Две невесты на одно место

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 20

После выяснения отношений Аня переехала спать в гостиную, но с Федором она официально не развелась, более того, продолжала готовить на всех и исправно стирала рубашки профессора. Вот только оставаться с мужем наедине жена не собиралась. Но Самойлову-старшему, похоже, было наплевать на все, кроме сборов на остров сокровищ.

На следующее лето он опять рванул в Крым, но на этот раз экспедиция закончилась быстро.

Десятого июня Ане позвонила женщина и сказала:

– Звать меня Надей, Федор Самойлов у нас второй год подряд комнату снимает. Ты его жена?

– Да, – испуганно ответила Аня.

– Приезжай скорей, твоего в больницу поместили, он со скалы свалился, чуть не утоп, – заголосила Надя, – хорошо, люди увидели и вытащили.

Бедному Игорю в тот день пришлось пережить сразу два шока. Первым было известие о несчастье с отцом, а вторая новость оказалась вообще сногсшибательной. Едва положив трубку на рычаг, мама снова схватила ее и сказала:

– Константина позовите. Костя, беда у меня, Федор разбился!

Поговорив по телефону, Аня кинулась собирать сумку, на ходу раздавая Игорю указания:

– Так! Кошку кормить не забывай, вечером долго не гуляй, если один ночевать боишься, можешь Валеру в гости позвать, я к папе полечу.

– А билет? – спросил Игорь.

– Как-нибудь, – лихорадочно бормотала Аня, – упрошу кассира или спекулянта найду.

– Мам, у нас денег нет, – напомнил сын.

– Костя поможет, – отмахнулась Аня.

– Это кто?

Анна замерла, потом вдруг сказала:

– Ладно, ты уже большой. Федор хороший человек, гениальный доктор, только муж из него никудышный, мы с ним в одной кровати давно не спим, понимаешь?

Игорь растерянно кивнул, а Аня, ошарашенная известием о несчастье с мужем, продолжала разговаривать с подростком не как с сыном-школьником, а как со взрослым мужчиной.

– Бросить Федора на произвол судьбы я не могу, – поясняла мать, – он погибнет, чаю себе заварить не умеет, да и благодарна я ему за многое, за тебя в частности, вот и живем, словно муж с женой, только интимных отношений у нас нет. Оно бы и ничего, со многими такое в браке случается, и не постель главное, но мне без мужчины плохо, физически, голова болит, раздражительная делаюсь, поэтому в моей жизни появился Костя. Он хороший человек, все понимает, на разводе не настаивает, хотя, конечно, был бы рад жениться на мне, несмотря на то что я его старше, Костя молодой мужчина.

Игорь только хлопал глазами, он, естественно, знал о том, чем занимаются наедине мужчина и женщина, но то, что его мама тоже грешит ЭТИМ, ему и в голову не приходило. У матери есть любовник! Просто невероятно, она же мама! И потом, она уже старая, ей недавно исполнилось тридцать восемь лет.

– У тебя папа на двадцать лет старше мамы, – закончила рассказ Аня, – Федор мне и впрямь теперь отцом стал, я его уважаю, ценю, принимаю таким, какой есть, но естество-то не убьешь. Впрочем, тебе меня пока не понять, мал еще.

С этой фразой мама ушла из квартиры, а Игорь остался переваривать невероятную информацию.

Костя, несмотря на то что был простым шофером, а не профессором, оказался почти всемогущим человеком, он в два счета организовал такое сложное дело, как перевоз сильно покалеченного мужа своей любовницы из Крыма в Москву. Федора доставили в клинику и стали лечить. Все тот же Костя буквально поставил на уши лучших врачей столицы, и через некоторое время Федор оказался дома, правда, в инвалидной коляске.

Настали совсем тяжелые времена, Аня по-прежнему разрывалась на двух работах, мужу теперь требовались дорогостоящие лекарства. Костя, правда, предлагал материальную помощь, но Аня гордо отказалась, сочтя, что лечить мужа на деньги любовника непристойно.

Очутившись в родных стенах, профессор не стал унывать, он по-прежнему изучал карты. Один раз Аня, придя домой сильно уставшей после особо напряженного рабочего дня, сорвалась. Обнаружила мужа, сидящего с лупой над очередной пожелтевшей бумажкой, и заорала:

– Чтобы я этой гадости больше не видела!

Игорь никогда до сих пор не наблюдал маму в таком состоянии. Федор тоже перепугался, он моментально швырнул на карту газету и сказал:

– Не нервничай, дорогая, я нашел сокровище, осталось лишь взять его!

И тут Аня окончательно потеряла разум, она кошкой метнулась в свою спальню, потом вернулась на кухню и, бросив на пол какую-то железку, завизжала:

– Сокровище! Это дрянь!

– Милая, – попытался вставить слово профессор.

Куда там! В Аню словно бес вселился, всегда спокойная женщина принялась бить посуду, рвать занавески, швыряться предметами.

– Это истерический припадок, – мгновенно поставил диагноз отец, но больше он ничего сказать не смог, потому что женушка опустила на голову мужа сковородку. Федор всхлипнул и потерял сознание. Аня заорала и кинулась в ванную, из санузла полетели звон и вопль.

– Повешусь, утоплюсь! Жалейте потом!

Игорь схватился за телефон. Хоть парнишка и был напуган почти до обморока, но сообразил: ни милицию, ни «Скорую» звать нельзя, первые способны увезти маму в отделение, а вторые в психушку. Подросток решил обратиться к Косте. Номер любовника обнаружился в записной книжке мамы. Константин, выслушав сбивчивые объяснения мальчика, коротко сказал:

– Бегу.

Он и впрямь, похоже, бежал, потому что влетел в квартиру Самойловых через четверть часа после звонка Игоря.

При виде высокой, плечистой фигуры у мальчика сразу стало спокойно на душе, к тому же Константин оказался совсем молодым. Костя мгновенно выбил дверь в санузел, умыл Аню, потом, влив в нее сто граммов водки, отнес на кровать и сунул под одеяло. Федору Костя промыл ссадину на затылке и оптимистично пообещал:

– Заживет, как на собаке!

После наведения порядка Костя сел за стол, Игорь бросился заваривать чай, а Федор начал рассказывать о кладоискательстве.

Сын, давно привыкший к историям папы, не слушал Федора, зато Константин заинтересовался.

– Это что? – спросил он, указывая на железку, которую в самом начале скандала швырнула на пол Аня.

– О! – резко оживился Федор. – Игоряша, подними.

Подросток покорно выполнил приказ и положил на стол нечто, больше всего похожее на ошейник, украшенный висюльками со здоровенными стекляшками.

– Это доказательство моей правоты! – с горящими от возбуждения глазами заявил Федор. – Билли Бонс составил правильную карту, она у меня в руках. Не спрашивай, как добыл ее, я несколько лет потратил на поиски, оттолкнулся от широко известной детали: старшая дочь Бонса вышла замуж за русского купца и отправилась жить в Россию. Кроме того, я хорошо знал, что клад спрятан в Крыму, ну и пошло-поехало. В общем, обнаружил я потомков женщины, одну старую-престарую бабку, которая давным-давно измучила правнуков маразматическими историями о несметных сокровищах, что якобы принадлежат их семье. Древняя старуха постоянно тыкала всем в нос ветхой Библией, уверяя, что эта книга передана ей ее прабабкой и что там, на одной из страниц, имеется подробный рассказ, как добраться до несметных богатств.

В общем, не стану вдаваться в детали, ей-богу, они неинтересны, уясним только, что Федор получил бумаги, отыскал остров и понял, что нужная его часть ушла под воду, неглубоко, но для поисков необходим акваланг. Мужчина раздобыл подводное снаряжение и в первый же день вытащил из морской пучины ожерелье. Серебро сильно потемнело и стало похоже на железо, камни потеряли блеск, но в руках умелого ювелира изумруды с рубинами снова засияют.

– Это лишь очень скромная находка, – вещал Федор, – если бы со мной не случилось несчастье, мы бы сейчас получили несметные деньги. Но, увы, драгоценности останутся на дне, я пытался обратиться к археологам, звонил в Академию наук, однако меня попросту высмеяли, когда услышали имя пирата Билли Бонса, сказали: «Вы, похоже, Стивенсона обчитались».

Ну как объяснить людям: сокровище есть, карта расшифрована, осталось лишь спуститься под воду!

Игорь посмотрел на гнутую железку с мутными стекляшками и чуть не заплакал. Бедная мама! Да отец натуральный сумасшедший! Говорят, с психиатрами случается такое, лечат чужое безумие и в конце концов сами лишаются разума! Эта невзрачная штука – сокровище!

Константин тяжело вздохнул, подмигнул Игорю и со страшно серьезной миной заявил:

– Вот это да! Можно мне ожерелье с собой на денек забрать? Приятелю покажу, он ювелир, пусть оценит.

– Конечно! – обрадовался Федор. – Буду только рад, может, тогда Аня мне поверит!

Через неделю Костя приехал к Самойловым и сказал Федору:

– Вещь подлинная, ей цены нет!

– Вот видишь! – обрадовался инвалид. – Давай тебе карту покажу!

– Хорошо, – кивнул Константин, – только дверь в ванную починю.

Профессор начал шуршать бумагами, а Костя пошел в комнату к Ане, позвал Игоря и сказал:

– Небось понимаете, что ожерелье дрянь?

– Ну да, – кивнула Аня.

– Похоже, кто-то из девушек в воду уронил, – пояснил Костя, – года два-три тому назад. Правда, украшение серебряное, но камни обычное стекло.

– Угу, – бормотнула Аня. – Я не сомневалась в этом. Федор сошел с ума!

– Значит, так, – подвел итог Костя, – я переезжаю жить к вам, все равно Игорь знает, что к чему, а тебе с инвалидом одной не справиться.

– С ума сошел! – подскочила Аня. – Что люди скажут: при живом супруге еще другого мужика завела, молодого.

– Наплевать нам на всех, – отмахнулся Костя, – впрочем, если хочешь, можешь развестись, и мы поженимся. Только все равно с Федором в одной квартире жить придется, не бросить же убогого!

Аня сначала заплакала, а потом сказала:

– Хорошо.

Развод прошел тихо, свадьбу отметили незаметно и зажили большой, дружной семьей. Через некоторое время Игорь с горечью понял: отец и впрямь умалишенный.

Федор по непонятной причине начал считать Аню своей дочерью, а Константина зятем. Иначе, как «сыночек», он второго мужа своей жены не звал. Игоря бывший психиатр держал за внука, впрочем, иногда брал его за руки и говорил:

– Ты самый хороший.

У Игоря сжималось сердце, с каждым днем он любил отца все больше и больше. Впрочем, и Аня, и Костя трогательно заботились о профессоре. Особых денег в семье не водилось, пенсия Федора почти целиком уходила ему на лекарства, но с каждой получки бывшая жена и ее новый муж покупали что-нибудь, как они говорили, деду. Это могли быть шоколадные конфеты, до которых Федор стал большим охотником, или байковая, уютная пижама. Распорядок дня семьи был подогнан под нужды инвалида, его никогда не оставляли одного, и Аня не ленилась готовить Федору его любимые пирожки с капустой. Единственное, что она отказывалась делать, это слушать рассказы бывшего мужа о кладах. Но тут на помощь приходил Константин, он исправно внимал профессору и с огромным интересом изучал карты.

К весне у Игоря в голове все перемешалось, ему стало казаться, что Аня и Костя его мама с папой, а Федор дедушка. Мальчик стал звать отца «деда», а тот совершенно спокойно отликался:

– Ау, мой родной.

В начале июня Федор начал беспокоиться.

– Когда мы поедем на остров? – без конца вопрошал инвалид.

Аня и Костя, как могли, успокаивали профессора, но тот стал проявлять агрессию.

– Мой клад! Вдруг его кто другой отроет! Костя, ты обещал!

В конце концов «зять» не выдержал и сказал Ане:

– Давай свожу его на море.

– Матерь Божья, – всплеснула руками Анна, – он же в коляске.

– Ну и что? Внесу в поезд, там вытащу, эка проблема, – пожал плечами Костя, – я здоровый!

– А до вокзала как его доставить? – продолжала возмущаться Аня.

Костя призадумался.

– Попрошу на работе «рафик», – сообразил он, – туда и коляска войдет, мне дадут, я у начальства на хорошем счету! Да ты не дергайся, Анюта, я все устрою. Может, деду полегчает, ишь, извелся весь, скатаю его в Крым, пусть на море поглядит, и опять год спокойно пройдет, психа-то не переспорить!

– Хорошо, – неожиданно сказала Аня, – только и я с вами.

– Здорово, – обрадовался муж, – вместе и отдохнем.

Игорь хотел было закричать: «А я?» – но вовремя вспомнил, что денег в семье мало, и прикусил язык. Если разбираться в ситуации, Костя прав, деда необходимо отправить на побережье, он успокоится. Мама тоже нуждается в отдыхе, и вообще они вместе с Костей нигде не были, Игорь же молодой, он и подождать может, какие его годы, случится у него еще и Крым, и Кавказ, и любовь.

Костя великолепно организовал дело, где-то раздобыл денег, достал билеты туда-обратно, и пятого июня вся семья, за исключением Игоря, погрузилась в «рафик». За рулем сидел один из сослуживцев Кости, вызвавшийся помочь коллеге.

– Ты тут, сынок, без нас не балуйся, – начал читать наставления Костя.

– Не маленький уже, – буркнул школьник.

– Так был бы маленький, я б и переживать не стал, – вздохнул Костя, – смотри не кури!

– Ага.

– Водку не пей.

– Угу.

– Компании шумные не собирай.

– Ладно.

– Всю ночь напролет не гуляй.

– Угу.

– Девочек не води.

– Ага.

– Деньги трать аккуратно.

– Угу.

– Купи презервативы.

– Костя! – в полном возмущении закричала Аня. – Ты чему ребенка учишь?

– А чего, – пожал плечами мужчина, – я в его возрасте ого-го, шорох наводил, пусть думает, перед тем как…

Аня пихнула мужа в «рафик» и повернулась к красному от смущения Игорю:

– Садись, сынок.

– Я с вами не поеду, – быстро ответил Игорь, совершенно не желавший весь путь до вокзала слушать родительские нотации, – мне в школу надо идти, велено парты из класса в подвал таскать, ремонт начинается.

– Ну раз так, давай поцелуемся, – высунулся из микроавтобуса Костя.

Но Игорь быстро убежал в подъезд, он слегка разозлился на Костю. Ну зачем тот при всех завелся с нравоучениями?

Долгое время потом Игорь корил себя, почему он не обнял, не прижал к себе отчима, ставшего ему роднее отца, отчего надул губы? В конце концов, Костя просто кудахтал, как наседка, демонстрируя тем самым заботу о мальчике. По какой причине Игорь обиделся? Ну что ему стоило подойти к Косте и сказать:

– Я тебя люблю.

Этих слов Костя так и не дождался от пасынка, потому что до вокзала «рафик» не доехал. Шофер микроавтобусика внезапно умер за рулем, его поразил инсульт. Ни Костя, ни Аня, ни тем более Федор не поняли, по какой причине машина вдруг резко взяла влево и вылетела на встречную полосу движения, по которой, как назло, несся грузовик-цементовоз. Водитель и сидевший около него Константин погибли мгновенно. Федор и Аня, сильно покалеченные, были доставлены в больницу.

Когда рыдающий от страха Игорь принесся в клинику, его не пустили к маме.

– Ты уже взрослый, – мрачно сказал врач, – и должен понять, мы не боги. Состояние Анны Самойловой оценивается как крайне тяжелое.

– Она выживет? – наивно спросил Игорь.

Доктор крякнул:

– Прилагаем все усилия. Хочешь повидать отца?

– Костя умер, – попятился Игорь.

– Речь не об отчиме, а о твоем родном папе, – пояснил врач.

Игорь кивнул, и его отвели в палату. Федор оказался в сознании, более того, он выглядел практически здоровым, только на лбу виднелась закрашенная зеленкой ссадина.

– Деда, – бросился к нему Игорь.

Федор обнял сына, прижал к себе, потом отстранил и сказал:

– Костя и Аня погибли.

– Мама жива! – возразил подросток.

– Нет!

– Да.

– Ты ее видел? – тихо спросил Федор.

– Не пустили, – отчего-то шепотом ответил Игорь, – сказали, плохая совсем.

– Значит, скончалась, – подытожил профессор, – остаешься ты, любимый мой, один.

– Папочка, – кинулся на шею отцу Игорь, – замолчи.

– Я умираю.

– Вовсе нет, – начал плакать Игорь, – ты здоров, просто голову ушиб.

– Слушай внимательно. Все-таки я был врачом и хорошо понимаю, мои часы сочтены, – протянул Федор.

– Папа! – попробовал возмутиться Игорь, но вдруг у него все завертелось перед глазами, потом надвинулась чернота и наступила тишина. Очнулся Игорь на каталке в коридоре, рядом стоял хмурый доктор.

– Мама умерла, – прошептал парень.

– Пока нет, – сообщил эскулап, – скончался ваш отец, аневризма аорты, ничего поделать не смогли.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *