Фуа-гра из топора

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 20

Я обозрела пульт управления коляской. Да тут штук двадцать разных кнопок и клавиш! Плюс разноцветные крохотные лампочки, сейчас мигающие. Надо бы почитать инструкцию, прежде чем на что-то нажимать…

– Танюша, что же вы медлите? Бони нехорошо, – повысила голос Будкина.

– Только купила вещь, не успела изучить руководство к ней, – честно ответила я, – не знаю пока, как остановить укачиватель.

– Незачем заучивать наизусть глупые правила! – заголосила Раиса. – Я никогда не заглядываю в ерунду, которую к бытовой технике прилагают. Метод тыка, вот лучшее решение…

Я не успела среагировать на это заявление, как Раиса, одним прыжком очутившись у бортика, без колебаний нажала одну из кнопок. Коляска замерла, из ее недр послышалось тихое, еле различимое жужжание.

– Ну? Что я говорила? – торжествующе спросила сплетница. – Инструкции – это глупость. Зря фирмы тонны бумаги изводят, из-за них леса гибнут. Умная женщина сразу скумекает, куда давить надо. Это же детская коляска, а не самолет-истребитель.

Звук, долетавший из коляски, усилился. Потом раздался щелчок, люлька вздыбилась, встала перпендикулярно колесам и заходила из стороны в сторону, напоминая гигантский маятник. Бони, совершенно не ожидавший продолжения изрядно надоевшего банкета, разинул пасть и издал крайне неприличный звук. С языка собачки посыпались какие-то розово-сине-зеленые катышки.

– Это ты своровал из вазочки все конфеты! – пришла в негодование хозяйка. – Залез на стол и по-тихому стырил! А я-то на зятя подумала, отругала Кирюшу в хвост и гриву, решила, что он полакомился, несмотря на мой запрет. Я не жадная, но конфетки купила для гостей, они для людей предназначены были, а не для зятя. Танечка, ты ведь никому не расскажешь, что это Бони их скоммуниздил? Неудобно мне перед мужем дочери будет. Из чего только теперь леденцы производят? Пролежали в собачьем желудке пару часов и выпали совсем нетронутыми. Может, назад в «лодочку» их насыпать?

– Не сомневайтесь, Раиса Ильинична, я умею держать рот на замке, – успокоила я добрую тещу Кирилла, наблюдая, как Бони мотает из стороны в сторону.

– Вот уйду сейчас домой, а тебя, грабителя, пусть потрясет как следует, – пригрозила Рая собаке.

Джек-рассел завыл, хозяйка мигом позабыла о его провинности и залопотала:

– Сейчас, мальчик, сейчас… мама тебя спасет…

Она снова нажала на какую-то клавишу. Люлька заскрипела, вернулась в исходное положение и затихла.

– Ура! – закричала Будкина. – Ну, вот…

Окончания фразы я не узнала. Коляска угрожающе заскрипела, люлька перевернулась вверх дном и заходила ходуном. Теперь Бони оказался вне зоны видимости, перед моими глазами мелькало дно люльки, обтянутое темно-синим материалом.

Я начала судорожно рыться в сумке, разыскивая инструкцию. Может, китайцы что-то напутали? Неправильно соединили провода? Сомнительно, что кому-то придет в голову трясти малыша в столь оригинальной позиции – лицом к земле.

– Вауууу! – понеслось из коляски.

– Дорогой, мамочка спешит на помощь! – заорала Будкина и снова потянулась к пульту.

Я схватила ее за руку.

– Ваш метод тыка не срабатывает. Давайте изучим руководство.

– Но Бони страдает! – заголосила Раиса.

– Эй, бабы, чем занимаетесь? – прервал нас хриплый баритон.

– Олег Сергеич, – обрадовалась Рая, – вы-то нам нужнее всех. Полюбуйтесь, какие нынче товары производят. Вы у нас человек технический, гаражом заведуете, мигом Бони освободите. Мне Танюша не разрешает пультом воспользоваться, велит толстенное руководство читать.

Будкина, захлебываясь словами, объясняла подошедшему соседу суть происходящего, а я не оставляла попыток найти руководство. Коляска ритмично дергалась, Бони завывал.

– Ну ее на фиг, ихнюю китайскую глупость, – резюмировал Олег Сергеевич, уяснив проблему. – Что их детям хорошо, нашим дерьмо. Ща я ее застопорю. Что это за пупочка? А зачем здесь провод? Ага! Дернем за хрень, ткнем в ерунду, пнем от души по прибамбасу, и все будет о’кей. Раз, два, три!

Люлька лихо перевернулась, я увидела Бони с выпученными глазами и разинутой пастью.

– Олег! Вы гений! – возликовала Будкина.

Сосед зарделся.

– Скажете тоже… По-мужски скумекал.

Люлька стала пощелкивать, и я на всякий случай отошла в сторону. Ох, рано Раиса обрадовалась, коляска явно готовит нечто интересненькое.

– Выньте Бони, – потребовала Раиса, – отстегните ремни.

Олег Сергеевич почесал в затылке.

– Я думаю, что их фиксирует вон та хрень с ерундой. Прибамбас к пульту подведен…

– Нашлась инструкция! – обрадовалась я. – Сейчас прочитаю.

Мужчина крякнул.

– Зряшное дело, китайское производство.

Раиса не упустила возможности подольститься к нему.

– Какой вы умный, догадались сразу, где коляска сконструирована.

– По-мужски смекнул, – смутился дядька, – фурнитура кругом барахло, крепится на соплях, материалы не чугунные.

– Коляски из чугуна не делают, – ввязалась я в праздный спор.

Раиса подбоченилась.

– Это ты в советские годы не рожала. У нас не повозки были – танки! Вдвоем с места еле-еле сдвигали. Зато служили вечно, от мамы к детям, от бабок к внукам переходили.

– Точно, – подтвердил сосед. – У моей мамаши нас семеро было, так она одного откатает, затем в коляске на рынок банки с огурцами для продажи везет. Пока беременной ходит, каталка вместо помощницы ей – белье на речку отполоскать, сахар из магазина приволочь… Все в ней, в родимой. Потом следующий ребеночек в ней же ездит. И чего? До сих пор цела, на ходу, стоит на даче в сарае. Обтрепалась, правда, немного. Вот это качество было. Чугун! А сейчас? Тьфу! Пластик!

Бони начал лаять.

– Эй, парень, не расстраивайся, отпустит тебя ремешок, – утешил его Олег Сергеевич и утопил серую клавишу.

Из бортика выскочила железная «рука» с соской, сунула пустышку в раскрытую пасть джек-рассела и живо убралась прочь. Бони, окончательно обалдевший, замер.

– Выплюнь немедленно! – испугалась Будкина. – Она нестерилизованная, из Китая пешком шла, вся микробами покрыта.

– Прикольно, – засмеялся Олег Сергеевич. – Ошибся я. Надо было вот эту нажать…

– Нет! – сердито остановила его я. – Хватит. Буду действовать по инструкции. Держу ее в руках, слава богу, русский перевод есть.

– Давно ты китайские товары приобретала? – прищурился сосед.

– Не помню, – призналась я. – А что?

– Ничего, – с ухмылкой ответил работник гаража. – Ладно, читай руководство, а мы, дураки, послушаем, поучимся.

Я откашлялась.

– «Приобретать товар счастливый. Ваш повозен для бэби иметь лучший везде успех и удобство красной морды. Дать ему ногой в белый зад, поскачет веселье без тормоза и включить ваш повозен на долгий год ребенка с мамой без интереса чужой глаз под крик его счастья и удобства. Желаем хорошего таскания по парку. Пульт управления внимателен страшно. Семь давилок лево, девять прямо. Музыка веселье приносит от красной. Клепать ремни без страха синей…» Что это такое?

– Китайская инструкция, – заржал Олег Сергеевич. – Вечно вы, бабы, нас, мужиков, умных людей, не слушаете. Сказано было, толку от пекинских уток нет, невозможно их слова понять. Вроде буквы русские, а смысл не проглядывается.

– Нет, я сообразила, – неожиданно встала на мою сторону Раиса. – Там сказано про ремни и синюю кнопку. Значит, если втопить ее, то застежки расцепятся.

На сей раз я не стала протестовать. Руководство по эксплуатации понять невозможно, однако несчастного Бони нужно освободить. Собачка, правда, молчит, но это потому, что она в шоке, а пасть ей заткнула гигантская пустышка.

Палец Раисы быстро коснулся нужной кнопки. Повозка издала звук, смахивающий на чиханье, затем заорала так, что у меня заложило уши:

– Комбат – батяня, батяня – комбат, ты сердце не прятал за спины ребят! Летят самолеты и танки горят…

– Офигеть! – подпрыгнул гигант технической мысли. – А кто поет-то, не пойму. Но не группа «Любэ», моя любимая, баба пищит. Ну и голос, прям гвоздем мозг протыкает!

– Комбат йо командует он… – выводила коляска.

Я успела прийти в себя и сообразила: кнопка, активированная Будкиной, не связана с ремнями, а включает музыкальное сопровождение сна малыша. Хм, какой-то странный выбор репертуара. Конечно, хит исполняет не Николай Расторгуев, а тонкоголосая азиатка, но все равно эту песню никак нельзя считать колыбельной. «Маленькая ночная серенада» Моцарта намного больше подходит для не желающего засыпать малыша.

Повозка опять чихнула и сменила репертуар, завела «номер второй».

– Эх, полным-полна моя коробушка, есть в ней ситец и парчаааа…

Бони очнулся, выплюнул соску и завыл:

– У-у-у!

– Пожалей душа-зазнобушкааа…

– У-у-у!

– Выйди, выйди в рожь высокую…

– У-у-у-у-у.

– Миллион, миллион алых роз… – внезапно завела коляска. – Комбат – батяня, батяня – комбат… молодецкого плеча, эх! Вы слушаете нас на волне… хр… фр… др… Крак!

– Заткнулась, – обрадовался сосед. – Ща следующую кнопочку испытаем. Тюк!

Из бортика опять выскочила рука с соской.

– Сколько у нее там пустышек в запасе? – задумался Олег Сергеевич.

Мне стало от всей души жаль несчастного Бони. Джек-рассел, похоже, смирился со злой судьбой. Он закрыл глаза и не делал попытки избавиться от вновь впихнутой ему в пасть пустышки.

– Красненькую попробуйте, – подсказала Раиса.

– Послушай женщину и сделай наоборот, – заявил труженик гаража, вжимая черную пупочку.

Ремни незамедлительно отскочили и спрятались в боках повозки.

– Ура! Свобода! – завопила Рая. И сразу испугалась: – Почему Бони не шевелится? Ой, боюсь! Вдруг он от стресса умер? Олег Сергеевич, посмотрите…

– Вы, бабы, паникерши, – хмыкнул сосед, наклоняясь над люлькой. – Дрыхнет он, угрелся в тепле. Эй, стервец, очнись! Пора тебе вылезать!

– Дайте, я его выну, – засуетилась Раиса. – Солнышко, иди к маме.

Она хотела нагнуться, но в это время сосед оперся о борт повозки и случайно задел ладонью коробку с кнопками и клавишами.

Коляска вздрогнула, дернулась, подскочила, затем прогремел выстрел. Джек-рассела подкинуло на полтора метра в высоту и отбросило в сторону. Песик, растопырив в стороны четыре лапы, начал падать вниз.

– Дорогой, мама спешит на помощь! – закричала Раиса, прикидывая траекторию полета любимца и стремясь оказаться в точке приземления раньше него.

Хоп! Ошалевшая от приключений собачка упала в объятия Раисы Ильиничны, взвизгнула и начала с бешеной скоростью облизывать лицо хозяйки.

– Что это было? – ахнула я.

– Катапульта, – с видом знатока резюмировал Олег Сергеевич. – Хлопок имел место быть характерный. Я, когда в армии служил, познакомился с ее устройством. Сердитая штука.

У меня пропал дар речи. Катапульта? В чью голову могла взбрести идея установить ее там, где спит ребенок?

Коляска неожиданно сама собой заорала:

– Ты, ты, ты, ночью и днем! У-у-у! А-А-А! Идет по болотам пехота, пехота, пехота, погибает в болотах рота, рота, рота…

Раиса Ильинична стояла, прижав к груди Бони.

– Да замолчи ты! – приказал Олег Сергеевич и в сердцах стукнул кулаком по пульту управления коляски.

До моего слуха донесся громкий скрежет, потом внизу коляски, там, где была прикреплена сетка для покупок, вспыхнули сине-желто-красные огоньки, и повозка бойко покатила вперед, распевая:

– У моря, у синего моря… трутся спиной медведи о земную ось…

– Во блин, она, оказывается, с электрическим приводом! – восхитился сосед.

– О нем мне ничего в магазине не сказали, – растерянно произнесла я.

– Что вы стоите? – закричала Будкина. – Ловите скорей, хорошая вещь удирает, уже за углом скрылась!

– Не моя покупка, чего бегать? – пожал плечами Олег Сергеевич.

– Танюша, ваша собственность уносится, – занервничала Будкина, – бегите за ней.

– По долинам и по взгорьям шла дивизия вперед, – еле слышно доносилось с проспекта.

Я медленно повернулась, дошла до джипа и влезла внутрь. Нет, такого чудовища нам не нужно. Теперь я отлично понимаю, по какой причине продавщица меня предупредила, что товар обратно не принимается и не обменивается.

Жаль потраченных зря денег, но я не понесусь за беглянкой, способной выкинуть ребенка и трясти его, предварительно притачав ремнями. Мне следовало потребовать от чрезмерно вежливой Нади показать все «таланты» коляски, а я наивно поверила ушлой девице, сказавшей, что она торгует китайской, но во всех отношениях замечательной репликой немыслимо дорогого «Принца Оранжевых островов», и что в инструкции я легко разберусь сама. Очень неприятно, однако надо признать: начальницу особой бригады, созданной для поимки опасных преступников, ловко надули в магазине детских товаров. С другой стороны, я специалист по поимке убийц, а не мошенниц. Ими занимается у нас другое подразделение.

Мрачные раздумья прервал телефонный звонок.

– Танюша, надеюсь, вы еще не успели купить новую коляску? – осведомилась Крокодиловна.

Рассказывать правду о четырехколесном монстре с катапультой, который удрал от меня, распевая попурри из популярных советских и российских песен, показалось мне неуместным. Лучше в этом случае соврать.

– Нет, Эмма Гавриловна, еще не успела.

– Чудесно! – обрадовалась няня. – Я договорилась с подругой, она бесплатно отдаст нам свою, уже ненужную ей повозочку. Надо только будет ее забрать. Вас не затруднит съездить за экипажем?

– Диктуйте адрес, – обрадовалась я, – зарулю после работы.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *