Две невесты на одно место

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 34

В кабинете наступила тишина, отчего-то Макс и Нора уставились на меня во все глаза.

– Дальше что? – поежился я, не понимая, по какой причине лучший приятель и хозяйка буравят Ивана Павловича взглядами.

– А ничего, – пожала плечами Нора, – был долгий разговор с Игорем, ему пришлось понять, что Франсуазы никогда не было, просто нечестные люди, воспользовавшись его фобией, создали фантом. Что же касается клада и карты, кажется…

Но тут я, позабыв все правила приличия, оборвал Нору на полуслове:

– Откуда Владя узнал, что Гофмайстер подменил ожерелье?

Нора улыбнулась, а Макс воскликнул:

– Хороший вопрос. Борис вообще-то был нечист на руку, его подозревали в не слишком благовидных делах, но впрямую поймать не сумели.

– Знаю, – кивнул я, – Кока рассказывала про кусок золотого подсвечника, таинственно потерявшего свой вес, про испарившиеся невесть куда жемчужины, только прищучить ювелира было трудно. Константин, второй муж Ани, матери Игоря, жил на одной лестничной клетке с Гофмайстером. Ни в какие клады Костя, простой, добрый, наивный мужчина, не верил. Но Федор, отец Игоря, так увлекательно повествовал о своих поисках, что, несмотря на здоровый скептицизм, в голове Кости заворочалась мысль: а вдруг профессор прав? Что, если грязное ожерелье часть бесценного клада?

Вот Костя и решил показать колье Гофмайстеру, чтобы узнать: подлинное оно или нет. Борис, неплохо знавший соседа, спросил:

– Где же ты раздобыл сию красотищу?

По словам Влади, он узнал от Арины, что Костя наивно рассказал, в чем дело, голос у парня был зычный, и Арина, в то время подросток, хорошо услышала все подробности. Потом девочка приметила у папы в мастерской два колье, похожих, словно новорожденные поросята, только одно сверкающее, другое тусклое, и спросила отца:

– Это что?

Борис, не подозревавший, что дочь любит подслушивать его беседы с клиентами, быстро ответил:

– Да так, одна дама имитацию заказала.

– А которое из них настоящее? – продолжала интересоваться Арина.

– То, что сверкает, – пояснил отец, – я его отмыл, видишь красоту? Жаль, ты семейному ремеслу учиться не желаешь, хочешь, объясню, каким образом новодел состарить можно?

– Зачем ты копию грязной сделал? – прищурилась Арина.

Борис, совершенно не смущаясь, ответил:

– Таково желание клиента.

– А тут висюлечек не хватает, – ткнула дочь пальцем в одно из ожерелий.

– Верно, – кивнул ювелир, – у тебя хороший глаз, слишком кропотливая работа, по времени не успевал, это колье через два часа заберут, впрочем, я сумею им объяснить… Ступай, Ариша, попей чаю.

Сообразив, что дочери не следует много рассказывать, ювелир выдворил девочку, но та, поняв, что папа не желает быть откровенным до конца, дождалась прихода Константина и мигом понеслась в ванную, с которой соседствовала мастерская. Арина хорошо знала, если взять банку, приставить ее к стене и прильнуть ухом к емкости, все разговоры в мастерской будут отлично слышны.

Очень скоро девочка сообразила – отец опять обманул клиента. Арина не осуждала папу, в конце концов, драгоценности постоянно крадут, к тому же отец заботится о дочери, ожерелье пойдет ей в приданое. Так и вышло, когда девочке исполнилось шестнадцать, папа повесил ей на шею колье со словами:

– Знай, моя радость, оно бесценно, это вещь с историей. Об этой красоте даже книга есть в моей библиотеке. Я ведь всю жизнь собираю литературу об украшениях. История похожа на сказку: жила-была леди Маунти…

Арина выслушала о пиратах и, изображая наивную дурочку, спросила:

– Как оно к нам попало?

Борис на секунду замялся, потом сказал:

– Один человек, профессор, сумел найти клад, вернее, узнал место, где он спрятан, но вытащил лишь это колье, остальные ценности он достать не смог. Ученый хранил ожерелье, но потом у него настали трудные времена, и он продал его мне, заказав себе имитацию, чтобы жена не нервничала.

Арина кивнула, она хорошо понимала, что папа врет.

– Носить его просто так нельзя, – поучал отец, – только по особым случаям, а если кто интерес проявлять начнет, следует отвечать: «Колье принадлежит нашей семье на протяжении нескольких веков». Хотя… все погибли.

– Кто? – изумилась Арина.

– Те, кто мог бы задать этот вопрос, – задумчиво протянул папа, – повезло! Ладно, детка, ступай.

После смерти отца Арина открыла сейф и стала показывать Владе украшения, дошло дело и до колье.

– С ним связана одна история, – сообщила она, – красивая легенда про пиратов.

Арина подробно рассказала любимому о леди Маунти и поделалась своими наблюдениями о подмене ожерелья.

– Некрасиво, наверное, – объясняла она Владику, – получается, что отец ограбил того профессора. Интересно, ученый и впрямь клад нашел или это враки?

– Борис просто пошутил, – ответил Влад, – ну не дурь ли – пираты, разбойники, спасенная аристократка, забудь о ерунде и никому больше не рассказывай.

Потом Владя обокрал Арину, продал колье, купил на полученные деньги квартиру, сделал ремонт, приобрел мебель, украшение и впрямь оказалось очень дорогим, пожалуй, оно стало самой ценной добычей Влада.

А когда пьяный Игорь начал вываливать однокласснику кучу сведений, Владик услыхал знакомое имя леди Маунти, сделал стойку и сообразил: отец Самойлова и есть тот самый ученый, а колье часть клада.

Неожиданно мне стало душно.

– Тебе плохо? – спросила Нора.

– Нет, – пробормотал я, – просто голова кругом пошла. Как же вы вычислили Настю и Влада?

Элеонора улыбнулась:

– Я их поймала на живца, на тебя.

– На меня? – подскочил я.

– Ну да, – кивнула хозяйка, – нехорошо, конечно, но другого пути не было. Владик совершил роковую ошибку, а мы с Максом ею воспользовались. Понимаешь?

– Пока не очень, – честно признался я.

Макс вздохнул:

– Скажи, Ваня, у тебя были в последнее время неприятности?

– Нет! – быстро воскликнул я.

– Совсем-совсем? – улыбнулась Нора. – Все шло нормально?

– Да!

– Ох, Иван Павлович, – погрозила мне пальцем хозяйка, – если б я не знала тебя как облупленного, поверила бы. Ладно, слушай теперь другую историю, на первый взгляд никак не связанную с той, что приключилась с Игорем.

Некоторое время назад мне позвонила Николетта и устроила дикий скандал, суть которого сводилась к одному: некая девка забеременела от Вавы, и теперь Нико станет бабушкой.

Я похолодел, вот уж не ожидал от маменьки подобного поведения, думал, у нее все же хватит ума не впутывать Элеонору в это дело. Так, похоже, сейчас я лишусь работы.

– Я сначала сочла, что милейшая Николетта, дама нервическая и плохо собой управляющая, попросту не разобралась в ситуации, – совершенно спокойно продолжала Элеонора, – но потом обратила внимание на поведение своего секретаря и поняла: дело серьезное. Иван Павлович бегает сам не свой, опустошил личные сбережения, нервничает, не спит. Пару раз я, правда, пыталась завести с господином Подушкиным откровенный разговор, но отнюдь не преуспела. Ты, Ваня, упорно делал вид, что все в полном порядке. И тогда я приняла меры, наняла людей, велела им приглядеть за своим секретарем и узнала очень много интересного. Оказывается, Иван Павлович шалун, имеет двух дам, одновременно ждущих от него младенцев. Так, дружочек?

Что мне оставалось делать? Я кивнул.

– Ну наконец-то признался, – всплеснула руками Нора, – слава богу! Одна из будущих матерей, Лиза Рокотова, меня не насторожила. В конце концов, Ваня общался с ней длительное время и вполне мог быть «автором» младенца. Еще я очень хорошо понимала, что Лиза, дама избалованная, капризная, не захочет жить с Ваней, да и ему нужна другая женщина.

– Мне никто не нужен, – быстро сообщил я.

– Слушай спокойно, – отчеканила Нора, – ты понадобился Лизе лишь потому, что Юра, подученный сестрой, выпер легкомысленную жену из дома. Иван Павлович сыграл роль запасного аэродрома. Расчет госпожи Рокотовой был прост, словно грабли, – лучше господин Подушкин в мужьях, чем вообще никакого супруга. По счастью, этот конфуз был легко разрешим.

– Так это вы вмешались? – простонал я.

– Ваня, – торжественно возвестила Нора, – не могла же я позволить тебе тонуть в луже дерьма? Врач-гинеколог покупается легко, генетическую экспертизу тоже можно слегка подкорректировать. Не парься, котик, все устроилось расчудесным образом. Юра счастлив, Лиза при богатом муже. Кстати, не врала я совсем, ребенок и впрямь не от тебя, а от неустановленного третьего лица, у Рокотовой был еще любовник. Мне пришлось лишь объяснить Юрию его ошибку, естественно, твое имя даже не было упомянуто в связи со всеми событиями, Лиза выглядела невинной жертвой, незабудкой, которую оболгала мерзкая родственница, все просто отлично сверсталось. Теперь о Вере!

– О господи, – прошептал я.

– Повторяю, – торжественно сообщила Нора, – я никогда не бросаю друзей, даже тех, кто вляпывается в выгребную яму. Если ситуация с Лизой была ясна, как слеза младенца, то Вера… Скажи, Ваня, как ты с ней познакомился?

– Вера одно время жила со Славой Минаевым, моим знакомым, – пояснил я, – я встречал ее пару раз со Славкой в разных местах. А потом они расстались, и Минаев попросил меня поговорить с девушкой…

– Дальше, – велела Нора.

– Ну, я пришел… – замялся я.

– И что? – настаивала хозяйка.

– В общем…

– Не мямли! – рявкнула Элеонора. – Прекрати жвачиться!

Услыхав ненавистный глагол, я вздрогнул и решился на откровенный разговор.

– Мне не слишком комфортно беседовать на интимные темы, я не привык обсуждать в компании свои личные дела, но, коли вы настаиваете, извольте. Я нормальный мужчина с определенными потребностями, Вера красивая девушка, она случайно разделась, и случилось то, что случилось.

– И сколько раз у вас это случалось? – поинтересовалась Нора.

– Один, – честно ответил я.

– А когда сия прекрасная во всех отношениях особа сообщила тебе о своем интересном положении? – продолжала допрос хозяйка.

– На следующий день.

– Ваня, ты идиот, – хором заявили хозяйка и приятель.

– Почему? – обиделся я.

– Ты знаешь, по каким признакам женщины определяют беременность? – коршуном налетела на меня Нора.

Я смущенно кашлянул.

– Есть некие физиологические признаки, можно, не стану их называть? А еще сейчас свободно продают тесты в аптеке, удобные, простые средства, при помощи которых беременность определяется на раннем сроке.

– Верно, – хмыкнула Нора, – но…

– Анекдот в тему, – перебил ее Макс, – девушка входит в набитый людьми вагон метро и начинает возмущаться: «Ну и народ! Никто беременной места не уступит». – «Так у вас живота нет, ничего не видно», – отвечает один из пассажиров. «А вы хотите, чтобы прямо сразу, через два часа видно было?» – удивляется девица.

– Во-первых, совсем не смешно, – буркнул я, – а во-вторых, к чему рассказана сия история?

– Да к тому, Ваня, что беременность наутро после зачатия невозможно определить, – усмехнулась Нора, – никакой суперпупертест, в особенности из тех, что находятся в широкой продаже, не поможет.

– Неужели? – удивился я. – Вы не ошибаетесь?

– Нет, – кивнул Макс, – это ты безграмотен.

– Склонен верить женщинам, – подхватила Нора.

– Идеализируешь их, – продолжил Макс.

– Гордишься хорошим воспитанием.

– Хочешь казаться рыцарем.

– Совершенно не способен к логическому мышлению.

– И об этом многие знают.

– А те, кто не знает, сразу догадываются!

– Стойте, – вскочил я, – так Вера не беременна?

– Слава богу, дошло, как до жирафа, – резюмировала Нора, – все ложь, все, что известно тебе о девице, неправда.

Я обалдел.

– Да?

– Да, – припечатала Нора, – начнем с того, что профурсетка справила тридцатилетие, причем не вчера.

Я широко открыл рот, хватанул воздуха и выдавил из себя:

– Это маловероятно.

– Более чем вероятно, – закивал Макс, – я имею ее подлинные документы. Согласен с тобой, мерзавка отлично выглядит, она сохранила девичью фигуру и тщательно ухаживает за лицом. Ты никогда не задумывался, как макияж и одежда меняют женщину? Ну вспомним, допустим… э… Эллу, видел эту певицу?

– Пару раз, по телевизору.

– И сколько ей, по-твоему? – ухмыльнулся Максим.

Я оживил в памяти образ звезды шоу-бизнеса.

– Полагаю, лет двадцать пять.

Друг радостно засмеялся.

– Ваня, ты наивный лебедь. Элле сороковник, я знаю абсолютно точно, не так давно наши общие знакомые просили ей побыстрей загранпаспорт сделать!

– Ваня, – подхватила Нора, – наука шагнула далеко вперед – мезотерапия, дермоблазия, лифтинг и иже с ними творят чудеса.

– Это что такое? – удивился я.

Нора махнула рукой:

– Не знаешь, и не надо, сейчас о другом речь ведем. Вера не та, за кого себя выдавала! Мадам все наврала.

Я чихнул и принялся задавать беспомощные вопросы:

– Она не работала в обувном магазине?

– Пройдоха имеет образование актрисы, и никакой тетки у нее нет, живет одна, в своей квартире, – пояснила Нора, – но это еще самая невинная ложь. Намного хуже другое, что же ты не интересуешься, как звучат настоящие имя и фамилия красотки? Назвать их?

Я кивнул:

– Да.

– Настя Величко, – злорадно сообщила Нора, – ну, чего притих? Нас заказали. Вернее, обокрасть-то хотели меня, но действовать решили через слабое звено, то бишь через тебя. Владик и Настя придумали замечательный план, они выстраивали события таким образом, чтобы Иван Павлович был вынужден позвать Веру к себе. Для начала девчонка прикинулась безумно влюбленной в господина Подушкина, исполнила стриптиз и добилась успеха. Мой секретарь начал пускать слюни.

– Вовсе нет, – попытался отбиться я.

– Да, да, – наседала Нора, – прыгнул в кровать, и тут пройда угостила тебя дешевым портвейном, Вера знала, что кавалера валит с ног даже крохотная доза сего нектара. Девушка опасалась облома, ну вдруг у немолодого холостяка не получится, и он убежит из квартиры. А так Ваня заснул, а потом и вспомнить не мог, был у него с дамой амур или нет, он поверил партнерше на слово.

– Но откуда она знала про мою странную реакцию на портвейн? – удивился я.

– Если дашь мне договорить, сам догадаешься, – хмыкнула Нора, – я разматываю ленту событий последовательно. Наутро Вера, чтобы отрезать Ване пути отступления, ругается с Николеттой.

– Зачем? – неожиданно истерично взвизгнул я.

– Видишь ли, – скривилась Нора, – парочка не исключала варианта, что ты поселишь беременную подругу у маменьки.

– Бред! – закричал я. – Николетта последний человек, к которому я притащил бы Веру!

Макс кивнул.

– Верно, но мошенники решили действовать наверняка, отсюда и дикое поведение «невесты». Кстати, сначала Вера предстала перед тобой в образе разбитной девчонки, простой, как валенок, не слишком обремененной мыслительной деятельностью, этакой Лолитой из малоинтеллигентной среды. Но буквально через две встречи девушка поняла – Ивана Павловича таким образом к рукам не приберешь – и стала действовать по-другому. Для начала продемонстрировала неконфликтность и хозяйственность: в магазине пошла в самый дешевый отдел, приготовила вкусный ужин.

– Она сменила прическу, – тихо добавил я, – и макияж, а еще стала нормально разговаривать, без слова «ихняя». Вот лгунья! Впрочем, стряпает Вера и впрямь хорошо.

Нора похлопала ладонью по столу.

– Эх, Ваня! Некоторое, правда, очень короткое время я считала, что милейшая Верочка просто оборотистая девица, решившая во что бы то ни стало стать госпожой Подушкиной. Видишь ли, она полагала, что ты, услыхав песню про беременность и узнав слезливую историю про то, как злая тетка выставила на мороз племянницу, некстати забеременевшую от любимого человека, устыдишься и приведешь ее туда, где обитаешь сам. Но ты порушил планы преступницы, притащил красавицу в пустую квартиру Гольдина, чем немало озадачил Веру. Уж не знаю, что собирались придумать красавцы дальше: могли устроить пожар или потоп, но тут я, снова изучая диктофонную запись по делу Самойлова, услышала то, на что отчего-то не обращала раньше внимания, – о Франсуазе он рассказывал двум одноклассникам. Я позвонила Самойлову, узнала фамилию Владика, и в голове все мигом встало на место.

Нора сделала паузу, потом схватила со стола пачку сигарет и прищурилась.

– Честно говоря, ситуация меня обозлила. Мне совершенно не нравится, когда окружающие держат меня за дуру. А милейший Владя, во-первых, чувствовал себя в полной безопасности, он-то не знал, что его одноклассник Самойлов обратился в «Ниро» за помощью, во-вторых, был полностью уверен в глупости Ивана Павловича, а заодно и моей тупости. И тогда я решила: ладно, дружочек, игра пойдет по моим правилам.

Для начала я сказала тебе, что Ленка попала в больницу.

– Она здорова? – хриплым шепотом спросил я.

– Как корова, – заулыбался Макс, – живет у меня, глядит сериалы.

– Ну а затем, решив, что манную кашу тебе никогда не приготовить, отправила секретаря на кухню. Вере очень хотелось попасть в мою квартиру, но ты бы никогда не набрался смелости и не привел ее сюда со словами: «Нора, извините, но это моя беременная подруга, которой негде жить». Впрочем, может, умело нажимая кулаком на ранимую нежную душу Ивана Павловича, мадам и добилась бы желаемого, но, думаю, не скоро. Вот я и помогла ей, – спокойно вещала Нора. – Получилось изумительно, ты мигом предложил привезти временную домработницу, так Вера оказалась у нас. Дальше совсем просто: громким голосом я сообщила тебе о намерении уехать на несколько дней и почти проорала информацию о некоем тайном месте, где спрятана шкатулка, ключ от которой секретарь обязан носить на шее. Выемка в столе на самом деле всегда пустовала. Отчего ты не удивился, увидав «захоронку»? Кстати, я положила туда свои самые дорогие драгоценности.

Я пожал плечами:

– Мало ли какие секреты могут быть у вас!

Нора усмехнулась:

– В общем-то, верно. Я уехала, а тебя угостили снотворным. Дальше началось самое интересное: в мою квартиру глубокой ночью, тщательно загримировавшись, явился Владя. Через некоторое время он и Вера вытащили тебя, запихнули в твою машину и увезли в небольшой подмосковный городок, бросили на кровать в специально снятой комнате и хотели уходить, но тут-то и появилась милиция.

– Их взяли с поличным, – воскликнул Макс, – со шкатулкой, которую они решили украсть, около твоего мирно храпящего тела.

– Но зачем меня отправили в Молостово?

– На, – протянула Нора два листка, – читай.

Я уставился на первый текст. «Элеонора, увы, но я ухожу от вас. Отныне стану самостоятельно заниматься бизнесом, вне Москвы, отправляюсь в другой город, не ищите меня, вернее, нас, Вера уезжает со мной, у нас будет ребенок, мы любим друг друга и хотим жить своей семьей. Мне пришлось позаимствовать некую вещь из стола. Надеюсь, вы не станете поднимать шум и не сочтете меня вором. Вы столько лет платили секретарю копейки, что данный акт всего лишь восстановление справедливости. И. Подушкин».

– Не писал я такого! – закричал я. – Но почерк мой.

– Есть компьютерная программа, имитирующая любые рукописные варианты, – кивнул Макс, – это искусная подделка.

– И вы бы поверили? – повернулся я к Норе.

– Нет, Ваня, – очень серьезно ответила хозяйка, – найди я такую цидульку, поняла бы сразу: с тобой случилась беда, но Владик решил: я подумаю, что ты вор. Второй листочек еще более интересный, погляди.

Я снова вцепился в текст.

«Милый Ванечка, очень, просто очень люблю тебя и поэтому решилась на отчаянный шаг. Дорогой, ты болен психически, обратись к врачу. Вчера вечером мы сели ужинать и выпили немного портвейна. Спустя десять минут ты сорвал с шеи ключ, бросился в кабинет хозяйки и вскоре вернулся, держа в руках шкатулку. Не успела я опомниться, как ты вытолкал меня на улицу, велел залезть в машину и увез из Москвы. Ты кричал о богатстве и желании уйти от хозяйки, а по приезде на новое место крепко заснул. Извини, Ваня, я очень испугалась, поэтому забрала шкатулку и убежала. Прости меня, дорогой, нашему ребенку не нужен сумасшедший папа, и на младенца потребуются деньги. Не ищи меня, ты свободен, ты ничей. Твоя Вера с разбитым сердцем».

– Комментировать будешь? – поинтересовался Макс.

Я покачал головой:

– Нет.

– А как бы ты поступил, увидав это письмишко? – проявила любопытство Нора.

Я отшвырнул бумажонку.

– Не знаю! Выпрыгнул из окна! Мигом бы сообразил, что Вера попросту обокрала вас. Я бы не пережил позора, не смог бы показаться вам на глаза.

– На то и был расчет, – подвела черту Нора, – секретарь спер у хозяйки самое ценное, а затем свел счеты с жизнью или скрылся в неизвестном направлении. Вера понимала, что ты мне звонить не станешь и домой не вернешься.

– Не могу точно определить сейчас линию своего поведения.

– А и не надо, – воскликнула Нора, – все закончено. Франсуаза, она же Настя Величко, она же Вера, найдена. А мы избежали ограбления.

– Минуточку! – вдруг сообразил я. – А кто же нас заказал? Что за человек решил получить ваши деньги и ценные вещи?

– Не догадался?

– Ну… нет.

– Кто знал о твоей реакции на портвейн?

– Многие.

– Хорошо, спрошу по-иному. Кто познакомил тебя с Верой?

– Так я говорил уже, Слава Минаев.

Нора встала, взяла диктофон и ткнула пальцем в кнопку.

«– На другой день ко мне пришли два одноклассника, – наполнил комнату ровный голос Игоря Самойлова, – Юра и Владя. Мы поделили календарь…»

Элеонора выключила звукозаписывающий аппарат.

– Я уже говорила, что позвонила Игорю и узнала фамилии мальчиков. Ну? Теперь докумекал? Фамилия Влади – Минаев.

– Нет, – прошептал я, – неправда, мой приятель Слава Минаев, он доктор наук, профессор. Владя и Слава разные имена.

Нора закурила папиросу, а Макс спросил:

– Ты давно знаешь Славу?

– Ну… года три-четыре, познакомились на дне рождения у Кости Орлова и с тех пор приятельствуем.

– Видел его дипломы, подтверждающие получение научных степеней и званий? – наседал Макс.

– Нет.

– Тогда отчего ты решил, что он ученый? – накинулась на меня в свою очередь Элеонора.

– Ну… он так говорил, его все считают профессором, – забормотал я, – он представляется, дает визитку, в ней стоит: «Профессор, доктор наук», ну как не поверить?

– Теперь поверь мне, – рявкнул Макс, – в паспорте его имя таково – Владислав Минаев. В детстве его звали Владя. Фамилия парню досталась от отца, а не от матери, Ольги Корякиной. Та короткое время была замужем и зарегистрировала сына по супругу. Минаев долгие годы вел двойную жизнь. Владей он был для одноклассников, матери и в тот момент, когда планировал и совершал преступления, а Славой представлялся в «легальной» жизни. Ученых степеней он никогда не имел, на визитной карточке можно напечатать любую чушь, хоть «президент вселенной». Ваня, нельзя быть таким наивным, впрочем, это зряшный упрек. Минаева почти все считали тихим, интеллигентным, чудаковатым преподавателем, этаким выходцем из девятнадцатого века, не приспособленным к нынешней жестокой действительности. Но он иной, расчетливый преступник, беспринципный негодяй, вор. В последнее время бизнес его шел очень плохо, заказов не было, вот он и решил поживиться ценными вещами Норы, у нее много эксклюзивных драгоценностей. Слава достаточно хорошо знал Ивана Павловича, для того чтобы начать спектакль. Минаев не только отличный актер, он еще и психолог, великолепно понял, какую ситуацию следует создать, чтобы поймать Ивана Павловича на крючок. Бедная, выгнанная из дома девушка, беременная, любящая…

Я хотел было возразить, что сначала Минаев придумал Вере не тот имидж, меня никогда не привлекали женщины, чьи интересы не идут далее консервирования огурцов, но тут вдруг память услужливо развернула воспоминание.

Вот мы со Славой сидим в ресторане, я нахваливаю мясо, а приятель внезапно говорит:

– Домашняя пища вкуснее, кстати, Ваня, ты не думал о женитьбе?

И тут я, совсем недавно расставшийся с Лизой Рокотовой, выдаю примерно такой текст:

– Оно, может, и неплохо, да где взять невесту? Вокруг меня одни избалованные, нервические особы из так называемого интеллигентного общества, сплошное жеманство и ложь. На уме драгоценности и шубы, а говорят о великой литературе и тонкой душе. Лично меня от таких дамочек коробит. Намного приятней иметь дело с простой девушкой, хорошей хозяйкой, без особых заморочек, у которой что на уме, то и на языке. Но где взять такую?

Мой гневный спич был вызван плохим настроением и разболевшейся головой, но Слава не знал о состоянии собеседника и принял его высказывание за чистую монету. Вот почему Вера в начале истории пела о даче, шашлыке и домашних консервах!

– Ну, теперь все ясно? – спросил Макс.

– Да, – сдавленным голосом ответил я, – вроде да.

Эпилог

Настя Величко и Владислав Минаев оказались под следствием, потом получили по заслугам и отправились отбывать наказание. Рита Воскобойникова выздоровела, ее дальнейшая судьба мне неизвестна, Олесю так и не нашли. И Настя, и Владислав в один голос твердили:

– Девушка ушла от нас. Куда, понятия не имеем.

Но поскольку никаких заявлений о пропаже человека, хоть отдаленно похожего на Олесю, не поступало и ее труп обнаружен не был, вопрос о девушке был снят с повестки дня. Скорей всего она затерялась в Москве или уехала в другой город, вышла замуж, сменила фамилию и живет счастливо. Во всяком случае, мне хочется верить в такой поворот событий, а не в то, что тело Олеси удачно спрятано в лесу или овраге.

Вот о Лизе Рокотовой могу сообщить подробности. У нее родился мальчик, рыжий, веснушчатый, слегка лопоухий, до противности похожий на бывшего охранника мужа. Впрочем, секьюрити давно уволился, а Лиза из блондинки превратилась в ярко-рыжую особу, и никто никаких вопросов не задает, сынишка пошел мастью в мать, это же сразу видно.

Карта острова сокровищ так и не нашлась, хоть Игорь и перерыл всю квартиру. Наверное, бумаги погибли во время автокатастрофы или Федор так спрятал их, что и не найти. Самойлов по-прежнему выпекает булки и батоны, он значительно расширил свое предприятие и выглядит довольным. Не так давно мы с Норой получили приглашение на свадьбу, наш бывший клиент наконец-то решил сочетаться браком, наверное, он сумел преодолеть свою фобию, а может, послушался совета Норы и обратился к хорошему психотерапевту. Мы с хозяйкой посетили праздничное мероприятие, правда, веселились недолго, быстро уехали домой.

– Ну что, Ваня, – довольно ехидно спросила на обратной дороге Нора, – не хочешь последовать примеру Игоря? Или решил, что с тебя Николетты в качестве женской составляющей хватит?

Я вздохнул и промолчал. Кстати, о Николетте. После того как вся правда о Вере вылезла наружу, Элеонора лично съездила к маменьке и растолковала той суть дела. Разговор длился долго, вернувшись, хозяйка воскликнула:

– Бедный Павел, всякий раз сталкиваясь с Нико, я задаю себе вопрос, ну каким образом твой отец, Ваня, не заметил, на ком женится? В общем, она на сына сердится, ничего понимать не желает, придется тебе раскошеливаться на подарок.

Я кивнул и поехал в тот самый дорогой магазин на площади у вокзала. Довольно долгое время я шлялся по бутикам, соображая, что бы приобрести эдакого, дабы умилостивить маменьку. Шубу из соболя? Думаю, Николетте бы понравился такой пустячок. Маленькая деталь: у меня на него нету денег, «подкожные» запасы растаяли, брать же у Норы в долг категорически не хочу. По этой же причине (катастрофической нехватки средств) отпадает и приобретение других «сувенирчиков», типа золотых колец, ожерелий из жемчуга и часов с бриллиантами. Толкаясь по лавкам, я делался все более мрачным. Сами понимаете, керамическая свинка, чашка с изображением собак или подушка с вышитыми кошками не растопят сердца Николетты.

Окончательно приуныв, я собрался уходить, и тут мне повезло. Прямо у входа стоял прилавок с куклами, стоили игрушки приемлемо, смотрелись дорого, кроме того, их упаковывали в роскошные, на мой взгляд, коробки и перевязывали шуршащими лентами.

– Какую хотите? – оживилась продавщица, почуяв во мне потенциального покупателя.

Я поколебался чуть-чуть и ткнул пальцем в куклу со светлыми волосами, одетую в розовый брючный костюм.

– Эту, пожалуй.

– Прекрасный выбор, – обрадовалась девушка, – аксессуары желаете? Кукле можно сумочку приобрести или перчатки, шляпку, зонтик, очки.

– Нет, спасибо, – отмел я все предложения.

Продавщица слегка поскучнела, наверное, ее личный заработок зависел от количества проданного товара, я не оправдал ее надежд, решил взять куклу в, так сказать, базовой комплектации.

Девушка осторожно взяла фарфоровую красотку, и тут ее глаза блеснули огнем.

– Есть одна штучка, от которой вы не откажетесь! Вот, смотрите!

Положив игрушку на прилавок, девчонка выдвинула из-под него ящик и выхватила оттуда колье. Я обозрел украшение, жуткий кич. Неровные «жемчужины», крупные вперемежку с мелкими, а в центре висит «слеза» из большого «изумруда».

– Жемчуг пластмассовый, а камень из бутылочного стекла, – резюмировал я.

Продавщица засмеялась:

– Ну, в общем, вы правы, хотя сымитировано здорово. Впрочем, пластмассы тут нет, а стекло очень хорошо обработано. Хотите посмеяться?

– С удовольствием, – улыбнулся я, – думаю, это приятнее, чем плакать.

Девушка захихикала и постучала пальцем по стеклу витрины.

– Вот у нас бижутерия лежит, кстати, не такая уж и дешевая, отечественного производства, женщина приносит на реализацию, она художница. Так некоторые мужчины ее работы своим глупым бабам как настоящие дарят, и проходит. Меня-то, конечно, не провести, но, оказывается, на свете столько дур. Возьмите ожерелье, с ним кукла красивее смотрится.

Неожиданно мне припомнилась любимая поговорка Таси: «Горит озеро, гори и рыба».

– Давайте, – легкомысленно заявил я, – сэкономленные на «колье» деньги меня все равно не спасут.

– Правильно, – закивала головой девушка и украсила куклу, – живем один раз, к гробу багажник не приделать.

Николетта всегда отмечает католическое Рождество, маменька любит рассказывать о своих предках, французских баронах, виконтах и графах, поэтому 25 декабря она устраивает шумную вечеринку. Состав гостей, как правило, одинаков: Кока, Зюка, Мака, Млюка, Мисюсь, Пусик и еще двадцатка подобных им экземпляров. Естественно, и меня маменька не обходит приглашением.

Рождество, хоть и не наше, а католическое, предполагает обмен подарками. Люди делятся на две категории: одни обожают дарить, другие получать. Николетта относится к категории последних, она розовеет от удовольствия при виде красиво завернутой коробочки. Кстати, маменька злопамятна, получив от кого-нибудь в качестве презента симпатичную, но дешевую кружечку с символом наступающего года, она потом все двенадцать месяцев станет восклицать:

– Ах, у Лили совсем плохо идут дела! Знаете, какую дрянь она положила мне под елку? Ужасно быть нищей!

Впрочем, сама Николетта предпочитает особо не тратиться, она придумала очень интересный ход, позволяющий ей выглядеть щедрой дарительницей. Домработнице Тасе строго-настрого приказано не выбрасывать упаковку из-под любых принесенных в дом презентов. За год в кладовке скапливается огромное количество бумажных сумочек с логотипами всемирно известных фирм и стопки упаковочной бумаги вкупе с ленточками всех цветов. Николетта отмечает день рождения, именины, день крестин, годовщины свадьбы, Пасху, День Парижской Коммуны, 8 марта, 14 февраля, и гости всегда приносят подарки.

Накопив к концу декабря массу упаковок, маменька отсылает Тасю на рынок, и та приволакивает в дом кучу уродов – символов наступающего года. Допустим, нас ожидает год Дракона, и у маменьки в руках оказываются свечи, резиновые игрушки, плюшевые монстры, деревянные поделки на тему… Главное, все они должны быть разными. Потом Николетта заворачивает уродцев в бумагу, перевязывает ленточками, засовывает в фирменные сумочки и раздает приятелям со словами:

– Пусть этот пустячок от Диор (Шанель, Кензо, Армани, Гуччи, Дольче и Габанна) принесет тебе удачу.

Дешево и красиво, ей-богу, у Николетты стоит поучиться. Она допустила всего лишь раз ошибку, положила галстук для меня в коробочку от дорогой ручки, но я не стал указывать маменьке на промах, да она и не была виновата, потому что упаковку от фирмы, делающей исключительно самописки, Николетта получила от Коки, внутри лежал брелочек для ключей. Очевидно, Кока тоже собирает упаковку.

Войдя в ярко освещенную гостиную, я протянул Николетте коробку и с чувством воскликнул:

– С Рождеством!

– Христос воскресе, – ажитированно воскликнула маменька, безбожно путающая религиозные праздники, – а что внутри?

– Так, пустячок, – улыбнулся я и пошел целовать надушенные лапки присутствующих красавиц.

На пятой морщинистой длани у меня заложило нос, но отступать было некуда.

– Вава! – взвизгнула Николетта. – Это прелестно!

– Тебе понравилось? – обернулся я и вздрогнул.

Кукла-блондинка была равнодушно брошена в кресло, маменька держала в руке ожерелье.

– Вау, – взвизгнула Мака, – какой изумруд!

– И жемчуг вполне хорош, – процедила Кока.

– Слегка неровный, – капнула ядом Люка.

– Это делает его особо ценным, – отметил Пусик.

– Камень шикарный, – не сумела скрыть зависть Зюка, – Вава, ты, однако, кучу денег потратил.

Остальные гости принялись с не меньшим восторгом нахваливать бижутерию. Я сначала удивился – ну неужели дамы, такие, как Кока и Николетта, не понимают, что перед ними грошовое изделие. Потом вдруг сообразил: а ведь и впрямь не видят. Совместный возраст ближайших подружек маменьки составляет тысячу лет, престарелые кокетки давным-давно потеряли остроту зрения, но ни одна из них не признается в старческих немощах, поэтому очков Зюка, Мака, Кока, Люка, Мисюсь и иже с ними не носят. Бижутерия и впрямь хорошо сработана, прибавьте к этому почти слепые глаза присутствующих – и поймете, отчего сейчас по гостиной катится волна восторга.

Мне стало неловко, надо сказать Николетте правду, я раскрыл рот… И тут маменька, царственным жестом протянув сыну для поцелуя руку, заявила:

– Вава, я простила тебя. Конечно, ты доставил мне в этом году кучу неприятностей, но покупкой колье искупил свою вину. Знаешь, мне очень хотелось его, еще когда журнал увидела.

Костлявый пальчик маменьки указал в сторону столика, на котором лежал раскрытый «глянец».

– Бог мой, – ахнула Кока, – это оно! Вава, ты запомнил мой совет и купил драгоценность султана! Ну не ожидала! Вау! Ты настоящий мужчина! Мальчик вырос! За это надо выпить!

Тусовка зазвенела бокалами, я, так и не сказав истины, улучил момент, подошел к столику и взглянул на страницу. Глаза расширились от удивления – на фотографии было запечатлено ожерелье с изумрудом, точь-в-точь как то, что украшало куклу, внизу шла подпись: «Теща султана продает его подарки».

Я сел в кресло и тяжело вздохнул. Сказать правду? Сейчас? Но, простите, господа, это же невозможно. Николетта весела, как никогда. Напрасно люди считают, что знание истины сделает их счастливыми, иногда полезнее даже и не подозревать о правде. И вообще, если окружающие постоянно говорят вам, что вы самый умный, красивый, замечательный, талантливый, чудесный, прекрасный, очаровательный, обаятельный, богатый, ласковый, интеллигентный, бесподобный и великий, то вам повезло. Хоть ваше окружение и составляют лжецы, но они любят вас от всей души.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *