Фуа-гра из топора

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 2

Тетушки Димона, засучив рукава, начали ухаживать за детишками. Но учтите, совокупный возраст отважных пожилых дам равен примерно ста шестидесяти годам, и в квартире есть еще один младенец – ребенок Димы и Лапули. Коробков быстро понял, что им нужна няня, порылся в Интернете, поднял на ноги всех знакомых и в конце концов нашел некую Эмму Гавриловну, которую Лапуля тут же переименовала в Крокодиловну. На пару дней в доме воцарилась относительная тишина и некое подобие порядка. А потом новорожденные разом заболели – у них поднялась температура, начался насморк, кашель, полились слезы из глаз. Спешно вызванный педиатр с ходу поставил диагноз: у крошек аллергия на кошачью шерсть, необходимо убрать из дома животных.

Дима страстный кошатник, но ему пришлось спешно эвакуировать из квартиры своих любимиц. Киски с пакетами своего корма, туалетами, мягкими матрасиками, ошейниками и прочим богатым приданым временно перебрались ко мне. Однако близнецам лучше не стало.

Был вызван другой врач. Он подтвердил вердикт своего коллеги: да, у мальчиков аллергия. Но ее причиной являются не четверолапые обитательницы апартаментов.

– На глазок диагноз не поставить, – вещал педиатр, – надо провести лабораторные исследования, чтобы установить аллерген.

Около недели в квартире Коробкова все стояли на ушах, а потом пришли результаты анализов. Выяснилось, что близняшки столь негативно реагируют на кожные частицы… Лапули. Да, да, причиной золотухи детей Олеси являлась жена Димона! Очень редкий, но подробно описанный в научной литературе случай аллергии на человека.

Коробков приехал ко мне забирать реабилитированных мурок и сказал, что сейчас спешно ищет квартиру, куда перевезет Эмму Гавриловну с парнишками. А я предложила ему обменять кисок на детей.

– Зачем тратить деньги? – убеждала я друга. – В Москве приличную жилплощадь сдают за круглые суммы. А у меня три комнаты, просторная кухня, два санузла, лоджии, плюс стиральная машина с функцией ухода за детскими вещами и разная другая бытовая техника. Меня почти не бывает дома, сплю я, как кирпич, никакого неудобства от присутствия малышей не почувствую. Они мирно лежат в кроватке, не бегают, не разговаривают, с кошками и то забот больше, чем с новорожденными. Да и не мне же предстоит печься о них, для этого есть Эмма Гавриловна. Друзей надо выручать. Ты, Димон, неоднократно помогал мне, теперь настал мой черед оказать тебе услугу.

Крокодиловна с малышами живо перебралась по новому адресу, и теперь мы живем вместе, весьма довольные друг другом.

Эмма Гавриловна милая женщина, она постоянно хлопочет по хозяйству, я теперь завтракаю вкусной геркулесовой кашей на молоке и пью какао. А вечером, когда возвращаюсь домой, на столике у плиты стоят заботливо завернутые в одеяло кастрюльки с тушеными овощами и рыбой или картофельным пюре и куриными котлетками. Уплетая простую, но очень вкусную еду, я ощущаю себя третьим близнецом. Правда, немного мучаюсь совестью, ведь у Крокодиловны хватает своих забот, а она еще и меня успевает баловать.

Пару дней назад, собираясь на службу, я открыла шкаф, обнаружила идеально отглаженные блузки и сказала Эмме Гавриловне:

– Извините, я, наверное, случайно бросила свои высушенные кофточки в корзинку с неглажеными вещами мальчиков. Я вовсе не собиралась подсовывать вам собственные мятые наряды.

– Нет, Танюша, – улыбнулась Крокодиловна, – вы очень аккуратно складываете свою чистую одежду на полку в кладовке. Но у работающей женщины нет свободного времени на то, чтобы махать утюгом, а мне глажка доставляет удовольствие.

Я окончательно смутилась.

– Огромное спасибо, но, право, мне как-то неловко.

– Я вас понимаю, – кивнула Эмма Гавриловна. – Но тогда я не буду есть шоколадные конфеты, которые вы покупаете специально для меня. Сами-то, я вижу, сладкое стараетесь не употреблять.

– Вашей фигуре может позавидовать любая девушка, – вздохнула я, – похоже, у вас сорок второй российский размер, а я едва влезаю в пятидесятый. Шоколадки позволяю себе лишь в момент стресса, я успокаиваюсь от сладкого. Вам нравятся марципаны в шоколадной глазури, вот мне и хочется вас порадовать. Я люблю делать людям приятное.

– А я люблю гладить, и мне приятно вас порадовать, – парировала Крокодиловна. – Детки спокойные, особых хлопот не доставляют, у меня много свободного времени остается. Ну, так как, продолжаем радовать друг друга?

Я улыбнулась.

– Пожалуй, сегодня я прихвачу к вечернему чаю еще и трюфели с орешками.

Эмма Гавриловна кивнула. И неожиданно добавила:

– Забыла сказать! Я лучше всех умею заделывать дырочки. Знаете, я заметила на вашем трикотажном платье пару спущенных петель, так я исправлю незадачу, ладно?

Вчера вечером к нам с Крокодиловной, как всегда, нагруженный пакетами, заглянул Димон. Я забрала у него упаковки памперсов, банки с сухой молочной смесью, бутылки детской минералки без газа, усадила приятеля на кухне, налила ему чаю и не удержала вздоха.

– Что случилось? – мигом отреагировал он.

– Завтра придет первый клиент, а я не очень уверена в сотрудниках, – призналась я. – Никогда ведь не руководила расследованием да и слегка побаиваюсь подчиненных. Денис и Роберт помалкивают, зато Лора трещит без умолку и изо всех сил пытается стать главной в коллективе. Похоже, я не нравлюсь ни мужчинам, ни бывшей училке. И зачем только ее прикрепили к моей бригаде? Между прочим, эксперта у меня до сих пор нет, зато секретарша в наличии. Лучше бы наоборот было…

Димон отвел глаза в сторону и слишком весело воскликнул:

– Какая хорошая погода установилась! Апрель, а тепло, как в июне!

– Эй, ты что-то знаешь про Лору? – подскочила я. – Немедленно рассказывай.

– Ну, понимаешь… – замямлил Коробков, – короче… в общих словах…

– Говори! – приказала я.

Он потер шею.

– Селезнева – любимая женщина нашего директора Ивана Никифоровича.

– Так она ж пенсионерка! – ляпнула я.

– И что? – усмехнулся Димон. – Ему тоже не двадцать, он уже трижды дедушка.

– Хочешь сказать, что высокое начальство изменяет жене? – уточнила я. – Лора моложе любовника, но все равно, это странный выбор. Обычно мужики в возрасте предпочитают юных блондинок.

Коробков оглянулся на дверь и понизил голос.

– Супруга Ивана умерла десять лет назад, остались дети – сын и дочь. Парень значительно младше сестры, чем занимается, я понятия не имею. Вся инфа про начальство засекречена. Про то, что он вдовец и живет с Лорой, я узнал… Впрочем, какая тебе разница, откуда приплыли сведения. Просто имей в виду: твоя секретарша совсем не простая тетка. Иван Никифорович не может на ней жениться, потому что дочь очень негативно настроена против Лоры, считает ее виновницей смерти матери. С супругой директора какая-то темная история случилась. Вроде она поехала на дачу, а там орудовал грабитель. Он зарезал не вовремя явившуюся хозяйку и исчез, растаял, как сахар в горячем чае.

– Хочешь сказать, что наш босс не нашел убийцу? – опешила я. – Это невозможно!

– Никаких подробностей о смерти его жены не знаю, – поморщился Коробок. – Лора никогда не работала в системе. Почему сейчас шеф решил пристроить ее в твое подразделение? Думаю…

Димон вдруг умолк и отвернулся к окну. А я рассердилась:

– Из тебя сегодня сведения прямо клещами приходится вытаскивать!

Коробков сложил руки на груди.

– Тань, ты совсем не интриганка, работаешь и не особо интересуешься внутренними делами управления. Тебе не приходило в голову спросить: по какой причине именно тебя сделали руководителем новой бригады?

– Очевидно, за мой ум и прочие способности, – гордо ответила я. – А еще Антон сказал, что руководство решило впервые дать шанс встать у руля женщине. Поэтому я чувствую большую ответственность.

– Антон Котов человек Ивана Никифоровича, – покачал головой Димон, – он служит ему верой и правдой. Но и над Иваном есть шеф, Петр Степанович. Слышала о нем?

– Да. Правда, никогда не встречалась с самым наиглавнейшим нашим начальником, – призналась я.

– Кстати, он не наиглавнейший, – поправил Димон. – Структура управления проста. Ты отлично знаешь, что до недавнего времени в его состав входило восемь подразделений. Их руководители подчиняются директору, Ивану Никифоровичу, который в свою очередь тоже имеет босса – Петра Степановича. А уж тот непосредственно общается с человеком, придумавшим и основавшим эту структуру. Как зовут последнего, кто он такой, знает один Петр Степанович. Я подозреваю, что хозяин нашей системы очень богат, потому как управление он финансирует, а мы не особенно стеснены в денежных расходах. Все начальники бригад являются ставленниками либо Ивана, либо Петра, они участвуют в совещаниях, где принимаются решения по стратегическим вопросам. Тебя туда тоже позовут. Ну, а теперь представь, что Ваня с Петей расходятся во взглядах на проблему. Как тогда пройдет голосование на совете? Ничья. Четыре «за», четыре «против». Это я тебе примитивно объясняю. Замечу еще, что между Иваном и Петром Степановичем бывают словесные дуэли, бурное выяснение отношений, один не хочет уступать другому. И тому, кто содержит структуру, неизвестному нам, но реальному ее хозяину, надоел базар. Он решил найти честного, не вошедшего ни в какие коалиции и союзы бригадира, который будет заседать в Совете, думая о пользе дела, а не о личных интересах. Вообще, я предполагаю, что очень скоро в управлении среди руководства начнутся перестановки, кое-кто может лишиться своего кресла. Но пока самодержец изучает обстановку, думает, как лучше реорганизовать работу. Понимаешь?

Я поежилась.

– Намекаешь, что я и есть тот самый «честный и не вошедший»?

– Ага, – кивнул Димон. – Поэтому Ваня с Петей живенько заслали в твою бригаду шпионов. Иван Никифорович оформил на ставку секретаря Лору, которой он доверяет больше, чем себе. А вот кого внедрил Петя, я понятия не имею. Только вряд ли это Денис или Роберт.

– Почему? – тут же поинтересовалась я.

– Ну как тебе объяснить… – задумался Коробок. – Например, Жданов недавно перешел из полиции, служил на земле в обычном отделении, его отобрал человек, подыскивающий новые кадры для управления. Дениса тщательно изучали, в его деле прослеживаются результаты стандартной проверки. Он пока не оброс знакомыми в системе, то есть наивный неофит.

– Лиза тоже новичок, – сказала я, – ее родственники были связаны с КГБ. Кочергина – женский вариант Жданова. И мне трудно представить, что она стучит кому-то на меня – Лизавета не похожа на шпионку.

Димон хмыкнул.

– Отличное замечание для опытного сотрудника. Позволь напомнить: профессионального засланного казачка трудно вычислить.

– Пожалуйста, не читай мне лекцию, – отмахнулась я.

– А ты не пори чушь, – немедленно отбил подачу Димон. – В данный момент Иван Никифорович и Петр Степанович изучают ставленницу того, кто владеет структурой. Спорить с императором оба не смеют и боятся за свои места – а ну как их турнут?

– Из системы не уходят, – напомнила я. – Даже тот, кто по возрасту или состоянию здоровья отошел от дел, может быть в любую минуту призван на работу.

Коробков прищурился.

– Оно, конечно, так. Но что лучше, сидеть в отдельном кабинете, заниматься интересными делами, или выдавать в архиве пыльные папки? В управлении полно нудной работы. Поставят тебя топтуном у двери или наружным наблюдателем, будешь носиться хвостом за объектом и докладывать о том, кто, куда и с кем пошел, и получать выговоры от оперсотрудников за нерасторопность. Или вот еще «ответственное» занятие: отсматривать записи видеокамер. Очень увлекательно. Сейчас Иван Никифорович приказывает кому-то сидеть у компьютера и пялиться в монитор. А вдруг ему самому велят ловлей мышей заниматься? Не забывай про мужской менталитет. Для мужика упасть с верхней ступени служебной лестницы на нижнюю намного болезненнее, чем для женщины. Вот Ваня с Петей и хотят понять, почему именно Татьяна Сергеева выбилась в бригадиры, какие у нее планы, метит она на высокую руководящую должность или нет. Если им придет в голову, что Танюша представляет для них опасность, собираясь их потеснить, тогда они начнут войну с конкуренткой. Но перед тем, как открыть боевые действия, Ваня и Петя, люди осторожные, профессионалы сыска, решили тщательно изучить обстановку. Иван Никифорович сглупил. Он считает, что про него и Лору никому не известно, поэтому она стала твоим секретарем, и мы теперь в курсе – тетка его человек. А вот Петр Степанович оказался хитрее. Лично я пока не могу сообразить, кто его стукачок. Короче, будь очень осторожна. И еще. Думаю, завтра тебе подсунут какое-нибудь особенно заковыристое дело. Оба босса категорически возражали против твоего назначения, каждый хотел пропихнуть в бригадиры нового подразделения своего человека. Так что они постараются, чтобы ты облажалась, завалила расследование. Тогда Ваня с Петей дуэтом скажут: «Ну что с бабы взять? Она исполнительный сотрудник, но, увы, не лидер». В общем, послушай совет друга. Веди себя, как обычно, не показывай вида, что знаешь, кто такая Лора, не пытайся с ней подружиться. Держи на расстоянии Дениса, Лизу и Роберта. Танюшка, ты сейчас, как та болонка, что случайно затесалась в драку питбуля и ротвейлера, сражающихся за сочный кусок мяса.

– Пока здоровенные псы грызут друг друга, маленькая собачонка может незаметно подползти и утащить вырезку, – улыбнулась я. – Надеюсь, ты понимаешь, что я не собираюсь вольготно устраиваться ни в кабинете Ивана, ни в офисе Петра. Меня интересует практическая работа, а не общее руководство. Пост бригадира пик моей карьеры. И знаешь, я совсем не уверена, что он мне очень уж нужен. Я теперь постоянно нервничаю, боюсь не оправдать доверия, попасть впросак, повести себя непрофессионально.

– Постарайся в любых ситуациях сохранять спокойствие, – посоветовал Димон. – И последнее. Перестань искать Гри. Он никогда к тебе не вернется. Точка. Смирись. Думаю, ты сама поняла, что пора перестать гоняться за призраком, тебе просто трудно признать свое поражение, но когда-нибудь придется это сделать. Вы расстались давно, и вам не суждено быть вместе. Гри умер! Оттуда, куда он ушел, возврата нет [3]. Хорошо?

Я молча кивнула. Но Димон остался недоволен:

– Нет, скажи словами.

– Я больше не ищу Гри, – тихо произнесла я, – он умер.

3

О том, как Татьяна познакомилась со своим мужем и как потеряла его, читайте в книгах Дарьи Донцовой «Старуха Кристи – отдыхает!», «Золотое правило Трехпудовочки» и «Агент 013», издательство «Эксмо».

Коробок встал и обнял меня за плечи.

– Это как вскрыть нарыв. Сначала больно, затем плохо, но постепенно рана затягивается, остается лишь шрам. Кое-что навсегда забыть не получится, но можно научиться жить дальше, не ковыряя ежедневно ссадину. Поверь, я знаю, о чем говорю.

На том наш разговор и закончился…

В дверь кабинета постучали, потом между косяком и створкой просунулась идеально причесанная голова Лоры.

– Татьяна, все собрались в комнате переговоров и ждут вас.

Я быстро прогнала воспоминания о беседе с Димоном и, озарив лицо приветливой улыбкой, воскликнула:

– Спасибо, уже бегу!

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *