Две невесты на одно место

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 27

У Коки, на мое счастье, в книжке царил армейский порядок. Четким, ровным, совершенно каллиграфическим почерком были записаны телефоны: домашние, служебные, мобильные, и координаты Корякиной нашлись именно там, где им следовало быть, под буквой «К».

Не успел я толком запомнить необходимые сведения, как вернулась Кока, и мне пришлось без всякого на то желания выпить бутылочку минералки.

Посчитав визит исчерпанным, я хотел уже раскланяться, но был остановлен недоуменным возгласом Коки:

– Ваня, ты же хотел заказать для Николетты кольцо!

Тут только я сообразил, какой идиотский повод изобрел для визита, но было поздно.

Хищно улыбаясь, Кока вытащила из шкафа стопку журналов и плотоядно воскликнула:

– Сейчас посмотрим! Значит, ты готов раскошелиться на черный бриллиант?

И что оставалось делать? Стараясь не выпасть из образа сына, до самых печенок ощущающего вину перед матерью, я кивнул.

– Отлично, – пришла в еще больший ажиотаж Кока, – вот, изумительный вариант, не слишком, правда, шикарный. Для сего колечка потребуется некрупный брюлик, карата три.

– Боюсь, на такой камушек мошны не хватит, – на всякий случай сказал я.

Вообще-то денег у меня после покупок Лизы не осталось совсем, но Коке-то об этом знать не следует.

– Вава, – сурово заявила маменькина подружка, – ты еще очень молод, поэтому выслушай одну истину: если мужчина решил порадовать женщину сувенирчиком, он не должен экономить. Сквалыга всегда выглядит плохо, так же, как черный бриллиант размером менее трех карат. Если не способен преподнести мало-мальски нормальную вещь, то лучше вообще ничего не покупать, пластмассовая мыльница под елкой не обрадует. Или я не права?

Я принялся усиленно кивать головой, лучше сейчас во всем соглашаться с Кокой, я вовсе не собираюсь заказывать перстней с черными алмазами, поэтому спорить о каратности не стану.

– Вот, – сунула мне Кока картинку, – вроде ничего.

Я глянул на фотографию. Действительно впечатляет. Кольцо с большим камнем непонятной формы в середине. Бриллиант, на мой взгляд, огромный и баснословно дорогой, его окаймляют более мелкие собратья слегка иного тона. Внизу шла подпись «Арабский шейх преподнес это великолепное, скромное изделие одной из своих тещ, когда та уезжала из его дворца к себе домой».

Да уж, кем бы ты ни был, а визит любимой тещи напрягает, видно, шейх обрадовался сверх меры, поняв, что избавляется от дорогой «мамуси», и нацепил ей на артритный пальчик «маленький» сувенирчик.

– Вот за него, милое и незатейливое украшение, Николетта сменит гнев на милость, – сказала Кока, – впрочем, давай пороемся еще в журналах. Где-то была представлена коллекция подарков, которые султан Брунея…

– Может, не надо? – быстро спросил я. – Мне то, эмирское, очень нравится.

– Слишком скромно.

– В самый раз.

– Жалко смотрится. Да, сейчас я понимаю, Николетта лишь обидится, получив такое, решит, что ты плюнул ей в душу. И где же я видела снимки султанских подарков?

Кока принялась переворачивать глянцевые страницы, я сидел как на иголках, понимая, что вырваться от дамы в ближайшие шесть часов так же нереально, как кролику выползти из пасти удава. И тут затрезвонил телефон.

– Слушаю, – довольно сердито рявкнула Кока, – кто там? Ах, душечка! Добрый день! Рада слышать! Иван Павлович? Да вот он, напротив сидит. Сейчас, сейчас.

Прикрыв сухонькой ладошкой микрофон, Кока сунула мне трубку и заговорщицки прошептала:

– Нора, кажется, дико злая, надеюсь, ты не сказал ей, что собираешься заказать Николетте крохотное колечко?

Я обрадовался и громко воскликнул:

– Слушаю.

– Ваня, – строго заявила хозяйка, – отчего твой мобильный талдычит о недоступности абонента?

«Оттого, что я забыл включить его», – чуть было не ответил я, но, вовремя спохватившись, сказал:

– Похоже, он сломался.

– Немедленно купи себе новый.

– Понял.

– Узнал что-нибудь интересное?

– В общем, да.

– Хорошо, уходи от Коки, в ближайшей точке приобрети сотовый и немедля позвони мне.

– Есть, – рявкнул я, положил трубку на стол и сказал: – Увы, Нора велит заняться работой.

Кока закатила глаза.

– Господи! Ей все неймется, затырила на счета немыслимые миллионы и продолжает пахать! Пора уже и успокоиться! Вот она, жадность человеческая, огромная и страшная!

С трудом избавившись от Коки, я спустился в машину, соединился с Норой и вкратце изложил суть дела. Элеонора выдала мне необходимые инструкции, получив указания, я уже собрался было приступить к их выполнению, как вдруг хозяйка сказала:

– У нас дома форсмажор!

– Что случилось? – испугался я. – Нет, только не новый ремонт.

Элеонора издала тихий смешок.

– Похоже, не столь давнее обновление квартиры напугало тебя на всю оставшуюся жизнь. Ладно, извини, понимаю, что неприятно вспоминать ту историю[8], сейчас речь идет не о протечке на потолке или разорванной трубе. Ленка упала и получила сотрясение мозга.

– Наша домработница?

– Ну да! Поскользнулась, дурища, на ступеньках, пришлось в больницу отправлять. Так что мы теперь сами на хозяйстве, – сердито констатировала Нора, – доктор, правда, сказал, что через месяц он нам ее здоровенькой выдаст. Ладно, думаю, мы проживем энное время без прислуги, занимайся спокойно делами.

Я машинально кивнул, отключился и хотел уже звонить Корякиной, но тут мобильный запрыгал в подставке.

– Милый, – захлебываясь от восторга, кричала Вера, – о, как ты меня любишь! Спасибо! Спасибо! Спасибо!

– За что? – изумился я.

– Ботиночки! Супер! Класс! Вау! У меня таких никогда не имелось!

Я невольно улыбнулся. Все-таки в Вере есть ребячливость и умение радоваться самым простым вещам, замечательное качество, между прочим. Иную женщину и кольцо с трехкаратным черным бриллиантом оставит равнодушной и недовольной, а тут такая буря положительных эмоций из-за лаптей, стоивших копейки. Мне даже стало жаль Веру, вот бедная девочка, похоже, она не слишком привыкла к подаркам. Потом пришло смущение.

– Право, Вера, – воскликнул я, – экая безделица.

– Милый, – щебетала девушка, – такой сюрприз. Ведь я выбрала-то из экономии обувку похуже, а получила! Сапожки из натуральной кожи, отделка норкой!

Я вздрогнул и почувствовал, как холодеют руки. О нет, я опять перепутал пакеты!

– И прямо по ноге, какой ты заботливый, внимательный! Не то что другие, – продолжала фонтанировать счастьем Вера. – Знаешь, какие гады встречаются?

– Да? – машинально спросил я, пытаясь сообразить, что теперь сказать Лизе, которая обнаружила в коробках изделия из кожзама и рыбьего меха.

– Ты представляешь, – щебетала Вера, – нет, только подумай!

Верочкин рассказ заставил меня похолодеть уже от макушки до пяток. Сегодня утром она услышала за дверью странные, воющие звуки и решила посмотреть, что происходит на лестничной клетке. Сначала Вера бдительно прильнула к «глазку», но ничегошеньки не увидела, тогда она открыла дверь и сообразила, что местные хулиганы налепили на отверстие жвачку. Ругаясь сквозь зубы на подростков-идиотов, Вера пошла на кухню за ножом и резиновыми перчатками, когда она вернулась, вооруженная необходимым инструментом, дверь соседней квартиры была распахнута настежь, а на пороге стояла молодая, симпатичная, хорошо одетая девушка.

– Вот что значит жить в дешевой муниципальной квартире, – в гневе воскликнула она, – какие-то подонки жвачку налепили.

– И мне тоже! – воскликнула Вера. – Найти бы пакостников и по шее накостылять! Вышла поглядеть, кто воет, и что увидела?

– Это ветер в трубе мусоропровода, – пояснила соседка, – я тоже высунулась и обозлилась.

Ругая отвратительных тинейджеров, товарки по несчастью принялись отдирать вязкое месиво, в процессе работы они почти сдружились, и Вера пригласила Лизу к себе попить кофейку.

Получив чашку арабики, Лиза разоткровенничалась с новой знакомой и рассказала о своей горькой, тяжелой жизни. Она, на беду, уступила уговорам одного малопорядочного мужчины и попала в ужасные обстоятельства. Подлец целыми днями простаивал под окнами, пел серенады и умолял отдаться ему. Лиза в конце концов пала под натиском мерзавца, ушла от обожавшего ее богатого мужа, настоящего олигарха, к нищему Ромео, а потом забеременела от последнего. И что же случилось дальше? Как только негодяй услыхал о том, что вскоре станет отцом, его отношение к Лизе моментально переменилось, из страстного влюбленного мужик трансформировался в хама. Что же получила несчастная Лизочка за свое чувство и наивность? Отец младенца поселил ее в халупе, лишив возможности выходить в город, на жизнь Лиза получает медные полушки, да еще отвратительный субъект постоянно норовит унизить ее, вот самый свежий пример притеснения: намедни Лизочка, стоя на коленях, уломала сатрапа купить ей зимнюю обувь. В конце концов тот, вдоволь натешившись видом рыдающей любимой, смилостивился и отвел беременную в грязный сарай, где, строго ограничив размер расходуемых средств, заявил:

8

См. книгу Дарьи Донцовой «Рыбка по имени Зайка», издательство «Эксмо».

– Возьми что-нибудь недорогое.

Несчастная Лизонька, порывшись в дерьме, нашла-таки хоть какую-то подходящую обувь, и чем же закончилось дело? Скаредный возлюбленный велел:

– Езжай домой на метро, недосуг мне тебя назад тащить.

Лиза покорно кивнула и робко попросила:

– Только покупку забери, тяжело нести пакет, токсикоз замучил.

Любовник закатил глаза, но решил проявить галантность. Когда мужик наконец-то спустя месяц нашел время привезти пустяшную покупку, Лиза испытала шок. Охамевший тип просто швырнул коробку в прихожей и ушел, не сказав ни здрасте, ни до свидания. Несчастная открыла «подарок» и зарыдала. Скряга сдал новые сапожки назад, в магазин, а Лизочке приволок нечто жуткое, из клеенки, с искусственным мехом зайца, подобное изделие и бомж натянуть постесняется!

Тут Вера остановилась, чтобы перевести дух. Я же, кое-как переварив информацию, еле-еле выдавил из себя:

– Ни в коем случае не общайся с этой соседкой!

– Конечно, милый, – мгновенно согласилась Вера, – как скажешь, всегда тебя слушаюсь! Только не гнать же ее, коли в дверь позвонит! Какое счастье, что ты у меня не такой, заботливый, ласковый, солнышко ясное, ну за что счастье я заслужила? Лучший мужчина…

– Вера, – строго сказал я, – дай честное слово, что более не станешь вести задушевные беседы с Лизой.

– Угу, – без всякого энтузиазма воскликнула девушка.

Сделав Вере строгое внушение, я отложил телефон и вытер платком вспотевший лоб. Случилось самое неприятное, события начали развиваться наихудшим из всех возможных вариантов. Что делать? Надо расселять «невест», либо Веру, либо Лизу предстоит перетащить в другое место. Куда? Снять квартиру я не способен, попаду в финансовую яму. Ладно, сейчас займусь работой, пообщаюсь с этой Ольгой Корякиной, а уж потом займусь обстряпыванием собственных делишек. Делу время – потехе час.

Корякина разговаривала таким густым басом, что я сначала решил, будто трубку снял мужчина, и попросил:

– Сделайте одолжение, позовите Ольгу Дмитриевну.

– А кто ее спрашивает? – прогудело словно из бездонной бочки.

– Иван Павлович Подушкин. Мы лично не знакомы, но мне номер дала…

– Иван Павлович! – бас сменил тон с холодно-вежливого на дружеский. – Как же, великолепно помню вас, еще ребенком. Павел иногда приводил своего сына в лавку писателей. Я вам когда-то букварь подарила!

Из глубины моей памяти всплыло достаточно яркое воспоминание. Вот мой отец, очень красивый, осанистый, одетый в дорогой костюм, стоит в маленьком помещении, под завязку набитом пачками с книгами. Потолок в комнате очень низкий, и отец, а рост мне достался от него, задевает головой люстру, та начинает раскачиваться, угрожающе позвякивая прозрачными висюльками.

– Ой, Павел, осторожней, – вскрикивает симпатичная толстушка в ярком платье, – как бы не упала.

– Ради вас, Оленька, я согласен стать на четвереньки, – смеется отец.

Пампушечка быстро краснеет, а Павел Подушкин продолжает:

– Ангел мой, не пожалейте для несчастного прозаика вон ту книжечку, в темно-коричневом переплете.

Ольга оглядывается, берет томик и быстро сует его моему отцу со словами:

– Вообще-то издание лимитированно распределяется, секретарям Союза только продают, но для вас, Павел, я сделаю исключение.

Отец наклоняется и целует толстушечке руку, девушка делается похожей на вареного рака, хватает из какой-то пачки яркую брошюрку и, присев на корточки, протягивает издание мне.

– На, Ванечка, подарок от тети Оли, учись читать.

– Побойтесь бога, Оленька, какая же вы тетя, – смеется отец, – небось и двадцати не исполнилось.

Воспоминание стало тускнеть, я вынырнул из реки прошлого и воскликнул:

– Вы работали в Лавке писателей, на втором этаже, там, где отоваривали только членов Союза, в мансарду еще вела невообразимо крутая лестница. Очень хорошо помню вас, красивая брюнетка в ярком платье.

Ольга издала смешок.

– Очаровательное личико в прошлом, брюнетка превратилась в седую особу, но моя любовь и уважение к Павлу Подушкину остались неизменными. У вас какая-то проблема, дружочек?

– Нельзя ли нам встретиться? – попросил я.

Ольга закашлялась.

– Ну… если вам не жаль дня на дорогу.

– Я на машине и думаю, потрачу меньше времени в пути.

– Навряд ли, сегодня сильный снегопад, – пояснила Корякина, – меньше чем за пять часов до Рязани не доехать.

– Так вы не в Москве живете! – запоздало сообразил я.

– Верно, дружочек, вы мне на мобильный звоните.

– Ох, простите.

– Ничего, ничего, он безлимитный, – успокоила меня Ольга, – подарок от мужа, он в столице находится и не хочет, чтобы я экономила на переговорах, поэтому могу болтать сколько угодно, деньги уплачены. Может, вопрос в разговоре решим?

Я припарковал «Жигули» у обочины и сказал:

– Заранее прошу извинения за бестактность, но работаю я журналистом, что в некоторой степени хоть как-то оправдывает мое любопытство.

– Естественно, что сын Павла не мог стать математиком, – засмеялась Ольга, – генетика страшная вещь, ее не перепрыгнуть. Спрашивайте, дружок, хотя пока я совершенно не понимаю, чем могу быть полезна, давно выпала из бурной столичной жизни, я уже много лет рязанская тетушка.

– Я работаю в журнале «Дамское счастье».

– Наверное, замечательное издание, – тактично отреагировала Ольга.

– В первых номерах, довольно давно, мы публиковали фотографию Арины, дочери Бориса Гофмайстера. Сейчас у главного редактора родилась идея пройтись, так сказать, по старым адресам, вспомнить наших прежних героев, ну, что с ними произошло? Понимаете?

– Очень даже хорошо, – без всякого волнения ответила Ольга, – надо же, оказывается, еще живы люди, которые помнят про нас с Борисом! В свое время языки здорово работали, сплетники змеями шипели. Но потом Боря трагически погиб, вы слышали про пожар?

– Да.

– Меня чудо спасло, – вздохнула Ольга, – я с тех пор свято поверила в пословицу, ну, эту: не было бы счастья, да несчастье помогло. Уж так в тот день у зубного намучилась, сил не нашлось до вокзала добраться, приползла домой, на городскую квартиру, и уснула в слезах, очень уж хотелось к Борьке, на дачу, запланировала себе романтическое свидание. И что вышло? Не дожить бы мне до седых волос, если бы не больные клыки. После смерти Бори я поплакала какое-то время, а потом замуж вышла.

– Дайте мне, пожалуйста, телефон Арины, – попросил я.

Ольга зашуршала какими-то бумажками.

– Я с ней и не общалась совсем, – пробормотала она, – никогда не встречались, лишь слышала о девушке от Бори. Вроде Арина очень несдержанна была, чуть что, орать начинала, да и понятно почему. Боря девчонку избаловал до последней степени, любой каприз выполнял, стоило принцессе ножкой топнуть, как папочка в зубах требуемое волок. Очень уж мне это не нравилось, а Арина мне активной нелюбовью платила. У нас ведь с Борей серьезное дело затевалось, он мне предложение сделал, я согласием ответила, наивно надеялась на счастье, но тут в дело вмешалась Арина.

Чего уж она наговорила отцу, осталось неизвестным, но Борис мрачнел с каждым днем, а потом сказал Ольге:

– Извини, давай отложим пока бракосочетание, только не сомневайся, я люблю тебя по-прежнему.

– Твоя дочь против свадьбы, – догадалась Ольга, – конечно, ты ее послушаешь.

Гофмайстер обнял любовницу.

– Знаешь, я передумал! Все! Скоро свадьбу играем, Арина больше не сможет мною управлять, хватит!

Свое обещание Борис сдержать не успел, погиб в огне. Погоревав, Ольга нашла себе другого жениха и укатила в Рязань. С Ариной Ольга не общалась, их ничто не связывало, кроме обоюдной неприязни.

– Вот беда, – пригорюнился я, – где же мне ее найти? Главный редактор голову оторвет, если я не принесу интервью.

– Уж и не знаю, чем помочь, – вздохнула Ольга, – могу, если хотите, назвать номер телефона квартиры Бориса, вдруг Арина там по-прежнему живет?

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *