Фокус-покус от Василисы Ужасной

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 32

Прошло три недели, заполненные работой. Утром, ровно в шесть я выскакивала из кровати и, забыв почистить зубы, кидалась к письменному столу. Ручка бойко бегала по бумаге, мне ничего не мешало, хотя Сеня, Томочка, Кристина и Никита давно вернулись домой. Домашние славно отдохнули, загорели, и квартира снова наполнилась шумом. Как правило, я отвлекаюсь, услыхав боевые вопли, с которыми Никитос носится по коридору. Еще у него полно машин, которые жужжат, звонят, трещат, а на Новый год Олег подарил мальчику ружье, стреляющее большими пластмассовыми шариками. Мало того что оно издает оглушительные звуки, так еще «пули» норовят попасть то в люстру, то в сервант с посудой – в общем, Куприн купил замечательную вещь, которую следует преподносить детям злейших врагов. Олег вообще «автор» ужасных подарков. Это ему пришла в голову славная идея вручить Никитке барабан.

Мальчик пришел в полный восторг и бил в инструмент с утра до ночи. В конце концов даже сверхтерпеливая Томочка не выдержала, и ударное устройство было тайком отправлено на помойку. Но не успели мы перевести дух, как Олег, широко улыбаясь, принес губную гармошку.

Милые мои, если у вас в доме имеются отпрыски дошкольного возраста, никогда не приобретайте ничего, издающего звуки. Никитос своей игрой измотал нам все нервы, я не стерпела и выговорила мужу.

– – Вечно ты всем недовольна, – вздохнул Олег, – лично мне Никитка не мешает!

Я уставилась на супруга. Естественно, он же не слышит «мелодий», уходит в то время, когда Никитос еще спит, возвращается, когда мальчик уже видит пятый сон. Это я, сидя над рукописью, теряю нить повествования, слушая безостановочный, заунывный вой.

Но сейчас меня ничто не отвлекало.

Вернувшийся с рыбалки Куприн сначала не разговаривал со мной. Обычно, поняв, что муж сердится, я начинаю лебезить, трясти хвостом, готовить его любимый грибной суп, жарить котлеты и исправно гладить рубашки. Мне делается не по себе, когда я слышу ледяной голос Олега, но сейчас я просто не обратила на Куприна никакого внимания, Пару дней Олег дулся, затем с недоумением спросил:

– Что у нас происходит?

Я вынырнула из рукописи:

– Ты о чем?

– Пятый день едим гречку!

– И что?

– Хочется картошки! Жареной.

– Попроси Томуську, она приготовит, – пробормотала я, надеясь, что муженек сейчас снова обозлится и уйдет.

Мне предстояла трудная задача: описать закуток с занавесками так, чтобы читатель ясно представил место действия. Значит, под потолком полукруглый карниз. С него свисают до полу грязные драпировки. В стене, в которую упирается, заканчиваясь, коридор, две двери, зачем-то тоже прикрытые гардинами. Между ними выступающий простенок. Выходя из одной двери, вы не видите того, кто входит в другую. Я подошла со стороны коридора, отдернула занавеску и…

– Эй, Вилка! – позвал Куприн.

– Что?!!

– Тома говорит, картошки нет, ты не купила.

– Угу!

– Но я хочу есть.

– Угу.

– В конце концов, дадут мне обед?

– Угу.

– Вилка!

Как раз в этот момент я окончательно запуталась в драпировках и, обозлившись, рявкнула:

– Хочешь картошки?

– Да!

– Кушай на здоровье!

– Ее нет!

– Сходи и купи.

– Кто? – попятился Куприн. – Я? Сам?

– Именно, – кивнула я, – с одной стороны, мне некогда, с другой – жареной картошки хочешь ты, с третьей – позволь напомнить, что я женщина, а слабому созданию не положено таскать тяжелые сумки.

Выпалив эту фразу, я схватилась за ручку. Вот сейчас Олег точно обозлится, наорет на меня и уйдет. Ну? Отчего он молчит?

Внезапно муж подошел и поцеловал меня.

– Прости, Вилка, – тихо сказал он, – я свинья.

Ручка выпала у меня из пальцев.

– Олег! Ты заболел? – Я обалдела.

– Я просто отвратительно веду себя, – вздохнул Куприн, – только сейчас понял. Ты работай!

Носить тяжелые сумки – мужская работа. Кстати, где берут картошку?

– На рынке, – пробормотала я.

Муж кивнул и ушел. Я потрясла головой. Ну и ну! С какой стати Олег вдруг так себя повел? До сих пор он никогда не изъявлял желания самолично отправиться за овощами. Обычно я долго уговариваю его выступить в роли тягловой силы, потом иду впереди Олега на рынок, а он, недовольно ворча, тащится сзади.

Но времени рассуждать на эту тему не было, я посидела еще несколько минут над рукописью, потом позвонила Крыжовникову.

– Привет, – обрадовался тот.

– У меня есть пара вопросов.

– Задавай!

– Можно я подъеду?

– Жду прямо сейчас, – ответил Сергей.

Я схватила сумочку и унеслась.

* * *

За столом в приемной сидела Полина.

– Добрый день, – вежливо кивнула она, – проходите.

Я бочком протиснулась в кабинет Крыжовникова. Впервые после описанных событий я встретилась с Полиной и испытала неловкость. Наверное, девушка уже в курсе, что я подозревала ее во всех возможных преступлениях! Интересно, что она обо мне думает?

– Как подвигается наша книга? – поинтересовался Сергей.

– Почти готова.

– Ты уж постарайся успеть к вручению премии «Золотой граммофон»!

– Тогда ответь мне на пару вопросов.

– Давай.

– Кто такая зеленая мартышка?

Крыжовников захихикал:

– Это адвокат Юрий Резко, широко известный в узких кругах. Он себя не рекламирует, но дело знает, умеет ловко плавать в мутной воде и выуживать из болота своих клиентов. Абсолютно беспринципен, за деньги готов на все. Он получил эту кличку за внешность. Юрка – маленький, морщинистый, суетливый, совсем не красавец, зато очень нужный человек.

– С мартышкой мы разобрались. Но почему зеленая?

Сергей взял со стола скрепку и начал разгибать ее.

– Помнишь старый анекдот? Что такое: синее с красными глазами, висит на стене и пищит?

– Не знаю.

– Селедка, – Но почему синяя?

– Я покрасил тело в один цвет, глаза в другой.

– А зачем повесил на стену?

– Моя селедка, что хочу, то с ней и делаю.

– Но с какой стати она пищит?

– А это чтобы ты не догадалась! – захихикал Сергей. – Зеленой мартышкой Юрку зовут за любовь к костюмам изумрудного цвета. Если увидишь парня – не пугайся! Я тебя предупредил.

– Так просто!

– А ты чего ожидала?

Действительно?! Самые сложные загадки чаще всего имеют простые отгадки. Все логично. Архип просил нанять адвоката, а Сергей, разговаривая по телефону с Рыжковым, посоветовал продюсеру обратиться к пронырливому законнику.

– Теперь объясни, куда подевалась Полина!

Крыжовников кивнул:

– Помнишь, рассказывала мне, что вы втроем ходили в кафе: ты, Юля и Полина?»

– Конечно, помню.

– Вы с Полиной сидели за столиком, а Юля принесла вам торт.

– Да.

– Кусок Полины был начинен снотворным.

– Ой! Вот почему она, съев почти все, воскликнула: крем скис!

– Наверное. Полина ушла первой, очень рассердившись на Юлю.

– Точно.

– У Полины не слишком хорошее здоровье.

Помнишь, как она едва не упала в обморок в клубе от духоты?

– Да.

– Юля знает о Полининых недугах. Она задумала очередной спектакль. Хотела позвать «подругу» в кафе и угостить ее сладким с «начинкой».

Снотворное лежит у Юли в кармане, поджидает отмашки и нанятый ею парень с машиной. Полину планируют увезти в Подмосковье. Дело должно выглядеть так: Полина взяла деньги у Евгенидзе и удрала. Но Юле еще надо обеспечить себе алиби.

И тут нежданно-негаданно появляешься ты, просто подарок для мерзавки!

Юля моментально начинает спектакль. Вы идете в кафе, Алина – Юля звонит Полине… Все происходит на твоих глазах. Пока вы с Полиной болтаете, Юля сдабривает торт лекарством, поджидает, пока секретарша съест его почти целиком, и моментально рассказывает о своем походе в клуб вместе с группой «Тили-вили». Юля хороший психолог, она очень хорошо знает, как отреагирует Полина.

Все получается, как задумано. Полина убегает, у нее на улице начинает кружиться голова, девушку подхватывает нанятый Юлей шофер и увозит.

А у Юли алиби. Она же сидит вместе с тобой и ничего плохого не делает. Она даже доедает на твоих » глазах кусочек торта, оставленный Полиной. На всякий случай она подготовила для себя возможность сказать:

– В креме ничего необычного не было. Я его доела и жива-здорова.

Хитрая Юля хорошо помнит, что насыпала снотворное в ту часть лакомства, которая досталась Полине. Только пакостница не знала, что за ней уже шла плотная слежка. Наши люди проследили за машиной, схватили водителя, вытащили спящую Полину. Шофер мигом рассказал, что его наняла девушка, дала ему триста долларов, ключи, бумажку с адресом, фотографию молодой особы и попросила:

– Жди звонка. Скажу, когда и куда подъехать.

Парень сидел у телефона. Потом Юля сообщила:

– Кати к кафе, запиши адрес. Оттуда скоро выйдет та самая баба с фотографии, ей станет плохо. Посади ее в машину, вези по адресу, запри там, позвони мне и стереги ее. Потом я еще заплачу тебе!

– Что-то наивно звучит, – протянула я.

Сергей кивнул:

– Ага. Следователь Уверен, что юноша знал все, а сейчас просто врет. Но нам это неинтересно.

Парень, кстати, мы его незаконно задержали, позвонил Юле и по нашей указке заявил ей:

«Все тип-топ».

«Классно», – кивает девица и идет в «Желтуху».

– И как только продюсер Евгенидзе принял Юлю за Полину!

Сергей пожал плечами:

– Автандил недавно перебрался в Москву вместе со своей группой. Амбициозные ребята, у всех очень обеспеченные родители, князьки местного розлива, готовые дать любимым деткам большие суммы по принципу, чем бы сыночек ни тешился, лишь бы не курил травку. В Москве парни практически никого не знают, про «Русское радио» и «Золотой граммофон», естественно, слышали. При этом учти, что в провинции многие уверены: в Москве все покупается и продается. Так что объект был выбран безошибочно.

Юля позвала продюсера на встречу в наш офис.

Выписала ему пропуск, провела в комнату для переговоров, отдала расписку… Чего еще?

– Она рисковала!

– Чем?

– Ну… Евгенидзе, не дождавшись ротации, мог начать качать права!

Сергей улыбнулся:

– Юля собиралась уехать, песни в эфире она им пообещала с первого июля. А когда в газетах поднялся шум, Евгенидзе с парнями и вовсе испугались. Затаились в своей берлоге, не понимали, бедные, каким образом их расписка оказалась в газете!

– Действительно! А как она туда попала? Ведь бумаги Юля отдала Евгенидзе!

Сергей хмыкнул:

– Юля их две написала. Одну Автандилу всучила, другую журналисту, ведь там была только моя факсимильная подпись. Нам же требовалось взять девицу с поличным. Пришедшая в себя Полина стала помощницей. С самого начала мы не решились привлечь ее к делу.

– Почему?

– Полина отличный работник, верный, но она пришла на «Русское радио» не так давно. Не скрою, имя девушки было в списке подозреваемых нами лиц. Но потом стало ясно, кто из ху!

Юля велела бросить Полину в одной из подмосковных забытых людьми деревень. Шоферу предписывалось спустить девушку в подпол и запереть. Юля была абсолютно уверена, что ее поручение выполнено.

– Она поехала проверить?

– Нет, хотя мы очень надеялись на подобный исход. В избе организовали засаду. Но, увы. Юля не собиралась в Подмосковье.

– Но Полина-то могла умереть!

– Полина была спрятана нами, положена в больницу, ей стало нехорошо с сердцем, – пояснил Сергей, – а насчет ее смерти… Юля надеялась, что Поля просто тихо умрет в подвале от голода и отсутствия воды. Думала, искать девушку не станут. Родственников у нее нет, а на «Русском радио» ее считают предательницей. Теперь все ясно? Чтобы заставить Юлю активно действовать, мы попросили Полину под нашу диктовку написать письмо и устроили засаду. Юля должна была попасться на крючок! Она отлично знала почерк Полины, адрес на конверте был написан ее рукой.

Ну не должна была Юля устоять перед искушением вскрыть послание. Кто ж знал, что ты спутаешь нам карты! Мы все отлично придумали, не допустили ни одной ошибки! Мы молодцы! Мы…

– Ага, – перебила его я, – как же! Первым делом на месте Юли я бы позвонила этому парню и спросила: «Слушай, ты Полину хорошо запер?»

Крыжовников усмехнулся:

– Думаешь, я такой идиот? Ну уж нет! Курьер, вручив письмо, моментально сообщил мне: «Все о’кей». И тогда мы велели тому парню, который, кстати, испугался до крайности и начал нам помогать, соединиться с Юлей и сообщить ей: «Прикинь, что вышло! Поехал я в ту деревню грибы собирать, заглянул в дом… Подпол открыт, а птичка улетела! Как выбралась, ума не приложу!»

– Грибы? В июне! Ну и чушь!

– Юля, взбудораженная письмом, поверила ему, – хмыкнул Крыжовников, – сначала она сбегала в аптеку, купила аспирин, сделала крепкий раствор лекарства, набрала его в шприц и понеслась устранять Полю.

– У Полины же аллергия на аспирин!

– Верно, Юля об этом очень хорошо знала!

– Послушай, а как она к вам на работу попала, – воскликнула я, – небось вы с улицы-то людей не берете!

Сергей потер затылок.

– Да уж! Мне Мила Кондратова ее порекомендовала. Сказала: есть приличная девочка.

– Эта Кондратова тоже с Юлей в одной упряжке? – – Нет, ее о Юле Катя Новикова просила, а к той обращалась Зина Перфилова. Я еле до конца цепочки добрался! Знаешь, что выяснилось? Зинке одна ее давняя знакомая позвонила и о Юле похлопотала. Все-таки я молодец! Безошибочно взял след!

– Курьер, который принес письмо, ваш человек?

– Да, из детективного агентства, – кивнул Сергей, – нарядили его в форму. Эй, постой, а как ты догадалась?

– Вы могли спугнуть Юлю.

– Каким образом?

– А юноша вошел, увидел меня за столом и спросил: «Вы секретарь Юля?» И вот ответь мне на вопрос: откуда курьер, первый раз заявившийся в офис, знает имя девушки в приемной, – ехидно сказала я, – не иначе, как его долго инструктировали: отдай послание только лично Юле, именно ей, и никому другому. Скажите спасибо, что ему попалась я! Секретарша могла заметить нестыковку и попросту удрать.

– Дебил! – подскочил Сергей. – Кретин!

Я ухмыльнулась:

– Не нервничай. Каждый может совершить ошибку.

– Сама хороша, – совершенно по-детски обозлился Крыжовников, – проглядела один из самых главных фактов, говорящих о невиновности Архипа.

– Что ты имеешь в виду?

– Помнишь рассказ Ани о том, как Вера наблюдала драку?

– Ну, конечно.

– Не понимаешь?

– Нет!!!

– Ну-ка, вспоминай подробности! Я, когда ты мне рассказывала о разговоре с Сайкиной, мигом просек, что к чему! Вера сказала подруге, что она подсматривала в щель. В конце концов Сергеев, тяжело дыша, встал. Сказал Волкову пару «ласковых» слов и ушел. Роман остался на полу, без сознания. Но никакого ножа в нем не было! Дошло до тебя теперь?!

Я оторопела. Действительно! Отчего я сама не заметила столь очевидного факта?

– Может, объяснишь еще одно непонятное обстоятельство? – спросила я.

– Какое? – улыбнулся Сергей.

– Волков, умирая, твердил: «…п… Полина… п… Полина…» Но ведь он великолепно знал твоего секретаря и никак не мог перепутать его с Юлей.

Крыжовников улыбнулся:

– И как ты для себя объяснила его речь?

– Подумала, что Волкова убила Полина.

– А теперь?

– Ну.., может, у него перед смертью помутился разум? Или он перепутал девушек? Они слегка похожи!

Крыжовников сломал скрепку, бросил ее останки в корзину и взглянул на меня.

– Знаешь фамилию Юли?

– Брюлова.

– Нет, это ее «родные» данные, Алина Брюлова. Но на «Русское радио» – то она устроилась, естественно, работать под чужим именем: Юля Пылина. Волков перед смертью твердил не «Полина», а «Пылина», Вера просто хорошо не расслышала бормотание умирающего. У Волкова имелась мерзкая привычка звать людей по фамилии, на мой взгляд, это очень невоспитанно!

– Пылина, – повторила я, – так просто! Расследование можно было завершить мгновенно.

Крыжовников кивнул.

– К сожалению, последние слова Волкова я узнал от тебя в тот день, когда ты все нам рассказала. Я бы сразу понял, в чем дело!

– Может, и нет!

– Я бы понял сразу! Сразу! Кстати, тогда на квартире, излагая тебе цепь событий, я многого точно не знал, лишь предполагал, что действие развивалось таким образом. И что вышло?

– Что?

– Сейчас, когда с Юлей провели серию допросов, выяснилось, что я ни в чем не ошибся! Ни в чем! Совершенно! Все домысленное мною оказалось правдой!

Я молча смотрела на радостного Крыжовникова. Все-таки мужчины никогда не становятся взрослыми. Они стареют, лысеют, руководят радиостанциями, ворочают гигантскими деньгами, решают судьбы людей, «зажигают» звезды, но в душе-то остаются пятилетними мальчишками, которые радуются тому, что головоломка из кусочков наконец-то превратилась в целую картинку.

ЭПИЛОГ

Прошло несколько месяцев, год катился к концу. Суда над Алиной Брюловой пока не было, но все идет к тому, что она получит максимальный срок. Не знаю, впрочем, осуждают ли в нашей стране женщин пожизненно? Дэвид тоже попал под следствие как сообщник. Он ведь знал обо всем и не остановил сестру. Мне сейчас трудно сказать, что будут вменять Дэвиду, но одно ясно: простым испугом он не отделается. «Русская зажигалка» прекратила вещание, правда, ненадолго.

Спустя некоторое время эта радиостанция вновь возникла в эфире, но у нее теперь новый хозяин, парень по имени Володя Криворучко. Он вынырнул невесть откуда, никому не известный. Но что-то мне подсказывает: парень подставное лицо, небось Иван Семенович решил не сдаваться.

«Желтуха» переживает звездный час. Сколько интересных тем! Другие журналисты тоже захлебываются от восторга. Павел Дымов как ни в чем не бывало пишет обличительные статьи о коррупции в шоу-бизнесе. Про таких людей говорят: плюнь в глаза, скажет – божья роса. Кирилл Карно продолжает петь песни Веры и упорно твердит на всех перекрестках: «Пишу все сам».

Но людей так просто не обмануть, и кое-кто с ехидцей спрашивает у Карно:

– А где новые хиты? Старые поднадоели уже!

Песню Майи Капкиной в ротацию на «Русское радио» не поставили. Сергей спокойно объяснил мне:

– Не наш формат. Девочка пока слабая. Но божья искра в ней есть. Ею займется Рыжков, и через год твоя Майя станет профессионалом.

И это правда. Продюсер сейчас вовсю обучает Майю, ей подобрали репертуар, слегка изменили внешность. А я теперь очень хорошо понимаю, что грамотный продюсер – это огранщик алмаза.

Майя сильно изменилась под влиянием Рыжкова, она перестала хамить окружающим и упорно работает в студии, у нее определенно есть шанс на успех. Слава богу, Майя поняла: путь в настоящие звезды лежит через упорный труд и самосовершенствование. Лариска в восторге от успехов дочери, а Юра, пообщавшись с Рыжковым, сменил гнев на милость и готов поддержать девочку финансами.

Полина по-прежнему сидит в приемной. Бруно и Лиза ведут эфиры. О том, что Архипа давно отпустили, писать, я думаю, не надо, и так всем понятно.

Аня Сайкина уехала из Москвы, ее судьба мне неизвестна. Похороны Веры оплатило «Русское, радио». Сю по-прежнему бегает по тусовкам. Вот уж кто расцвел благодаря скандалам. Газеты долгое время смаковали вопросы: Сю правда Светлана Опупенко? Она сестра Минны? Или нет?

Сама Сю лишь улыбалась, кавалеров у нее прибавилось, а сегодня по дороге на церемонию вручения премии «Золотой граммофон» я купила газету и узнала, что тусовщица удачно выходит замуж. Ее избранник очень богатый человек, намного старше девушки. Впрочем, я желаю ей счастья, хоть Сю никогда не смогла бы стать моей подругой.

В декабре мне прислали билеты на вручение премии «Золотой граммофон».

* * *

Наши места с Олегом были в первом ряду. Не успели мы усесться в центре VIP-отсека, как ко мне подошел один из распорядителей и попросил:

– Арина, сделайте одолжение, пройдите за кулисы. Там актеры просят книгу подписать.

Я пошла за парнем, очутилась за сценой и растерялась. Люди, чьи лица были очень хорошо знакомы всей стране, протягивали мне только что вышедший детектив.

– Похоже на правду, – кивнул один певец.

– Там и есть правда, – заявила вынырнувшая из темноты Элен, – в особенности в отношении меня. Знаешь, Арина, я вовсе не такая уж толстая!

– Извини, пожалуйста, это случайно получилось, – повинилась я.

– А почему книга называется «Исчадие рая»? – спросила хорошенькая девочка из группы «Сверкающие».

– Понимаешь, есть такое выражение «исчадие ада», – принялась растолковывать я, – так вот в отношении Юли мне показалось более правильным употребить «исчадие рая». Она ведь самое настоящее исчадие, только ведь «Русское радио» нельзя сравнить с адом! Эта радиостанция скорей рай для деятелей шоу-бизнеса. Теперь ясно?

– Заковыристо, – кивнул Бруно, – но привлекает внимание – «Исчадие рая». И чего только писатели не придумают.

– Хватит болтать, – рассердился Крыжовников, – устроили раздачу автографов! Полный зал ждет!

Артисты разбежались, я пошла к выходу и налетела на группу людей. В центре ее шла красивая рыжеволосая женщина. Мои ноги приросли к полу. Пугачева! Хотя чего удивляться? Она же ведет церемонию. Первый раз я увидела певицу буквально нос к носу, можете мне не верить, но она красавица. Огромные ясные глаза, тонкий нос, красиво изогнутый рот, фарфоровая кожа…

Не обращая на меня ровным счетом никакого внимания, Алла двинулась в глубь закулисья. Стая клевретов побежала за ней. Внезапно один из мужчин что-то шепнул на ухо Пугачевой. Легенда эстрады остановилась, обернулась и посмотрела на меня. На ее губах появилась улыбка.

– Здравствуйте, Арина, – проговорила примадонна своим неповторимым, чуть хриплым голосом.

Меня почти парализовало.

– Э-э, – заблеяла я.

Толпа людей ушла. Кое-как я добралась до своего места, плюхнулась в кресло и сказала Олегу:

– Со мной поздоровалась сама Пугачева! Представляешь?

– Не ври-ка, – отмахнулся Олег, – нужна ты ей! И вообще, концерт начался, я хочу послушать.

Мне стало обидно, но, поскольку на сцене уже вовсю шла церемония, я решила высказать Куприну все позднее.

Знаете, я очень люблю праздники! И еще мне нравится, когда людям вручают премии и подарки!

«Золотые граммофончики» находили своих хозяев.

Вот ушли с премией Валерия, Орбакайте, «Гости из будущего», Диана Гурцкая…

Внезапно плавное течение церемонии было приостановлено. На сцену вышел Крыжовников.

– Наша награда до сих пор вручалась лишь певцам и певицам, – сказал он, – но в этом году мы решили ввести еще одну номинацию, литературную. Этот «Золотой граммофон», единственный, за который не голосовали наши слушатели, мы хотим вручить писательнице Арине Виоловой за правдивую книгу о «Русском радио».

Зал захлопал, я завертела головой.

– Арина, – позвал Сергей, – чего сидишь?

– Это он про меня? – растерянно спросила я у Олега.

– Похоже, да, – кивнул муж, – впрочем, погоди, вдруг тут еще одна Арина Виолова есть, глупо получится.

Но я уже увидела бегущих по проходу, улыбающихся во весь рот Бруно и Лизу, и поднялась из кресла. Боже мой! Это происходит со мной? Я не сплю? Люди! Теперь всегда буду слушать только «Русское радио»! Я знаменита! Вот она, слава!

Вот.., вот.., вот…

Окончательно обалдев от нахлынувших эмоций, я, спотыкаясь, поспешила за диджеем на сцену, получила роскошный букет, диплом, сам «Золотой граммофон» и, понимаю, что вы мне сейчас не поверите, донесла это все до своего места в зале, не потеряв и не уронив, не упав сама по пути. Сев в кресло, я посмотрела на Олега. Куприн уставился на меня, потом взволнованным голосом сказал:

– Знаешь, Вилка, я горжусь…

Мне стало невероятно хорошо. Вот он, самый счастливый, радостный день в моей жизни. Мало того, что «Русское радио» сделало писательнице Арине Виоловой потрясающий сюрприз, так еще и любимый муж скажет сейчас слова, которых я жду от него давно: «Знаешь, Вилка, я горжусь тобой».

– Знаешь, Вилка, – медленно повторил Олег, – я очень горжусь, просто не могу передать тебе, как горжусь собой. Не всякий муж сумеет воспитать такую жену. Ведь именно благодаря моим советам и помощи ты сейчас получила эту премию. Ну, что молчишь? Скажи мужу: «Спасибо!»

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *