Фуа-гра из топора

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 28

В подъезде дома Вировой сидела строгая консьержка.

– Вы к кому? – бдительно спросила она.

– Иду к Олимпиаде Сергеевне, в сорок вторую, – ответила я.

Лифтерша окинула меня оценивающим взглядом.

– Из собеса? Можете не ходить, Олимпиада никого к себе не пускает. Очень подозрительная женщина, дверь посторонним не открывает. Ступайте в ДЕЗ, найдите Марьяну, пусть она с вами поднимется. Вирова бдительна сверх меры. Нам недавно Интернет тянули, так на четырнадцать дней работы застопорились. Олимпиада через домофон отвечала: «Уходите подобру-поздорову, иначе полицию вызову. Знаю вас, мошенников, хотите у пожилого человека квартиру отнять. Давайте сюда Марьяну! Только в ее присутствии открою». А работница коммунальной службы как назло в отпуск ушла. Да вот, насмотрится народ телевизора и умом плывет. Конечно, хорошо, когда пожилой человек настороже, но у Олимпиады прямо шиза.

Консьержка по-птичьи склонила голову набок и зачирикала еще быстрее.

– Намедни она свою дочь не узнала. Та постриглась, покрасилась и прям помолодела! А Вирова…

Я сделала строгое лицо.

– Простите, как вас зовут?

– Тамара Николаевна Зуева, – представилась она.

Я нахмурилась.

– Вы правы, я представитель социальной службы. Пришла по поводу заявления Вировой на материальную помощь. Такая оказывается только одиноким гражданам. Олимпиада Сергеевна указала, что не имеет родственников, а вы говорите, что у нее есть дочь.

Консьержка понизила голос.

– Вы ей не верьте. Ну, народ! Лишь бы чего у государства бесплатно урвать! Точно вам говорю, не нуждается Олимпиада ни в каком пособии. Она не на пенсию убогую живет и подрабатывать ей, как мне, на старости лет не приходится. Квартира трешка, мадам в ней одна жирует, зимой ходит в шубе, летом в платьях красивых, парикмахерскую посещает. Знаете, всегда у нее лак на ногтях красный, а по-моему, развратно старухе с таким цветом щеголять, пора о душе думать, а не о кокетстве. И дочь у нее есть. Зовут Вандой, раз в неделю к матери наведывается, полные сумки продуктов тащит. Причем пакеты из «Территории еды», мне в этом супермаркете даже на батон хлеба денег не хватит.

На лице Тамары Николаевны появилось выражение детской обиды.

– Значит, Вирова не узнала Ванду? – уточнила я. – Странно.

Консьержка кивнула.

– Я сама сначала обозналась, спросила: «Куда вы направляетесь?» Дочка у бабки очень неприветливая. Никогда не поздоровается по-человечески, шмыгает мимо молчком, даже не кивнет. Но в тот раз на мой вопрос процедила: «К Олимпиаде Сергеевне, вы же меня знаете». Я внимательно посмотрела и от удивления брякнула: «Да вы здорово изменились! Помолодели, похорошели, новый цвет волос и короткая стрижка вам очень к лицу». Ванда исподлобья глянула на меня и осадила: «А раньше что, я выглядела ужасно?» Я прямо растерялась. Хотела возразить, но дочь Вировой уже в подъемник вошла и укатила. А минут через десять, гляжу, выходит она из лифта с теми же пакетами. Я догадалась, что произошло, и говорю: «Мама вас в новом имидже не узнала? Идите за Марьяной». Ванда потопала из подъезда. Вернулась с коммунальщицей, и Олимпиада дочь впустила. Когда она ушла, не знаю, меня сменила Наталья Евгеньевна, которая по ночам тут дежурит. У нее сын женился, невестка свекрови веселую жизнь устроила, вот она и предпочитает в чужом подъезде на раскладушке спать, чем…

– Ванда всегда приходила к матери поздно? – остановила я поток пустой болтовни.

– Нет, обычно к полудню прибывала, – ответила Тамара Николаевна. – Потом мать на прогулку водила. Возвращались они всегда с покупками. Везет некоторым на детей заботливых. Не то, что мой сын. Вечно у меня тысчонку-другую до зарплаты стреляет и должок не возвращает.

– А в последний раз дочка появилась вечером? И была с новой стрижкой? – перебила я лифтершу.

– В двадцать три пятнадцать в подъезд вошла, – отрапортовала Зуева. – Время я точно запомнила, потому что постоянно на часы посматривала, надеялась, что сменщица пораньше явится. Когда дверь открылась, обрадовалась, думала, она, ан нет, пришла Ванда. Сколько она тогда на себе пакетов приперла! Штук десять. И все битком, с дорогими харчами. Прямо удивительно, неужели Олимпиада столько ест в преклонном возрасте и у нее ни печень не болит, ни желудок? Я вон глазированный сырок проглочу, сразу правый бок скрючивает. Кстати, Ванда не только постриглась, но еще волосы осветлила и брови. Кто бы мог подумать, что это так лицо изменит! Марьяшу она из дома вытащила, та ведь в соседнем подъезде живет.

Тамара Николаевна снова обиженно надулась и засопела.

– Все-таки попробую подняться, – произнесла я. – Авось увидит Вирова мое удостоверение и впустит.

– Не надейтесь, – хмыкнула Зуева. – Лучше сразу идите к Марьяне. ДЕЗ тоже в нашем доме находится, в первом подъезде. Но подождать придется, у председательницы обед через полчаса закончится. Хотите совет? Не теряйте времени, отправляйтесь назад. Не положена Олимпиаде материальная помощь, отдайте ее по-настоящему бедным людям, а не тем, кто в шубах за деликатесами ходит.

Я вышла во двор, хотела сесть в джип, но увидела на другой стороне дороги магазин детских товаров и обрадовалась. Близнецы сегодня отмечают два месяца, надо им купить подарок. Думаете, глупо приобретать игрушки для пеленочных, пока еще ничего не соображающих младенцев? Не знаю. Но Димон, находясь в командировке, позаботился прислать курьера с презентами, значит, и я могу что-то подарить. Тридцати минут мне с лихвой хватит на приобретение погремушек.

Я быстро пересекла узкую дорогу и вошла в маленькую лавку, где за прилавком читала книгу Смоляковой приятная женщина лет шестидесяти.

– Здравствуйте, милочка! – нараспев произнесла она, увидев потенциальную покупательницу. – Что хотите?

– Игрушку для маленьких мальчиков, – ответила я, разглядывая яркий товар.

Уму непостижимо, как хозяин торговой точки ухитрился втиснуть в столь небольшое помещение прорву товаров. Глаза разбегались при виде многочисленных машинок, кукол, настольных игр и прочих детских радостей.

– Сколько лет вашему сыночку? – поинтересовалась продавщица.

– Мальчики не мои, близнецам два месяца, – смущенно сообщила я, ожидая услышать что-то вроде: «Ну зачем крошкам игрушки?»

Но продавщица отреагировала иначе.

– Ага. Понятно. У нас широкий спектр погремушек, вертушек, цеплялок, натягивателей…

– Что такое цеплялка? – остановила я ее.

Продавщица взяла в руки симпатичного плюшевого зайку.

– Видите, на спинке крючок? Вешаете предмет на бортик кроватки, ребенок на него любуется.

– Отлично, – воодушевилась я, – подойдет. Дайте двух ушастых, только разного цвета.

Продавщица заговорщицки приложила палец к губам и понизила голос.

– Как я понимаю, сами вы пока не обзавелись малышами? Ну какие ваши годы, еще успеете троих родить. Послушайте, у меня две дочери и четверо внуков. Не берите цеплялки.

– Почему? – не поняла я.

– Милочка, вас как зовут? – улыбнулась женщина.

– Таня, – представилась я.

– О, мы тезки, – обрадовалась она, – я Татьяна Михайловна. Вот понюхайте!

Не успела я отшатнуться, как прямо перед моим носом очутился все тот же зайчик.

– Ну как? Чем пахнет? – спросила продавщица.

– Краской? – предположила я.

– Химией! – торжественно объявила Татьяна Михайловна. – Сплошной вред для ребенка, он может отравиться. Теперь посмотрим на натягиватель.

Продавщица схватила с полки довольно длинную резинку, на которой были нанизаны разноцветные пластмассовые шарики вперемешку с фигурками зверушек, и потрясла ею. Раздался не очень мелодичный звук, похожий на тот, что издают при потряхивании обычные погремушки.

– Вешается поперек кроватки или коляски. Вредная вещь.

– Тоже химия? – предположила я.

Продавщица скорчила презрительную гримасу.

– Уж точно не из натуральных материалов. Но самое неприятное в натягивателе – бусины. Их помещают внутрь пластиковых фигурок, они издают тарахтение, когда ребеночек трогает игрушку пальчиками. А представляете, какие у младенчиков цепкие ручки? Все разберут, разломают, развертят! Мелкие бусины вывалятся, мальчики их в рот засунут, подавятся и… страшно сказать, что последует дальше. Спаси Господь от беды!

– Может, взять пирамидку? – робко спросила я.

– Гадкая вещь! – дернула шеей Татьяна Михайловна. – Дитя не сразу сообразит, как ее сложить, занервничает, получит психологическую травму, станет неудачником по жизни, не сможет добиться успеха на работе, потерпит крах в семейной жизни, превратится в пессимиста. А все из-за дурацкой пирамидки, которая ему преподала негативный урок. Таня, я по образованию педагог-психолог. Так что знаю, о чем говорю. Все пирамидки надо собрать и сжечь. Вместе с наборами «Юный доктор».

– Что плохого в пластмассовых врачебных инструментах? – не поняла я. – Там тоже бусины? Или опять химия?

Моя тезка закатила глаза.

– Увы и ах! Мы живем в страшное время, когда все вокруг, от пеленок до хлеба, производят из нефти. Но наборчик, позволяющий детям развлекаться крошечным стетоскопом и шприцем, опасен другим. Он побуждает к сексуальному разврату.

Я отступила в сторону, а продавщица оперлась о прилавок.

– Вы пока неопытная молодая женщина, поэтому выслушайте ту, что воспитала достойных членов общества. В нашей семье маньяков нет. А почему? Да потому, что никогда градусники из пластика дочки в руки не брали.

Я пробормотала:

– Очень интересно.

Татьяна Михайловна задрала подбородок.

– Развратная медсестра постоянный образ фильмов категории исключительно для взрослых. Что она там творит с врачами и пациентами!

Мне захотелось спросить: «А вы откуда знаете? Часто смотрите порноленты?» Но сдержалась. Татьяна же Михайловна продолжала возмущаться.

– Детки получают врачебный инвентарь и начинают разыгрывать увиденные сюжеты. В результате вырастают секс-маньяками. Это я вам как психолог говорю.

В голосе продавщицы звучала такая непоколебимая уверенность, что я растерялась. Может, действительно некоторые игрушки могут дурно повлиять на сознание крошки?

– Вероятно, лучше преподнести братьям машинки, – робко предположила я.

Татьяна Михайловна растопырила пальцы правой руки, затем стала их методично загибать.

– Мелкие детали. Вредный пластик.

– Вон та, синяя, вроде железная, – заспорила я.

Продавщица насупилась.

– У нее острые края, можно порезаться. В ранку попадет частичка химической краски, начнется нагноение, родители не обратят на него внимание, не окажут своевременно помощи, последует гангрена, ампутация… Спаси Господь от беды!

– Деревянная собачка! – обрадовалась я, узнав знакомую с детства игрушку. – У меня когда-то такая же была. Очень ее любила.

Татьяна Михайловна выпятила нижнюю губу.

– Вы богаты? Имеете личную яхту? Катаетесь на ней между курортами? Не работаете? Ведете праздную жизнь женщины с тугим кошельком? Муж решает все проблемы, а вас балует, засыпает цветами-подарками?

Я улыбнулась.

– По всем вопросам – нет. Я репетитор, преподаю русский язык и литературу. Замуж пока не вышла.

Продавщица уперла руки в боки.

– Знаете, почему вы испытываете бесконечные жизненные трудности? Это вам аукается та собачка. Игрушка на подсознательном уровне внушила маленькой девочке, что ей самой надо походить на пса. А что у нас делают животные? Служат человеку, забыв о собственном отдыхе, благополучии и здоровье. Вот вы теперь собачкой и пашете, тащите санки к Северному полюсу. А другие женщины, те, кому умные родители в коляски клали картинки с кошками, все в бриллиантах и вечерних платьях, черной икрой шампанское закусывают. Все наши беды растут из младенчества.

– Забавляться с собачкой ребенку нельзя, а с кошкой можно? – еле сдерживая смех, уточнила я.

Татьяна Михайловна прищурилась.

– Вы когда-нибудь встречали кота, сидящего на цепи возле будки и лающего на чужих за миску объедков?

– Нет, – ответила я, – не довелось.

Продавщица погрозила мне пальцем.

– Правильно! В каждом дворе на холоде по полкану мается, а киски шикуют в доме на теплой печке, возле миски со сливками. Делайте выводы.

– Прекрасно, – сказала я, – беру двух мурок. Вон они, на второй полке слева, одна серая, другая черная.

Татьяна Михайловна попятилась к стеллажам.

– У них мех химический и легко выдирается. Мелкие части опять же в наличии – глаза и нос пуговички, усы из тонкой лески, можно уколоться. Набивка сплошной поролон, а это канцероген. Избави нас Господь от беды! И у вас ведь мальчики. Хотите воспитать лиц странной ориентации? Альфонсов? Никудышных парней, живущих за счет женщин? Тогда покупайте им кошек. Это я вам как психолог говорю.

В этот момент в моей сумке затрезвонил мобильный.

– Ты где? – спросила Лиза. – Денис вернулся.

– Буду к обеду, – пообещала я и, запихивая сотовый в карман, пошла к выходу.

– Татьяна, вы куда? – крикнула мне в спину продавщица.

Я обернулась.

– Спасибо за консультацию. Я убедилась, что современные игрушки опасны для психического и физического здоровья малышей. Лучше приобрету им красивые шапочки.

– Они тоже произведены из бензина, – занервничала Татьяна Михайловна.

– Спасибо за предупреждение, – отступая к двери, пробормотала я.

– Стойте! Могу еще много всего рассказать, – засуетилась продавщица.

На мое счастье, мобильный снова запищал, и я выскочила на улицу. На сей раз услышала приятный баритон.

– Добрый день, Татьяна Сергеева. Не помешал вам?

– Нет, Никита Трофимов, – ответила я в том же духе, – я нахожусь в магазине.

– У вас выходной? Извините, – быстро произнес Никита.

– Просто перерыв, – объяснила я. – И он уже заканчивается. Слушаю вас.

– Можете приехать? Покажу нечто занимательное, касающееся самоубийства Ванды, – сказал Никита.

Я колебалась пару секунд.

– По телефону объяснить нельзя?

– Нет, вы так не поймете, – заявил Трофимов. – Нам нужно пройти на место происшествия.

– Хорошо, – согласилась я, – в районе обеда буду у вас.

– Какое время у вас обеденное? – серьезно осведомился Никита.

– Около трех примерно, – уточнила я.

– Я жду вас с нетерпением, – раздалось из трубки, затем полетели частые гудки.

– Таня, – закричала Татьяна Михайловна, – куда же вы? Хотите узнать всю правду о детских шапочках?

Я вздрогнула и помчалась к своему джипу, провожаемая воплем продавщицы:

– Никогда не приобретайте младенцам одежду! Она смертельно опасна для их здоровья.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *