Фуа-гра из топора

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 26

– Простите, – залепетал натурщик, – вот, поднял с пола, вы уронили.

Женщина спокойно сказала:

– Спасибо. Очень мило с вашей стороны. Теперь я должна вам десять процентов от возвращенной мне суммы.

Парень ожидал какой угодно реакции, но что дама предложит ему вознаграждение, даже не пришло ему в голову. Саше стало стыдно, горько и одновременно так жаль себя, что он заплакал.

Незнакомка схватила незадачливого воришку за руку, быстро вывела из супермаркета, сказав на ходу:

– Дурачок. Пошли со мной.

– Вы не сообщите в полицию? – прошептал Саша.

– О чем? – спросила дама. – Разве ты совершил нечто плохое? Садись в машину.

– Куда мы поедем? – испугался Александр.

– Для начала просто посидим и поговорим, – улыбнулась дама. – И давай познакомимся. Меня зовут Ванда.

Через час, выслушав правдивый рассказ Александра о его жизни, новая знакомая завела мотор иномарки, привезла Кошмарова в шикарно обставленную квартиру и, проведя его по комнатам, спросила:

– Нравится?

– Дворец, – выдохнул юноша.

Ванда улыбнулась.

– Ну и живи тут.

Александр сначала онемел от счастья, но потом опомнился и промямлил:

– Хоромы чумовые, у меня нет денег на их съем.

– Разве я назвала цену аренды? – удивилась Комиссарова. – Заселяйся бесплатно.

– Вы… того… шутите, да? – обомлел Саша.

– Нет, – серьезно ответила Ванда.

– Задарма только сыр в мышеловке бывает, – пробормотал натурщик.

Женщина рассмеялась.

– Умный мальчик. Ты совершенно прав, за все приходится платить. А чтобы иметь деньги на свои прихоти, нужно работать, и я могу устроить тебя на очень приятную службу.

Кошмаров ощутил головокружение. Комиссарова продолжала говорить, и Саша вскоре сообразил, что ему предлагают.

У Ванды было много обеспеченных подруг, жен богатых людей или бизнесвумен, ворочающих большими капиталами. У этих женщин есть все: дома, машины, счета в банках, личные самолеты, нет только крепкого мужчины, способного доставить удовольствие в постели. Мужья заняты добыванием денег, кое-кто из них заводит молоденьких любовниц или давно стал импотентом, а у леди, имеющих собственные фирмы, не хватает времени на создание семьи или поиск кавалера. Саша будет утешать таких теток и получать от Ванды вполне достойную заработную плату. Жить ему предстоит в этой прекрасной квартире. Одну из комнат, кстати, он может переоборудовать под мастерскую и писать там в свободное время картины. И это очень хорошо, что Александр умеет рисовать, у него появится возможность представляться везде молодым живописцем, творческим человеком.

– Мои подруги очаровательны, – мурлыкающим голосом вещала Комиссарова, – и жадными их никак нельзя назвать. Они непременно будут делать тебе подарки, и их никто не отнимет. Единственное условие: ты никогда, никому, ничего не рассказываешь о том, что происходит в твоей квартире. Это основной запрет. Ну и, естественно, не пьешь, не колешься, не связываешься с дурными компаниями, не водишь сюда девиц, не устраиваешь здесь гулянок. Понял, сынок?

Кошмаров кивнул, Ванда погладила его по голове.

– Слушай маму. До тебя тут жил очень милый мальчик, мои подружки обожали его. Знаешь, почему он отсюда уехал? Благодарные девочки нашли ему невесту, дочь американского банкира, и сейчас он живет в США, женился, обожает супругу, богат и счастлив. Такова была его мечта, и она исполнилась. А еще раньше апартаменты занимал другой сынок. Тот теперь так высоко взлетел, что и сказать страшно – он стал видным политическим деятелем. Это была его мечта. Понимаешь, дорогой? Мои милые подружки – как добрые феи, и если ты им понравишься, то навсегда распростишься с бедностью, сделаешь карьеру, будешь богат, знаменит, короче, получишь все, чего захочешь. И главное. Когда ты, встав на крыло, улетишь из этой квартиры в свои собственные апартаменты, твои подруги останутся твоими верными помощницами на всю жизнь. Я не тороплю тебя с ответом, понимаю, что ты не ожидал такого предложения. Оставайся здесь, выспись, прими ванну, поешь, а второго января, как следует подумав, сообщишь о своем решении. Ну, мне пора.

Ванда встала и сделала пару шагов. Потом обернулась и сказала:

– Скоро Новый год. Может, наша случайная встреча лучший подарок тебе от Деда Мороза?

Кошмаров согласился работать на Комиссарову. Та провела парня по врачам, выяснила, что он здоров, записала его в фитнес-зал, свозила в салон на маникюр-педикюр, одела, обула, и в конце января Саша познакомился с первой «подружкой». Постоянных женщин у него было четверо, тех, что менялись, он не считал. А вот к четверке относился нежно, можно сказать, любил своих «девочек».

С Вандой у юноши установились прекрасные отношения, она буквально заменила ему мать – заботилась о здоровье, требовала, чтобы он занимался творчеством. Одна из «девочек» организовала для Саши участие в престижной выставке, другая устроила ему интервью для глянцевого журнала, где Кошмарова назвали перспективным молодым живописцем. Жизнь стала походить на счастливую сказку.

Однажды Ванда позвонила Александру и попросила об одолжении.

– Беатриса, дочь Ксении Кауф, связалась с совершенно неподходящим парнем. Иван глуп, груб, провинциален, беден, невоспитан, короче, он не пара девочке из хорошей московской семьи. Но Триси впервые в жизни влюбилась и не желает слушать разумные доводы, поскольку ослеплена чувством. Помоги, пожалуйста.

– Как? – удивился Кошмаров.

– Отбей девочку, – попросила Ванда. – Приедешь к нам в гости и действуй.

– Ты же говорила, что Кауф не терпит посторонних, – напомнил Саша.

– Я все устрою, – пообещала Комиссарова, – только постарайся. Ты и не представляешь, насколько это важно, спасешь нас от катастрофы.

– Ладно, если получится, сделаю, – пообещал Саша.

– Сынок, – мягко сказала «мамочка», – знаешь, почему тогда, в магазине, я обратила на тебя внимание?

– Потому что я твой кошелек спер, – хмыкнул Кошмаров.

– Нет, дорогой, – серьезно возразила Комиссарова, – ты очень красив, просто греческий бог. Ни одна девушка не устоит, если ты за ней приударишь…

Елизавета замолчала и потянулась к бутылке с водой.

– Понятно, – кивнула я, – дальнейшее нам известно. Кошмарову не удалось соблазнить Триси.

– Ага, – кивнула Лиза. – Кстати, горничная Варвара не соврала – имел место разговор, когда «мамочка» подталкивала Алекса к браку с Беатрисой, в ярких красках описывая, какая чудесная жизнь наступит у парня. Дескать, лучший выбор для него – сводить Триси в загс. Но тот отказался, он совершенно не собирался заводить семью. А еще парень сказал, что Ваня и Беатриса обожают друг друга, и ему стало понятно: в этом случае все его чары и уловки бессильны. Триси не нужен ни красавец, ни гений, ни миллиардер, она хочет быть только рядом с Ваней. Ванда тоже сообразила, что ее план провалился. Кошмаров вернулся в свою квартиру и по-прежнему ублажал «подружек». Смерть Комиссаровой его потрясла. Между прочим, он считает, что ее убили.

– С этого места поподробнее, – потребовала я. – Роб, а ты поройся, пожалуйста, в финансовых делах Ванды.

– Уже, – тут же отозвался Троянов. – На Комиссарову открыт счет в небольшом коммерческом банке, но там хранится не очень крупная сумма. Вклад пополняется первого числа каждого месяца, и к тридцатому пустеет. Судя по расходам, это средства на хозяйство – покупку продуктов, бытовой химии, на оплату коммунальных услуг.

– И откуда появляется сумма? – спросила я.

– Очень интересный вопрос, – похвалил меня Роберт. – Отвечаю: переводится со счета Кауф. А Ксения Львовна получает мани как индивидуальный предприниматель от некоей фирмы, зарегистрированной в свободной экономической зоне. Короче, пока след денег я до конца не изучил. Хотя, вероятно, и не смогу размотать клубок. Одно можно сказать точно: у Кауф есть счета в десятке банков и всеми по доверенности распоряжается Владимир.

– Значит, у Ванды своего капитала нет, – подвела я итог.

– Почему? – удивился Троянов. – Она легко могла хранить сколько угодно денег в ячейке или в трехлитровой банке на кухне. Можно открыть вклад на чужое имя. Или… Дай-ка проверю одну только что пришедшую на ум идею…

Роберт начал щелкать «мышкой», Лиза с обидой спросила:

– Мне наконец можно объяснить, почему Кошмаров считает смерть Комиссаровой убийством?

– Конечно, – спохватилась я, – говори.

– Вечером, накануне того дня, когда Ванда прыгнула с обрыва, Саша позвонил ей с сообщением, что через две недели он улетит отдыхать на океан с одной из «девочек». Комиссарова была весела, по-свойски рассказала «сыночку», что наконец-то завершились ее мытарства с зубами: «Надоело ходить, как на работу, к стоматологу, замучил он меня примерками. Но теперь все, я уже – как белка, с красивыми, белоснежными клыками. Дорогое, конечно, удовольствие, зато на всю жизнь. Следующие пятьдесят лет о дантисте я и не вспомню». Разве человек, замысливший суицид, скажет про пятьдесят лет, в течение которых не нужно будет заглядывать к зубному врачу?

– Иногда люди спонтанно принимают решение свести счеты с жизнью, – заметила я.

– Такое бывает. Только не в случае с Комиссаровой. Спонтанность никак не вяжется с ее обстоятельным предсмертным письмом, – вздохнула Лиза. – Кстати, тебе оно не показалось странным? Я имею в виду стиль – какой-то, с одной стороны, слишком уж литературный, с другой, примитивный. Фразы то цветистые, то короткоделовые. Словно два человека текст составляли.

– Нашел! – воскликнул Роберт. – Ну, я золотая голова!

– Вся металлическая, снаружи и внутри? – съехидничала Елизавета.

Троянов не обратил внимания на ее слова.

– Пока говорили о деньгах, я вдруг подумал: что, если Ванда купила квартиру? Приобретение жилплощади – отличный способ вложения капитала. И точно! У Комиссаровой есть недвижимость. Дом площадью триста квадратных метров в одном из гигантских коттеджных поселков под Москвой и две квартиры в столице. Одна в районе Сухаревской площади, в элитной новостройке, приобретена недавно. Другая куплена давно. Вау! А вот это еще интереснее…

– Что? – воскликнули мы с Лизой хором.

Роберт округлил глаза.

– Ванда прописана в доме Ксении. До постройки особняка учительница Кауф жила в квартире на Буденновском проезде, Комиссарова при ней. А еще раньше, до того, как попасть на зону, будущая няня Триси обитала в Назарином переулке в коммуналке вместе с Марфой Вировой и ее матерью Олимпиадой Сергеевной.

– Ну и что? – фыркнула Кочергина. – Чему ты удивляешься? Приобретению дома и квартир? Мне лично ясно, что Ванда содержательница частных домов свиданий, и я готова спорить, что таких сладких, готовых на любые услуги мальчиков у нее было несколько. «Мамочка» знакомила «подружек» с «сынками» и качала деньги из дамочек. Комиссарова не первая и не последняя подвизается на ниве продажной любви. Что же касается жилья, то она поступила правильно. Деньги должны работать, а не преть в кубышке.

– Эх ты, торопыга, опять не дослушала, – укорил ее Роберт. – Появилась интересная деталь. Марфа Вирова, как мы знаем, была убита Вандой. А вот мать несчастной, Олимпиада Сергеевна, жива до сих пор. Назарин переулок более не существует, на его месте возведена частная больница. Угадайте, где теперь обитает мамаша Марфы?

Троянов обвел нас с Лизой торжествующим взглядом и сам ответил на вопрос:

– В трешке, которую много лет назад приобрела в Теплом Стане Комиссарова.

– Ванда поселила на своей жилплощади мать зарезанной ею женщины? – подскочила Лиза. – Верится с трудом.

Роберт кивнул в сторону ноутбука.

– Можешь убедиться сама.

– Нет, тебе я верю, – забубнила Елизавета, – но, согласись, это очень странно.

– Вероятно, Комиссарову мучает совесть, – высказала я свое мнение, – вот она и взяла под крыло старуху, которую лишила единственной дочери. Но меня поражает поведение Олимпиады. Как та-то могла согласиться? У меня нет детей, но, думаю, на месте Олимпиады Сергеевны я бы прокляла Ванду. И даже к протянутому ею мне в голодный год куску хлеба не прикоснулась бы.

– Возможно, у старушки не было выбора, – вздохнула Лиза. – Пожилой человек, без родственников, с целым букетом болезней, обречена существовать на копеечную пенсию… Ей пришлось принять помощь Комиссаровой.

– В жизни случается всякое, – нехотя согласилась я. – А когда Ванда облагодетельствовала Олимпиаду?

– В год, когда дом в Назарином переулке стали расселять, – отрапортовал Троянов. – Основной массе жильцов предложили жилье за МКАДом, в новом только что возведенном районе. Думаю, не все обрадовались, узнав, что им из центра придется в глушь перебираться. Вирова имела две комнаты общей площадью двадцать пять квадратных метров, а на выселках ей больше однушки не светило. Ванда же одарила бабульку трешкой. Жадность часто побеждает гордость, ненависть и прочие эмоции.

– Желание жить в комфорте вполне понятно, но в данном случае совершенно необъяснимо, – уперлась я. – Мать никогда не сможет простить убийцу своего ребенка.

– Есть родительницы, которые терпеть не могут своих отпрысков, – подал голос Троянов. – Не исключено, что Олимпиада Сергеевна конфликтовала с Марфой и не слишком горевала, потеряв дочь.

– Так. Завтра прямо с утра поеду к старухе, – приняла я решение. – А вы копайте глубже, поднимайте все, что можно нарыть, на Владимира и Алину Резниковых, Ванду Комиссарову и Ксению Кауф. Проследите их биографии со дня рождения – где, с кем жили, чем занимались. Роб, не мне тебя учить. И ты, Лиза, прекрасно понимаешь, о чем идет речь. Как там Денис?

– Носится по Морше, – хмыкнул Троянов. – Грозился вернуться сегодня в полночь, но перезвонил и сообщил: «Задержусь ненадолго. Надо еще кое с кем побеседовать».

– Отчет не сбрасывал? – нахмурилась я.

– Не-а, – вместо компьютерщика ответила Кочергина. – Не люблю сплетничать, но вам Жданов не кажется странным? Если б я не знала из документов, что он опытный сотрудник полиции, посчитала бы его новичком.

Дверь в комнату приоткрылась, появилась Лора.

– Как насчет кролика в сливочном соусе?

Лиза с Робертом вскочили и молча ринулись в коридор. Я посмотрела на тихо гудящие компьютеры и тоже пошла в столовую. На ходу как-то лениво подумала: в офисе из посторонних бывают только клиенты, а их никогда не оставят одних в рабочих помещениях, и все же нужно соблюдать правила безопасности, бумаги со столов прятать в сейф, а ноутбуки выключать.

– Ты сердишься? – робко спросила Лора, семенившая сзади. – Не любишь кролика?

Я посмотрела на секретаршу. Какую игру она затеяла, в одночасье превратившись из Бабы-яги в заботливую мамочку?

– Вы все засиделись, – тараторила любовница Ивана Никифоровича, – а на голодный желудок голова отказывается работать.

Я заставила себя улыбнуться.

– Спасибо. Сейчас слопаем все со свистом и тарелки оближем. Извините, Лора, что-то я устала, поэтому не сразу обрадовалась ужину.

Секретарша неожиданно обняла меня.

– Танечка! Ты умница, настоящий профессионал, не переживай по мелочам. Если вдруг тебе захочется пожаловаться или попросить совета, я всегда готова помочь.

– Спасибо, – повторила я и осторожно высвободилась из объятий дамы.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *