Фигура легкого эпатажа

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 15

Домой я порулила часов около трех дня. В голове крутились разные мысли.

Мало того, что я оказалась впутанной в невероятную историю, так еще Мара не сумела отыскать пульт. Сначала она в одиночестве исследовала спальню, потом, воспользовавшись тем, что в особняке в тот час никого, кроме прислуги, не было, она мне предложила:

— Сама поищи.

Я излазила всю комнату, но блокатор испарился. И что теперь прикажете делать? Тайком купить новую технику? Но у меня же нет подобных денег! Признаться в совершенном? Ни за какие коврижки! Я не люблю слов «безвыходное положение», но сейчас почти готова была их произнести.

Припарковав машину во дворе, я внимательно осмотрела другие автомобили. Похоже, ни Сережки с Юлей, ни Вовки, ни Кати дома нет. Сбегаю-ка я в супермаркет, куплю курочку и запеку ее в духовке. А пока она готовится, можно будет картошечку пожарить. Поев, домашние станут добрыми, ласковыми. Авось что-нибудь придумается насчет оживления бытовой техники.

Торговый центр находится в двух шагах от нашего подъезда, легче добежать туда пешком. А для меня дорога становится еще короче, потому что могу пролезть через проем в заборе.

Дойдя до изгороди, я испытала глубокое разочарование — пролома уже не было. Еще вчера тут зияла дыра, а как раз сейчас рабочий в ярко-синем комбинезоне и белой каске старательно приваривал новый прут.

Заметив меня, сварщик опустил руку с длинным штырем, откуда сыпались ярко-белые искры, поднял очки и сказал:

— Нельзя на огонь смотреть, глаза заболят.

Лицо рабочего было красное и слегка опухшее, что без слов говорило о привычках хозяина: небось мужик любит выпить.

— Проходьте, гражданочка, — хриплым голосом поторопил сварщик, — чего встали… Не цирк, билеты не продаю.

И тут меня осенило! Точно, безвыходных положений не бывает. Следует лишь не впадать в истерику, а шевелить мозгами, и все получится в наилучшем виде.

— Вас как зовут? — налетела я на работягу.

— Виктор Николаевич, — с достоинством представился рабочий.

— Заработать хотите?

— Сколько и чё делать? — заинтересовался Виктор Николаевич.

— Оплата достойная, работа ерундовая, — заверила я. — Вы в самодеятельности когда-нибудь участвовали?

— Караоке увлекаюсь, — признался Виктор Николаевич.

— Ну, это не совсем подходит, — вздохнула я. — В общем, придется вам одну роль сыграть. Слушайте и запоминайте.

Ровно в восемь вечера я хотела убрать грязные тарелки в посудомойку, но тут же вспомнила, что автоматическая помощница теперь просто бесполезный шкаф, и со вздохом стала ставить посуду в мойку.

— Ужасно! — простонала Юлечка. — Отчего же все-таки у нас вырубилась вся техника?

— Надо разобраться, — протянул Сережка. — Лампа, вызови, что ли, мастера…

— Хорошо, — быстро согласилась я, поглядывая на часы.

Надеюсь, Виктор Николаевич не подведет, я предусмотрительно не выдала ему аванс, просто озвучила размер гонорара.

И тут прозвенел звонок.

— Кто там? — удивилась Катя.

— Я открою, — побежала в переднюю Лиза.

С самым невинным выражением лица я открутила кран и взяла губку.

— Здрассти вам, — раздался за спиной голос. — Извиняйте, если вечерять помешал.

Я обернулась и увидела Виктора Николаевича все в том же голубом костюме и каске, только на сей раз у него в руке был потрепанный чемоданчик.

— Вот, — добродушно заулыбался рабочий, — предупредить пришел… э… в общем, тута… э… ремонт идет… линию повредили… Небось у вас СВЧ сломалась?

— И компьютеры! — заорали в один голос Лиза с Кирюшей.

— Ну надо же… — покачала головой Катюша. — Вот ведь какая странность: свет есть, а телевизоры умерли.

Сварщик снова откашлялся.

— Тута… в общем… проблема… Электричество — оно ведь по разным проводам текёт, оно бывает бытовое и техническое… ну, разного напряжения. Всякие там телики вместе с компьютерами на двести двадцать рассчитаны, но еще можно триста восемьдесят подать…

Я осторожно окинула взглядом членов семьи. Спору нет, Катюша отличный хирург, Сережка замечательно придумывает и проводит всяческие пиар-кампании, Юлечка успешно делает карьеру на ниве журналистики, Кирюшка и Лизавета, несмотря на постоянно получаемые двойки, ребята очень сообразительные, плохие отметки у них не от тупости, а от лени. Но при всех своих положительных качествах никто из присутствующих здесь людей ни черта не понимает в электричестве. Единственное, что мы знаем: на свете бывают станции с турбинами, и всякие там железные штуки в них вертятся, а в домах в итоге их работы горят лампочки.

С другой стороны, не может же человек обладать детальными знаниями по любому вопросу! Ну-ка, признайтесь, вы понимаете, каким образом работает мобильный телефон? Как устроен лифт? Почему телевизор демонстрирует кино? Откуда в наши квартиры поступает вода и куда она потом утекает? В трубы? А трубы-то где заканчиваются?

Будучи сама абсолютно неграмотной в сфере коммунального хозяйства, я была уверена, что Виктор Николаевич сейчас ловко обдурит членов семьи. Очень хорошо, что в доме отсутствует Костин, голова Вовки похожа на чердак, забитый всякими нужными и ненужными сведениями, он еще мог бы сообразить, что электрик не слишком компетентен.

— Тута мы… ремонт… того самого… — отрабатывал тем временем обещанный гонорар сварщик. — Ну и маленько не того… бац, и хана технике наступила!

— То есть хотите сказать, что совершили ошибку, в результате которой у нас испортилась техника, — пришла я на помощь вспотевшему от непривычной работы лектора Виктору Николаевичу. — Ой, поняла! Как все, оказывается, просто! Не туда подсоединили что-то, и, кувырк, поломалось.

— Ага, — обрадованно закивал сварщик, а потом в порыве вдохновения воскликнул: — Хотите покажу, чаво куда не туда?

Я насторожилась. «Актер» решил заняться импровизацией. Мы так не договаривались. Я очень четко объяснила «электрику» задачу: он должен появиться в двадцать ноль-ноль, в самое нужное время, когда все, кроме Вовки, уже дома, кратко сообщить об аварии, а затем быстро уйти. С какой стати Виктор Николаевич надумал выдавать отсебятину?

— Где у вас щиток? — деловито продолжил сварщик.

— Незачем туда нос совать, — попыталась я остановить не в меру активного «артиста», — небось он опечатан.

Но меня никто слушать не стал.

— На лестнице, у лифта, две дверки есть, — пояснила словоохотливая Юлечка. — Только я не знаю, за какой щиток находится.

— Дык разберемся, — закивал Виктор Николаевич. — Давайте, господа-товарищи, двинем к месту произошедшей неприятности, наглядненько покажу, чё, куда и почем.

Страшно злая на неуместно активного сварщика, я вместе со всеми потрусила из квартиры. Зря Виктор Николаевич рассчитывает, что вследствие «лекции» получит двойной гонорар, он жестоко ошибается, дам ему заранее оговоренную сумму, ни рубля больше!

— Во! — радостно возвестил «электрик», распахивая незапертый щиток.

— Сколько проводов! — воскликнула Катя.

— Никогда сюда не лазил, — покачал головой Сережа. — Ну и бардак тут! Оголенные жилы в разные стороны торчат… Вам не кажется, что это опасно?

— Незачем жильцам в технические тонкостя вникать, — задумчиво протянул Виктор Николаевич. — Нормально здесь все, бардаков вы не встречали, да! Значитца, растолковываю: энто плюс, энто минус, посередь земля торчит.

— Не вижу, — засуетился Кирюшка.

— Тебе и не надо, — решительно ответил «электрик», — для взрослых говорится. Молчи и слушай!

Кирюша обиженно засопел, Лизавета поджала губы, но Виктор Николаевич не понял, что обидел подростков, и вещал дальше.

— По желтому проводу ток течет [3 — На всякий случай для тех читателей, которые, как члены семейства Романовых, абсолютно технически безграмотны, поясню: Виктор Николаевич говорит ужасные глупости. (Прим. автора.)] в квартиру, по красному вытекает назад.

— А зеленый зачем? — снова вмешался Кирик.

— Тута такого нет, — уверенно сообщил Виктор Николаевич.

— Вот он, — не успокаивался мальчик.

— Где?

— Слева.

— Не вижу, — почти влез в щиток «мастер».

— Вон, из стены выходит, — затрещал Кирилка.

— Энтот? — поинтересовался Виктор Николаевич.

— Неужели не заметно?

— Нет, — помотал башкой сварщик. — Желтый, красный, синий… зеленого не примечаю.

— Похоже, вы слепой, — бестактно заявила Лиза. — Ну-ка, поднимите руку!

Виктор Николевич послушно задрал правую длань.

— Чуть левее, — велела девочка.

«Электрик» невесть почему послушался Лизавету.

— Теперь хватай! — заорал Кирюшка. — Вон он висит, сам голубой, а внизу железный!

Виктор Николевич машинально уцепился пальцами за толстую жилу цвета морской волны. В ту же секунду раздался оглушительный звук, из щитка вылетело облако дыма.

Я разинула рот. Дальнейшие события происходили словно с замедленной скоростью. Сначала погас свет. Везде — и на лестнице, и в нашей квартире, дверь в которую стояла нараспашку. Затем, громко лязгнув, замер лифт, следом раздался странный звук: плюх — и вопль Кирюши:

— Мама! Его убило!

— Упал! — взвизгнула Лиза.

— Сюда, сюда… — закряхтел Сережка.

— Без паники, — попыталась успокоить присутствующих Катя, — он дышит и…

Договорить подруга не успела.

— Эй, — понеслось из шахты лифта, — выньте меня!

— Вовка… — ахнула я. — Костин, ты где?

— В кабине, — глухо прозвучало снизу, — застрял.

В ту же секунду распахнулась дверь соседней квартиры, и появилась Соня Палкина со свечкой в руке.

— Что случилось? — закричала она. — У вас тоже электричество отключилось?

Дрожащий желто-оранжевый огонек свечного пламени вполне отчетливо осветил лестничную клетку, я различила перепуганных домашних и тело Виктора Николаевича, распростертое на выщербленной кафельной плитке. От увиденного зрелища у меня подкосились ноги. Боже, сварщик умер! Схватился голыми руками за оголенный провод, и все! Какой кошмар!

Пока я пыталась осознать размер несчастья, до слуха стали долетать разного рода стуки и недоуменные голоса — из своих квартир начали выходить соседи. Люди ничего не понимали, основная масса из них злилась.

— Ваще, телик не посмотреть!

— А у меня стиральная машина встала.

— Звоните в аварийную.

— Надо найти домоуправа и в грызло ему дать.

— Он жив? — прошептал Кирюшка, указывая на Виктора Николаевича.

В ту же секунду с меня слетело оцепенение. Я открыла рот, собираясь начать звать на помощь, но сварщик вдруг очень медленно сел и затряс головой.

— Милый, любимый! — бросилась я к «электрику». — Ты не умер! Какое счастье!

Виктор Николаевич с огромным трудом распахнул глаза и спросил:

— Фуэшты брошк?

— Что он говорит? — спросил Кирюша.

— Не понимаю, — ответил Сережка.

— Чего не понимаешь? — удивился Кирик.

— Что говорит, не понимаю! — рявкнул Серега. — Речь незнакомая.

— Похоже на молдавский язык, — уверенно заявила Юля.

— А ты его знаешь? — скривился муж.

— Нет.

— Тогда молчи, — весьма невежливо заявила Лизавета.

— Я ездила в Кишинев, — рассердилась Юля.

— Пушт молдавэцки, — жалобно протянул Виктор Николаевич.

— Точно, молдавский, — безапелляционно продолжила наша журналистка.

— Раз такая умная, то переведи, — велел Сережка, который явно был за что-то зол на свою вторую половину.

— Я слов не знаю, — призналась Юля.

— Тогда чего хвасталась? — фыркнула Лиза.

— Просто сказала: он говорит по-молдавски.

— Прекратите спорить! — воскликнула Катя. — Несчастного надо внести в квартиру и уложить, я попытаюсь установить, что с ним случилось. Вы можете подняться?

— Фрэшты, Виктор Николаевич, — закивал сварщик.

— По-моему, он решил с нами познакомиться, — протянул Сережа. — Привет, как дела?

— Мамалыга, — сообщил сварщик.

— Хватит ерундой заниматься! — рассердилась Катя. — Давайте поможем ему.

— Люди-и! — завыл из лифта Костин. — Выньте скорей меня отсюда-а-а!

— Сейчас в аварийку позвоню, — крикнула я, — не волнуйся!

— Темно-то как… — завозмущалась Лиза. — Ой, на что это я налетела?

— Не знаю, — ответил невидимый Кирюша, — мы сейчас по коридору тащимся. Где дверь? Вау!

Раздался стук и вопль, я выпустила руку Виктора Николаевича. Очевидно, Катя проделала то же самое, потому что послышался глухой удар и вскрик:

— Ой-ой!

— Лампа, у нас есть свечи? — завизжала Юлечка.

— У меня все имеется, — гордо заявила я.

— Неси сюда, да поживей! — велела Лиза.

Я, вытянув вперед руку, стала пятиться назад. Свечи не самый необходимый атрибут в московской квартире, в столице практически никогда не вырубают электричество. Но я женщина очень хозяйственная, предусмотрительная и аккуратная, поэтому на всякий случай купила, так сказать, осветительный прибор прежних лет. Только куда засунула коробку? Ага, вспомнила, она лежит в шкафу в прихожей.

Очень осторожно я просочилась к входной двери, нащупала на стене круглую ручку и дернула за нее. Знаете, мои дорогие, если в квартире имеется отличная хозяйка, такая, как я, то никакие форсмажорные неприятности не страшны, потому что у порядочной женщины любая мелочь знает свое место. Вот сейчас распахну дверку и выну необходимую упаковку…

Но отчего-то шкаф не хотел открываться. Слегка удивленная, я удвоила усилия, затем утроила. А потом случилось неожиданное: ручка гардероба пошла не вбок, а вперед, на меня шлепнулось нечто лохматое, жуткое, страшное… Крыса! Нет, рысь! Тигр!

— Спасите! — заорала я, падая на пол под тяжестью дикого, невесть откуда взявшегося в квартире зверя. — Меня сейчас сожрут! А-а-а!

Чья-то рука убрала хищника.

— Лампудель, — устало сказал Сережка, — зачем ты оторвала вешалку? Да еще, когда на тебя свалилась Юлькина шуба, принялась блажить? Ей-богу, не время для идиотских шуток. Найди немедленно свечи, а то Кирюшка уже споткнулся о мопсов и упал.

Я, держась за стену, встала. Значит, уцепила не ручку шкафа, а деревянную бомбошку, на которую мы вешаем собачьи поводки, она торчит из вешалки как раз на уровне вытянутой руки, гардероб расположен на противоположной стене. Ну, перепутала, с кем не бывает.

Пальцы начали вновь шарить по обоям, потом наткнулись на деревянную панель… ага, вот и ручка, теперь все верно…

С легким скрипом дверка раскрылась. Ба-бах!

— А-а-а! — коротко всхлипнул Сережка и замолк.

Окончательно перепугавшись, я принялась шарить руками по полкам, суматошно спрашивая:

— Сережк! Чего случилось? Ответь!

Но старший сын Катюши по непонятной причине хранил полнейшее молчание.

С каждой секундой мне становилось все страшнее и страшнее, а коробка со свечами, как назло, не попадалась. Под руки лезла всякая дрянь — куски мягкой ткани, комки шерсти, щетки, молоток. Господи, он-то каким образом попал в шкаф, инструменты у нас хранятся совсем в другом месте…

Вдали замерцал огонек, я перевела дух и увидела Лизу.

— Вспомнила про свечу-фигурку, — радостно воскликнула девочка. — Мне ее Лаура Антонова на день рождения подарила. Прикольная штучка в виде кошечки. Жалко зажигать было, но пришлось, а все из-за того, что ты, Лампа, не сумела обычные свечи найти.

— Вот они! — воскликнула я, хватая с полки серую коробку.

— А чего Серега на полу сидит? — удивилась Лиза.

— Действительно… — изумилась я. — Сережа, в чем дело?

— Мне на голову тяжесть упала, — глухо ответил парень, — испугался. И, между прочим, больно.

— На полках одни старые вещи, тряпки всякие, — бойко ответила я, пытаясь открыть коробку со свечами.

Пришло же кому-то в голову так запечатать тару! Неужели не понятно: человеку захочется воспользоваться покупкой, никто не станет любоваться на упаковку приобретения!

— Хороши тряпки! — возмутился Сережка, тыча пальцем в некий довольно большой круглый предмет. — Какой идиот положил в шкаф эмалированный таз?

— Да еще гнутый, — подхватила Лиза. — Вон какая вмятина!

— Тазик был хороший, — подскочила я, — он раньше в ванной стоял, а потом, когда мы автоматическую стиральную машину купили, стал не нужен, вот я и прибрала его.

Сережка медленно поднялся.

— Господи, сколько дряни в этом шкафу! Зачем мы ее храним?

— Ну… из экономии… — не слишком уверенно ответила я. — Чтобы деньги на нужные вещи не тратить. Понадобится, допустим… э… утюг, а вот он…

— Ага, чугунный! — фыркнул Сережка. — Такими давно никто не пользуется, человечество электрические придумало.

— В особенности сейчас он пригодится, — язвительно ответила я, — когда во всем доме тока нет. Представь, тебе нужно на деловую встречу…

— Гнутый таз вышвырнуть пора, — перебил меня Сережка.

— Он был совсем новый! — повторила я.

— Может, и был, да только покорежился от встречи с твоей головой, — захихикала Лиза.

— Ну сколько можно копаться? — закричал Кирик. — Идите в гостевую, несите свечи, мы электрика на ощупь лечим.

Лизавета развернулась и со всей возможной скоростью поспешила на зов. За ней, держась за голову и охая, пошел Сережка, а я, безуспешно пытаясь на ходу открыть коробку со свечами, замыкала шествие.

Конечно, эмалированный таз не следует держать на самой верхней полке, тут Сергей целиком и полностью прав. И, естественно, нужно навести в шкафу порядок. Ну почему я не положила свечки под рукой, на кухне? И по какой причине эта мерзкая коробка не желает открываться? Я уже сломала два ногтя, но картонная крышка даже не пошевелилась!

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *