Фэн-шуй без тормозов

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 17

Ксения покорно шла с Зинаидой. Никакой радости, восторга от предстоящего посещения студии она не выказывала. Кондратьева подумала, что элегантная мамаша напоила доченьку успокоительным, и пожалела, что никто не угостил им же малышей, которые, как тараканы, пытались разбежаться в разные стороны.

Толстуха Лариса усадила гостей в гримерке, дети мгновенно начали орать и носиться по комнате, у Зинаиды заболела голова, и она нашла способ временно избавиться от спиногрызов. За Ксюшу Кондратьева не волновалась, та тупо сидела на диване.

Собеседница замолчала и выжидательно уставилась на меня.

– Дальше что? – в нетерпении спросила я.

Зина чихнула и ответила:

– А ничего! Главный гость прямо в студии от инфаркта умер, я не понадобилась. То-то шуму было! Думаю, в ближайшее время Полину не турнут с программы, хотя собирались шоу прикрывать. Интересно, кто ей ворожит? Держат и держат в эфире.

– Если рейтинг высокий, то ведущая никуда не денется, – снисходительно пояснила я.

Зинаида усмехнулась.

– Ну я-то теперь в телекухне тоже кое-что понимаю. Яценко, конечно, шикарно выглядит, но возраст-то поджимает. Наверное, с олигархом живет, он ее болтовню спонсирует. Да только, если рейтинг упадет, никто ей не поможет!

– Вернемся к Ксении, – вздохнула я. – Ты отдала ее матери?

– Нет, себе оставила… – съязвила Зина. – Вот уж глупый вопрос! Вывела за охрану. Тетки той богатенькой, правда, не увидела и велела Ксюше мать у окна ждать. Девчонка, конечно, с прибабахом – туда-сюда сходила и никаких эмоций. Ну точно больная, психическая. Я про таких слышала, они с людьми не общаются. Инфекция называется… от… оут… что-то вроде спортивного термина…

– Если ты имеешь в виду аутизм, то этот недуг ни в коей мере не заразен, и дети, страдающие им, никогда не возьмут незнакомого человека за руку – они избегают тактильных контактов даже с самыми близкими людьми, – пояснила я.

– Я не разбираюсь в болезнях, – равнодушно заметила Зинаида, – я актриса.

– Можешь подробно описать внешность матери Ксении?

Студентка сдвинула брови.

– Рост средний, может, она чуть повыше меня, лет ей… не скажу точно… но, думаю, к сорока. За собой следит, оттого и моложе смотрится, только есть приметы времени, их ботоксом не убрать – морщины на шее! Волосы красивые, темные, вьются. Наверное, она в дорогой салон ходит.

– Ты способна определить стоимость прически? – с недоверием перебила я.

– Конечно, – с превосходством заявила Зина. – Вот ты, например, заглядываешь раз в два месяца в парикмахерскую за углом. Укладку ежедневно не делаешь, масками, специальными обертываниями и разными дорогими средствами не пользуешься. Вымоешь голову, феном на нее подуешь, и готово. Поэтому у тебя волосы забором торчат и блеска не имеют. Учти, красивая укладка молодит!

– Спасибо, – кивнула я, – непременно учту. Но давай обсудим внешность матери Ксении.

– Глаза карие, – методично завела Зина, – она их подчеркивает стрелками и тенями. Губы ярко намазаны, кожа смуглая то ли от природы, то ли тон наложила, между бровями родинка.

Кондратьева говорила и говорила, а мне в голову неожиданно пришло невероятное предположение. Но проверить его стоило. Сумка «Марго» очень дорогая, навряд ли в Москве большое количество женщин имеет их.

– Если покажу тебе фото, узнаешь даму? – спросила я, когда недоучившаяся актриса замолкла.

– Да, – ответила Зина.

Я открыла сумку, вынула снимок Кати с Олегом и положила на стол.

– Похожа?

– Нет! – безапелляционно заявила Кондратьева. – Эта одета иначе, волосы не так уложены, да и лицо не то. И сумка… Вот уж странность!

– «Марго», – констатировала я, – дорогая винтажная вещь, как у матери Ксюши.

– Но она другая! – протянула студентка.

– Не «Марго»? – растерялась я. – На мой взгляд, очень похожа, я видела в журнале подобную.

Зинаида ткнула пальцем в снимок.

– Здесь застежка «змея», а у той женщины, что на шоу дочь привела, была «жаба».

– Извини, не понимаю!

Зинаида оперлась на стол.

– Ты в моде разбираешься?

– Так же, как в парикмахерских, – призналась я. – С одной стороны, люблю красивые вещи, мне нравятся, например, туфли на шпильках, с другой – не стану их носить каждый день, это неудобно. А еще хорошо понимаю, что пошив и продажа одежды и обуви – это бизнес, в котором крутятся миллиарды тугриков, кто-то очень неплохо зарабатывает на желании мужчин и женщин выглядеть шикарно: глянцевые журналы, производители аксессуаров, драгоценностей… Многие люди попадают в зависимость от красивых картинок, ну и получается цепная реакция: хочу быть такой, как эта манекенщица на фото, покупаю платье, туфли, делаю прическу, приобретаю необходимую косметику, да еще маникюр-педикюр – сумка – серьги – браслет. Если фигура нестандартная – бегом в фитнес-клуб и садимся на диету. Раз начав, невозможно остановиться. Представляешь, сколько может заработать фирма, объявив: в этом сезоне носим синий цвет? Армия дурочек выбросит красные платья и ринется в магазины. Но я не куплюсь на рекламу, если модный оттенок мне не идет. Спокойно отправлюсь на работу в прежней одежде. Понимаешь?

– Ага, – кивнула Зина. – Я задала глупый вопрос. За километр видно, что ты не заморачиваешься своей внешностью. Денег небось нет! Ладно, сейчас расскажу про сумку. О «Марго» мечтают все, кроме таких недотеп, как ты. Джон Варвиано сварганил ее сначала для актрисы Маргариты Лансэ, та была звездой, пользовалась бешеной популярностью, и очень скоро многие дамы захотели такой же аксессуар. Тогда модельер стал производить сумочки на заказ. Но! Женщинам необходим эксклюзив, тем более тем, кто может позволить себе обратиться в дом Варвиано. Поэтому Джон попал в сложное положение: с одной стороны, можно поставить изделие на поток, с другой – тогда оно потеряет уникальность. Что лучше? Делать тысячу сумок по десять долларов за штуку или одну за тысячи? Варвиано выбрал эксклюзивность и не прогадал. О его ридикюлях стали мечтать. Форма «Марго», ее размер, длина ручек, подкладка из шелка с монограммой не меняются никогда, зато производитель играет с фурнитурой, цветом и материалом. При жизни Варвиано аксессуар изготавливали только из кожи: крокодил, ягненок, олень… И модели носили эти названия. Ну допустим, сумка «страус». Понятно, из чего сшили изделие, но еще есть застежка в виде не умеющей летать птицы. Варвиано гарантирует, что повторения не будет, ваша «Марго» имеет паспорт и серийный номер. Если другая дама тоже пожелает приобрести «страуса», то застежку изменят, ну, допустим, вместо изумрудов в глаза птички вставят рубины, или цвет «перьев» окажется не белым, а черным. Тиражировать модели строго-настрого запрещено. Со временем фирма расширила спектр материалов, отошла от традиционных цветов, нынче можно заказать «Марго» и красного, и синего, и зеленого цвета, не только кожаную, а из ткани, замши, искусственных материалов. Но принцип уникальности блюдется свято. И, понятное дело, самыми дорогими сумками являются те, чей номер не достигает сотни. Многие богатые и знаменитые женщины коллекционируют «Марго», покупают их на аукционах. Изделия Варвиано, в особенности сшитые лично Джоном, находятся вне моды. Сумка достаточно велика и, по-хорошему, не может служить дополнением к вечернему туалету. Но ежели на вашем локотке будет висеть пусть довольно объемная «Марго», да еще, допустим, с номером «21», то все присутствующие на тусовке дамы посинеют от зависти, а папарацци кинутся снимать счастливую обладательницу эксклюзива. Сумки из первой тысячи очень дороги, из сотни – бешено дорогие, из пятидесяти баснословно дорогие, из тридцатки сумасшедше дорогие, из двадцатки… Собственно, о стоимости последних можно не заикаться, потому что почти все они принадлежат семье Маргариты Лансэ и никогда не выставлялись на продажу.

Зинаида перевела дух.

– Ты очень подробно изложила суть дела, – кивнула я, – спасибо. Значит, на фотографии дама с моделью «змея», а у матери Ксюши была «жаба»?

– Да, – подтвердила студентка. – Я о такой сумке могу только мечтать, но все-все про них читала в журналах.

– Однако у одной дамы могут быть две «Марго»! – цеплялась я за свою версию.

Зина прижала руки к щекам:

– Да ты представляешь, сколько стоит сумка?

– Сейчас в России полно богатых людей. Есть, скажем, магазин, где продают телефоны, украшенные брильянтами, по сто тысяч евро…

Зинаида потрясла головой.

– «Жаба» и «Змея» из первой серии, в мире есть всего по двадцать экземпляров каждой. Это были любимые аксессуары Маргариты, в ее гардеробе двенадцать «змей» и четырнадцать «жаб», остальные получили подруги великой актрисы. После смерти Лансэ дом Варвиано никогда не возвращался к производству этих серий.

– Но, может, у той женщины была подделка? – предположила я.

– Мать Ксении имела настоящую, – с придыханием ответила Зина. – Я чуть в обморок не упала, когда увидела. Такая вещь! А она таскает ее запросто, как обычную котомку!

В кухне стало тихо. Я попыталась сложить вместе расползавшиеся в разные стороны мысли и вдруг меня осенило:

– Вот странно!

– Что еще? – недовольно спросила Зинаида и демонстративно посмотрела на большие настенные часы.

Я сделала вид, что не понимаю намека, и продолжила беседу:

– То, что ты «подставная», было секретом?

– Естественно.

– Съемочная группа не знала о «приемах» Яценко?

– Конечно нет. Поэтому я и гримировалась на конспиративной квартире, – сказала Зинаида. – Кстати, Полина была мною очень довольна. Пообещала к зиме в сериал пристроить, я, по ее словам, суперпрофи. Любая роль мне по плечу: я изображала в шоу и старух, и алкоголичек, и девушек легкого поведения, и примерных студенток…

– Тогда непонятно, почему ты оставила свой настоящий адрес в базе.

– Кто? – поразилась Зинаида. – Я?

– Ну да. Иначе каким образом мне удалось бы тебя найти?

– Не знаю, – заморгала Кондратьева. – Когда ты в дверь позвонила и сказала, что из программы Яценко, я подумала, что деньги принесли. Юля беременна, она собиралась уволиться. Вот я и решила: Юля шоу покинула, теперь другая вместо нее. А кто еще мог знать, что я у Полины на подхвате? Только свои: сама Полина, Филипп и Юлька. Поэтому я тебе и открыла.

– Ты не оставляла свой адрес администратору по гостям?

– Конечно нет.

– Откуда же он у Ларисы?

– Понятия не имею. Это она тебе его дала?

– Да, – призналась я, – за определенную мзду. Я попросила координаты Риммы Малявиной, и, как ты выражаешься, носорожина мне их добыла.

– Офигеть! – возмутилась Зина. – Ларка же не в теме. Я ее ни разу в той квартире не встречала.

– Вероятно, толстуха туда не заглядывает, но в курсе всех дел, – предположила я. – Ты же сама говорила: Лариса с Полиной много лет вместе работают.

– Во всяком случае, Ларка считается самой старой сотрудницей, – закивала Зина. – Но зачем она сообщила тебе мой настоящий адрес?

– Не знаю! Сама как думаешь?

Кондратьева сосредоточенно сморщила лоб.

– Мне хорошо платят. Может, Ларка решила кого-то из своих на сладкое место пристроить?

– И поставить под угрозу шоу? Представляешь, какой поднимется скандал, если «Желтуха» пронюхает о спектаклях, разыгрываемых в прямом эфире? Навряд ли Лариса хочет остаться без работы!

– Ну тогда я ничего не понимаю, – фыркнула Зинаида. – Но точно знаю: моего адреса в базе нет и никогда не было.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *