Фэн-шуй без тормозов

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 31

Как правильно отметила Эвелина Петровна, в советские годы в России ничего о психотерапии знать не хотели. Но все же в специализированных клиниках работали врачи, которые понимали, что психиатрия с психологией разные науки, и пытались лечить больных словом. Себя такие доктора не рекламировали, но пациенты все равно находили их, «сарафанное радио» работало лучше любой рекламы.

В начале девяностых годов прошлого века в московских больницах сложилось ужасное положение. Не хватало лекарств, постельного белья, инструментария. Если человеку предстояло, не дай бог, идти на операцию, он должен был сам позаботиться об ампулах, шприцах, наркозе, бинтах, вате, прихватить с собой простыни – наволочки – полотенца. Положение усугублялось и стихийно возникшей коммерческой медициной. Часть высококлассных специалистов сбежала из государственных клиник и решила заняться индивидуальной деятельностью. Словно грибы после летнего дождя, в столице начали вырастать кооперативные клиники, где за услуги платили немотивированно большие деньги. Спустя несколько лет все устаканится, возникнет баланс между платной и бесплатной помощью, начнется эра страховой медицины, но сейчас речь идет о начале девяностых.

Леонид Аркадьевич и Эвелина Петровна были врачами старой формации, они как работали в клинике, так в ней и остались. У них не было детей, копить деньги было не для кого, супруги считали себя вполне обеспеченными людьми: имели квартиру, много книг. А что еще надо человеку? Машину? Так на ней ездить некуда, на работу Буравковы ходили пешком. Дачу? Никакой тяги к земле муж с женой не испытывали, к тому же больница стоит в парке, который вполне заменяет лес. Леонид Аркадьевич не мог и не хотел покидать пациентов, поэтому он никогда не брал отпуск. Единственное, что удручало специалистов, это полнейший развал здравоохранения и возросшее число психически нестабильных людей. Многие не выдерживали реалий дикого российского капитализма и получали нервный срыв.

За несколько недель до дня, который дал старт всем событиям, в мужском отделении обвалился потолок. Главврач вызвал к себе Леонида Аркадьевича и сказал:

– Бардак крепчает! Давай ставь в женские палаты столько кроватей, сколько влезет. Мужиков некуда девать!

Леонид Аркадьевич почесал в затылке и предложил:

– Можно еще кабинет иглотерапевта под палату переоборудовать. Все равно Марина Ильинична ушла, никто иголками не лечит. А там две комнатки: процедурная и приемная.

– Они крохотные, – вздохнул главный. – Ну ладно, давай на всякий случай там вип-палату оборудуем. На двоих.

– Если к кроватям тумбочки не ставить, то в помещении четверо улягутся, – пообещал Леонид Аркадьевич.

– Поступай как знаешь, – отмахнулось начальство. – Мы скоропомощные, никому отказать не имеем права. Бери и рефлексовую комнату, и коридор в ординаторской, и предбанник в моей приемной тоже.

Не успел Леонид Аркадьевич оборудовать новую палату, как в нее положили больных. Сначала привезли молодую женщину, Полину Яценко, которая пыталась покончить с собой. Затем приняли Катерину Лузгину с реактивным психозом. А через пять минут в том же помещении устроили алкоголика Олега Ветрова. Кабинет рефлексотерапевта делила на две части стена из стеклоблоков, она не доходила до потолка. Женщины не видели Ветрова, зато великолепно слышали его. Конечно, следовало отдать бывший кабинет четырем представительницам слабого пола, но когда Лузгину и Яценко там уже устроили, доставили Ветрова, и место ему нашлось лишь в новой палате.

– Нехорошо получается, – расстроился Леонид Аркадьевич, – но в ближайшее время что-нибудь придумаем.

Утром в кабинет Буравкова вошла ухоженная и хорошо одетая дама.

– Меня зовут Зоя Варина, – представилась она. – Конечно, я не надеюсь, что вы вспомните меня, давно не снимаюсь, но некогда…

Леонид Аркадьевич вскочил из кресла.

– Зоя Варина! Актриса! Боже! Я ваш преданный поклонник! Чем могу помочь?

Актриса опустилась на стул.

– У меня несчастье, – прошептала она. – Вас характеризуют как лучшего специалиста… умоляю… дайте честное слово, что никому не расскажете… мой Гриша…

Слезы потоком хлынули из глаз Вариной. Леонид Аркадьевич встал, запер дверь и сказал:

– Я врач, давал клятву Гиппократа и никогда не нарушал тайну пациента. Мы с женой посмотрели все картины с вашим участием, восхищаемся вашей удивительной красотой…

– Ах, дружочек! – прервала его Зоя, перестав рыдать. – Вы только меня выслушайте!

Леониду Аркадьевичу было не привыкать узнавать чужие секреты. В некотором роде он служил для своих больных этакой урной, куда сваливали душевный мусор и сливали негатив. Но история Вариной поразила врача. Нет, не фактами, а тем, насколько экранный образ Зои – а она всегда играла веселых блондинок – не соответствовал настоящей судьбе женщины.

У Зои были муж Феликс, невероятно талантливый математик, мировая величина, сын Гриша, шикарная квартира, машина, дача, шубы, золото, брильянты, шумная слава и имидж абсолютно счастливой женщины. Вариной завидовали тысячи советских баб, многие хотели бы оказаться хоть на пару дней на месте Зои, вот только никто и понятия не имел, как обстояло дело в действительности.

Феликс был циклотимиком, его настроение менялось мгновенно. Только что Варин купил жене цветы и тут же мог этим же букетом отхлестать ее по лицу. В злую минуту Феликс охотно распускал руки, мог ударить Зою, швырнуть ее на пол и пнуть ногой. Актриса, боявшаяся, что слух о неподобающем поведении супруга дойдет до начальства и ему запретят выезжать за границу, молча терпела побои. В доме никогда не было прислуги, хозяйство актриса вела сама, справедливо полагая: домработница не станет молчать. Зоя научилась лечить синяки бодягой и всегда держала лед в холодильнике. Когда муж выбил ей два зуба, она храбро соврала стоматологу:

– Я поскользнулась и упала лицом на ступеньки.

Самое интересное, что Вариной удалось сохранить тайну – их семью считали образцовой. После очередного припадка ярости Варин испытывал угрызения совести и кидался за подарками. Первую сумку «Марго» он преподнес супруге в Париже – после того, как вывихнул ей руку; вторую купил в Лондоне, чуть не утопив Зою в ванне; третья досталась ей в Италии, когда супруг поколотил жену настольной лампой, и она, боясь обратиться к местному врачу, целую ночь вытаскивала из ран мелкие осколки стекла пинцетом для бровей.

– Моя жизнь – каторга в цветах, – вздыхала Зоя, – а муж – зверь с тортом. Но я любила Феликса за минуты раскаяния. Впрочем, нет, я обожала мужа даже в моменты его припадков. Только умоляла его: на людях сдерживайся и при сыне не дерись.

И что интересно: Феликс беспрекословно выполнял просьбу жены. Мило танцевал с ней на вечеринке у какого-нибудь Варвиано, который был фанатом Зои, а потом, вернувшись в отель, запирал номер и устраивал побоище.

Три года назад Феликс скончался, Зоя похоронила мужа и стала жить спокойно. У вдовы было много ценных вещей, она не переживала ни за свою судьбу, ни за будущее сына. Да, денежные сбережения растаяли, но остались драгоценности, предметы искусства, в конце концов – сумки «Марго». Зоя отлично знала их стоимость.

Гриша тихо существовал возле матери, никаких попыток уйти от нее он не делал. Окончил школу, поступил в институт, получил диплом. Девушки молодого Варина не интересовали, и Зоя даже стала беспокоиться по этому поводу. Еще ее пугало отношение сына к животным – парень мог ударить собаку, пнуть кошку… Впрочем, свое поведение он объяснял так:

– Я аллергик. Не дай бог случится шок – и я умру.

Иногда Зое становилось страшно: а ну как сын со временем превратится, как и его отец, в циклотимика? Но она успокаивала себя – все нормально, Гриша просто боится заболеть.

А потом Григорий подцепил грипп, вирус уложил его на несколько недель в постель. Болезнь протекала тяжело, Зоя усиленно лечила сына и очень обрадовалась, когда температура упала.

– Отлично! – сказала мать, глядя на градусник. – Давай, попробуй встать и…

Договорить она не успела – мощный удар кулака опрокинул ее на пол. Зое почудилось, что перед ней Феликс, настолько обезумевший сын походил на покойного отца.

То ли грипп так повлиял на здоровье Гриши, то ли в нем проснулась дурная генетика, несчастная Варина не знала. Но ее жизнь словно сделала поворот назад. Поправившись, Григорий стал бить мать, но в отличие от Феликса у парня не бывало минут раскаяния. Молодой человек никогда не просил прощения, и с каждой неделей побои становились все сильнее. В конце концов Зоя поняла: если не принять мер, сын ее попросту убьет!

– Сделайте что-нибудь! – умоляла врача Зоя.

Леонид Аркадьевич встал.

– Да, я согласен вам помочь. Где ваш сын?

– Дома, – прошептала несчастная. – Я бы не пришла, сумела бы приспособиться к сыну… вытерпела… но, понимаете…

Актриса прижала руки к груди и стала рассказывать дальше.

Гриша налетел на соседку по дому, некую Ольгу Тимофеевну. Дама, противная во всех отношениях, сделала младшему Варину замечание, а тот кинулся на нее с кулаками.

– То, что он бросается на меня, – шептала Зоя, – это ерунда. Но Гришу могут арестовать. Я дала Ольге Тимофеевне денег, но… Она пришла опять! Требует еще. Если сын узнает, что я стала объектом шантажа…

– Поехали, – велел психотерапевт. – Жаль, что вы не обратились ко мне раньше, но я приложу все усилия.

Через пару часов Леонид Аркадьевич уговорил Гришу лечь в больницу и привез его к себе. Варина устроили на единственное свободное место – положили в бывший кабинет рефлексотерапии. В соседях у парня оказался Олег Ветров, а через стеклянную стенку, загораживавшую обзор, но не задерживающую звуков, находились Полина Яценко и Катерина Лузгина.

Леонид Аркадьевич и впрямь был кудесником – Гриша быстро восстановился, он ужаснулся, когда осознал, что проделывал с матерью, и стал раскаиваться.

– Думаю, мы имеем дело с непростым случаем, – объяснял врач Зое. – Плохая наследственность осложнена вирусным заболеванием. Но то, что после приема лекарств Гриша стал адекватен, наводит на радужные мысли. Мы справимся!

Может, Варину помогли таблетки, может, сеансы психотерапии, а может, в дело вмешалась любовь? Гриша заинтересовался Катей Лузгиной, и девушка ответила ему взаимностью. Кстати, симпатичный сын актрисы пришелся по душе и Полине Яценко, но он остался к ней равнодушен.

Вечером одиннадцатого числа ничто не предвещало несчастья. Леонид Аркадьевич обошел больных и, уединившись в своем кабинете, стал читать книгу. В отделении объявили отбой. Минут через десять после этого к врачу пришла медсестра Танечка и попросила:

– Леонид Аркадьевич, отпустите меня на часок домой, дочка затемпературила.

– Ступай, конечно, – разрешил мягкосердный начальник, – сам в случае чего справлюсь…

Эвелина Петровна прервала рассказ и посмотрела на меня.

– Вот и не верь после этого в судьбу… – вздохнула она. – Все сложилось для Гриши крайне благоприятно и ужасно для Олега…

В районе полуночи дверь в кабинет доктора распахнулась, на пороге возникла Катя Лузгина.

– Там… у нас… – прошептала она. – Пойдемте скорей! Только тихо… чтобы никто не услышал…

Леонид Аркадьевич последовал за девушкой. Лузгина привела доктора в свою палату, и доктор увидел на кровати Полину Яценко. Молодая женщина явно чувствовала себя плохо, похоже было, что она вот-вот потеряет сознание.

Психотерапевт шагнул к кровати, но Катя схватила врача за руку.

– Вам туда! – сказала она и втолкнула доктора в ту часть помещения, которую занимали мужчины.

Леонид Аркадьевич обомлел. На одной кровати лежал мертвый Олег Ветров, на другой сжался в комок Гриша Варин. Увидав врача, сын актрисы протянул:

– Он сам! Я ни при чем! Не знаю, как это получилось!

Через пять минут психотерапевт был в курсе произошедшего.

Гриша Варин и Катя Лузгина решили прогуляться после отбоя. Пара давно пользовалась кладовкой, в которой сестра-хозяйка держала всяческие мелочи. Дождавшись момента, когда дежурный врач и медсестра уходили в ординаторскую, влюбленные прокрадывались в конец коридора. Катя легко отпирала примитивный замок, и влюбленные оказывались наедине друг с другом.

Тот же фокус они проделали и сегодня. Но когда вернулись в палату, увидели, что Ветров пьян. И он был не один – в палате на кровати мужа сидела его жена, Галя Короткова. Кате всегда было жаль несчастную женщину. Галина целыми днями работала в ателье портнихой, вечерами бегала по частным заказчицам. Коротковой тяжело доставались небольшие деньги. Лузгина понимала, что молоденькая швея давно не любит пьяницу-мужа, но, очевидно, Галя была из породы порядочных женщин, она не бросила допившегося до психушки алкоголика, навещала его поздним вечером, приносила еду. И, наверное, надеялась, что в больнице пьяницу приструнят. Но свинья везде грязь найдет! Где Олег раздобыл водку, так и осталось тайной.

Увидев парочку, алкоголик начал отпускать сальные шуточки. Причем очень громко, так что разбудил спавшую Полину. Никакие уговоры на него не действовали, чем больше Катя и Гриша просили пьяницу замолчать, тем сильнее Ветров расходился. Очевидно, его раззадорил конфуз молодых людей, ему нравилось смущать влюбленных. Выражения в их адрес становились все отвратительнее. Ветров, кроме психотерапевтических бесед с врачом, получал и ряд препаратов. Скорей всего горячительное, соединившись с лекарствами, сделало Олега неуправляемым, да и немалую роль сыграло длительное воздержание от сорокаградусной.

Окончательно распоясавшись, Ветров схватил Лузгину за руку, дернул к себе, обнял и загундел:

– Тебе же все равно, с кем? Давай, обслужи меня, и я никому не скажу, что ты… Сколько берешь? Галку не стесняйся, она только рада будет.

Катя онемела от отвращения, дальнейшее заняло секунды. Гриша молча схватил хама и повалил его на кровать. Полина, Катерина и Галя попытались остановить драку, но рассвирепевший Варин походил на взбесившегося носорога.

Когда Лузгина поняла, что Гриша, защищая ее, задушил пьяницу, побежала к Леониду Аркадьевичу.

Тот мгновенно оценил ситуацию. У Григория на фоне стресса случилось обострение заболевания. Ветров был сам виноват в произошедшем: нарушил режим, напился, оскорбил девушку. Его бы выписали через пару дней, выведя из белой горячки, но судьба Ветрова была предрешена. Не требовалось походов к гадалкам, чтобы понять: жить алкоголику осталось недолго, либо отравится некачественной водкой, либо погибнет в драке. К тому же у него обнаружили цирроз печени. А вот Гриша Варин был не потерян для общества. Да, он впал в агрессию, но кто бы из нормальных мужчин смог спокойно наблюдать, как пьяная скотина обижает его любимую? И что получится, если Леонид Аркадьевич сейчас вызовет милицию? Григория арестуют и посадят. Зоя Варина не переживет несчастья и, вероятнее всего, умрет. А еще в деле замешаны Катя Лузгина, Полина Яценко и Галина. Последняя, похоже, пережила сильный шок. Несчастная жена алкоголика тряслась как осиновый лист и тихонечко твердила:

– Раз, два, три, четыре, пять, вышел зайчик погулять…

А Яценко была беременна и после сеансов у Леонида Аркадьевича решила рожать. Девушек затаскают по кабинетам следователей. Катя Лузгина только-только начала поправляться, Полина Яценко тоже недавно вышла из депрессии… На кону судьба четырех человек, способных стать полноценными членами общества, а Ветров все равно уже мертв, да и жить ему оставалось недолго при циррозе печени. И Леонид Аркадьевич принял решение: надо спасать тех, кого можно спасти.

Радуясь тому, что медсестра Танечка убежала домой, Леонид Аркадьевич сам отвез тело Ветрова в морг, снабдив труп справкой о том, что больной Григорий Варин умер от приступа астмы.

Напомню вам, что Зоя спрятала сына в клинике, пытаясь избежать скандала с соседкой. Наивная актриса полагала, что разъяренная Ольга Тимофеевна забудет о происшествии и простит обидчика. Но избитая тетка проявила отменные качества шантажистки, она зафиксировала травмы, получила соответствующую бумагу от врача и стала наведываться к бывшей актрисе с угрозами:

– Твой урод где? Ну-ну! Я в милицию побегу, пусть его посадят!

Испуганная мать предлагала бабе денег, Ольга Тимофеевна забирала купюры и на время добрела. А через пару дней опять возникала на пороге Вариной, нагло требуя мзды. То, что Гриша оказался в клинике, не помогло. Баба продолжала ходить за «материальной помощью», угрожая посадить сына Зои в тюрьму.

Леонид Аркадьевич был в курсе ситуации, – врач и его жена подружились с любимой актрисой, у той теперь не было тайн от супружеской пары.

Эвелина Петровна, выслушав в очередной раз жалобы актрисы, сказала:

– Сходи сама к участковому, шантаж не меньшее преступление, чем драка. Ольгу накажут.

– Что ты! – замахала руками Зоя. – Гришу посадят! И я стыда не оберусь! Люди судачить начнут, еще, не дай бог, правда про Феликса вылезет наружу. Нет-нет, я буду платить!

– Это неправильно, – попыталась переубедить ее Эвелина. – Шантажисту никогда нельзя поддаваться. Раз начнешь – до конца жизни продолжишь!

– Да, это ужасно, – заплакала Зоя, – но альтернативы нет. Мне важнее судьба Гриши и доброе имя Феликса. Нет, я боюсь идти в милицию. Конечно, понимаю, что Ольга Тимофеевна не отстанет, но… Ловушка захлопнулась, и я в нее угодила.

Теперь ясно, почему Леонид Аркадьевич отвез в морг «Григория Варина»? Психотерапевт решил избавить любимую актрису от шантажистки. Да вот только действовал Леонид Аркадьевич спонтанно, как следует не продумав сценарий. Впрочем, времени у врача было мало, зато очень хотелось избавить Варину от тяжелых испытаний.

В клинику «Скорая помощь» круглосуточно привозит больных со всего города, морг там огромный, покойников много, патологоанатомов не хватает, а Леонид Аркадьевич пользовался заслуженным уважением коллег. Психотерапевт спустился в трупохранилище, поговорил с прозектором, и тело «Варина» не тронули.

Казалось, все обошлось. Олег и Григорий были примерно одного возраста, похожего телосложения, оба славянской внешности, без особых примет. Зоя Варина забрала тело «сына» и похоронила со всеми необходимыми формальностями. «Олег Ветров» готовился к выписке. И только тут до Леонида Аркадьевича дошло: у алкоголика есть жена, Галина Короткова. И куда отправится «Ветров» после выписки? По месту своей прописки? Там соседи по дому, отлично знающие Олега. Тайна моментально раскроется. И не жить же Грише с Галиной. Вернуться к матери? Но там «покойника» тоже узнают соседи, в первую очередь мерзкая Ольга Тимофеевна, и вся операция потеряет смысл.

Леонид Аркадьевич растерялся. Оказывается, он не продумал детали, заверил актрису, что теперь ее беды позади, и Зоя, наивная и, чего греха таить, не очень умная дама, поверила другу. И что получилось?

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *