Фэн-шуй без тормозов

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 28

Я вытряхнула в рот последние орешки. Похоже, Ветров допился до белой горячки, что, в принципе, неудивительно. После происшествия с Лузгиной его поместили в психиатрическую больницу. И что дальше? Все. Очевидно, медики крепко поработали над Ветровым, Олег стал нормальным человеком. Во всяком случае, никаких жалоб на него более не поступало. Спустя короткое время после выхода из больницы он развелся с Галиной и женился на… Екатерине Лузгиной, которая, поменяв фамилию, стала Ветровой.

Я легла на матрас и постаралась осознать прочитанное. Так… Пьяница и дебошир на момент отправки к психиатрам нигде не работал и существовал за счет супруги. Единственное, что, на мой взгляд, было у Олега положительного, – это любовь к собаке по кличке Дружок. Во время приступа белой горячки Ветров доводит до реактивного психоза Екатерину Лузгину. Девушка, как, впрочем, и сам Ветров, оказывается в клинике. Пока ничего странного.

Но вот дальше начинается инфернальная чушь – Олег выздоравливает! Только не подумайте, что я не верю в возможность излечения от алкоголизма. Знаю нескольких человек, которые сумели победить «зеленого змия»: один сделал это ради двоих детей, другой серьезно заболел и испугался за свою жизнь. Но из прочитанных документов у меня сложилось вполне определенное впечатление об Олеге: ленивый, слабовольный парень, дебошир и одновременно трус, использовавший деньги жены Галины для приобретения водки. Неужели врачи сумели облагородить столь ущербную личность? Я хорошо знаю, что ни микстур, ни уколов, ни таблеток от алкоголизма не существует. Все методики лечения пьяниц базируются на двух китах: страхе и личном желании ханурика стать нормальным человеком. Нужна незаурядная сила воли, чтобы отвернуться от бутылки и более к ней не прикасаться. Человек, сумевший вынырнуть из пучины водочного океана, достоин уважения. Но Олег, как мне показалось, слеплен из другого теста. Была тут и мелкая неувязочка, но я пока решила не обращать на нее внимания, потому что имелись более крупные несостыковки.

Катерина Лузгина вышла замуж за своего обидчика? Жила с ним в одной квартире, знала всю правду об алкоголике и отправилась с Олегом в загс? Не побоялась связать жизнь с пусть и бывшим, но пьянчугой? Забыла про все его «художества»? И Серафима разрешила дочери сделать подобный шаг? Мать строчила заявления на Олега в милицию, а потом приняла его в качестве зятя? Хотя, вероятно, Катя и мать разругались. Но вот еще одна странность. Покинув клинику, Ветров очень скоро перебрался в отдельную квартиру – коммуналку, в которой проживали две семьи, расселили. Лузгины получили двушку в спальном районе, Ветровы уехали на другой конец Москвы.

Бывшую коммуналку приобрела молодая дама. Кстати, апартаменты не столь уж и велики по современным понятиям – полезной площади всего шестьдесят квадратных метров. Для двух семей их было маловато, но одной незамужней вполне просторно. Понимаете, что меня поразило? Галина мучилась с пьяницей, терпела его выходки, толкалась с соседками на тесной кухне, ждала своей очереди в ванную и не подавала на развод. Но стоило Олегу вылечиться, как жена моментально ринулась с заявлением в загс, ее не остановила даже только что обретенная отдельная жилплощадь. Галя захотела снова жить в коммуналке? Делить метры со второй супругой Олега? Конечно, она знала Катю, но я очень сомневаюсь, что Галя испытывала восторг при мысли о предстоящем совместном проживании с новой семьей бывшего мужа.

Я натянула на себя плед и закрыла глаза. Квартирный вопрос всегда остро стоял у москвичей. Лет сорок назад очень многие столичные жители обитали в коммуналках. Например, мои родители получили просторную трешку лишь после того, как папа, защитив докторскую диссертацию, начал работать на оборону. Я появилась на свет, когда отец и мать уже были немолоды. Однажды, помню, к нам в гости приехала дальняя родственница, выпила чаю с ликером, опьянела и завела с мамой загадочный разговор. Меня мгновенно отправили спать, но я, большая любительница подслушивать беседы взрослых, вылезла из кровати, приникла ухом к дверной щели и узнала шокирующую правду: мамочка, выйдя замуж за папу, сделала аборт – родить первого ребенка она не решилась из-за проблем с жилплощадью, а потом, когда появилась квартира, ей пришлось упорно лечиться.

Чтобы существовать без соседей, москвичи вынуждены были работать на вредных предприятиях, развозить радиоактивные отходы, стоять годами в нескончаемой очереди на жилье и бурно радоваться, если их разваливавшийся от ветхости дом попадал под расселение. Существовала и норма метров, я не помню точно, каковой она была, кажется, семь квадратов на человека. Если в квартире с полезной площадью тридцать пять метров проживало семь человек, вас ставили в очередь, коли пять – уже нет. Семья из пяти членов, занимавшая комнату в коммуналке размером сорок метров, не имела шансов из нее выехать. Мать, отец, двое детей и теща мучились вместе. Но вот если родители разводились и «делили» детей, то тогда получалось уже две семьи, они могли стать очередниками, получив каждая по двухкомнатной малогабаритной квартире. Так многие и делали. Потом супруги снова вступали в брак и съезжались, в результате получалось просторное жилье. Кстати, при дележке отпрысков следовало учитывать их пол и отписывать девочку папе – если мужчина получит мальчика, то ему не выделят две комнаты. И это был еще не самый хитрый трюк.

К чему я сейчас вспомнила об уловках жителей коммуналок? Смотрите, квартиру Ветровых расселили. В то время уже началась перестройка, появились первые риелторские конторы, и возникли стихийно разбогатевшие люди, способные купить просторную жилплощадь. Если такой человек положил глаз на коммуналку, ему приходилось обеспечивать каждую семью квартирой. Но законов и правил никто не отменял! А вот если в одной из комнат облюбованных вами апартаментов проживала разведенная пара, то и мужчине, и женщине полагались отдельные норки.

Так какой смысл был Галине получать одну квартиру с Олегом, а потом разводиться с ним? Логичнее было бы расторгнуть брак до расселения.

Что-то тут не складывается!

Я схватила телефон и набрала номер Маркова.

– Ночь уже, – пробурчал приятель, забыв произнести «алло», – кто там не спит?

– Найди мне немедленно все данные о прописке модельера Галины Коротковой, работавшей под псевдонимом Гала Коротич. Она недавно скончалась.

– Прямо сейчас? – зевнул Николаша.

– Срочно! Ночной тариф за услуги!

– Хорошо, – сразу проснулся помощник, – айн момент.

Я села и снова уткнулась в бумажки. Надо же, как забавно! Олег проявил редкостное благородство: не стал делить однушку с Галиной, а получил штамп в паспорте о разводе и перебрался к Кате, стал жить вместе с новой женой и тещей в их квартире. Кстати, совсем не просторной. Интересно, какие скандалы закатывала зятю теща? Хотя в то время Ветров устроился на работу и начал заниматься бизнесом. Где он раздобыл деньги на свое первое предприятие, открытое через год после выхода из клиники? Нищий алкоголик, пропивавший зарплату жены, опустившийся маргинал нашел где-то деньги и запустил в небольшом подмосковном местечке линию по производству варенья? Может, Ветров у кого-то одолжил начальный капитал? Нет ответа на вопрос, и правды я никогда не узнаю. Но, согласитесь, все очень странно.

Интересно, та больница, где Олега вылечили, существует до сих пор? Что они там проделывают с людьми? Пересаживают им мозг?

Звонок телефона вырвал меня из размышлений, я бросила мимолетный взгляд на часы. Так, отлично, Николаша уже сработал!

Но из трубки раздался голос Насти Ваксиной.

– Лампуша, приветик.

Ну вот, опять я не посмотрела на дисплей!

– Что хочешь? – буркнула я, продолжая изучать бумаги, присланные Марковым.

– Спасибо огромное, – зашептала Настя, – снимки получились классные.

Я сначала не поняла, о чем речь, но потом вспомнила фотосессию с Романом и сказала:

– Пожалуйста. Надеюсь, мне более никогда не придется повторять идиотскую забаву.

– Славик поверил!

– Отлично, – буркнула я и попыталась сосредоточиться на документах.

Ваксина так сразу не отстанет, будет долго заверять меня в своей дружбе. Если прямо скажу: «Настя, время позднее, я хочу спать», подруга тут же попросит прощения – и… звякнет завтра в семь утра.

Коли она уж решила накормить благодарностью, то не успокоится, пока не доведет собеседника до тошноты. Есть лишь один способ пережить неприятность: разрешить ей высказаться, изредка подавая голос.

– Славик даже проявил интерес, сказал, что у тебя шикарная фигура… – вещала Настя.

– Угу, – ответила я, думая о своем: больницы работают круглосуточно, надо найти номер и позвонить в ту самую клинику.

– …билборд? Эй, ты там заснула? – иглой воткнулся в мозг голос Насти.

– Нет, нет, – заверила я, – слушаю внимательно.

– Считаешь, я хорошо придумала? – спросила Ваксина.

Сообразив, что пропустила часть беседы, я попыталась выкрутиться:

– Ну… скорее да, чем нет. Или наоборот.

– Отлично! – явно обрадовалась Настя. – Но скажи конкретно: «да» или «нет»?

– А тебе самой как кажется?

– Ясное дело, надо соглашаться. Шанс уникальный! Отличная реклама!

– Да, да, реклама – наше все! – обрадованно подхватила я.

– Умница, душенька! – заверещала Ваксина. – Чмок, чмок, чмок!

Так и не узнав, что имела в виду Настя, я с ней попрощалась. Соединилась со справочной и узнала хорошую весть: клиника существует до сих пор.

Живо набрала номер, стала слушать мерное «ту-ту-ту»… Трубку снимать не спешили, но я была терпелива и в конце концов услышала недовольный женский голос:

– Больница.

– Скажите, вы оказываете помощь психиатрическим больным?

– Буйный? – вяло поинтересовалась тетка.

– Алкоголик.

– Хотите телефон похмельщика?

– Огромное спасибо. А где вы находитесь?

– Без толку везти, до утра у нас только дежурный врач, – начала сопротивляться тетка. – Лучше вызывай платного спеца, могу хорошего посоветовать.

– Нет, нет, просто назовите улицу!

– Во народ! – вышла из себя баба. – Хочешь им лучше сделать, так не слушают! Похмельщик отличный врач, из запоя выведет. Но если тебе охота, то вези ханурика сюда, проваляется в коридоре до девяти утра, но и утром им сразу-то не займутся. Ладно, записывай адрес…

Закончив разговор, я начала складывать бумаги стопочкой и только тут обратила внимание на имя и фамилию женщины, которая расселила коммуналку, в которой жили Ветровы. Это была…

– Эй, хозяйка! – заорал снизу Костя. – Посмотри, пожалуйста, куда лучше стеклянный шкафчик приладить?

Я вздрогнула. Нет, сегодня определенно день несостыковок. Мы не заказывали никаких витрин, мне неохота вытирать пыль каждый день.

– Красивый такой, синий, – подхватил Гоша.

Еще больше удивившись, я побежала на первый этаж, вошла в кухню и обомлела. Деревянные короба цвета «медовый дуб» уже висели на стенах, сборщикам оставалось лишь навесить дверцы, но вот с ними произошло недоразумение.

– Нам опять привезли не те створки! – возмутилась я.

– Почему? – хором удивились мужики.

– Вопрос не ко мне, а к тому, кто выдавал на складе товар.

– А по-моему, здорово, – замахал руками Костян. – Синее стекло… Оригинально!

– Супер! – подхватил Гоша.

– Красивее ни у кого не вешал!

– Верно, – вторил ему Гоша.

– Небось кучу денег отдали? – не успокаивался Костян.

– По спецзаказу стеклышки!

– Отлично ассортимент знаю, такое не для всех.

– Эксклюзив!

– Шикарно!

– Во-первых, стекло цвета морской волны, – остановила я поток восторгов. – И если учесть, что столешница розовая, то получается некрасиво.

– Синее, синее, – начал спорить Костян.

– Прямо-таки голубое, – вякнул Гоша.

– Ладно, – я вовремя вспомнила о том, что кто-то из сборщиков страдает дальтонизмом, – бог с ним, с цветом. Меня смущают надписи, сделанные золотом на всех створках. Видите? Вам прочитать? «Ресторан „Морское дно“. Неужели вы не заметили?

– Видели, конечно, – закивал Костян.

– И не сообразили, что дверки сделаны для какого-то трактира? – вскипела я.

– Так мы решили, что это ваша фамилия, – заявил Гоша.

У меня пропал голос.

– Морскоедно, украинская или итальянская фамилия, – пояснил Костян. – Вот когда я в армии служил, у нас был сержант Ударьвухо.

– А помнишь, – оживился Гоша, – мы вешали гостиную у Мамочки? Ну, фамилия была у тетки такая – Мамочка. Веселая дамочка, тоже, как и вы, кошек обожает.

Ко мне вернулся голос.

– Даже если вы приняли «Морское дно» – кстати, два слова написаны раздельно! – за фамилию, неужели не удивились, заметив слово «ресторан»?

– Мы уже не первый год по людям ходим… – потер руки Костян. – Правда, милый?

Гоша кивнул.

– Уж точно. Навидались, наслушались. Ну и имена попадаются…

– Меня никогда не звали Ресторан Морскоедно! – гаркнула я. – И в нашем доме нет никого с таким ненормальными прозвищем! Короче, запаковывайте дверцы и увозите.

– Надо диспетчеру сообщить, – вздохнул Гоша.

– Действуй, – приказала я.

– Вы только не нервничайте, – озаботился Костян, – мы никуда не уедем, пока не закончим работу.

– Мы никогда не обманываем клиентов.

– Очень стараемся.

– Доводим все до ума.

– Пока что вы меня довели почти до сумасшествия, – не выдержала я.

По щеке Костяна медленно потекла слеза. Я разинула рот. Гоша подскочил к приятелю, обнял его за плечи и нежно застрекотал:

– Ну-ну, она ж не нарочно! Просто разволновалась. Милый, ты же знаешь, людям свойственно из-за пустяков кипятиться.

– Нет, нет, – трагическим шепотом завел Костян, – жизнь рухнула. Я не справился! Не достиг!! Не помог!!! На каком мы этаже?

– Слава богу, на первом, – живо ответил Гоша.

– В окрестностях есть небоскребы? – простонал Костян. – Хочу сразу! Навсегда! И…

Договорить он не смог, слезы потоком хлынули по его лицу. Гоша нежно гладил Костяна по спине. Я хлопала глазами, не понимая, что за древнегреческая трагедия разыгрывается у нас на кухне.

– Что случилось? – спросил Кирюша, входя в комнату.

– Не знаю, – честно ответила я.

Гоша с укоризной глянул на меня:

– Словом можно человека убить. Костян отдает свою жизнь людям, служит клиентам не за страх, а за совесть. И если понимает, что его работа пришлась не по душе, готов убить себя.

– Ничего ужасного я не сказала! – испугалась я. – Не заказывала дверки из синего стекла, только и всего. Надо их просто поменять.

– Но ваша интонация… – простонал Гоша. – Она и убила Костяна.

– Он пока жив, – заметила я.

– Если ему так плохо, пусть остаются эти створки, – заявил Кирюша.

– Ну уж нет, – топнул ногой Гоша, – я сам их поменяю. Вот только Костяна похороню.

– Надеюсь, не у нас во дворе? – не выдержала я. – Не намерена превращать садик в кладбище. Да и санитарная инспекция будет против.

– Лампа! – возмутился Кирюша. – Смотри, ему конкретно плохо! Он плачет!

– Делайте что хотите, – сдалась я. – Назначаю тебя, Кирюша, главным по обустройству кухни. Но учти несколько моментов. Пыль и остатки жира со стекла придется вытирать каждый день тебе. А хозяева трактира «Морское дно» придут в негодование и заявятся в Мопсино, чтобы забрать свои дверцы. Покедова, я ушла к себе.

Костян издал протяжный стон, Кирюша кинулся наливать ему воды. А я отправилась на второй этаж. Можете считать меня бессердечной негодяйкой, но мне действительно не хотелось принимать участие в фарсе. Навряд ли Костян покончит с собой – насколько я поняла, он вознамерился спрыгнуть с небоскреба, но возле поселка Мопсино растут лишь елки, забраться на которые весьма трудно.

Я вновь села на матрас и принялась ворошить документы. Теперь у меня на очереди Полина Яценко. Так, откуда она? Из города Солнечногорск. Была там прописана, училась в институте, но работать по профессии не захотела, отправилась на телевидение, стала ассистентом режиссера. Поясню: эта должность, хоть и называется красиво, на самом деле означает, что человек является «шестеркой», девочкой на побегушках вроде: «принеси кофе – пошла вон». Видно, Яценко яростно хотела стать звездой – она скакала с канала на канал, но никак не поднималась выше пресловутой ассистентской должности. Замуж Поля не выходила и до сих пор не вышла. Сколько таких дурочек поглотило телевидение? Какое количество юных красавиц, мечтавших стать ведущими, погибло в безвестности?

Но Полине в конце концов повезло. Ее заметили, предложили попробовать свои силы, она стала рассказывать москвичам о погоде. Яценко ухватилась за этот шанс и уверенно пошагала вверх. Ни в чем криминальном замечена не была. Разве что карьера у дамы складывалась не очень ровно – несколько раз она скатывалась с горки, но потом упрямо поднималась. Бумаги, полученные от Маркова, содержали только сухие факты, в них не было сплетен, лишь цифры. Первое шоу, где царила Полина, продержалось на экране три месяца, оно было закрыто в мае. Но уже в сентябре Яценко появилась на экране в другой роли. Руководство канала доверило ей новую передачу, и это странно, ведь Полина не входила в десятку самых ярких звезд, чье присутствие стопроцентно обеспечит зрительский интерес. И ее первое шоу оказалось за эфирной сеткой из-за низкого рейтинга – люди не проявляли особого интереса к Яценко, и можно сказать, что ее дебют в роли телеведущей был сокрушительно неудачен. В таком случае с человеком расстаются навсегда. Но Полину не выгнали, более того – ее перевели на другую программу. Почему? Ответ прост: у девушки появился влиятельный покровитель, именно он вкладывал деньги в карьеру Яценко.

Чем дольше я изучала биографию Полины, тем яснее понимала: она нашла себе авторитетного любовника. Прозябала пару лет в безвестности и вдруг… фрр! Ведущая! Пусть не на центральном канале и всего лишь в качестве предсказательницы погоды, но в кадре. А затем и вовсе вертикальный взлет – свое шоу. Нет, тут без доброго «папочки» не обошлось!

Но самое интересное не это. Знаете, кто расселил коммуналку, в которой проживал алкоголик Ветров? Полина Яценко. Именно она была той молодой женщиной, которая решила резко улучшить свои жилищные условия.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *