Хеппи-энд для Дездемоны

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 21

Любому человеку требуется отдых, Ирина Сергеевна не составляет исключения. Только где расслабиться? Дома возможности нет, денег на поездки в какой-нибудь Париж тоже нет, и Ермакова придумала фишку: когда ей становилось совсем невыносимо, завуч шла в… ювелирный магазин и начинала самозабвенно мерить украшения, которые никогда не смогла бы приобрести. Продавцы в лавках всегда предельно внимательны, они великолепно знают: не следует смотреть на внешний вид клиента. Иногда из карманов грязных брюк лапотных мужиков появляются платиновые кредитки или толстые пачки денег. Поэтому Ирине Сергеевне всегда с улыбкой показывали кольца, браслеты, серьги. Завуч придирчиво перебирала блестящие «игрушки», а затем, изобразив недовольство, уходила.

При посещении очередного салона Ирина Сергеевна, замерев от восторга, приложила к шее потрясающей красоты ожерелье из изумрудов, взяла зеркало и вдруг услышала из-за колонны звонкий женский голос:

– Не слишком чистой воды камушек.

– Вы правы, — согласился невидимый продавец.

– Вон тот перстень получше. Это ведь сапфиры?

– Да. Есть два варианта оправы, видите?

– Лучше в золоте.

– Платина благороднее.

– Но в желтой отделке камень «играет». А тут что? О! Хочу это!

– То кольцо, что слева?

– Да, именно его.

– Подойдите к окну, полюбуйтесь камнем в дневном свете.

– Маловероятно, что я стану носить его до наступления вечера. Это не комильфо.

– Сейчас меняются нравы, бриллианты носят и в полдень.

Покупательница засмеялась.

– Странно было бы услышать в ювелирном бутике иное высказывание.

– Согласен, — мигом дал задний ход продавец, — то, что сейчас у вас на пальце, вечерний вариант. Но можно подобрать более… э… легкий. Вот, смотрите. Изумительная вещь!

– Вы всерьез?

– Очаровательное колечко.

– Предлагаете это мне? Такую безвкусицу?

– Виноват, ошибся!

– Вернемся к первому кольцу. Сколько?

Очевидно, продавец продемонстрировал ценник, потому что дама воскликнула:

– С учетом скидки?

– Простите, но мы не имеем дисконтных карт.

– Молодой человек, немедленно позовите старшего менеджера! — воскликнула покупательница.

За колонной повисла тишина. Ирина Сергеевна, испытывая самую черную зависть к женщине, которая в отличие от нее на самом деле собралась приобрести украшение, положила колье на бархатный подносик и сурово заявила:

– Не подходит.

– Великолепно смотрится, — не согласилась девушка за прилавком.

– Лучше дайте рубины, — потребовала Ермакова.

Продавщица безропотно исполнила ее просьбу. Тем временем за колонной разыгрывался второй акт спектакля.

– Боже! — воскликнул другой мужчина. — Дорогая! — Чмок-чмок.

– Савелий, милый! — Чмок-чмок.

– Что желаете?

– Вот это колечко.

– Отличный выбор.

– Милая безделица.

– Два карата и роскошное оформление.

– Слегка аляповато, ну да ладно. Сколько?

– Вот, дорогая, учитывая вашу спецскидку, получится вполне приемлемая сумма.

Послышался скрип, шорох…

– Очень мило, — засмеялась дама. — А то вон тот молодой человек нагло уверял, будто цена не изменится даже для меня.

– Пошел прочь, идиот! — рявкнул менеджер. — Извините, дорогая, теперь не то, что раньше, приходится брать на работу полных дураков.

– Держите. Здесь все.

– Чудесно, дорогая. Сейчас оформлю чек. Чай, кофе, минеральная вода?

– Нет, нет, я отойду к окну, еще раз посмотрю на перстень при естественном освещении.

– Ну конечно, дорогая! Любуйтесь! Красота невероятная! Великолепное приобретение!

На глаза Ирины Сергеевны навернулись злые слезы. Ну что за несправедливость! Одним раритетные камни, а ей пшик?

– Рубины смотрятся шикарно, — некстати влезла продавщица.

– Вы мне надоели! — вспыхнула Ермакова. — Лезете с разговорами, не даете выбрать вещь! До свидания!

Швырнув на прилавок кроваво-красные камни в золотой оправе, завуч решительно шагнула к двери.

В ту же секунду из-за колонны вынырнула дама, только что ставшая обладательницей дорогого украшения. Счастливая покупательница шла, выставив вперед руку, явно любуясь приобретением.

Пути женщин пересеклись, они столкнулись в прямом смысле слова и одновременно воскликнули:

– Извините!

Дама подняла голову.

– Ты? — вскрикнула она.

– Ника! — подскочила Ермакова. — Господи! Ты шикарно выглядишь!

– Ну… как всегда, — промямлила коллега.

– Норковая шуба! — продолжала изумляться завуч.

– Это синтетика, — бойко солгала Терешкина.

– Серьги с бриллиантами, — не успокаивалась Ермакова.

– Ерунда, это стразы.

– Все равно дорогая вещь, — гнула свое Ирина Сергеевна.

– Что ты, пустячок.

– А кольцо?

– Какое?

– На пальце.

– У меня?

– Да, да! Можно посмотреть? — не сумела сдержать завистливого вздоха Ирина.

– Ну… пожалуйста, — с явной неохотой согласилась Ника.

– Замечательный камень, — прошептала Ермакова.

– Он не мой! — живо открестилась от приобретения Терешкина.

– Я слышала твою беседу с продавцом, — сказала Ирина.

– Э… э… подруга попросила купить, — выкрутилась Ника.

– Да ну? — усомнилась Ирина.

– Понимаешь, у нее есть любовник, — зачастила классная дама, — богатый человек. Он дает мне бабки, я приобретаю цацки, а затем якобы дарю их Наташе. Иначе муж заревнует.

– Шуба тоже подружкина?

– Верно.

– И серьги?

– Точно.

– Смешно! — фыркнула Ермакова. — Может, кто и поверит твоему вранью, но только не я.

Ника покраснела и ринулась в атаку.

– А ты здесь зачем?

– Так, — обтекаемо ответила завуч.

– Я тоже слышала разговор, — не успокаивалась Ника, — изумруды тебе не подходят, просишь рубины. На какие шиши гуляешь?

Ирина Сергеевна опустила глаза.

– Меня обвиняешь, а сама? — собакой кидалась на завуча Ника.

– Тише, — попросила Ермакова и, схватив коллегу за плечи, потащила ее из бутика, — не надо кричать.

– Ты первая начала, — отрезала Ника.

– Я просто спросила.

– В свободное время я делаю, что хочу!

– Откуда у тебя деньги на драгоценности? — не вытерпела Ирина Сергеевна.

– Ты в налоговой подрабатываешь? — скривилась Ника. — Получаешь процент за доносы? Твой папа, случаем, не Морозовым звался? А у тебя из какого колодца бабки?

– Я просто пришла посмотреть, — тихо ответила завуч.

– Ой, ой! — не поверила ей классная дама.

– Люблю камни, — призналась Ирина Сергеевна.

– Лучше забудем о нашей встрече, — предложила Ника. — Если сболтнешь в гимназии, я тоже молчать не стану.

– Я только мерила украшения.

– Не смеши!

– Ничего не купила. А ты приобрела шикарный перстень.

– Для подруги.

– Ха!

– Сама сука!

– Сволочь! — не выдержала Ирина Сергеевна. — Взяточница, мерзавка! Завтра же к директору пойду. С родителей бабки тянешь!

Ника вскинула правую руку, завуч шарахнулась в сторону.

– Не бойся, — вдруг сказала Терешкина. — Посмотри, нравится?

Ермакова прикусила губу, к ее горлу подкатил горький ком, руки похолодели, глаза невольно наполнились слезами.

– Шикарно? — Ника вертела перед коллегой пальцами. — У меня таких много. А часики? Настоящий раритет, сорок два брюлика. И шубка не из норки, это соболь. Хочешь такую?

Нервы Ирины Сергеевны не выдержали, слезы потоком хлынули по щекам.

– Ой-ой-ой, как у нас все запущено, — протянула Ника. — Иди сюда.

Дальнейшее Ермакова помнила смутно. Терешкина втолкнула ее в симпатичную иномарку, сама села за руль, довезла завуча до МКАДа, свернула на проселочную дорогу… В конце концов женщины очутились около милого загородного домика.

Особняк был небольшим и скромным, но Ирине он показался дворцом.

– Входи, — приказала Ника и отперла дверь.

Ермакова безропотно вошла в прихожую, получила тапки, проследовала в просторную гостиную, села в кресло и тут только обрела дар речи.

– Это все твое?

– Думаешь, я, как Машенька из сказки про трех медведей, забрела в чужую избушку? — засмеялась Ника. — Естественно, мое.

– Зачем же тогда тебе в школе за копейки работать? — изумилась Ирина.

Ника ухмыльнулась.

– Не скажи, в гимназии отлично платят.

– Неужели тебе муж на булавки не дает? На брюлики отсыпает, а на кино сама зарабатываешь?

Ника села около Ирины.

– Мой Василий идиот. Оклад в пять тысяч рублей — предел его возможностей.

– А это откуда? — обвела Ермакова рукой гостиную. — Сколько в доме этажей?

– Один и мансарда. Не очень много.

– Офигительно! — перешла на сленг подростков завуч. — Кто подарил тебе хоромы?

– Сама заработала, — пояснила Терешкина.

– Только не говори, что нашла миллиард на дороге, — съехидничала Ермакова.

– Нет, конечно, — ухмыльнулась Ника. — Ладно, похоже, нас судьба специально вместе свела. Скажи, ты хочешь иметь собственный дом?

– Мне на него за десять жизней не насобирать!

– Ответь, хочешь особняк?

– Да!

– А камушки? Настоящие рубины и изумруды, да не просто мерить, а покупать?

– Да, — в изнеможении подтвердила Ирина.

– Отлично, — потерла руки Терешкина. — Еще скажи: ты задумывалась о старости? Знаешь, какую пенсию нам государство за честный труд даст?

– Несколько тысяч.

– Рублей! — уточнила Ника. — С голоду можно подохнуть, на кефир не хватит. У тебя есть на кого рассчитывать?

– Муж не опора, — неожиданно разоткровенничалась завуч, — сын женат, там супруга очень бойкая, двое детей подрастают.

– У меня аналогичная ситуация, — кивнула Терешкина. — Васька долдон, давно бы его бросила, но только лучше иметь статус замужней дамы. Дочка жуткая эгоистка, она стакан воды не принесет. Вот я и решила сама о себе позаботиться. Шутку с ними сыграю. Еще немного, и я сделаю милой семье ручкой! Смоюсь в тихое место на море, куплю домик, заживу спокойно одна, мужики только приходящие будут. Я женщина горячая, секс люблю, а от Васьки толку нет. Короче, впереди у меня сплошное счастье! Хочешь мой совет?

– Говори, — прошептала Ирина.

– Приобрети недвижимость, она безостановочно дорожает, — деловито заявила Ника. — Деньги надо вкладывать в дома! Потом продашь — и к теплой воде. Утрешь нос всем. Что тебя хорошего ждет? Станешь за мужем горшок выносить, внуков на горбу тянуть! Главное, никому ни слова об имуществе. Мои ничего не знают! То-то им сюрприз будет, когда исчезнет мамочка. Варила кашку и смылась!

– У меня нет денег! — закричала Ирина. — Перестань издеваться.

– Появятся, — рубанула Терешкина. — Если будешь меня слушаться, получишь полный пакет. Вторую половину жизни проведешь в шоколаде. О’кей?

Ермакова прижала к груди кулаки и посмотрела на меня.

Я с огромным трудом пришла в себя.

– У Ники имелся дом?

– И очень хороший, — подтвердила завуч.

– Невероятно!

– Почему?

– Терешкина постоянно жаловалась на безденежье.

– Ну не могла же она рассказать правду.

– Ника очень скромно одевалась.

– Это ловкая маскировка.

– Верится с трудом. На прошлый день рождения я ей подарила золотые сережки, не очень дорогие, так Никуша заплакала от радости, — бубнила я. — А Вера! Ее дочь не имела хорошей одежды. У них порой с матерью скандалы случались. Дочка нападала на родительницу, требовала обновок, а Ника парировала: «Не в шмотках счастье». Впрочем, иногда они ездили на рынок и там приобретали Верочке дешевые вещи.

Ермакова встала и начала ходить между письменным столом и окном.

– Ника не любила Веру, называла ее захребетницей, лентяйкой. Девушка, похоже, платила матери той же монетой.

– Нет, нет, ты ошибаешься! Конечно, случались у них размолвки, но в общем и целом отношения были хорошие. Может, без теплоты и доверительности, но вполне нормальные.

– Ты ничего не знаешь, Ника откровенничала только со мной, — прошептала Ирина. — Но… но… Боже! В какую историю я попала!

– Говори спокойно. И для начала ответь: где брала деньги?

Ермакова нервно оглянулась.

– Дай честное слово, что поможешь мне!

– Непременно, — опрометчиво пообещала я.

– Ника говорила: ты порядочная.

– Надеюсь, она не ошибалась, до сих пор я не делала людям гадостей. Во всяком случае специально, — улыбнулась я.

– Со связями!

– Мои возможности, как правило, сильно преувеличивают.

– Так поможешь мне?

– Ну как я могу помочь, если не знаю, в чем дело?

– Слушай, — решилась Ирина. — Мы продавали старшеклассников.

– Как? — подскочила я.

– За деньги, — спокойно пояснила завуч.

– Господи, кому?

– Ну… разным людям, в основном с Востока.

– В смысле, школьников? — Я никак не могла прийти в себя от изумления.

– Ага, — кивнула завуч.

– Но кому нужны подростки? Ладно бы младенцы. Малыша можно усыновить, он не вспомнит о настоящих родителях. Но здоровые лбы… И как их можно увезти? Под наркозом? С кляпом во рту? С ума сойти! Невероятно!

– Они сами радостно бежали, — скривилась Ирина Сергеевна. — Вот, например, Олеся Смагина. Ты в курсе, что гимназии за благотворительность налоговая льгота положена?

Я кивнула, Ермакова схватила сигареты.

– Смагина из нищей семьи. Ее мать, наша уборщица Зина, с тряпкой по этажам носится. У дуры-бабы десять детей! Ни ума, ни расчетливости — наплодила нищету! Муж пьяница, только одно дело и знает, что кроликом трудиться. Олеся хорошо развита физически, в четвертом классе бюст пятого номера вырос. И полненькая, с животом, бедрами. А соображения меньше, чем у кошки. Ну какая ее судьба ждала? Учиться не хотела ничему. Вообще! Ни шить, ни вязать, ни читать, ни считать. Что ей предстояло? Выйти замуж за алкоголика. А мы ей шикарную судьбу устроили. Укатила наша Олеся в арабскую страну, стала женой богатого мусульманина, сейчас рахат-лукум у бассейна лопает. Понимаешь?

– Нет! — честно призналась я.

– Все очень просто, — сказала Ирина Сергеевна, — сейчас поясню.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

1 комментарий

  1. Первый раз познакомилась с творчеством Донцовой по книге про Тараканову, с тех пор очень люблю ее детективы и особенно Виолу. Если честно, мне не нравятся названия, как-то они не совпадают с внутренним содержанием книг, какие-то поверхностные. А героини всегда на высоте — добрые, порядочные.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *