Фэн-шуй без тормозов

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 24

– Думаю, этим дело не ограничилось, – продолжала я. – Фира сообразила, что получила за услугу очень мало, каким-то образом нашла ту тетку и потребовала еще денег. Так? Она пошла на встречу с дамой, а ты находилась рядом, снимала на мобильный Фиры беседу. Так? У тебя был простой аппарат, без наворотов, который может лишь звонить, а Фира накопила на дорогой вариант, с камерой. Вот почему она вручила тебе свой сотовый. Вопрос, отчего Фира его назад не забрала?

Глаза Сули наполнились слезами.

– Она умерла. Я стояла около магазина обуви, ждала…

– Постой! – перебила я. – Давай сначала. Как Фира нашла ту тетку?

Суля пожала плечами:

– Она мне утром позвонила и сказала: «Приходи к Ветровым, хозяев до обеда не будет». Ну я и поперла.

– Погоди! Что значит: «Приходи к Ветровым»? Кто тебя в «Парадиз» пустит?

Студентка засмеялась:

– Ну прямо цирк в огнях! Говорю же, все богатые – идиоты, а их охрана еще глупее. Мы с Фиркой систему разработали: как ее хозяева на работу упрутся, я в гости прируливаю. Не каждый день, конечно, так примелькаться можно, а два-три раза в месяц.

– И как ты проникала в здание?

Суля ухмыльнулась.

– Через гараж. На центральном ходе дураки с пистолетами, а на подземной стоянке никого. Туда только с брелоком попасть можно, поэтому Баларов решил на гоблинах в форме сэкономить.

Я молча слушала Сулю, поражаясь нелепости организации охраны суперэлитного дома. Баларов сам отбирал жильцов, устроил им жесточайший кастинг, натыкал камер, завел лифт с карточками, набил дом прислугой и охраной, но не учел, что аппаратура имеет мертвые зоны, и не подумал о гараже.

Хитрые студентки легко обманывали охранников. Суля спокойно ждала у въезда в гараж. Рано или поздно к воротам подкатывала машина – обслуживающий персонал тоже ставит свои тачки под землей, поэтому долго куковать Суле не приходилось. Ворота поднимаются и опускаются медленно, автомобиля уже и след простыл, а створка все еще ползет вниз. Уехавший шофер и не видел, как маленькая фигурка подныривала под грохочущую железку.

Очутившись в гараже, Суля шла по правой стене: знала, что там очередная мертвая зона. Фира украла для подруги форменную одежду, которую Суля приносила с собой.

Облачившись в темно-синие тряпки с надписью «Служба „Парадиз“, студентка направлялась к черной лестнице. Она не боялась быть пойманной – уборщиков в доме тьма, они работают сменами, друг друга в лицо не знают, а форма делает человека как бы невидимкой. Пару раз Суля сталкивалась с разными людьми, обслуживающими дом, и никто не выказал удивления.

Очутившись на нужном этаже, Суля звонила Фире по телефону, горничная отпирала дверь, студентка, встав на четвереньки, преодолевала лестничную клетку и оказывалась в роскошных апартаментах Ветровых. Девушки развлекались как могли – купались в шикарной джакузи, пробовали духи и косметику хозяйки, пили кофе, лакомились деликатесами. Оттянувшись, Суля уходила тем же путем. Замечательное времяпрепровождение, просто СПА-клуб.

– Вот только телика у них не было, – частила Суля. – Ну вообще никакого, даже самого маленького. У хозяина глаза болели. Фирка говорила, он все время капли в них заливал, врач запретил на экран пялиться. Музыку он слушал старперскую, тупую, со скрипками. Ну ни одной записи приличной группы не купил, чтобы там про любовь! Странные такие люди встречаются…

– Неужели хозяйка ничего не заподозрила? – изумилась я.

– Нет, – хмыкнула Суля.

– Но в ванной уменьшалось количество косметики, из холодильника исчезали продукты… Я бы непременно удивилась.

– Ты нищая! – с презрением заявила Суля. – Небось у тебя одна бутылочка с гелем в душе. А знаешь, сколько у той мадам средств? Вагон! Она почти каждый день новые упаковки притаскивала. Вскроет крем для тела, чуть выдавит и отставит в сторону – то ли запах ей не понравится, то ли вид. Екатерина и не помнила, сколько у нее чего есть. Там одной губной помады магазин, не пересчитать тубы! А с продуктами… Они дома мало ели, ну разве завтракали. Ветрова харчи покупала в самом дорогом супермаркете, одни деликатесы брала: хапала семгу, осетрину, белугу, причем всего сразу. Ее бы мой отец за такое ведение хозяйства прибил! А сожрут два ломтика, и все, остальное быстро испортится. Рыба ведь, хоть и из крутого магазина, все равно тухнет. Ну и приказывала хозяйка Фирке: «Убери с полок дрянь, я сегодня свежее привезу». Ни разу не проверила, в мусор домработница хавку швыряет или с собой уносит. В первый месяц Фира у нее спрашивала, куда девать, допустим, печенье со старой датой. А та вздыхала и буркала: «Выброси». Но однажды заорала: «Отстань с ерундой! Сама разбирайся!» Фира и прекратила дергать Ветрову, стала меня в гости приглашать.

– Ясно, – кивнула я. – Ты лучше расскажи о записке и о той тетке!

Суля сложила руки на груди.

– Мы с Фиркой сидели у Ветровых в гостиной. Я кофе пила, она журнал разглядывала. Вдруг как заорет: «Вау! Она!» Я чуть не подавилась капучино…

– Кто? – спросила Суля.

Подруга ткнула пальцем в одну из небольших фотографий, украшавших страницу издания.

– Вот, смотри. Это та самая женщина, которая мне письмо дала, чтобы на половик положить.

– Ты уверена? – с сомнением спросила Суля.

– Стопудово, – заверила Фира. – У меня память на лица золотая! Она хоть и попыталась внешность изменить, да узнать можно. Уж больно яркая – волосы цыганистые, родинка между бровями. Она ее, когда со мной встречалась, тоном замазала, но такую отметину гримом не скрыть, вот она и выступила. А главное – сумка, настоящая «Марго». Я ее сразу узнала. Читала в журналах, видела на картинках, но в жизни лишь один раз встретила – у той бабы. Представляешь, она мне письмо дает, я беру, и тут фифа как взвизгнет: «Эй, поосторожней! Ты мою сумку рукой задела! Небось не знаешь, какая это ценность. Запомни, перед тобой подлинная „Марго“. Винтаж. Хоть понимаешь, о чем идет речь?» Ну я ей и ответила: «Уж не тупая, читаю нужную литературу, сразу сумку узнала». И тут она успокоилась, заулыбалась, будто довольная, что хорошо поела. Слушай, она ж, значит, дико богатая! Из нее можно денег вытрясти!

– Так тебе кто-то и даст, – засмеялась Суля. – Небось тетка с охраной ходит.

– Найду ее телефон и позвоню! – азартно воскликнула Фира.

– Где найдешь-то? – вытаращила глаза Суля.

Подруга закрыла журнал и потрясла им в воздухе:

– В этой редакции Олеська Кислова из нашего класса работает, она на журфаке учится! Доперло?

– Кисловой везуха, – завистливо протянула Суля, – родители правильные попались, поэтому ей и журфак, и работа денежная, и машина собственная. Не то что мы – на юбку полгода собираем.

– Не ной, – оборвала Фира. – Я все придумала! Олеська мне телефончик мадамы достанет.

– Ерунда, – не успокаивалась Суля. – Ну, предположим, Кислова вспомнит, как ты за нее – не бесплатно, между прочим, тебе ж приплачивали – во время дежурства по школе лестницу мыла, и отроет номерок. И чего ты тетке скажешь?

Фира прищурилась.

– Она-то мне говорила, мол, в письме шутка, пусть Ветровы посмеются. Вот я и подумала: в конверте и правда ничего особенного, детский стишок, отчего бы мне денег не заработать? Но только хозяева занервничали…

Суля вдруг примолкла. И я в нетерпении воскликнула:

– Ну, дальше?

Девчонка снова принялась рассказывать.

Фиры в тот момент, когда Ветровы нашли конверт, не было в квартире. Горничная явилась утром, а супруги уже встали, чем удивили домработницу. Обычно они еще спали, когда Фира приходила на работу. Первой на кухне всегда появлялась Катя – брала чашку с кофе и уходила в свою ванную. Затем выбегал Олег и требовал свежезаваренный чай. Но в тот день, едва Фира осторожно приоткрыла дверь в апартаменты, до нее донесся нервный голос хозяина:

– Это он! Больше некому!

– Успокойся, – ответила Катя, – это просто глупая шутка.

– Чья? – громко спросил Олег. – Явно его! Сукин сын! Мерзавец!

– Милый, – нежно сказала Катя, – он же на операции, ты сам мне говорил.

– Эка сложность из больницы гадость сделать, – кипятился Ветров. – Решил мне нервы мотать, намекает на то, что киллера наймет.

– Да нет, солнышко, ерунда, – снова попыталась успокоить мужа Ветрова, – дурацкая шутка.

– Чья? – крикнул Олег.

Фира стала снимать обувь и уронила одну туфлю.

В квартире мигом повисла тишина.

– Кто там? – через пару секунд спросила Катя.

– Это я, – живо ответила Фира. – Доброе утро!

Когда домработница вошла на кухню, она обнаружила хозяев, которые пили кофе под аккомпанемент радио.

– Под утро какие-то идиоты начали пускать петарды, – зачем-то стала оправдываться Катерина. – Разбудили нас в шесть, заснуть не удалось, вот мы и пришли сюда, включили приемник, а он радиоспектакль передает, детектив. И как люди их слушают? То стрельба, то скандал!

Жалкие попытки Ветровой соврать, что разговор, который услышала Фира, на самом деле являлся сценой из спектакля, только еще больше насторожили домработницу. Никогда раньше Катерина по утрам не проявляла интереса к радио, она вообще редко включала его. И потом, из динамика лилась какая-то заунывная музыка, явно не сию секунду начавшаяся. Да и голоса Ветровых прислуга узнала. Значит, записка являлась не такой уж невинной шуткой, она сильно напугала Олега…

– И Фира нашла телефон? – уточнила я.

– Ага, – кивнула Суля. – Позвонила мне и сказала: «Я была права. Тетка так занервничала! Пообещала завтра в десять раз больше бабок дать».

Выпалив последнюю фразу, Суля замолчала.

– Дальнейшее ясно, – вздохнула я. – Фира решила использовать ситуацию. Хотела, чтобы ты засняла даму на мобильный, предполагала шантажировать ее.

Суля обхватила себя за плечи.

– Нет, никакого криминала!

– Зачем тогда фото?

– Э… просто… для прикола.

– Ладно, – я решила не настаивать на своей версии. – Ну и как разворачивались события в тот день?

– Фирка дала мне свой мобилу, велела встать у ларька с мороженым, откуда хорошо виден магазин «Обувь», – методично начала загибать пальцы Суля. – Они там встретиться договорились. Тетка настаивала на какой-то даче, предлагала Фирке приехать хрен знает куда, но Кинг ей конкретно сказала: «Нашла дуру! Только в центре, на людях». И предложила обувной магазин у метро.

– И дама согласилась?

– А куда ей было деваться? – фыркнула Суля. – Фирка прямо намекнула: «Знаю все про письмо! Оно не шутка, я в курсе истории».

– Какой? – не поняла я.

Суля опустила левый угол рта.

– Никакой, она просто так ляпнула. У них интересный разговор с теткой вышел. Фира поняла, что дело нечисто, а значит, надо понахальнее действовать, тогда хорошо заработает, ну и выдала текстуху: «Зря люди считают, что их секреты похоронены. Но все тайное становится явным. Утопишь скелет, а он возьмет и всплывает. Ничто нельзя под толщей времени похоронить, рано или поздно вылезет». Красиво?

– Мда, роман, – крякнула я.

– Точно! – обрадовалась Суля. – Тоже читали? Я Фирку предупредила, вдруг тетка ее фанатка, узнает текст, а Кинг заржала: «Че, она все абзацы помнит?»

– Извини, не понимаю, о чем ведешь речь, – удивилась я.

– Фирка те слова из книги Смоляковой слямзила, там один мужик из другого деньги выжимает, – пояснила Суля, – Фирке понравилось, и она мне сказала: «Хорошо изложено, убедительно. Так что незачем велосипед изобретать, я ей текст по книжке выдам».

– Образованная девушка твоя Кинг, – пробормотала я. – Ловкая и оборотистая, прямо талант.

– А баба, услыхав те слова, перепугалась, у нее даже голос сел, – неожиданно улыбнулась Суля. – Сразу согласилась в «Обувь» прийти.

– И что?

– Обманула, – выдохнула Суля. – Мы пораньше притопали, чтобы она меня не заметила…

Я обратилась в слух. Очевидно, в паре подружек моя теперешняя собеседница была ведомой, более слабой и откровенно глупой.

Фира приказала подруге занять пост у ларька, сказала:

– Ту бабу ни с кем не перепутаешь. Настоящая цыганка – черная, кудрявая, а губы как у Анджелины Джоли. Она в магазин войдет, ты ее щелкни, потом мы вместе выйдем – снова засними. Не проворонь! А я пока пойду в «Обувь», прикинусь покупательницей, что-нибудь примерять стану.

Суля довольно долго проторчала на стреме, но никого, даже отдаленно похожего на описанную подругой даму, не видела. Павильон не пользовался успехом, в него никто не рвался, вошла лишь темноволосая кудрявая женщина с кучей детей, но на чадолюбивую мамашу Суля не среагировала. Нужная баба должна была прийти одна. Ну а потом к лавке подкатила «Скорая», приехали менты…

Суля потупилась и замолчала.

– У меня возникли вопросы, – нахмурилась я.

Собеседница исподлобья глянула на меня.

– Ну?

– Отчего бы Фире не назначить свидание с объектом шантажа на улице? Там полно людей, при большом скоплении народа как-то безопаснее себя ощущаешь, и тебе было бы легче работать фотографом.

– Фирка предлагала встретиться у метро, но тетка уперлась: «Только в помещении, можешь выбрать на свой вкус». Вот Кинг и предложила магазин. Он хоть и на ходу, но народу там не особо много.

– Хорошо, это мы выяснили. Теперь второе. Неужели Фира за один день нашла телефон незнакомки?

– Нет, – спокойно ответила Суля. – Кинг позвонила Олеське во вторник, а та ей в среду номер сообщила.

– Тогда не вяжется!

– Что?

– Когда Фира бросила конверт на половик?

– В четверг вечером. И тогда же тетка с ней расплатилась.

– А фото в журнале в какой день недели увидела?

– В следующий понедельник.

– Вот!

– Чего-то не пойму я вас, – вздохнула Суля.

– У Фиры исчезла значка?

– Ага. Я ж говорила: мачехины дочки сперли, – подтвердила девушка.

– Наученная горьким опытом студентка, получив плату за шутку, сразу ринулась в магазин?

– Ну да! Понятное дело, не хотела и этих бабок лишиться. Ее сводные сестрицы натуральные крысы.

– Но по времени не получается! Дама расплатилась за подброшенный конверт в четверг, а в «Обувь» Фира пришла через неделю.

– И чего?

– Продавщице Фира пожаловалась на воровство. Зачем она ждала семь дней?

Суля вскинула брови:

– Фирка сразу в четверг в бутик ринулась и приобрела купальник. Прямо в тот же день.

– А на какие шиши она собралась сабо покупать?

Суля пожала плечами:

– Ей же тетка деньги принести обещала, Фирка на них и рассчитывала. Померила бы обувь, отложила, если подойдет, поболтала с богачкой, получила бабло и расплатилась. Супер бы вышло!

– Но продавщице Фира говорила про воровство, – тупо повторила я. – Создалось впечатление, что девушку обокрали накануне, поэтому мне и пришла в голову мысль, что она еще где-то получила некую сумму. Твоя подруга сказала торговке: «Мне неожиданно перепали бабки, не хочу, чтобы их тоже стырили».

Суля выпрямилась.

– Ой, спину ломит, – по-старушечьи вздохнула девушка. – Фирка никак про упертые рублики забыть не могла, всем жаловалась, даже незнакомым людям. Я ей сказала: «Хорош стонать, глупо выглядишь». А она в ответ: «Обидно же! Столько времени собирала, а они стибрили, и не виноватые. Если отец наказать их не захотел, то мне рот мачеха не заткнет. На всех углах говорить буду, что они воровки».

Я молча смотрела на Сулю. Действительно, почему я решила, что Фира пришла в «Обувь» на следующий день после того, как лишилась заначки? Меня ввела в заблуждение жалоба девушки на вороватых дочек новой жены отца, в голову не пришло, что рана уже не свежая. Фира оказалась из породы злопамятных людей.

– Все? – занервничала Суля. – Где фотоаппарат? Больше мне нечего рассказывать.

– Сейчас получишь, – кивнула я. – Объясни мне еще, почему ты торчала за ларьком и не пошла в магазин, когда прошло много времени?

– Фирка велела до ее выхода не дергаться, – пожала плечами Суля, – приказала ждать. Ну я и послушалась. Кто ж знал, что у нее сердце больное.

– У тебя есть телефон Олеси Кисловой?

– Не-а, – жалобно ответила Суля, – она со мной не дружит.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *