Две невесты на одно место

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 31

Ошарашенный указанием, я прибрел назад, к плите, зачерпнул чайную ложку сахарного песка, швырнул его в кашу, затем взял ложку и хотел помешать вкусную еду.

Но не тут-то было, рука наткнулась на нечто твердое, похожее на резиновый мяч. Я заглянул в «бочоночек» и страшно удивился. Вместо вязкой консистенции в кастрюльке варилось нечто похожее на монолит, причем структура манной каши оказалась настолько плотна, что ее можно было лишь отрезать.

Провозившись энное время, я сумел отделить от конгломерата кусок и водрузить его на тарелку. Выглядел «осколок» не лучшим образом, снизу он подгорел, сверху смотрелся крупитчатым, каким-то нездоровым, если подобное определение может подойти к манной каше.

Решив попробовать кулинарный шедевр, я отрезал ножом малую толику, пожевал и мгновенно выплюнул «лакомство». Совершенно отвратительная каша, безвкусная, словно комок ваты, да еще пахнет чем-то на редкость противным. Похоже, я неправильно сварил кашу! В чем моя ошибка? Ума не приложу! Представляю, как сейчас начнет смеяться Нора! Впрочем, кажется, я нашел выход.

Схватив телефон, я потыкал в кнопки.

– Доставка пиццы, – бодро отозвался девичий голос, – вам какую? Мясную, четыре сыра, с лососем, вегетарианскую?

– Мне нужна манная каша!

Диспетчер хмыкнула:

– Издеваетесь, да?

– Нет-нет, правда, хочу заказать порцию манки.

– Такое не доставляем.

– Почему? – удивился я.

– Потому что она никому, кроме вас, до сих пор не была нужна, – заорала девица, – во придумал, ну не идиот ли!

В ухо полетели короткие гудки.

Я в растерянности затоптался у плиты.

– Ваня, – закричала Нора, – где моя каша?

– Сейчас в магазин схожу, – вырвалось у меня.

– Зачем?

– Манной крупы нет.

– Ладно, – миролюбиво согласилась Нора, – только до полуночи сделай.

И тут я внезапно сообразил, как нужно действовать. Ноги сами собой принесли меня в кабинет хозяйки.

– Извините, бога ради, – забормотал я, – но думаю, все же придется взять временно домработницу, увы, я не умею готовить, да и грязь в квартире появится.

Нора оторвалась от компьютера.

– Кто бы спорил, – спокойно ответила она, – только это трудная задача.

– Почему? Я прямо сразу обращусь в агентство.

– Оно верно, только никто не хочет идти на месяц, нормальные люди ищут более или менее постоянную службу, – пояснила Элеонора, – а те, кто готов работать, пока Ленка болеет, категорически не нравятся мне. Боюсь, Ваня, тебе придется встать у плиты.

Я пришел в полнейший ужас.

– Но, Нора, я совершенно не умею кухарничать!

– Эка ерунда, – пожала плечами хозяйка, – сколько раз я слышала, как ты говорил: «Умному человеку все по плечу, любые знания можно получить из книг». У Ленки в комнате целый полк изданий по кулинарии, действуй. Да поторопись с кашей, если я не съем манку, бессонницей промучаюсь.

Поняв, что Нора твердо решила сделать из меня повара, я впал в минор, поплелся было в спальню к некстати заболевшей Ленке, и вдруг понял, что, вернее, кто может спасти бедного Ивана Павловича от дружбы с кастрюлями. Чуть не взвизгнув от радости, я бросился назад к Норе.

– Послушайте!

– Каша готова?

– Нет!

– Тогда зачем ты пришел? – начала сердиться хозяйка. – Только мешаешь!

– У меня есть кандидатура на роль временной заместительницы Ленки!

– Да? – изогнула правую бровь Нора. – И кто она?

– Вполне милая девушка по имени Вера, отлично готовит!

– И откуда ты ее знаешь?

Я кашлянул и тихо сказал, мешая почти правду с ложью:

– Веру хорошо знает мой приятель Слава Минаев, девушка работала прислугой у него, а потом ушла, сейчас она без работы и с огромным удовольствием ухватится за любую возможность получить деньги.

– Ну что ж, – кивнула Нора, – приводи девицу, только не забудь сообщить ей: место временное.

– Конечно, – закричал я, – объясню все наилучшим образом! Вера крайне понятливая!

Вы можете мне не поверить, но дело устроилось самым замечательным образом. Услыхав о том, что Нора берет ее на службу, Вера затряслась словно осиновый лист, а потом бросилась складывать сумку, причитая:

– Ванечка! Уж я угожу ей! Пол языком мыть стану! Только бы около тебя побыть!

Увидав такую необузданную радость, я слегка испугался и быстро начал инструктировать Веру:

– Упаси бог тебя сказать про беременность! И вообще, лучше молчать про то, что мы слишком хорошо знакомы!

Вера всплеснула руками:

– Ваняша! Не держи меня за дуру, дай спокойно собраться.

Я замолчал и начал наблюдать за девушкой. Удивительное дело, но за короткое время, что Вера живет на квартире у Гольдина, она сильно изменилась. Исчезла боевая раскраска с лица, кроваво-красную губную помаду и сине-зеленые тени сменил спокойный макияж, да и прическа стала иной. Теперь на голове у Веры более не топорщатся мелкие кудряшки, волосы просто стянуты резинкой в хвост, отчего ее лицо самым неожиданным образом приобрело интеллигентность.

Следующие десять дней у нас пролетели птицей. Нора постоянно сидела у компьютера, если я входил в кабинет, хозяйка недовольно цедила:

– Ну, что еще?

Никаких заданий по расследованию дела о Франсуазе она мне не давала, более того, вызвала к себе Игоря и заявила:

– Извините, господин Самойлов, но, увы, я не способна вам помочь. Признаю свое поражение, вот ваши деньги.

– Что поделаешь, – вздохнул Игорь, – не судьба. Значит, полагаете, Франсуаза мошенница?

– Да, – сухо ответила Нора.

– И зовут ее иначе?

– Конечно.

– Скорей всего, женщина не глухонемая, – добавил я.

– Но отыскать ее я не способна, – рявкнула Элеонора, – облом!

Мрачно улыбаясь, Игорь ушел, Нора затаилась в кабинете. Кстати, она тщательно проверила паспорт Веры, а возвращая девушке красную книжечку, сказала:

– Уж не обижайтесь, но сейчас время такое, бог знает кто может в дом проникнуть!

– Очень хорошо вас понимаю, – кивнула Вера, – какие обиды! Если приходишь на службу, ясное дело, документы показать надо.

…Никаких новых клиентов у нас после Игоря не появилось, мне это показалось немного странным, обычно люди постоянно идут в «Ниро», но особо волноваться я не стал. Конечно, агентство приносит Элеоноре немалую выгоду, но основной доход хозяйка черпает в ином месте, и на ее благосостоянии отсутствие клиентов никак не скажется.

Если честно, я даже обрадовался, что больше не нужно носиться колобком по улицам, а можно спокойно сидеть у письменного стола, разбирая корреспонденцию, поступившую в адрес фонда «Милосердие». Дни текли самым расчудесным образом. С утра я безо всякой спешки умывался и принимался за бумажную работу, в шесть часов обедал и с чувством выполненного долга валился на диван, взяв в руки толстенный том «Исторические казусы». Нора меня не тревожила, Вера тенью скользила по квартире, вооружившись тряпкой и спреем для натирки мебели, Николетта затаилась у себя, а Лиза словно исчезла. Естественно, подобное положение не могло продолжаться вечно, рано или поздно у меня вновь начнется катавасия, но пока я наслаждался неожиданным покоем, необыкновенно вкусной, будто приготовленной в лучшем ресторане едой и любимыми книгами.

В среду мой словно умерший мобильный ожил. Я схватил трубку и с тоской подумал: «Ну вот! Это явно Николетта, передышка закончилась». Но на том конце провода оказалась Елизавета.

– Ваняша, – неожиданно ласково воскликнула она, – как дела?

Пораженный ее дружелюбным тоном, я осторожно ответил:

– Вроде ничего.

– Знаешь, – зачирикала Лиза, – я очень не хочу тебе доставлять боль, но придется!

– Ну… – вырвалось у меня, – э… вовсе… ну…

– Я не свободна, – продолжила Лиза, – конечно, ты рассчитывал жениться на мне и все-такое, умолял, стоял на коленях… Но извини, я возвращаюсь к мужу.

– А как же ребенок? – ляпнул я, пытаясь сдержать рвущуюся наружу радость.

– Юра мечтает о сыне!

– Но он не способен к зачатию!

– Кто?

– Твой муж, – напомнил я, – выгнал тебя из дома, беременную, догадался по причине твоего интересного положения об измене.

Лиза тихонько засмеялась:

– Это его сестрица, сука, про свинку придумала и Юрке в башку втемяшивала. Сестренушка-то старше братца, тот, дурачок, и не помнит, что в детстве было. Вот ты, например, можешь о своих ранних инфекциях рассказать? Ну, допустим, ты болел корью?

– Понятия не имею.

– Во! И Юрка так же! Но сестричке охота было все денежки братца в своем личном распоряжении иметь, – тарахтела Лиза, – она Юрку с тремя предыдущими женами развела, причем очень быстро, а об меня зубы обломала, я хитрей оказалась. Ну а когда про будущего наследника услышала, совсем ума лишилась. И про его бесплодие от свинки выдумала. Но я опять ум проявила, позвонила Юрке и сказала: «Давай нормально поговорим!»

Супруг, слегка остывший после скандала, буркнул:

– Ну.

– Сходи, проверься к врачу, если и впрямь детей иметь не можешь, то я исчезну из твоей жизни, – зарыдала Лиза, – только тогда получится, что я, как Дева Мария, жертва непорочного зачатия, никогда тебе не изменяла!

Юрий послушался жену и получил листок, свидетельствующий, что никаких проблем у парня нет.

И вот теперь гадина-сестра изгнана навсегда, а Лиза, обвешанная с головы до ног новыми бриллиантовыми штучками, на белом коне возвращается в загородный особняк.

– Прости, Ваня, – чирикала Елизавета, – нам больше встречаться никак нельзя, теперь я отдам себя сыну. Впрочем, лет через семнадцать, когда он закончит школу, посмотрим. Надеюсь, ты, как честный человек, не станешь плакать у меня под забором и забрасывать букетами, давай останемся друзьями!

– Конечно, дорогая, – закричал я, даже не пытаясь сдержать ликование, – все, что пожелаешь.

Из трубки понеслись гудки, я схватил бутылку минералки и одним глотком осушил ее. Господи, спасибо тебе, не оставил Ивана Павловича без милости. Правда, Елизавета собирается продолжить наши отношения, после того как пока еще не рожденный младенец получит аттестат о среднем образовании, но сей счастливый момент настанет аж через семнадцать лет, у меня есть время на спокойную жизнь.

Впав в эйфорическое состояние, я принялся ходить по спальне, бодро напевая любимую песню своего отца:

Буря, ветер, ураганы,
Нам не страшен океан,
Молодые капитаны
Поведут в путь караван…

Дверь распахнулась, на пороге появилась Нора.

– У тебя праздник? – удивилась она.

Я постарался сделать серьезное лицо.

– Э… э… просто хорошее настроение.

– Сейчас оно станет еще лучше, – пообещала хозяйка.

– По какой причине? – удивился я.

– Я очень хорошо знаю, как ты любишь оставаться дома один, – хмыкнула Нора, – и сегодня тебе предоставится такая возможность. А ну, шагай в мой кабинет.

Я покорно пошел за неловко ковыляющей Норой. Все-таки счастье относительная вещь. Какая-нибудь дама, обладай она походкой Элеоноры, ходи переваливающейся с боку на бок уткой, скорей всего бы считала себя несчастной уродкой, надевала длинные, до полу, юбки, не нашла бы мужа и закончила жизнь с ощущениями горькой неудачницы. А Элеонора абсолютно счастлива, вовсе не стройные и, честно говоря, некрасивые ноги она украшает страшно дорогой, кичево-модной обувью, юбки у моей хозяйки теперь почти до неприличия короткие, и при каждом удобном случае она говорит:

– Я схожу… – или, – сбегаю сейчас…

Для Норы, вставшей из инвалидной коляски, даже хромые ноги являются невероятным счастьем, все дело в точке отсчета.

– Значит, так, Ваня, – хлопнула ладонью по столу Нора, – я уезжаю на три дня в больницу.

– Что случилось? – испугался я.

– Плановая сдача анализов и обследование, чистая ерунда, – отмахнулась Нора, – но, как человек аккуратный, хочу дать тебе кое-какие указания.

Я вытащил блокнот и карандаш.

– Слушаю.

– Разбери библиотеку.

– Да.

– Сделай каталог.

– Боюсь, не успею, книг очень много.

– Сколько сможешь, – стала накаляться Нора, – если будешь работать не покладая рук, выполнишь большую часть задания, главное, не носись по городу за обновками для Николетты.

– Но я вовсе не собирался…

– Сделай одолжение, слушай молча, – загремела Нора, – хочу тебе открыть одну тайну, мало ли что со мной случится. Где сейф, знаешь?

– Да, конечно.

– Шифр помнишь?

– Естественно!

– Отлично. Но, Ваня, в моем доме есть еще один тайник.

– Да? – слегка растерянно спросил я.

Нора кивнула:

– Именно так. Он тут, в кабинете, вот гляди, если влезть в письменный стол, вынуть все ящики из «ноги»… Действуй, Ваня, чего заснул?

Я начал выполнять требования Элеоноры – сначала вытащил из «гнезд» и поставил на пол ящики, набитые всякой лабудой, потом снял панель, прикрывавшую низ тумбы, и увидел в небольшом пространстве железную коробку.

– Тут все самое ценное! – закричала вдруг Нора. – Вот ключ от шкатулки, без него ее не открыть! И сломать нельзя, замок с секретом, начнет посторонняя рука отмычкой ковырять, мигом внутри специальный механизм сработает, и содержимое сгорит. Сейф по принципу «если не мне, то и никому» сделан, ясно?

Я, слегка ошарашенный новым обстоятельством, кивнул.

– Вот ключ, – протянула мне Нора изогнутую железку, – повесь на шею и не снимай никогда, спи с ним!

– Хорошо.

– И не уходи из квартиры.

– Ладно.

– Ваня!!!

Я спохватился и произнес нечто вроде торжественного обещания пионера: «Торжественно клянусь и обещаю быть верным делу хранения шкатулки»…

Успокоенная Нора уехала, а я засел за каталог. Тем, кто никогда не занимался подобной работой, сообщу, что она нудная, тоскливо-методичная, и устаешь от написания карточек хуже, чем от рытья канавы.

Около шести вечера я пообедал и, несмотря на две чашки кофе, начал отчаянно зевать.

– Поспал бы часок, – заботливо предложила Вера, моя грязные тарелки.

– А работа? – еле ворочая языком, напомнил я.

– Толку от тебя сейчас все равно нет, – вздохнула девушка, – ложись, покемарь, я разбужу тебя через два часа, встанешь и продолжишь работу.

Желание смежить веки было настолько сильным, что я не стал возражать, а доплелся до кровати и упал в нее, успев подумать: «Оказывается, выражение «сон валит с ног» соответствует действительности».

До носа долетел неприятный запах сырости, глаза распахнулись, взгляд обежал комнату: серо-желтые обои, на потолке следы протечки, покосившийся трехстворчатый гардероб, тумбочка и окно, напоминающее бойницу.

Я сел, потряс головой, затем встал и, чувствуя слабость в ногах, добрел до подоконника и глянул на улицу. Похоже, помещение, в котором невесть каким образом очутился Иван Павлович, находится на втором этаже, перед зданием простирается площадь, забитая палатками, далее желтеет особняк, на котором пламенеет огромная вывеска «Молостово». Очень напоминает здание вокзала. Внезапно мне стало жарко. «Молостово»? Минуточку, я сошел с ума? Каким образом я попал сюда? Господи!!!

– Иван Павлович! – раздалось из противоположного конца комнаты. – Ну разве можно так вскакивать?

Я ощутил приступ головокружения, вцепился пальцами в подоконник, обернулся и увидел симпатичную девушку в белом халате.

– Ну вот, – всплеснула она руками, – на секунду отлучилась, а вы именно в этот момент и проснулись.

– Вы кто?

– Галя, – улыбнулась особа.

Я собрался продолжить расспросы, но тут дверь снова хлопнула, и в крошечном помещении стало тесно от людей: Нора, мой друг и по совместительству сотрудник милиции Макс, Андрей Владимирович – личный врач хозяйки, парочка незнакомых мужчин с хмурыми лицами, женщина в белом халате…

– Это что? – растерянно попятился я.

Андрей Владимирович ухватил меня за руку.

– Сядьте, голубчик. Аня, возьмите кровь на анализ, Галя, принеси шприц.

– Кто вас сюда привез и почему я сам тут оказался? – недоуменно вопрошал я, стойко терпя уколы.

– Он в порядке? – перебила меня Нора.

– Да, – кивнул врач, – я говорил ведь, что это простая, но очень эффективная комбинация из снотворного и…

– Тогда поехали в Москву! – велела хозяйка.

– Объясните, в чем дело, – окончательно растерялся я.

– Дома! – гаркнула хозяйка. – Тут близко, мигом долетим. По коням, господа!

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *