Фокус-покус от Василисы Ужасной

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 19

Допив кофе, я вынула мобильный и уже собралась набрать номер Карно, но аппарат сам зазвонил у меня в руке.

– Так и знай! – завопила Лариска. – Я ее выгнала! Да! Она сейчас к тебе пойдет! Это уж слишком! Такой позор! Мне все уже позвонили! Господи, что Юрка скажет! Он меня затопчет! Ей-богу, убьет! Но разве она послушается?

– Что случилось?

– Как? Ты ничего не знаешь? С ума сойти! Вся Москва уже два часа новость обсасывает! Народ мне обзвонился. Даже Римка из Израиловки! Оказывается, эта газетенка в Интернете статьи помещает! Я ее выгнала! Не смей к себе пускать! Пусть живет, где и с кем хочет, она мне больше не дочь!

Позор! Ужас! Беда!

– Кого и куда не пускать? – Я пыталась разобраться в ситуации.

– Майю! К себе! – завизжала Лариса. – Пусть к этому идет, если ей на родителей насрать! Имей в виду, пожалеешь ее, ты мне больше не подруга.

– Лара! Приди в себя!

– Я и не уходила никуда!

– Объясни толком, в чем дело!

– «Желтуху» купи! – зарыдала Лариска. – Изучи первую страницу, похоже, ты одна во всем городе такая балда.

Абсолютно ничего не понимая, я дошла до метро, увидела газетный лоток, заметила «Желтуху» и стала читать первую страницу. Через всю полосу шла шапка, набранная огромными ярко-красными буквами: «Ну и ну! Блин так блин». Чуть пониже черный текст: «Дорогие наши читатели, каемся, виноваты. Вы привыкли утром, спускаясь в метро, покупать горячий номер „Желтухи“. Мы понимаем, что вы без нас никуда! Как хорошо ехать и по дороге узнавать самые последние новости про наших всеми обожаемых звезд, звездулек и звездищ. Но сегодня мы выйдем лишь в полдень, а все потому, что хотим донести до вас самую сладкую, самую сочную, самую вкусную новость! Итак, смотрите фото. Мы получили снимок ночью, когда первая полоса уже была сверстана, пришлось ее переделывать, чем и вызвана задержка. Зато теперь любуйтесь!»

Далее помещалась фотография. Суперпопулярный певец Антон Локов, кумир десятков тысяч людей, нежно обнимает почти голую девицу. Из одежды на его партнерше случились лишь крохотные, правда, очень красивые и явно дорогие трусики. Тонкие руки, обхватывающие шею мужчины, нога, закинутая ему почти на талию, влюбленный взгляд… – все без слов говорило об интимных отношениях.

Плохо понимая, что так задело Лариску, я стала читать текст, напечатанный ниже:

«Итак, действующие лица. Антон Локов! Может, не станем представлять его? Какой громкоговорильник ни включишь, какой телеканал ни воткнешь, везде он, любимый Тоша, в перьях, блестках, жемчугах и алмазах. Одно время мы, каемся, каемся, дорогие читатели, считали Антона человеком странным, если не сказать, больным. Ну посудите сами! Вокруг него столько женщин, бери любую, а Локов всегда один! «Может, он гей?» – подумали испорченные сотрудники «Желтухи». Нет, Антон не замечен в голубых связях. И вот вам!

Смотрите! Та, которой повезло! Майя Капкина, начинающая певица. Кстати, ее продюсировал Роман Волков, тот самый, убитый на концерте «Русского радио», мы писали об этом происшествии. Ну и девочка! Еще не запела, а уже два скандала! Далеко пойдете, милашка!»

Дальше читать я не смогла. По спине потек холодный пот. Господи, что же теперь будет, а? Это не Антон Локов! Невесть каким образом в «Желтуху» попала фотография, которую Майя сделала ради прикола, чтобы поразить подружек! В роли певца на ней запечатлена госпожа Тараканова!

Я прислонилась к стене.

– Или покупай газеты, или не стой тут! – обозлился торговец.

На ватных ногах я отползла в сторону, вытащила мобильный, и тот снова затрезвонил в моей руке. На этот раз из наушника полетел веселый голос Майи:

– Эй, ты где?

– На улице.

– Когда приедешь домой?

– Ну.., не знаю. А что?

– Меня мама выгнала! Видела фотку?

Забыв, что разговариваю по телефону, я кивнула.

– Чего молчишь? – ликовала Майя. – Во прикол! Первая полоса! Не всякую звезду там поместят, а меня сразу.

– Как в «Желтуху» попал снимок? – прошептала я. – Вот ужас-то!

– Ты ничего не понимаешь, – обозлилась Майя, – теперь меня все заметят.

– Но как фотография оказалась в редакции? – тупо повторяла я.

– Я сама ее отправила, – гордо заявила Майя, – классно вышло! Думала, что они, конечно, напечатают снимок где-нибудь на шестой полосе, в разделе «Сплетница», а тут такое! Во! Я не ожидала совсем!

– Кошмар!

– Ловко получилось.

– Ловчее некуда! Тебя мама из дома выгнала.

– Это она сгоряча, через два дня простит, – абсолютно нерасстроенным голосом заявила Майя, – а потом, когда я звездой стану, вообще про все забудет! Давай, рули домой! Скорей!

– Зачем?

– Меня в клуб позвали, надо у тебя сумку оставить, да и одной ехать нельзя. Ну прикинь, я вроде как начинающая звезда, а без сопровождения, и одежды подходящей у меня нет! Мрак!

– Тебе сегодня не следует бегать по вечеринкам, – я попыталась предостеречь неразумное дитя, – еще столкнешься с каким-нибудь журналистом, начнет вопросы задавать. В сложившейся ситуации нужно сидеть тихо-тихо.

– Вовсе нет, – отрезала Майя, – ты ничего не понимаешь! Кати домой, а потом мы вместе в «Кото» отправимся.

– Я не собиралась веселиться вечером, – попыталась сопротивляться я, – лучше езжай к маме, попроси у нее прощенья.

– Еще чего! – взвизгнула Майя. – Ты обещала мне помочь, помнишь?

– Именно этим я и занимаюсь, – вздохнула я, – влипла из-за тебя в такую историю.

– Вот и помогай! – не услышала мою жалобу Майя. – Иначе я повешусь!

– Ладно, – мгновенно сломалась я, – только зачем нам в «Кото»?

– Меня пригласили там выступить, – торжественно заявила Майя, – петь!

– Ты уверена? – недоверчиво переспросила я.

– Что за кретинский вопрос? – возмутилась Майя. – Мне позвонили и сказали: «Это певица Капкина? Мы приглашаем вас сегодня в нашу программу „Их прославили газеты“!» Вот! А ты говоришь: стыд и ужас! Слава на пороге! Знаешь, кто в концерте будет выступать?

– Понятия не имею.

– Ладно, я подскажу! Кто у нас самые милые, самые прикольные, самые классные?

– Дрессированные собачки!

– Вилка! Фу! Это Карно и группа «Бетон».

Сначала пою я, потом они! Понимаешь?!

– Сейчас приеду, – быстро перебила ее я.

Мне надо поговорить с Кириллом Карно, а тут такой случай. Майю же впустят за кулисы, а меня с ней, естественно, тоже.

Сунув мобильный в карман, я сделала пару шагов и опять услышала звонок. В твердой уверенности, что Майя забыла сообщить мне какие-то подробности, я сказала в трубку:

– Скоро приеду, тогда и поболтаем!

Но в ответ послышался приятный мужской голос.

– Это писательница Арина Виолова?

– Да, слушаю.

– Вас беспокоит Дэвид Брюлов. Вы слышали мою фамилию?

Вопрос был произнесен таким тоном, словно говоривший сообщил: «Я бог Зевс, вам знакомо мое имя?»

– Да, – машинально ответила я, потом быстро поправилась:

– Нет, простите. Я знаю живописца Брюллова, но того величали Карл, да и умер он давно.

Дэвид хмыкнул:

– Моя фамилия пишется с одной буквой «л».

– Извините, я не знаю вас! Надеюсь, это не кажется вам странным?

– Все литераторы со странностями. Вон вчера мы приглашали в передачу «Звездный час» поэта Селиванова, предложили ему чай, так он ответил:

«Спасибо, сейчас не хочется, лучше я с собой заберу». Мы подумали, что гость шутит, ан нет. Он заварку в карман насыпал, – сообщил мне Брюлов.

– Я на такое не способна!

– Надеюсь. Впрочем, если вы не знаете обо мне ничего, разрешите представиться: Дэвид Брюлов, сын и правая рука Ивана Семеновича. Теперь прояснилось в голове?

– Нет, – сердито ответила я, – сделайте одолжение, скажите нормально, что вы от меня хотите?

– Поговорить, прямо сейчас!

– Я тороплюсь домой.

– Вы где находитесь?

– В районе улицы Казакова.

– Прекрасно, если пройдете к метро, я подхвачу вас там и отвезу, куда скажете, по дороге поболтаем.

– Хорошо, но как я вас узнаю?

– Я сам подойду.

– Мы знакомы?

– Нет.

– Но как же тогда?..

– Сейчас передо мной на столе лежит книга «Гнездо бегемота», оборотную сторону обложки украшает фото автора.

– Но…

– Жду вас, – безапелляционным тоном человека, привыкшего отдавать приказы, бросил Дэвид и отсоединился.

Я поспешила к метро и снова была остановлена звонком мобильника. Интересно, кто на этот раз?

Просто переговорный пункт открылся!

Голос, на этот раз женский, снова оказался незнакомым.

– Это… Виола? – тихо спросило нежное сопрано.

– Именно она.

– Я Аня.

– Кто?

– Аня Сайкина. Не помните меня?

– Извините, нет.

– Ну как же так?

Я пожала плечами. Может, купить какой-нибудь препарат от маразма и амнезии в одном флаконе. А то уже второй человек меня беспокоит и уверяет, что я его должна хорошо знать.

– Вы хотели пригласить Веру помогать вам на день рождения.

– Я? Кого? Когда?

– Ну в клубе, – не сдавалось сопрано, – я вам свою визитку дала.

В моей голове мигом вспыхнуло воспоминание: я ищу Веру, хожу по залу, опрашиваю всех официанток и натыкаюсь на девушку, которая отсылает меня во двор, к мусорным бачкам…

– С Верой неприятность стряслась, – сказала Аня.

– Знаю, – осторожно ответила я.

– Откуда? – удивилась Аня. – Константин велел всем молчать, пока последний гость не уйдет, милиция лишь под утро приехала.

– Мне кто-то рассказал уже после вечеринки, – попыталась вывернуться я, – вот несчастье!

– Ага, – подхватила Аня, – хуже не бывает!

Такая нелепая случайность.

– Случайность?

– Ну да! Вере пакет на мусорку оттащить велели, она мне сказала: «Заодно покурю» – и ушла.

Ну а потом ее нашли. Объедки на асфальте валяются, Верка рядом. Она стала отходы в контейнер запихивать, тяжело небось было, ну и оступилась, на шпильках была. Прикиньте, что получилось.

В руках тяжеленный тюк, ноги разъезжаются, схватиться не за что, ну она и упала горлом на край контейнера. Очень глупо и страшно. Милиция сказала, она за минуту умерла! Наш мэтр в больницу угодил, с сердечным приступом. Совсем расклеился, все твердил: «Ну почему я ее одну отправил? Надо было кого-то в помощь дать». Но кто же подумать мог!

– Ужасное происшествие, – пробормотала я, – такая нелепая смерть.

– Вы же писательница, – скорей утвердительно, чем вопросительно сказала Аня и, не дожидаясь моего ответа, продолжила:

– Богатая женщина.

– Мое финансовое положение относительно стабильно, но большим достатком его назвать трудно!

– Вы же хотели нанять Верку официанткой на свой день рождения? – продолжала беседу Аня.

Ну не говорить же девочке правду: я придумала повод, чтобы ты подсказала, где отыскать Веру.

– Да, собиралась.

– Вот поэтому я и звоню, – затараторила Аня, – одолжите мне, пожалуйста, денег, я потом их отработаю, на именинах прислуживать буду. Могу окна дома помыть, квартиру отдраить, в общем, что скажете. Уж извините за такую наглость, но мне Веру хоронить надо, ни копейки нет, а взять неоткуда…

– Можешь дальше не объяснять, – быстро перебила ее я, – конечно, дам тебе денег, боюсь только, что много не наскребу. Сколько тебе надо?

– Триста долларов, – ответила Вера и быстро поправилась:

– Можно двести, сто, пятьдесят, короче, сколько дадите.

– Хорошо, но сегодня я занята, давай завтра утром встретимся.

Аня вздохнула:

– Мне в девять утра гроб оплачивать надо.

А вы где вечером будете? В гостях? Можно я к полуночи приеду?

– Это очень поздно.

– Вы спать будете?

– Да нет, я боюсь задержаться!

– Я подожду.

– В такое время молодой девушке лучше не ходить одной.

Аня тихо засмеялась:

– Я с работы почти всегда под утро возвращаюсь. Говорите адрес, приеду к часу ночи, если только не побеспокою вас.

Сказав Ане координаты квартиры, я дошла до метро и застыла на обочине. Стояла невыносимая жара. Погода в Москве капризна, как подросток.

С утра дул прохладный ветерок, небо хмурилось тучами, и большинство людей нацепило на себя куртки. Я тоже накинула ветровку и сунула в сумочку зонтик. Впрочем, я давно заметила, стоит мне его прихватить и утеплиться, как серая мгла рассеивается и устанавливается жаркая погода.

Но, похоже, «правило плаща» срабатывает не только со мной. Большинство прохожих было слишком тепло одето. Около меня на тротуаре остановилась пара: мать и дочь.

– Жарко, – заныла девочка на вид лет пяти, дергая мать за руку.

– Сейчас папа подъедет, потерпи, – нервно ответила та.

– Пить хочу.

– Хорошо.

– Мороженое купи!

– Тебе нельзя.

– Нуу-у… Хочуу-у…

– Лиза, успокойся, – велела мать, – знаешь ведь, доктор велел горло беречь.

– Тогда вон ту куклу купии-и!

Женщина шлепнула дочь, та разрыдалась. Мать попыталась урезонить ребенка.

– Хватит вопить! – воскликнула она, но девочка не собиралась затихать.

Она начала топать ногами и мотать головой, явно надеясь на то, что мать, желая погасить скандал, приобретет ей игрушку. Но родительница решила не потакать ее капризам, она сурово нахмурилась и заявила:

– А ну заткнись, если сейчас же не прекратишь выть, отдам тебя вон той тете.

Палец, украшенный массивным золотым кольцом, указал на полную особу, стоявшую чуть поодаль от меня. Лично мне кажется, что пугать ребенка передачей в чужие руки не следует. Большинство детей с пеленок очень хорошо знают: мама их обманывает, она ни за какие пряники не расстанется с капризным отпрыском. Оставшееся меньшинство, способное поверить в подобный поворот событий, может испугаться до паники и забиться в еще более сильной истерике. Но многие женщины охотно стращают малышей, а люди, которым пообещали отдать бутуза, как правило, начинают им подыгрывать, делают страшное лицо и гудят:

– Ага! Сейчас увезу тебя с собой, а ну иди сюда!

Наверное, мать Лизы, тыча перстом в толстую бабу, ожидала именно такой реакции, но прохожая повела себя нестандартно. Смахнув со лба пот, она подперла кулаками то место, где у некоторых дам случается талия, и заорала:

– Да пошла ты вон! На фиг мне еще одна спиногрызка! Своих девать некуда! Ну народ, родила, а теперь избавиться хочет! В детдом сдай! Чего мне втюхиваешь?

От удивления Лиза замолчала. Ее мать остолбенело посмотрела на бабу, затем сгребла дочь в охапку и зигзагом, словно заяц, уходящий от погони, побежала за ларьки.

– Ваще прям! – кипела тетка. – Видали такое!

Подходит и говорит: «Берите девку».

Я с изумлением слушала ее. Надо же, оказывается, встречаются женщины, способные воспринимать фразу «не станешь слушаться, отдам тебя вон той тете» абсолютно серьезно!

С проезжей части послышался гудок, второй, третий. Я машинально посмотрела на поток машин. Из нового, блестящего джипа высунулся мужчина размахивая книгой, и, крикнул:

– Арина! Идите сюда, припарковаться негде.

Я нырнула в приоткрытую дверь, шофер быстро поехал вперед.

– Вот козлы, – с чувством произнес он, – кто же так тачки бросает, вдоль тротуара, а? Извините, Арина! Давно стоите?

– Только что подошла, – осторожно ответила я, – вы меня мгновенно узнали!

Дэвид улыбнулся, его лицо сразу стало приятным, располагающим.

– Ну на книжке великолепное фото, – сообщил он, – вы там как живая!

Я вздрогнула. Отбирая снимок для обложки, Олеся Константиновна долго колебалась, рассматривая предлагаемые варианты, потом наконец решилась:

– Пусть будет эта, попрошу наших ее чуть-чуть подретушировать, а то лицо бледное, согласны?

Я кивнула, не слишком хорошо понимая, что такое ретушь. Когда же книга появилась на свет, меня, как говорит Кристина, переколбасило. Со снимка смотрело чернобровое, краснощекое, красногубое существо. Мои вечно торчащие в разные стороны светлые волосы художник «причесал». Но превратить шевелюру в старческую укладку, какую любят восьмидесятилетние бабуси-немки, ему показалось недостаточным, поэтому он изменил мне еще и цвет волос, они стали апельсиново-рыжими.

Потом, войдя во вкус, «Репин» пририсовал к моим ушам здоровенные бело-красные серьги, а на шею «надел» бусы, такие же аляповатые и жуткие. Мой нежно-розовый свитер трансформировался в ядовито-зеленую водолазку, а пальцы украсились красными, не правдоподобно длинными и острыми ногтями. Если бросить на фото беглый взгляд, то сразу создается впечатление: писательница Виолова, намазав на лицо слой штукатурки толщиной с Великую Китайскую стену, только что сладострастно разодрала когтями живое существо и, судя по цвету губ, съела его сырым.

Понимаете теперь, отчего я содрогаюсь, когда кто-нибудь радостно восклицает, потрясая моей книгой:

– Я сразу вас узнал! Вы прямо как живая на снимке получились!

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *