Фуа-гра из топора

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 11

Варвара слезла с подоконника и потянулась.

– Ивана не отпустили, оставили под замком. Что с парнем дальше было, понятия не имею, меня как раз уволили. Я сначала думала, что жених Триси реально идиот. Мог заполучить жену с богатым приданым, стать членом уважаемой семьи, и надо же, польстился на тупую чашку.

– Вещь очень дорогая, – подначила я Борисову, – ее можно выгодно продать.

– И чего? – скривилась Варя. – Деньги легко тратятся, сколько ни получи, все улетят. Дураку ясно, что Ивану выгоднее было жениться на Триси. Кем надо быть, чтобы упереть кусок золота, да еще понести его в скупку? Совсем, что ли, парень без головы? Так я думала сначала. А потом, поразмыслив над всем, я засомневалась. Ваня очень любил Беатрису, тогда почему поставил под угрозу свое счастье?

Бывшая горничная помолчала, как бы вновь взвешивая все «за» и «против» жениха хозяйской дочери. Затем поделилась своими мыслями…

Триси давно вела речь о свадьбе. Владимир был не против бракосочетания, он лишь сказал:

– Давайте проведем церемонию осенью, как положено по русским обычаям. И я хочу, чтобы состоялось пышное мероприятие, а на подготовку такого понадобится время.

Беатриса надулась, затопала ногами, заявила:

– Нет, мы пойдем с Ваней в загс на этой неделе!

Но отчим нашел для любимой падчерицы нужные аргументы:

– А платье? Ты собираешься отправиться под венец оборванкой? Нужно тщательно продумать наряд, заказать его у лучшего модельера, подобрать соответствующий костюм жениху. Дорогая, церемония должна запомниться вам на всю жизнь. Разве можно обойтись без концерта, без застолья? Надо учесть большое количество мелочей, например, красивые приглашения гостям. Кстати, вы с Ваней продумали список тех, кого позовете отпраздновать это событие?

– Н-нет, – промямлила Триси. – Я думала… э… ну… вы же с мамой всегда были против многолюдных сборищ.

– Верно, солнышко, – улыбнулся Резников. – Но мы не каждый день выдаем замуж дочь. Ксюша, между прочим, тоже хочет заказать себе наряд. И Ванда с Алиной ждут не дождутся, когда им сообщат дату торжества. Смешно, но они обе надеются стать подружками невесты. Ну и…

Владимир замолчал.

Варвара в момент разговора находилась на кухне, прекрасно слышала беседу и очень позавидовала в ту минуту Беатрисе. Ведь когда она сама выходила замуж, ей не шили красивое белое платье, не нанимали лимузин. Варя пошла в загс пешком в сарафане, взятом напрокат у подружки. И свадебного пира ей не устраивали. В крохотной квартирке собрались только соседи, быстро напились и, как обычно, подрались. В общем, дурная у Варвары получилась свадьба, ничего красивого или торжественного в ней не было. Наверное, поэтому и семейная жизнь не удалась. У Триси, похоже, все сложится иначе. Хорошо быть богатой и жить с родственниками, готовыми выполнить любой каприз любимого чада…

Внезапное молчание Владимира удивило Беатрису, и она потребовала:

– Говори, что хотел сказать.

– Ну… мы с мамой придумали вам подарок, – завел Резников, – и чуть-чуть разошлись во мнениях. Ксюша считает, что вы должны узнать о презенте в момент торжества, а мне кажется, лучше тебя предупредить заранее. Потому что… Короче, ты же не скажешь маме, что я разболтал о сюрпризе?

– Интересный вопрос, – хихикнула Триси. – Давай вспомним, когда маман со мной в последний раз беседовала. Лет пятнадцать назад? Боюсь, скоро, столкнувшись с ней на первом этаже, не узнаю ее, спрошу: «Ау, вы кто? Как здесь очутились?»

– У каждого свои привычки, – быстро произнес отчим. – Ксю гений, ей все позволено. Посмотри в окно, что там видишь?

– Двухэтажный коттедж, немного меньше нашего, – удивленно ответила девушка. – Он давно пустует, вроде хозяева уехали за границу. Только вид нам портит!

– Правильно, солнышко, – засмеялся Владимир, – особняк беспризорный и вот уж год, как выставлен на продажу. И мы с Ксенией решили купить его для вас с Ваней. Подумали, что молодой семье лучше начинать жить самостоятельно, без чужих глаз и советов. Скоро совершим сделку, и ты можешь приступать к ремонту.

Триси завизжала от радости, а Варвара уронила на пол тарелку и с трудом сдержала слезы. Ну вот! Теперь девчонке еще и шикарное жилье достанется, она же ютится на квадратных сантиметрах со взрослыми детьми, спит в кухне на раскладном диванчике.

Борисова вновь примолкла, посмотрела на меня и горько сказала:

– Наверное, я завистливая дрянь.

– Мне тоже подчас хочется получить то, чем обладают другие люди, – дипломатично сказала я. – У каждого человека рано или поздно возникает такое желание. Главное, как ты себя поведешь – будешь работать за пятерых, чтобы достичь материального благополучия, или сядешь в углу и начнешь злиться на весь белый свет.

– Красивые фразы, – скривилась Варвара. – Я могу пахать за полк лошадей, но никогда на просторную квартиру денег не заработаю. И такие бедные женщины, как я, всегда от богатых зависят. Короче, выставили хозяева меня вон в секунду, через день после того, как Ваньку посадили. Сначала я плакала, расстраивалась. Страшно стало: ну как прожить без большого оклада? Потом пристроилась на другое место, но все равно бессонницей мучилась. Думала о Кауф, думала, думала… И дошло до меня!

Борисова снова взгромоздилась на подоконник.

– Дошло, что все это они подстроили. Очень уж хотели от Ивана избавиться. До сих пор не понимаю, чем паренек им так не нравился, но Владимир, Алина и Ванда решили его выжить. Сначала придумали фокус с появлением Александра, специально его в дом привели, чтобы красавчик Триси у Вани отбил. А когда не получилось, Ванда историю с чашкой замутила. Ну не мог Иван их антиквариат спереть! Я его немного знаю, он не из таких. Это все штучки Комиссаровой. Она организатор. Совести у бабы нет.

Дверь в квартиру Борисовой распахнулась, на лестничную клетку с воплем выскочила дочь Варвары.

– Мать! Ты очень некрасиво поступаешь!

– Почему? – опешила та.

– Подставляешь Ванду, – пояснила Елена. – Ты ей за Мишку мстишь.

– Заткнись, я рассказываю чистую правду! – взвизгнула Борисова.

– Ага! И всю с три короба! – завопила в ответ Лена.

Мне оставалось лишь слушать их перепалку.

– Знаю, мать, почему ты на Ванду пургу гонишь.

– Уматывай отсюда, не мешай взрослым беседовать.

– Они тебя из-за Мишки выперли.

– Заткнись!

– Сама захлопнись!

Елена повернулась ко мне.

– Мой брат наркоман. Если денег на дозу нет, тащит вещи из дома, отнимает у мамы заработанное, бьет ее. Гляньте на синяк! Мишкина работа. Бланш мамочке поставил, потому что в доме ни копейки не нашлось. В прошлом году гаденыш ей руку сломал, ребра, а перед Новым годом головой так об угол стола приложил, что она, бедная, три дня блевала и ходить не могла. Только мамаша все равно его защищает: «Мишенька хороший, просто он больной, надо пожалеть мальчика…» А я у нее плохая, потому что брату отпор даю. Попытался Мишка на меня руку поднять, и что? Враз сковородкой по кумполу заработал. Больше близко ко мне не подходит, боится. Из матери же грушу для битья сделал. В общем, так, Ванда ни при чем, из горничных маманю выставили за то, что она украла чайные ложки.

– Звучит, как анекдот, – пробормотала я.

– Все она брешет, – заплакала Борисова. – Воспитала доченьку на свою голову. Растила, кормила, поила, а она меня опозорить решила.

Елена опустила голову и накинулась на мать с возросшим энтузиазмом.

– Ага, кормила-поила… Я обноски за Мишкой донашивала! Сыну сладкое яблочко доставалось, мне огрызок, ему котлетка, мне пустые макароны, он принц, я – замарашка. И до сих пор Мишку обожаешь. Если ты со мной, как с тараканом, обращаешься, так чего ждешь от меня уважения? Получи фашист гранату!

Лена схватила меня за руку. Ладонь у нее оказалась сухой и горячей, словно ее трепала злая лихорадка.

– Сейчас правду выложу, расскажу, как дело было. В тот день утром, в шесть часов, к нам в дверь позвонили. Я так рано вообще ничего не соображаю, вот и открыла, не спросив, кто там. А на пороге мужчина стоит. Одет богато, вид уверенный, понятно, что привык людьми командовать. Слова не сказал, отодвинул меня, вошел в прихожую и как гаркнет: «Варвара!» Мама из комнаты высунулась и залепетала: «Владимир Борисович, вы? Ой, здрассти! Что случилось? Как вы узнали, где я живу?» А незваный гость ее перебил: «Отдавай ложки, дура! Ты их никогда продать не сможешь. Три минуты даю тебе на принятие решения. Станешь юлить, врать, вмиг в полиции очутишься».

Елена, захлебнувшись от эмоций, замолчала. Но быстро перевела дух и продолжила.

– И что вы думаете? – Мать сумку свою схватила, вытащила коробку, мужику протянула и давай реветь: «Простите, Владимир Борисович. Сама не знаю, как на такое решилась, больше никогда к вашим вещам не прикоснусь». А тот коробку открыл и уже спокойно сказал: «Глупая ты глупая, Варвара. Это серебро антикварное, ложечками казненный король Карл Первый пользовался, они с ним в тюрьме были, один из стражников приборы после того, как правителю голову отрубили, себе забрал и продал [6]. Многие коллекционеры мечтают их заполучить. Кому бы ты украденное продала? В скупку потащила? Понимаю расчет твоего скудного ума, ты решила: Иван чашку уволок, значит, я могу ложки к рукам прибрать, все на студента подумают». Тут маман на колени упала, стала головой о пол биться и причитать: «Мой сыночек болен, надо его в хорошую больницу положить, лекарства дорогие ему покупать. Он сейчас с обострением в палате на десять человек мается, в бесплатной клинике коновалы работают, капельницы у них ерундовые, таблетки дешевые…»

Елена вздохнула и в упор посмотрела на меня.

– Вот тут она не соврала. Мишка действительно в помойном госпитале очутился. Да только мать забыла сообщить, что за напасть с ее драгоценным яхонтом случилась. Диабет? Онкология? Аппендицит? Воспаление легких? Нетушки! Передоз у наркомана! Короче, мужик молча матушкины вопли выслушал, а затем заявил: «Ты у нас более не работаешь. И рекомендации не получишь. Только ради твоих детей в полицию обращаться не стану. Подумай над своим поведением и более никогда не воруй. Продолжишь крысятничать, непременно в тюрьме окажешься. Поверь, там совсем не весело». Вот почему она на всю семью Кауф разозлилась. Пытаясь вам внушить, что Ванда хитрая сука, мать просто им отомстить хочет.

– Неправда, – залепетала Борисова-старшая, – ты на меня клевещешь.

– История с ложками выдумка? – уточнила я.

– Нет, – прошептала Ванда. – Поймите, Мишеньке помощь требовалась, настоящая, квалифицированная, а не простые клизмы. И…

– Понятно, да? – перебила мать Елена. – Вы не доверяйте ее словам, правды в них с гулькин нос.

– А ты откуда знаешь? – взорвалась Варвара. – Бывала у Ксении в особняке? Чаек там пила? Мармелад ела? Не солгала я ни в чем. Еще и не все рассказала.

– О чем не успели сообщить? – быстро поинтересовалась я.

Борисова сгорбилась.

– Я честный человек. С ложечками бес попутал, никогда до того и ни разу после я на чужое не зарилась. И трепаться о том, что человек от волнения проорал, неправильно. Беатриса не соображала, что говорит.

– Поподробнее с этого момента, – велела я.

Борисова опустила голову.

– Владимир Триси о том, где Иван находится и что он чашку спер, в своем кабинете сообщил. Я при их беседе не присутствовала, но чудесно слышала, что девушка кричала, когда по лестнице потом бежала. А летела она по ступенькам со словами:

«Ваня не мог украсть! Я вас всех убью! Отравлю… Вы, сволочи, будете подыхать медленно… И мамаша сука, желаю ей сдохнуть в мучениях. Ее я тоже…» Но на этих словах зацикливаться нельзя. Мало ли что человек в ажиотаже брякнет. Я вам специально вначале их не передала, но теперь решила воспроизвести все, как было.

У меня остался еще один незаданный вопрос.

– Вас уволили год назад. Скажите, как чувствовала себя Ксения?

– Я же говорила, мы с ней практически не сталкивались, – пожала плечами Борисова. – Но, на мой взгляд, выглядела она прекрасно.

– Не заметили признаков какой-нибудь болезни? – настаивала я. – Может, у нее руки тряслись, шатало ее…

– Нет, ничего такого не было. – Варвара усмехнулась. – Дрожащими пальцами на рояле не поиграешь, а она с утра до ночи в кабинете, по клавишам долбила. Стены были звукоизолированы, да только все равно музыка до первого этажа доносилась. Тихо, но слышно. Совершенно отвратительное блям-блям. Как из этого потом песни получались – загадка. И почему за свои мелодии Кауф столько денег загребала, а?

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *