Фэн-шуй без тормозов

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 26

Не чуя под собой ног от радости, Бекоева кинулась к Валентине Петровне Никитиной – так звали счастливую обладательницу «Марго». А там взмолилась:

– Умоляю, разрешите сфотографировать сумку для журнала! Вы же хотите продать аксессуар? После нашей публикации вещь сильно вырастет в цене. Если поможете мне, я окажу дружескую услугу вам, не будет нужды идти в магазин и отдавать тридцать процентов за комиссию. Приведу покупательницу прямо сюда, в Москве есть пара-тройка женщин, способных приобрести уникум.

Валентина Петровна обрадовалась и рассказала Фатиме историю аксессуара.

Анна Семеновна, мать Вали, имела обширную сеть клиентов – хорошего стоматолога охотно рекомендовали друзьям. Врач много зарабатывала, покупала золото, брильянты, а один раз приобрела сумку, сказав дочери:

– Это уникальная вещь.

– Ерунда какая-то, – протянула Валечка, – лучше бы ты сережки с изумрудами приобрела.

– Дурочка, – снисходительно усмехнулась мать, – тебе скоро тридцать стукнет, а хоть бы чем-нибудь серьезным интересовалась… Тогда бы знала – этот предмет дороже многих подвесок.

Валя не поверила маме и, когда та через пару месяцев скончалась, не тронула сумку. Валентина любила погулять, потанцевать и, что греха таить, выпить, поэтому она стала распродавать собранные матерью ценности: картины, украшения, посуду, столовое серебро. В конце концов она заболела, попала в больницу, вышла оттуда «в завязке», дав себе слово более не употреблять алкоголь, и поняла – жить ей не на что. За вечными пьянками Валя забыла об учебе, денег ей хватало, собрание матери казалось неисчерпаемым. Но если постоянно черпать воду, высохнет любой колодец. Валентина впала в уныние, обыскала антресоли и нашла сумку «Марго». Дальнейшее известно.

Фатима заскрипела зубами. В голове журналистки уже сложился план убойной статьи под названием «Нелегкая судьба „Марго“, но для того, чтобы материал стал бомбой, ей не хватало информации.

– Имя той дамы, которая продала вашей матери сумку, конечно, неизвестно? – безнадежно спросила Фатима.

Валентина усмехнулась, подошла к секретеру и вытащила из него потрепанный блокнот.

– Мамуля была зануда, – пояснила она, – хранила чеки, в смысле бумажки. Я после ее смерти полезла документы разбирать, и нашла гарантию на патефон, приобретенный в начале пятидесятых годов прошлого века. Все свои покупки мама тщательно регистрировала в записной книжке. Я не выбросила ее, оставила на память. Смотрите, тут по алфавиту, буква «с».

Фатима, не веря своему счастью, открыла страничку и прочитала:

«Сумка старинная, „Марго“, будет дорожать с каждым годом. Купила у Галины Коротковой». Рядом другими чернилами было приписано – «Гала Коротич».

Бекоева ринулась к Коротич. Сначала она соврала модельерше о своем желании написать про ее коллекцию, потом спросила:

– Вы случайно не знакомы с Галиной Коротковой из Урыльска?

Бывшая проститутка замерла, потом, стараясь сохранить спокойствие, сказала:

– Если это шантаж, то он не имеет смысла. Моим клиентам все равно, откуда я прибыла в столицу. Великолепно знаю, что обо мне болтают!

Бекоева уточнила:

– Вы на самом деле Короткова? Имя «Галина» сократили до «Галы» и слегка изменили фамилию?

– Хватит прикидываться! – отмахнулась Коротич и перешла на деловой тон: – Говори конкретно, что надо. Желаешь расписать в красках мою биографию? Интервью на тему прошлого я не даю. Ври обо мне, как все.

– Меня интересует сумка, – пришла в себя Фатима.

– Какая? – удивилась Гала. – Я их не шью!

– «Марго». Ты продала ее много лет назад одному стоматологу.

– Ах это… – после секундного молчания засмеялась Коротич. – Имел место такой случай. Захотела я из ямы вылезти, бизнес поднять – идей-то в голове крутилось много! Но с финансами был напряг. Поэтому я и рассталась с сумкой. Та стоматолог, как я теперь понимаю, ушлая тетка была, обманула глупую девушку, ниже низкой цену назначила. Но я не в обиде, сама виновата, нужно было как следует все разузнать. Ох и прожженая баба была! Записала мои паспортные данные. Знаешь, между прочим, именно она мне псевдоним придумала. Я-то совсем наивная тогда была. А чего ты хочешь от девки из Урыльска? Ну и пока стоматолог сумку изучала, я все планы перед ней выложила: она мне заплатит, я двух мастериц найму, блузок нашью и торговать стану. От таких откровений врачиха стала хохотать, ну и научила меня уму-разуму. При покупке, конечно, обдурила, но одновременно и помогла мне, посоветовала: «Имя Галина Короткова звучит плебейски, лучше назовись „Гала Коротич“. В паспорт к тебе не полезут, а у кого надо, сразу ассоциация с женой Сальвадора Дали возникнет. Никогда никому правду об Урыльске не сообщай. Вернее, то, что ты из провинции, не отрицай, но про желание поступить в институт и про школу, оконченную с золотой медалью, помалкивай. Людей привлекает эпатаж! Проститутка с дороги, которую нашел на трассе и полюбил бизнесмен-коопера-тор, бывший вор в законе, вот это история Бонни и Клайд! Ромео и Джульетта времен перестройки!»

– Значит, ты… – окончательно растерялась Фатима. – Э… э…

– Та же врачиха за небольшую мзду свела меня с мужчиной, которому требовалось привлечь к себе внимание, – невозмутимо продолжала Гала, – думаю, он тоже дантисту лавэ отстегнул. Вот уж кто умел деньги из ничего делать, так это Анна Семеновна! Но тебе мой путь наверх, наверное, неинтересен.

– Откуда у тебя сумка? – задала основной вопрос Фатима. – Я не из желтой прессы, скандальными публикациями не занимаюсь, должна написать статью об изделиях Джона Варвиано в России. Понимаю, что тебе мои проблемы безразличны, но все же скажу: издатель грозит мне страшными карами, если я не напишу о московских винтажных раритетах.

Гала издала смешок.

– Ну почему же мне все равно? Можем договориться: я тебе выдаю классную историю про «Марго», а ты в благодарность тиснешь большой материал о моей коллекции. Бартер!

– Согласна, – кивнула Бекоева.

– Тогда слушай… – сказала Гала.

Галина Короткова, девочка из многодетной семьи, рано поняла, что счастья в жизни надо добиваться собственными руками, а порой и зубами. На вечно пьяных родителей надежды не было. И школьница впряглась в учебу. В голове у нее сложился план: выбраться из Урыльска, приехать в Москву, закрепиться в ней, получить диплом, найти отличную работу, заработать кучу денег… В четко прописанном сценарии не было глав про мужа и детей. Галина, все детство и отрочество качавшая многочисленных братьев и сестер, получила мощную прививку от семейной жизни.

С медалью в кармане Галя прибыла в Москву и… ухитрилась не поступить в институт. Золотая награда давала право на льготы при поступлении в вуз, но Короткова была наивна, она не ознакомилась с условиями вступительных экзаменов, не знала, что будущие конструкторы одежды непременно должны пройти творческий конкурс, на который надо представить рисунки. В общем, девушку не пустили дальше комнаты приемной комиссии.

– Возвращайтесь домой, подготовьтесь, и на следующий год ждем вас, – сказала противная очкастая тетка, повертев в руках аттестат Гали.

Мысль о том, что она снова увидит Урыльск, ужаснула Короткову. Бывшая выпускница побрела по Москве, ноги завели провинциалку в какой-то глухой район. Галя устала, хотела есть и пить. Ей негде было переночевать. Она приуныла, и тут в босоножку попал камень. Девушка оперлась о стену, сняла обувь, выбросила досадную помеху и увидела прямо перед носом объявление: «Ищу домработницу с проживанием». Галя сорвала бумажку и пошла искать указанную улицу. Представляю, как сейчас укоризненно качают головами умудренные опытом женщины. Наивная, молоденькая девушка могла попасть в беду. Но нет, в квартире, куда позвонила Короткова, ее встретила дурочка одного возраста с Галиной.

Восемь месяцев Галя ухаживала за крохотной Леночкой, а потом в гости к Нате, хозяйке, приехал из Киева ее родной брат Остап. И Короткова влюбилась.

Весь четко составленный план будущей биографии пошел прахом. Остап поклялся Гале в верности, снял ей квартиру и сказал:

– Осенью поженимся.

Жизнь превратилась в сплошной праздник. Остап носил ей букеты охапками, конфеты килограммами, а когда Галя заикнулась, что не может поехать с ним на море, потому что надо поступать в институт, твердо заявил:

– Моя жена не должна работать. О каком вузе ведешь речь? Дети – вот главное!

И Галя радостно подчинилась Остапу. Наташа, правда, пыталась предостеречь бывшую няню:

– Брат словно спичка, резко вспыхивает и мигом гаснет.

Но Галина не слушала ничьих слов.

В августе Остап уехал в Киев.

– Надо подготовить родителей, – сказал он и исчез на месяц.

Сначала Галя не волновалась, потом забеспокоилась и поняла: ни киевского адреса, ни тамошнего телефона будущего мужа она не знает. Пришлось звонить Нате. Бывшая хозяйка замямлила нечто невразумительное:

– Остап? Ну… не знаю… вроде… у него того, свадьба…

– Точно, – засмеялась Галя, – он поехал с мамой поговорить. Это у нас свадьба намечается.

– Она уже состоялась, – ляпнула Ната.

– Когда? – не поняла Галя.

– Позавчера, – прошептала Наташа.

Галина растерялась.

– Ты путаешь. Я же здесь! Остапу не с кем в загс идти, мы планируем торжество на начало зимы.

– Говорила я тебе, что он козел! – вспылила Наташа. – Короче, Остап женился на Ванде. Их родители давно сосватали, но мой брат долдон – его Ванда с другой поймала и выгнала. Наша мама рассвирепела и в Москву сыночка выперла. Мамахен у нас умная, верно рассудила: Ванда, если красавчика долго не увидит, остынет, соскучится, и все миром уладится. Так и получилось.

– И ты все знала? – прошептала Галя.

– Я предостерегала тебя, да кое-кого перемкнуло! – заявила Ната.

– Остап женат?

– Да! Лучше забудь про него, – безжалостно отрезала бывшая хозяйка. И тут же предложила: – Если хочешь, возвращайся на работу.

Галина бросила трубку. Жить не хотелось. О том, чтобы вновь ухаживать за чужой малышкой, едва не ставшей ей племянницей, было страшно подумать. Год прошел зря, в институт она, поверив Остапу, не поступала. Со съемной квартиры ее в ближайшее время выгонят…

Галя распахнула окно, но шагнуть вниз не отважилась. Веревки в доме не нашлось, тупыми ножами вены не перережешь. Оставалось одно, и девушка съела все лекарства, найденные в аптечке: аспирин, анальгин, какие-то маленькие голубые таблетки, большие желтые пилюли, запила «коктейль» настойкой боярышника и рухнула в постель, предварительно отперев дверь – не хотелось, чтобы милиция сломала створку.

Очнулась Галя в клинике, около ее палаты сидела зареванная Ната. Несостоявшаяся родственница, поговорив с жертвой Остапа, испугалась, поехала на съемную квартиру и нашла Короткову в бессознательном состоянии.

Поправлялась Галя долго. В больницу, где она лежала, свозили людей с нарушениями психики. С Коротковой в одном отделении лежало много девиц, которые пытались уйти из жизни. Потом, правда, они называли себя дурами и исправно выполняли указания врачей.

Галю тошнило от соседок, слушать их разговоры было невыносимо, поэтому она уходила в местный парк и, пользуясь хорошей погодой, сидела там на скамеечке. Через какое-то время Галина познакомилась с юношей по имени Гриша. Он лежал в том же корпусе и был не совсем адекватен. Григорий писал стихи, видел наяву ангелов, беседовал с ними, но казался совершенно безобидным и даже милым. На третий день знакомства Гриша сказал:

– Ты моя муза. Давай поженимся.

– Нет! – вздрогнула Галя. Но, увидев огорченное лицо парня, добавила: – Я старше тебя, а это неправильно.

Дав себе обещание больше никогда не гулять в той части парка, Галина ушла на свой этаж.

Через сутки в палату заглянула шикарно одетая дама и спросила:

– Кто из вас Короткова?

– Я, – ответила Галя и отложила журнал.

– Можете выйти? – попросила незнакомка.

Короткова накинула халат и двинулась в коридор.

– Меня зовут Зоя, я мать Гриши, – представилась женщина.

Галя опешила.

– Как вы меня нашли?

– Вас Гришенька искал, – улыбнулась Зоя. – Он влюблен!

– Я не виновата, – ответила Галя, – не кокетничала с вашим сыном.

– Конечно, – кивнула Зоя.

– Не приставала к нему.

– Охотно верю.

– Попала в больницу из-за своего парня и не готова к новым отношениям!

Зоя взяла ее за руку.

– Галочка, Гриша очень болен.

– Я поняла, – пожала плечами девушка.

– Не только морально, но и физически. У него беда с кровью, жить мальчику осталось пару месяцев, – продолжала Зоя.

– Бедняжка, – от души пожалела парня Галина. – Сколько же ему лет?

– Почти тридцать, – мрачно ответила мать.

– А выглядит как школьник, – изумилась Короткова.

– Это болезнь, – вздохнула Зоя. – Ущербная психика отражается на внешности и поведении. Хотя ты права, по уму Гришеньке лет тринадцать. И он впервые испытал сильное чувство. Сделай мне одолжение.

– Какое? – напряглась Галина.

– Ты меня не узнала?

– Нет. А должна была? Мы знакомы?

– Фильмы «Побег в небо», «Атлас любви» или «Танец с гитарой» видела?

Короткова заморгала.

– Не-а.

– Так проходит мирская слава… – философски отметила дама. – Моя фамилия Варина, я в тех лентах играла главные роли.

– Извините, – потупилась Галя, – не довелось посмотреть.

– Конечно, когда был жив мой муж, академик Феликс Варин, я могла бы тебя озолотить, – сказала Зоя, – но и сейчас делаю неплохое предложение: есть однокомнатная квартира, она оформлена на Гришу и достанется его вдове. Идет?

– Вы о чем? – отшатнулась Галя.

– Ты из провинции?

– Верно.

– Ни работы, ни денег нет?

– Ну, так.

– Куда пойдешь после выписки?

– Не знаю.

– На что жить станешь?

– Понятия не имею, – честно призналась Галина.

– А я тебе помогу! Выходишь замуж за Гришу и…

– Нет! Он же идиот! – испугалась Галя. И тут же спохватилась, забормотала: – То есть… простите, конечно… я не хотела вас обидеть…

– Ничего, деточка, – прошелестела Зоя, – какие уж тут обиды.

– В мои планы не входит замужество, – отбивалась Галя.

– А иметь квартиру в Москве ты разве не хочешь? – иезуитски спросила Варина.

– Да, хочу, – закивала Галя, – это было бы решением части моих проблем.

– Вот и подумай как следует, – настаивала Зоя. – Я мать, люблю своего сына. Понимаю, что ему по уму едва ли тринадцать, знаю, что счет его жизни пошел на месяцы, и не хочу страданий для Гриши. Он влюблен, мечтает на тебе жениться. В моих интересах подкупить тебя жилплощадью. Ради сына я готова на все! С другой стороны, тебе повезло: с мужем недолго проживешь, до зимы Гриша не дотянет. Да и нельзя назвать ваш союз полностью состоявшимся – секса не будет, Григорий очень болен. Ну поцелуешь его пару раз… Он и не понимает ничего насчет секса, ему достаточно около тебя сидеть, за руку держать, и все.

– Но если он в таком состоянии, загс откажется его расписывать, – отметила Галя. – Умственно отсталые не создают семью.

– Ты согласна! – возликовала Зоя. – О формальной стороне вопроса не беспокойся, я все устрою наилучшим образом.

И Галя стала супругой Гриши. В качестве свадебного подарка Зоя преподнесла невестке сумку «Марго», предварительно рассказав провинциальной девочке о том, что собой представляет презент.

– У меня их несколько, муж дружил с семьей Варвиано, ее члены обожали мои фильмы. Мда, пролетела жизнь, как дым над крышей… – вздыхала Варина. – Никогда над вещами не тряслась, не хранила в шкафах шубы, кольца с брильянтами, все носила в свое удовольствие.

Гриша, несмотря на тяжелую болезнь, прожил целый год, потом тихо умер. Галя получила квартиру и свободу…

– Ох и ничего себе! – покачала головой Фатима, выслушав ее историю. – Прямо роман. Я могу твою биографию рассказать? Издатель забьется в корчах от счастья!

– Конечно, – согласилась Гала. – Только не забудь упомянуть про мою коллекцию одежды. Впрочем, если я умру до выхода статьи, пиар не понадобится, у меня наследников нет.

Бекоева умолкла.

– И ты опубликовала материал? – полюбопытствовала я.

Фатима взяла мундштук кальяна.

– Выйдет через пару месяцев, номер в печать уже сдан. Гала будто напророчила! Я сначала, как мы и договаривались, написала про ее коллекцию, а когда трагедия случилась, побежала к главному, и мы приняли решение статью изъять, чуток переделать и дать позднее. Пойдет под заголовком «Любовь и сумка». Читатели обрыдаются.

– Ты переписывала статью?

– Отчасти.

– Почему?

Бекоева уставилась на меня.

– Лампа, ты газеты читаешь?

– Нет, мне некогда, – призналась я. – И не люблю нашу прессу. Вечно пугают простой народ то голодом, то кризисом, то дефолтом, то атомной войной. Предпочитаю в свободное время детективчик полистать.

Фатима глубоко затянулась, выпустила изо рта кольцо дыма и сказала:

– Гала умерла. Сердечный приступ. Весной случился, в мае.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!
Добавить свой комментарий:
Имя:
E-mail:
Сообщение: