая, а кто говорит-то?

– Катя.

Прислуга едва не выронила трубку.

– Катька?!

– Я.

– Еще наглости набралась сюда трезвонить! – заорала Ляля. – Обворовала людей, сука!

– Не виновата я совсем.

И тут Лялю понесло, отругав маленькую мерзавку, она остановилась, чтобы перевести дух, Воскобойникова воспользовалась мгновением и зашептала:

– Послушай, помоги мне!

– Еще чего!

– Дай денег!

– Ну ваще!

– В долг!

– Думаешь, на дуру напала? – взвизгнула Ляля. – Да я таких нахалок, как ты, не встречала! Только посмей еще раз сюда звякнуть, милицию вызову.

– Мне спрятаться надо.

– А! Еще где-то нагадила.

– Нет, за мной гонятся убийцы.

– Нормального, честного человека киллер преследовать не станет.

– Самую малость прошу! Иначе в живых не останусь, – жарко шептала Катя.

Откровенно говоря, Ляле было абсолютно наплевать на судьбу Кати, в домработнице нет ни грамма мягкотелости Кусковых, но ее неожиданно зацепило любопытство.

– И сколько тебе надо?

– Десять тысяч всего.

Ляля хмыкнула.

– Ты на перекрестке встань, за два часа насшибаешь.

– Долларов, – уточнила Катя.

– Во блин, – вырвалось у Ляли, пораженной, с одной стороны, громадностью суммы, а с другой – наглостью Кати.

– Под тридцать процентов, отдам через полгода тринадцать кусков.

– Ваще!

– Пятьдесят! Верну пятнадцать.

– Не пошла бы ты! – рявкнула Ляля.

– Сто! Сто! Принесу тебе двадцать тонн!

– Вот что, разлюбезная тварь, – отчеканила Ляля, – до Гали с Мишей тебе не добраться, у них мобильные новые, а дома я сама к трубке подхожу, если надумаешь в гости явиться, то пожалеешь, под дверью менты сидят, тебя караулят.

Про пост Ляля соврала, но Катя неожиданно поверила домработнице.

– Прощай, Лялечка, не жить мне, убьют точно!

– И правильно! Не воруй.

– Меня заставили!

– Ой, ой, ой!

– Ей-богу, вынудили! – залепетала Катя. – Давай расскажу. Ты только денег достань.

– Все, хватит, – отрезала Ляля и нажала на красную кнопку.

Последнее, что услышала разъяренная тетка, был вскрик Кати:

– Меня жизнь довела…

Конец фразы оборвался частыми гудками, Ляля накапала себе валокордин и решила ничего не сообщать о беседе хозяевам. Хватит с них переживаний!

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *