Фокус-покус от Василисы Ужасной

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 8

В «Джанго» я прибыла, вооруженная знанием биографии Минны. Из выданных неожиданно разболтавшейся Полиной сведений мне стало понятно, что Минна ненавидела Архипа. Она считала Сергеева своим врагом, который из вредности не желает давать ее песни в ротацию «Русского радио», но, с другой стороны, Минна, очевидно, ненавидела и Волкова. Роман при жизни мужа обещал ей златые горы, но не успела земля на его могиле просесть, как продюсер начал выжимать из горе-певицы все соки.

Вполне вероятно, что в голове обозленной женщины родился план, как отомстить двум обидчикам одновременно, небось это она стояла за занавеской напротив меня. Увидела, что я ввалилась в буфет, дождалась, пока Архип, бросив потерявшего сознание Волкова, уйдет, вышла, взяла нож и…

Стоп, откуда она взяла ножик, на котором имелись отпечатки пальцев Сергеева? Нет, мне следует, притворившись журналисткой, задать Минне пару вопросов!

Поймав одну из пробегавших мимо официанток, я спросила у нее:

– Вы Минну знаете?

Подавальщица притормозила.

– Слава богу, эту пакостницу к нам больше не пускают. Уже пару дней без скандалов живем. Секьюрити предупредили: если кто ей сюда дверь откроет, вмиг без работы останется.

– Чем же певица так провинилась?

Девушка побежала вперед.

– Некогда мне, поговорите с Ленкой, вон у бара стоит.

Я переместилась к стойке, обнаружила у кассы хорошенькую девочку, похожую на зайчика, и уточнила:

– Вы Лена?

– Допустим.

– Минну знаете? Сделайте одолжение, расскажите мне, что тут случилось? Из-за чего певицу внесли в черный список?

В глазах у Лены зажглись огоньки.

– Постойте-ка! Я все поняла! Вас от нее прислали, чтобы выяснить потихонечку, надо ли деньги платить?

– От кого?

– Не прикидывайтесь, – прищурилась Лена, – я все сразу просекла! Вон то зеркало она расколола и еще кучу всего. Вы садитесь за столик в углу.

Я сейчас приду, и мы почешем языками.

Я села на указанное место. Если несостоявшуюся звезду в «Джанго» больше не пускают, делать мне тут нечего. Полина дала еще домашний адрес Минны и номера телефонов. Только сотовый упорно талдычит: «Абонент вне зоны досягаемости», а дома у певицы никто не снимает трубку.

Хотя время еще детское. Скорей всего, Минна на тусовке, небось она раньше часа ночи домой не заявится.

Решив использовать свободную минуту для реставрации лица, я расстегнула вновь обретенную сумочку и вытащила косметичку. Слава богу, что она нашлась. Пудра, румяна, тени стоят очень дорого, а у меня в этом месяце была запланирована покупка брюк, а не обновление средств макияжа.

Я расстегнула «молнию», вытащила пудреницу и обозрела свое лицо в зеркальце. Ну, скажите на милость, каким образом некоторые женщины ухитряются всегда выглядеть безупречно, или они через каждые пять минут «ремонтируют» мордочку? Вот я с утра не смотрела на себя, и что? Тушь осыпалась, цвет лица померк, помада съелась…

Кстати, где она, помада?

Я уставилась на кучку коробочек, нашла ярко-красный футляр и удивилась: минуточку, а это что такое?

Я поднесла к глазам небольшой кругляшок ярко-желтого цвета. Да он из чистого золота, вон на донышке видна проба. А по бокам рассыпаны мелкие бриллианты, их много. Я не большой знаток драгоценностей, но сразу поняла, что эти сверкающие камушки не стразы и не виртуозно ограненное стекло от Сваровски. Верхняя часть тубуса легко снялась, внутри обнаружился столбик губной помады интенсивно-фиолетового цвета. Я никогда не стану краситься подобной, мне подходят лишь натуральные тона, и потом, она бешено дорогая, писательнице Виоловой не по карману такие игрушки. Я пользуюсь вполне приличной косметикой, но она отнюдь не элитная. Если уж совсем честно, я не вижу никакой необходимости переплачивать за то, чтобы футляр был украшен логотипом известной фирмы. На лице же не стоит печать, чем оно покрыто, никто никогда не поймет, сколько денег я отдала за тушь: тысячу рублей или сто копеек. Да и качество дорогой косметики часто ничем не отличается от дешевой. Помада, купленная за бешеные деньги, съедается так же быстро, как дешевая, а пудра стряхивается со щек независимо от того, кто ее выпустил. Цена накручивается из-за фирменного знака. Поэтому, девушки, не гонитесь слепо за рекламой, включите мозг и приобретайте то, что подходит лично вам, не забывая о соответствии цены и качества. А если боитесь показаться бедными и убогими, употребляя тени непонятного производства, то знайте, очень многие по-настоящему богатые дамы не гнушаются покупать косметику средней цены, они понимают, что разницы в качестве между ней и так называемой элитной практически нет. К чему переплачивать? Только не перегибайте палку. Приобретать косметику, предлагаемую разносчиками в электричках, не советую.

– Если думаете, что ей удастся отвертеться и не заплатить, – заявила подбежавшая к столику Лена, – то зря. Тут свидетелей полно, все видели, как Минна барной табуреткой в зеркало долбанула! Конечно, Сю ее мигом уволокла, но от платежа это не спасет! Наш хозяин дико зол. Ладно бы в первый раз, но она ведь так после каждого концерта бесится. В мае заявилась и Никиту, нашего бармена, ликером облила. Он ей что-то не так смешал, так Минна схватила пузырь с дорогим пойлом и в парня метнула. Никитку испачкала, а бутылка прямехонько в фужеры вломилась. Но тогда дебоширке пришлось расплатиться сразу. А вот сейчас Сю ей помогла, коза! Да еще какая-то девка с ними была! Не помню кто! Но Минну Сю не одна выволакивала, а потом в машину загрузила.

– О каких концертах вы говорите? – Я попыталась разобраться в ситуации.

Лена засмеялась.

– В «Джанго» – то полно народу из шоу-бизнеса тусуется, мы про всех много чего знаем. «Русское радио» регулярно концерты устраивает, стать их участником все равно что диплом звезды получить, всякую шелупонь туда не зовут, Минну в том числе. Но она все равно к ним ходит, не как участник, а по билету. За кулисами тусуется, на более удачливых коллег любуется. На мой взгляд, это мазохизм, я бы никогда не поперлась, но Минна бегает, потом в «Джанго» приходит и напивается.

Нажрется и ну безобразничать. Ее наши скрутят и на улицу тащат. Так она вырывается, орет: «Убью всех! Архипа первого! Он меня душит!» В общем, имейте в виду, за зеркало платить придется, но в «Джанго» Минну никогда больше не пустят. Ой, а у вас помада, как у Сю! Вот уж не думала, что еще кто-нибудь такую прикупит!

Я окончательно растерялась:

– Помада?

Красивый пальчик девушки, украшенный дешевым серебряным колечком, ткнулся в золотой цилиндрик.

– Вот же она! У Сю все такое: и пудреница, и тушь, и тени. Я как первый раз увидела, прямо обомлела. Если это продать, можно небось машину купить. Живут же некоторые! И ведь не ценит совсем. Пойдет плясать, сумочку бросит, и как никто до сих пор ее не спер! Хотя чего ей переживать.

Любовники новую принесут, да и от папы небось много чего осталось. Знаете, сколько Сю тут за один вечер оставляет? Вернее, ее кавалеры? Пять моих зарплат за раз, во! А чаевые они не дают вообще! Считают, что мы им должны приплачивать за то, что они в клуб ходят. Сю тут один раз заявила:

«Тем, что я «Джанго» посещаю, честь ему оказываю. Пока в клуб хожу, он модным считается, не стану здесь появляться – в помойку превратится.

Я личность известная, обо мне все газеты пишут».

– Значит, вечером после концерта Минна и Сю приехали в «Джанго», певица, как всегда, напилась, разбила зеркало, а тусовщица ее увезла.

– Точно.

– А моя помада такая же, как у Сю?

– Ага.

Я встала.

– Спасибо.

– Эй, – возмутилась Лена, – а деньги?

– Это не ко мне.

– А к кому? – рассердилась Лена.

– К Минне.

– Да уж, – заорала мне в спину официантка, – хороши яблочки! Так и передай Минне, только сюда сунется, ей тут все зубы повыбивают.

Дом, где жила Минна, не походил на обитель удачливой эстрадной певицы. Самая обычная пятиэтажка, без консьержа, кодового замка и ковров на лестнице. Стараясь глубоко не вдыхать воздух, я взобралась на пятый этаж и позвонила в низкую железную дверь. Послышался шорох, потом бряканье цепочки, звяканье ключей, скрип петель.

– Надо чего? – сурово спросила тетка неопределенного возраста, одетая в фиолетовый тренировочный костюм.

– Это квартира сто восемьдесят пять? – решила я уточнить на всякий случай.

– Ну?!

– Дом два?

– Ну?!

– Минна здесь живет?

– Кто?!

Все ясно, Полина забыла указать номер корпуса.

– Извините, наверное, я не туда попала. – Я попятилась к щербатым ступенькам.

Но баба неожиданно ухватила меня за руку.

– Э нет! Погоди! Минну ей! Заходь, заходь, очень кстати пришла!

Меня втащили в крохотную прихожую.

– В комнату иди, – велела тетка, пропихивая меня вперед.

В результате ее усилий я очутилась в помещении, выглядевшем самым странным образом. В ней соседствовали потертая, давно потерявшая вид мебель и совершенно новая аппаратура: телевизор с плоским экраном, DVD-система, видеомагнитофон. Горы кассет и дисков были расшвыряны по углам. На залоснившемся кресле сидели три новеньких плюшевых медведя, шикарный плед из натурального меха был небрежно брошен на один из колченогих стульев, а со спинки другого, еще более потертого и грязного, свисал красивый кружевной черный лифчик, явно не принадлежавший стоящей сейчас передо мной бабище, ей в такой удастся только кулак засунуть.

– Я не поняла сначала, о какой Минне идет речь, – вздохнула тетка, – а потом дотумкала!

О Райке говоришь, жиличке моей. Никак деньги отдать хочешь?

Я постаралась не измениться в лице. Ну и дела, стоит мне упомянуть имя «Минна», как собеседницы мигом заводят речь о деньгах, сначала официантка в «Джанго», теперь эта баба.

– Если ты за вещами притопала, – хозяйка начала наливаться багрянцем, – то ничего не отдам, даже не надейся, хоть что-то мне достанется. Ну чего молчишь?

– Мне надо поговорить с Минной, но, похоже, ее нет дома? Не подскажете, когда она вернется?

Хозяйка покрутила головой:

– Вы кто?

– Из журнала «Эстрада», хотела взять у нее интервью.

– А-а-а, – разочарованно протянула хозяйка, – я подумала – деньги несешь, да, видно, зря раскатала губу. Не получить мне теперь квартплату.

– Минна вам задолжала? – Я решила разведать обстановку.

– Да уж, первого числа не заплатила, я напомнила ей, а она давай частить: «Не сомневайтесь, Надежда Петровна, завтра принесу», – ну я и повеселела. Она вообще-то аккуратно рассчитывалась, ну на денек-другой опоздает, зато потом до копеечки все вернет и еще коробочку конфет с извинением приложит. Я думала, и в этот раз так.

Кто ж предполагал! Вот скажи, небось знаешь, одеяло это, меховое, дорогое? Если его продать, сколько выручить можно? Вообще-то ее добра много осталось, одежды, но уж больно она несуразная, никчемная. Шуба висит, красивая, длинная, а ни одной застежки на ней нет! К чему такая!

Я заподозрила неладное.

– Минна сбежала, не заплатив вам? – тихо спросила я, надеясь услышать: «Да, вот дрянь какая».

Но Надежда Петровна сказала то, что мне меньше всего хотелось услышать:

– Так померла Минна!

– Когда?

– А второго утром нашли.

– Господи! Она же молодая, что с ней случилось?

Надежда Петровна ткнула пальцем в сторону окна.

– У нас тама овраг, а в нем на дне вечно вода стоит, если дождик прошел. Почва глинистая, скользкая, уже третий человек там тонет.

– В овраге?

– Ну да, поверху тропочка идет узенькая, к метро можно по дороге попасть, но далеко, крюк получается, а по оврагу намного быстрее. В прошлом году Ленька из восемнадцатой квартиры шары налил, попер к подземке и бухнулся. Много ли пьяному надо, захлебнулся и не заметил. Не успели по нему отвыть, Мишка из сто сорок девятой точно так же утоп, а теперь Райка. Она вечно на каблучищах шкандыбала, да и квасила конкретно.

Тут бабы письмо собрались мэру писать, чтобы овраг зарыл, только не в нем дело, не надо нажираться. Я вот не пью и спокойно хожу по оврагу.

Правда, там скользко и грязно, но ведь если я упаду, то живо встану, а алкаши – нипочем. Ну туда им и дорога!

У меня отчего-то задергалось левое веко. Значит, Минна, побывав на концерте, напилась, заявилась в «Джанго», устроила там скандал, а потом отправилась домой, пошла вдоль оврага, упала на его дно и утонула.

На первый взгляд ничего особенного, но у меня мгновенно возникли вопросы. Минна шла пешком? От метро? Пьяная? Она же поехала на машине.

Или была настолько плохой, что шоферы отказались ее везти? Тогда каким образом ее пропустили в метро? «Бомбилы» более лояльны к выпившим клиентам, чем тетки, охраняющие вход в подземку. Вот они ни за что не разрешат пьяной вдым женщине ступить на платформу. И потом, из «Джанго» первого числа поздно вечером Минну уволокла Сю. Она что, бросила певицу, видя, как та плоха? Если нет, то каким образом Минна оказалась одна возле оврага, на узенькой тропочке, покрытой скользкой глиной? Хотя, если вспомнить, как бесцеремонно и нагло вела себя на концерте Сю, с нее вполне станется умчаться прочь, бросив потерявшую разум подружку. Теперь необходимо побеседовать с Сю!

– Вы не знаете случайно номер телефона ее подружки по имени Сю? – спросила я у Надежды Петровны.

– Китаяночка, что ль? – удивилась хозяйка.

– Да нет, русская.

– Так я с Райкой компанию не водила, – пояснила хозяйка, – мое дело было денежки получить да показания счетчика снять. А уж с кем она шуры-муры водила, мне знать ни к чему. Главное, чтоб квартиру не сожгла!

– Спасибо, – кивнула я, – извините, помешала вам.

– Ничего, – приветливо кивнула хозяйка, – водка до добра не доводит, уж я-то знаю. У меня и муж, и оба сына до смерти допились.

Задерживаться в квартире больше было незачем. Я пошла к двери и вдруг увидела в крошечной прихожей на галошнице изящную телефонную книжечку в дорогом кожаном черном переплете.

– Это ваша? – спросила я у Надежды Петровны.

– Зачем мне такая! Мелкая и неудобная, под вешалкой валялась, я пылесосить стала и нашла.

– Значит, она Раисина?

– Ну да!

– Отдайте ее мне, пожалуйста.

Надежда Петровна заколебалась.

– Вещичка ерундовая, – принялась я уговаривать женщину, – продать ее вы не сумеете, так как?

Хозяйка завздыхала.

– Ну.., вообще-то переплет кожаный.

– Он мне не нужен, снимите и оставьте его себе.

Надежда Петровна быстро вытащила блокнот с мелко исписанными страничками из обложки.

– И чего, – задумчиво произнесла она, – так, тебе и отдать? Совсем без денег? Хоть сто рублей заплати! А то я полная дура получаюсь, расшвыриваюсь хорошими вещами за так.

Розовая бумажка перекочевала из моего кошелька в широкую, лопатообразную руку Надежды Петровны. Я схватила книжечку, вышла на лестницу и, не в силах сдержать нетерпение, села на подоконник.

На страничке, помеченной буквой С, нашлось немало телефонов и столько же совершенно невероятных имен: «Сол», «Самин», «Сэра», «Симона», «Сохо»… Но «Сю» отсутствовало.

Я принялась перелистывать книжечку. Разбираться в чужих записях тяжело, иногда люди руководствуются невесть чем, записывая телефоны.

Впрочем, у меня самой координаты Лариски стоят под буквой Ю. Если учесть, что имя у нее начинается на Л, а фамилия Капкина, то здоровое удивление любого человека в этом случае понятно.

Но у Лариски когда-то был терьер по кличке Юлик, а у Томочки имелась лечащий врач Лариса, вот я и занесла подругу под опознавательным знаком ее собаки, чтобы не путать двух Ларис.

Впрочем, «Сю» – это кличка, очень сомневаюсь, что такое имя дали девице родители. Следовательно, Минна поместила ее в книжечку под подлинным именем. Одна существенная деталь – я его не знаю. Но завтра же позвоню Полине, которая небось в курсе.

Я перелистнула в последний раз странички и увидела на самой первой надпись, сделанную крупным детским почерком: «Кто найдет эту вещь, позвони по телефону. Вернешь и получишь невероятную удачу, разрешу сводить меня в ресторан.

Сю». Ниже шел номер, похоже, мобильного телефона. Книжечка, оказывается, принадлежала не Минне, а самой Сю.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *