Фуа-гра из топора

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 13

Сначала я рассказала всем о том, что узнала от Варвары Борисовой. Потом спросила Роберта:

– Можешь найти парня по имени Александр Кошмаров? Отчества и года рождения его горничная не знает. Фамилию она запомнила лишь потому, что ей она показалась смешной и совершенно не подходящей для красавчика.

– Попробую, – кивнул Троянов.

– Еще нужно выяснить все про Ивана Карнаухова, который украл золотую чашку, – добавила я.

– Лучше б его звали Елистрат или Пантелеймон-Оглы, – улыбнулся компьютерщик. – Ладно, попытаюсь найти парня по базе МВД. Если дело было возбуждено, то концы всплывут.

– Знаете, что странно? – подал голос Денис.

Я повернулась к Жданову.

– Говори.

Оперативник оперся локтями о стол.

– Иван украл антикварную вещь. Так?

– Если верить Варваре, то парня подставили, – вмешалась Лиза. – Ванда дала ему чашку, попросила отнести в ломбард и оценить, а потом обвинила в краже. Значит, у Ивана был мотив для мести. Его в этой семье оболгали, вот он и решил отравить мать Беатрисы.

– При чем тут Кауф? – возразил Роберт. – Она, как я понял, целыми днями сидела в своем кабинете, даже с домашними не общалась. Тогда уж логичнее было бы подлить яд Комиссаровой.

– Ксения Львовна была странным человеком, даже с дочкой общаться не хотела, – хмыкнула Лиза. – Как правило, нормальные люди так себя не ведут.

– Обычные граждане не пишут музыку, – возразила я, – у творческих людей свои заскоки.

– Похоже на аутизм, – не успокаивалась Елизавета.

– Я вот тоже люблю сидеть один, – подал голос Роберт. – И что?

– Компьютерщики все пыльным мешком ударены, – хихикнула Кочергина. – Ухаживал за мной один… Поехали мы с ним отдыхать, так он всю неделю провел, уткнувшись носом в ноутбук.

8

Чубушник– декоративный кустарник из семейства гортензиевых. Очень похож на жасмин, как цветами, так и ароматом.

Денис добавил децибелов в голос.

– Дайте договорить! Иван утащил золотую чашку. Очень глупый поступок, на мой взгляд. Любой бы догадался: Владимир живо хватится раритета и поднимет бучу. Хорошо, пусть жених Беатрисы идиот и пострадал из-за собственной вороватости и бескрайней тупости. Резников написал заявление в полицию, и глупого Ваню задержали. А теперь внимание! Когда Варвара решает воспользоваться ситуацией и тырит ложечки Карла Первого, хозяин сам приезжает к ней домой, грозит пальцем, увольняет ее, и – делу конец. Отчего в случае с чашкой владелец коллекции кинулся в полицию, а про домработницу никому не сообщил?

– Потому что он хотел избавиться от жениха Триси, – пояснила Лиза. – Его требовалось убрать из дома, желательно подальше. Зона в данном случае наилучшее место, Беатриса гарантированно больше не встретится с Иваном.

– Почему? – удивился Жданов. – На зоне разрешены свидания. Кстати, мы ведь не знаем дальнейшую судьбу Вани. Вдруг его отпустили?

Роберт оторвался от ноутбука, глянул на меня и произнес:

– К заключенным пускают только родственников: мать, отца, жену. Если брак не зарегистрирован, можно написать заявление, указать, что союз гражданский, и женщине разрешат встречу с осужденным, но она непременно должна быть упомянута в деле как неофициальная супруга. Если имя не указали в бумагах на стадии следствия, ей откажут во встречах, и далее потребуется пройти долгие бюрократические процедуры, чтобы добиться «звания» сожительницы.

Дверь комнаты приоткрылась, заглянула Лора.

– Танечка, можно тебя на минуту?

Я вышла в коридор.

– Что случилось?

Секретарша приложила палец к губам.

– Тсс… скажи, ты где взяла листья для салата?

– В кладовке, – удивилась я, – в пакете, в горшочках. А что?

Лора смеялась.

– Ой, Танюшенька! Вышла путаница. Я сегодня с утра перед работой зарулила на рынок и купила там рассаду герани. Обожаю эти цветы, они красивые и полезные. Если в доме живет герань, там нет ни мух, ни моли. У меня четыре комнаты, подоконников много, на трех горшки стоят, а на остальных нет.

Я опешила.

– Хотите сказать, я порубила в салат вашу герань?

– Ну, ты же не нарочно, – взволнованно произнесла Лора. – И совсем не виновата. Производители нынче продают зеленушку не пучками, а посаженной в стаканчики, тут даже Сократ бы перепутал.

– Ой, простите, – пробормотала я, – завтра непременно куплю вам новую рассаду.

– Не надо, – отмахнулась Лора. – Я бы тебе и не сказала, но заволновалась. Геранька легко насекомых травит, вдруг она и для человека опасна? Всем надо обратиться к врачу.

Я потупилась. Муха весит, наверное, миллиграмм, моль и того меньше. Интересно, какое количество стеблей и листьев герани надо слопать, чтобы ощутить дискомфорт?

– Некоторые яды действуют медленно, – взволнованно вещала Лора, – сегодня утром выпьет человек капельку, на следующий день покойник. И у него ничего не болело, просто лег и умер. Я это знаю, потому… Ну неважно, почему, главное, знаю. Нужно уточнить про ядовитость герани для людей.

– Непременно это сделаю, – пробормотала я.

– Фу, – с облегчением выдохнула секретарша, – как хорошо, когда можно избавиться от ответственности. Теперь твоя голова болеть будет, а моя успокоилась.

Весело напевая бодрый мотивчик, Лора направилась в сторону кухни. А я вернулась в рабочую комнату и услышала голос Роберта:

– Нашел парня. Карнаухов Иван жил в городе Морша. Родители его скончались, когда он был совсем крошкой. Причина их смерти не указана, а вглубь я не копал, но если учесть, что Наталья и Сергей умерли в один день, то можно предположить ДТП или несчастный случай вроде пожара. Ваню взяла на воспитание дама по имени Элеонора, бабушка по линии матери. Внук ей особых хлопот не доставлял, учился на одни пятерки, с ранних лет обнаружил талант к рисованию, участвовал в разных выставках со своими картинами на стекле, увлекся созданием витражей. Карнаухов закончил школу с золотой медалью, уехал в Москву и без проблем поступил в институт, где открыт единственный в России факультет, на котором обучают составлять мозаики, картины из кусочков стекла. В тот же вуз поступила и Беатриса. Парень с девушкой оказались в одной группе, вспыхнула любовь. Все обыденно и просто. За время обучения Иван не получил ни одной четверки, только «отлично». Преподаватели считали юношу самым способным студентом, ему прочили большое будущее. Арест Карнаухова явился для всех громом с ясного неба. Несколько педагогов написали коллективное заявление в полицию. Сейчас процитирую… Где же оно? Ага, слушайте. Начало опущу, там пустое бла-бла, основное в середине. «Выражаем искреннее удивление по поводу задержания И. Карнаухова. Мы знаем его как исключительно талантливого, работоспособного и честного человека. И. Карнаухов не раз был допущен в закрытые музейные фонды, где хранятся намного более значимые ценности, чем чашка с сомнительной репутацией. Требуем тщательно разобраться в деле». Ну и так далее.

Роберт умолк. Я и Лиза одновременно задали вопросы:

– Где сейчас Карнаухов?

– Почему украденный из коллекции экспонат назвали «чашкой с сомнительной репутацией»?

Троянов прищурился.

– Отвечаю, соблюдая субординацию. Ивана осудили на три года, отправили в колонию, где парень вскоре умер от аппендицита – скончался, пока его везли с зоны в больницу к хирургу. Тело забрала бабушка. Через несколько месяцев после кончины Вани она уехала из крошечной двушки, и вообще покинула Моршу. Знаете, где дама сейчас живет?

– В Москве? – предположил Денис.

Роберт слегка отодвинулся от стола, на котором громоздилось два ноутбука.

– Не угадал. На Кипре. Элеонора приобрела симпатичный коттедж с небольшим садом и живет на берегу теплого моря.

– Откуда у нее такие деньги? – поразилась Лиза. – Сомневаюсь, что, продав квартиру в Морше, можно стать хозяйкой особняка на средиземноморском острове.

– Квартира в российской глубинке по-прежнему принадлежит Элеоноре, – уточнил Троянов. – Вероятно, бабуля ее сдает, но этого я по своим каналам узнать не могу. А вот про особнячок, который старушка купила, кое-что известно. На момент приобретения он стоил около пятисот тысяч долларов.

– Однако… – присвистнул Денис. – Кругленькая сумма.

Я посмотрела на Роберта.

– Мне все больше хочется задать кое-какие вопросы Резникову и еще раз побеседовать с Комиссаровой. Но, полагаю, не стоит спешить. А что насчет чашки? Правда, почему у нее сомнительная репутация?

Компьютерщик склонил голову к плечу.

– Это не ко мне. Письмо в полицию подписали четыре преподавателя вуза, думаю, они в курсе дела.

– Распечатай их петицию, – попросила я и повернулась к Денису. – Ты поедешь в Моршу. И чем быстрее там очутишься, тем лучше.

– Зачем? Карнауховой ведь в городе нет, – заспорил парень, – лучше на Кипр слетать.

Лиза тихо рассмеялась, мне тоже стало смешно.

– Командировка на море всегда приятна, но начни с Морши. Элеонора жила там… э…

– С рождения, – подсказал Роберт. – А потом, став пенсионеркой, сделала финт ушами и свалила в теплые края. Не рядовой поступок для пожилого человека. Как правило, пенсионеры предпочитают не трогаться с насиженного места, переезд большой стресс даже для молодого человека.

– Морша не Москва, – улыбнулась я, – в провинции люди более приветливы и дружелюбны, чем в столице. Денис, побеседуй с соседками Элеоноры, они тебе все-все о ней доложат.

– Карнаухова квартиру не меняла, куда ее из родильного дома принесли, там и жила, – пополнял сведения Троянов. – Тридцать лет проработала в библиотеке, пришла дежурной в читальный зал, стала потом заведующей.

– Понял, – вздохнул Денис, – не дурак. Когда лететь?

Роберт забегал пальцами по клавиатуре.

– Самолеты в Моршу не летают, покатишь поездом.

Денис страдальчески поморщился.

– Хорошо не на собаках поскачу. И сколько тащиться? Сутки? Трое?

– Всего четыре с половиной часа, – успокоил его Роберт. – Сядешь в восемь вечера на скорый поезд и в двенадцать сорок семь на месте. Только не проспи остановку, состав притормозит на две минуты.

– Я не маленький! – вспыхнул Денис. – Еще посоветуй упаковку памперсов прихватить!

Елизавета встала.

– А что, бумажные штанишки полезная вещь, когда за объектом сутки-другие наблюдаешь, а отойти нельзя. Мне ехать в институт, где учился Иван? Потолкаюсь там среди студентов, сойду за свою и порасспрашиваю. Потом к преподам наведаюсь.

Когда недовольный Денис и веселая, как майская птичка, Лиза ушли, я попросила Роберта:

– Можешь посмотреть в Интернете про герань?

Троянов заморгал.

– Герань? Цветок?

Я кивнула.

– Меня интересует, насколько он ядовит.

Роберт секунду сидел молча, потом рассмеялся.

– Салат! Он был из герани, да? То-то запах показался мне до противности знакомым. У Мартышки все окна были ею уставлены, в шкафах лежали сухие ветки, а листья она в крупу запихивала. Ты когда-нибудь ела перловку с ароматом герани? Хорошо, меня в двенадцать лет от Мартышки забрали. Сколько времени прошло, а я подсознательно этот запах вспоминаю. Попробовал твой салат – и чуть не стошнило. Извини, не хотел тебя обидеть.

– Если человек говорит «извини, не хочу обидеть», сразу понятно: сейчас услышишь очередную гадость, – ухмыльнулась я.

– Нет, правда, не обижайся, – попросил Троянов. – Я слышал, что в некоторых азиатских странах любят готовить блюда не только из овощей, но и из некоторых цветов. Для европейцев это не слишком привычная еда. Кстати, я пробовал чипсы из фиалки.

– Понравились? – заинтересовалась я.

Роберт пожал плечами.

– Картофельные намного вкуснее. Еще раз прости. Ты фантазировала, соорудила необыкновенное блюдо, а я его раскритиковал. Салат хороший, просто у меня к герани сложное отношение. И вот что интересно! Я выбросил из памяти название растения. Сейчас оно, на мою радость, потеряло былую популярность, но если я где-то учую его, начинаю мучиться: как же называется гадость, чем это воняет?

– Классический пример вытеснения негативной информации из мозга, – сказала я. – Сам знаешь, очень часто жертвы насилия не могут описать, что с ними случилось. Они ничего не помнят, говорят: «Шла по улице, было темно. Не знаю, как оказалась в больнице». Похоже, та Мартышка не очень заботилась о маленьком Роберте. И я не собиралась подавать на стол экзотический салат. Просто тупо перепутала пакеты, порезала рассаду, которую наша фуа-гра из топора приобрела для украшения своей квартиры. Пожалуйста, не рассказывай о моей оплошности остальным.

Троянов рассмеялся.

– Даешь мне повод для шантажа? Кстати, ты не против, что я общаюсь с тобой по-свойски? Без отчества и выканья?

– Должность начальника я заняла совсем недавно, никак не привыкну к своему новому положению, – призналась я. – А по отчеству меня до сих пор величали только дети в школе, где я какое-то время преподавала. Это малоприятные воспоминания. Конечно, обойдемся без официальности. Так что там с геранью?

– Все останутся живы, уж я-то знаю, что говорю, – усмехнулся компьютерщик. – Поезжай спокойно к Комиссаровой, а я тут по темным уголкам пороюсь. Некоторые крупные рыбы боятся дневного света, забиваются под корягу и лежат тихо до тех пор, пока кто-нибудь любопытный не сунет в омут длинный шест и не начнет баламутить воду.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *