Две невесты на одно место

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 11

Выслушав мой отчет, Нора кивнула.

– Оставь диктофон, а сам иди поужинай. Отчего ты такой бледный?

– Устал слегка, – быстро ответил я.

– Ясно, – протянула Элеонора, – отдыхай, а завтра за работу, есть, как мне кажется, крохотная зацепочка.

Я вымыл руки, переоделся и хотел уже идти на кухню, как услышал звонок мобильного.

– Ваня, – прочирикала Вера, – мне скучно! Ты где?

– На работе.

– Фу! Приезжай.

– Сегодня это невозможно.

– Я хочу кушать!

– У тебя есть деньги, супермаркет рядом.

– Ваня-я-я!

– Извини, занят, – довольно резко ответил я и отсоединился.

Но не успели мои ноги приблизиться к порогу, как сотовый опять заголосил.

– Ваня, – захныкала Вера. – Мне плохо, тошнит, голова кружится, ноги подламываются.

Девушка продолжала жужжать, словно жирная навозная муха, я молча слушал ее стенания. Уж не знаю почему, но у меня никогда не было никаких проблем в общении с противоположным полом. Кое-кто из моих приятелей, в особенности в студенческие годы, удрученно жаловался:

– Все хорошие девчонки разобраны, где любовь найти?

Да и нынче, оказывается, у мужчин огромная проблема с поисками достойной спутницы. Не так давно я, сидя в приемной у стоматолога, читал от скуки некую газету и обнаружил там целую кучу объявлений типа «Юноша средних лет (18 лет, 180 см, 75 кг) познакомится с девушкой не старше 20 лет (90-60-90)». Значит, и в современные, весьма раскрепощенные дни у молодежи остро стоит проблема поиска партнерши. Подавляющее большинство моих приятелей ухитрилось развестись, причем кто по два, а кто по три раза. Меня удивляет то, что они, так сказать, постоянно играют в хоккей с граблями, сначала женятся, потом рвут отношения. Более того, заводят в каждом браке ребенка и постоянно жалуются, что бывшие супруги используют дитя в качестве рычага давления. Мне до сих пор казалось, что мужчина способен управлять ситуацией, но…

– …и десяток яиц, – вонзился в мозг голос Веры.

Я встряхнулся, сбросил с себя оцепенение и повторил:

– Десяток яиц? Вы о чем?

– Ваня, – укоризненно воскликнула Вера, – ты же вроде записываешь.

– Я? Что записываю?

– Список продуктов, которые требуется купить.

– Кому?

Вера неожиданно заплакала.

– Ты меня совсем не любишь, бросил беременную, одну…

Я внезапно ощутил прилив стыда, вздохнул и велел:

– Повторите еще раз.

– Ты со мной на «вы», – еще пуще забилась в рыданиях Вера.

– Извините, то есть извини, я просто заработался.

– Ну, начну сначала, – повеселела Вера, – только приезжай побыстрей. Йогурт возьми черничный, у меня на клубнику аллергия.

Сунув бумагу со списком в карман, я пошел к входной двери. Нора высунулась из кабинета и с удивлением спросила:

– Ты куда?

– Э… голова болит, – быстро соврал я.

– Прими таблетку, – посоветовала Элеонора, – растворимый аспирин! Замечательное средство, или, еще лучше, завари крепкий-крепкий чай, брось туда побольше сахару и выпей, отлично помогает.

– Погуляю на свежем воздухе, и так пройдет, – вяло отбился я.

Хозяйка хмыкнула:

– Да? Интересно, где ты в Москве найдешь кислород с озоном?

Но я уже загремел замком. Конечно, совсем неприлично вот так, обрывая на полслове беседу, убегать прочь, но пока я не очень понимаю, как нужно поступить в сложившейся ситуации, и абсолютно не готов объявить Элеоноре о двух беременных женщинах, свалившихся на мою голову. Одним из условий моей работы является отсутствие семьи. В свое время, нанимая секретаря, Нора сообщила:

– Жить тебе придется в этой квартире, комната отдельная, никто в нее без приглашения не полезет. Естественно, коммунальные расходы и добыча еды тебя не касаются. И еще, если захочешь пригласить приятелей или девушку, я не стану протестовать. Ты человек молодой, а лишать общения с друзьями молодежь жестоко, но, имей в виду, служишь ты здесь до похода в загс. Мне нужен секретарь, готовый в любое время дня и ночи вскочить и отправиться по делам. Я не желаю слышать от наемного служащего фразы типа: «Сегодня я не приду, ребенок заболел», или «Жена скандалы устраивает, мне нужен лишний выходной».

Я согласно кивнул, в мои планы женитьба тоже не входила. Кстати, никогда я не приводил в дом к Норе женщин, а из близких приятелей в квартире бывают лишь считаные люди, в частности, Макс, но теперь уже трудно разобрать, кому он больший друг, мне или Норе.

Я предполагаю, как Элеонора отреагирует на ситуацию с Верой и Лизой. Скорей всего она мне предложит искать другое место, и это будет настоящей катастрофой для господина Подушкина. Мало того, что я останусь без стабильного дохода, так еще и вынужден буду отправиться жить по месту прописки, к Николетте. Поежившись от охватившего меня ужаса, я влез в машину и заклацал зубами от холода: на календаре ноябрь, а погода словно в студеном январе.

Из барсетки полетел ноющий звук. Очевидно, Вера решила узнать, не передумал ли «жених» ехать за продуктами. Решив разговаривать спокойно, даже ласково, я вытащил трубку.

– Да, Верочка.

Из наушника послышался смешок.

– Боюсь тебя разочаровать, но это Лизочка. Кстати, кто такая Верочка? Ты уже нашел мне заместительницу? Быстро управился.

Я подавил стон.

– Ну что за глупость лезет тебе в голову, милая! Вера свидетельница по делу, которым мы с Норой сейчас занимаемся.

– Понятно.

– Между нами ничего нет.

– Ясно.

– И быть не могло.

– Раз так, – сообщила Лиза, – то, наверное, ты можешь уделить немного внимания мне.

– Сегодня?!

– Только не говори, что занят по работе, – предостерегла Лизавета, – я звонила тебе домой, подошла хозяйка и сказала: «Вани нет, у него голова заболела, пошел свежим воздухом подышать». Все-таки она дура, ну откуда в Москве кислороду взяться?

– Я же просил никогда не звонить Элеоноре.

– У тебя мобильный был занят, очень долго, я решила, что трубка сломалась.

– Нет, она работает.

– Ну извини! Тебе придется приехать.

– Сейчас?!

– Конечно.

– Зачем?

– У меня нет продуктов.

– В соседнем доме супермаркет, – напомнил я и вздрогнул.

Только что вел подобную беседу с Верой, сейчас Лиза сообщит: «Меня тошнит».

– Меня тошнит, – мгновенно заявила бывшая любовница, – сил нет. Еще упаду, не дай бог. Впрочем, если считаешь, что я должна терпеть голод, то могу и перетоптаться, только ребенку длительная диета на пользу не пойдет, больным на свет появится, станем потом по больницам таскаться.

– Диктуй список, – велел я, – сейчас привезу.

В конце концов, дамы обитают на одной лестничной клетке, сначала суну пакет Вере, потом Лизе, а завтра попытаюсь сообразить, каким образом разруливать ситуацию.

– Только ничего с черникой, – щебетала Лиза, – я эту ягоду ненавижу, лучше клубнику.

Сжимая в руке две бумажки, я вошел в храм продуктов и побрел между стеллажами, складывая в корзинку упаковки. В принципе обе претендентки на статус госпожи Подушкиной хотели почти одинаковые наборы: соки, минеральная вода, йогурты, масло, хлеб, шоколадные конфеты, фрукты, овощи, рыба…

К большому контейнеру, где лежали яйца, я предусмотрительно подошел в последнюю очередь, упаковки с хрупкой «куриной икрой» надо класть на самый верх.

На решетках стояло несметное количество коробочек. Надо же, я всегда считал, что яйца – продукт, не отличающийся особым разнообразием, однако ошибался. Упаковки украшали надписи, прочитав которые покупатель должен был обязательно схватить товар, поэтому производители постарались изо всех сил, заманивая электорат. «Богатырские», «От счастливой несушки», «Солнышко в скорлупе». На этом фантазия птицеводов иссякла, другие крышки украшали практически однотипные сообщения – «Яйца от лучшей курицы», «Яйца от веселой курицы», «Яйца от бодрой курицы», «Яйца от ловкой курицы», «Яйца от здоровой курицы», «Яйца от дедушки».

Прочитав последний слоган, я вздрогнул. «Яйца от дедушки», ей-богу ужасно! Ну почему у огромного количества людей начисто отсутствует хоть какое-либо чувство языка? «Яйца от дедушки»! Бедный старичок! Просто слезы текут из глаз, когда начинаешь думать о постигшей его судьбе. Я принялся внимательно изучать коробку. «Экологически чистые, крупные «Яйца от дедушки» в количестве 12 штук».

Неожиданно я развеселился и моментально обратил на себя внимание суровой администраторши, медленно прохаживающейся по торговому залу.

– В чем дело, мужчина? – спросила она. – Вам плохо?

Я ткнул пальцем в коробку.

– Это что?

– «Яйца от дедушки». Отличный товар, хорошо берут, всегда свежие, покупайте спокойно, битых нет, – высказалась дама и поплыла в сторону прилавка с колбасами.

Да уж, похоже, никого, кроме меня, название не смутило. Впрочем, идиотизма в нашей жизни хватает.

Весной мне пришлось по делам службы отправиться во Владивосток. Естественно, на самолете, трястись неделю на поезде было невозможно. Рискуя растерять ваше уважение, признаюсь: я обладаю аэрофобией, а если по-простому, вхожу в лайнер, замирая от ужаса, и, затянув ремни безопасности, начинаю прощаться с жизнью. Может, это происходит от того, что я человек исключительно гуманитарной направленности и попросту не понимаю, по какой причине тяжеленная, под завязку забитая пассажирами и багажом «птица» ухитряется оторваться от земли. По моему разумению, ей следовало бы зарыться носом в бетонную полосу прямо при разгоне.

Так вот, пересчитав пассажиров, стюардессы, дабы развлечь «контингент», включили музыку. И весь полет нас увеселяли радиотрансляцией, состоящей из подборки мелодий, реплик из фильмов и песен. Наверное, авиакомпания потратила немалые деньги, заказывая сию композицию какому-нибудь продвинутому диджею, сказав парню:

– У нас самолеты, про них что-нибудь.

Музыкальный работник расстарался, сначала из динамиков полилась советская песня «А город подумал – ученья идут». Для тех, кто никогда не слышал сие произведение, скажу, что речь в нем идет о двух летчиках, у самолета которых отказал в полете двигатель. Бедные парни, чуя неминуемую гибель, успели отпилотировать кусок падающего железа в сторону от населенного пункта и рухнули в поле, жители услышали взрыв… и «город подумал – ученья идут».

После того как оцепеневшие пассажиры три раза «вкусили» торжественно-заунывную мелодию, по салону разнесся голос отличного актера Леонида Быкова: «Прыгай, Серега, прыгай» и гул пикирующего то ли истребителя, то ли бомбардировщика. Это был кусок звукоряда из замечательного кинофильма «В бой идут одни старики», следом моментально полетел мужской баритон: «Три дня искали мы в тайге капот и крылья…»

Во Владивосток я прибыл абсолютно больным, потому что на закуску нам предложили первый отечественный фильм-катастрофу «Экипаж». Может, видели когда-нибудь ленту? Когда действие в ней дошло до того, как одна из стюардесс, хватая в охапку орущего от ужаса, окровавленного ребенка, прыгает из отрывающейся хвостовой части лайнера в передний салон, у моей соседки, до этого просто трясущейся мелкой дрожью бабульки, случился истерический припадок. Кстати, большинство представителей сильного пола перенесло полет нормально, парни попросту начали наливаться спиртным на стадии песни про «капот и крылья».

Поэтому «Яйца от дедушки» еще не самый ужасный вариант. Но все равно я возьму другую коробку, вон ту, например, нежно-оранжевого цвета, ну-ка, как она называется? «Яйца от веселой бабушки»!

Мои руки дрогнули, упаковка с тихим «чвак» оказалась на полу. Быстро схватив из контейнера абсолютно белые ячейки, я побежал к кассе. «Яйца от веселой бабушки»! Осталось лишь выпустить в продажу «Молоко от буренки, пасущейся на конопляном поле».

– Прямо извелась вся, – зашмыгала носом Вера и сунула пакет с едой в холодильник.

– Ты разбери продукты, – сказал я.

– Так постоят, – отмахнулась Вера, потом села на пол, положила голову ко мне на колени и заныла: – Милый, дорогой, люблю тебя… люблю… люблю.

Я попытался встать, но потерпел неудачу, а девушка переменила тему.

– Мне тут скучно.

– Посмотри телевизор.

– Надоело!

– Почитай книжку.

– Не хочу.

– Сходи погулять.

– Ночью?

– Нет, конечно, лучше отправиться на променад завтра.

– Боюсь упасть, пойдем вместе.

– Извини, не могу, работа.

По щекам Веры покатились слезы.

– Бедная я, несчастная, тебе ненужная! Ваня, возьми меня к себе, здесь одной страшно!

Через полчаса, слегка потушив истерику и пообещав вскоре сводить девицу в кино, я выпал на лестничную клетку, еле-еле отдышался, сгонял в машину, выудил из багажника второй пакет с харчами, вновь поднялся на тот же этаж, подкрался к двери трехкомнатных апартаментов Гольдина, хотел уже нажать на звонок, но потом вытащил подушечку жвачки, поработал зубами и заклеил «глазок» квартиры, в которой временно поселилась Вера. Конечно, отвратительный поступок, но в моем случае он вызван суровой необходимостью.

– Спасибо, что зашел, – улыбнулась Лиза, – долго тебя не задержу. Посиди, пока продукты разберу.

Я устроился на небольшом диванчике, Лиза стала осторожно перекладывать банки, бутылки и кульки в холодильник.

– Ваня! – с укоризной воскликнула она. – Йогурт-то черничный! Ведь специально предупредила! Не бери сию ягоду, меня в нормальном-то состоянии от нее тошнит.

– Перепутал пакеты! – воскликнул я. – Твой йогурт к…

В эту же секунду зубы прищемили слишком длинный язык.

– Ты о чем? – изогнула бровь Лиза. – Куда мой йогурт попал? Вернее, к кому?

В глазах бывшей любовницы вспыхнул боевой огонь.

– Еще тут печенье с шоколадной крошкой, – ледяным голосом протянула она, – подобную гадость я даже в рот не возьму. И сушеные бананы! Вот уж омерзительная вещь! Ваня, объясни, в чем дело? Я же четко огласила список еды!

– Понимаешь, я еще должен был купить продукты Николетте, вот и приобрел все в одном супермаркете, для тебя и нее. Извини, приволок сюда маменькин набор, сложи все назад, схожу в машину, поменяю кульки, – нашелся я.

– Ясно, – улыбнулась Лиза, – давай, жду.

Я схватил полиэтиленовый мешок, выскочил на лестницу, пару раз шумно вздохнул, затем разжевал еще одну мятную подушечку, заклеил «глазок» на двери, ведущей к Лизе, и позвонил в соседнюю квартиру.

– Ваня! – завизжала Вера и повисла у меня на шее. – Милый, любимый, дорогой, единственный! Вернулся! Спасибо! Останешься, да? О! Какое счастье! Давай вместе чайку попьем! Обожаю тебя! О! О! О!

С огромным трудом мне удалось избежать дождя из слюнявых поцелуев. Отодрав от себя Веру, я вежливо, но твердо произнес.

– Извини, я еще обязан отвезти продукты матери.

Вера насупилась.

– И чего?

– Перепутал пакеты, твой вот этот, отдай из холодильника тот, что принес раньше, он для Николетты.

Сердито сопя, Вера распахнула дверцу, выхватила из рефрижератора белую сумчонку с логотипом магазина и прошипела:

– Я умру от страха и печали, придешь, а на кухне труп валяется.

Я попытался испугаться, но отчего-то испытал приступ не ужаса, а веселья. Пришлось прятать рвущийся наружу смех под осторожным покашливанием.

– Ты простудился, милый? – мигом перешла в фазу заботы Вера. – Давай поеду с тобой, я уже готова! Приготовлю чай с медом, напою, закутаю в одеяльце, сама рядом лягу, согрею.

– Нет, нет, спасибо, это аллергия!

– На пыль? Ужасно. Давай поеду с тобой, квартирку помою.

– Нет, нет, на… э… запах духов.

– Кошмар! Давай поеду с тобой и наведу порядок в ванной, выкину флаконы, – наседала Вера, – давай поеду с тобой!

– Спасибо. Не надо!

– Ура! Согласился, уже ботиночки шнурую! Решено – еду с тобой!

– Не надо!!!

– Сейчас, сейчас, курточку нацеплю! Она, правда, неказистенькая, ну уж какая есть! Выбирать по бедности не приходится!

– Вера, – заорал я, – ты остаешься дома!

Глаза девушки начали наполняться слезами, она тихо пробормотала:

– Зачем же кричать? Я так люблю тебя! Очень! Жутко! Страшно! Хочу находиться рядом! И ребеночек тоже о папе мечтает! Прости, если тебе надоела.

Мне стало стыдно.

– Это ты извини меня, день тяжелый выдался, вот я и сорвался.

– Конечно, Ванечка, – мигом заулыбалась Вера, – можешь меня побить, если от этого легче станет. Я создана для твоего удобства. Никуда не поеду, здесь посижу, сколько велишь!

Ужасное настроение стало еще гаже.

– Завтра свожу тебя в кино.

– Вау! Только…

– Что? – напрягся я.

– Смотри, какие страшные у меня ботинки, – шмыгнула носом Вера. – Ты хорошо одет, просто принц, стыдно мне рядом с тобой. Лучше уж тут посижу, до лета. Дома и голышом побродить можно, постираю джинсы со свитерком и на батарею, смены-то нет. В чем была, в том и ушла.

Я произвел в уме некоторые подсчеты.

– Хорошо, завтра поедем за твоей экипировкой.

Тонкие руки девушки снова обвили мою шею.

– Ваня! Ты меня любишь?

Старательно сделав вид, что не расслышал вопроса, я выскочил на лестницу, не забыв прихватить пакет с едой.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *