Хождение под мухой

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 17

До восьми мы просидели в машине, болтая о всяких пустяках. Галя оказалась прелестной девушкой, немного наивной, слегка ребячливой, может быть, не слишком умной и осторожной, но открытой, честной, веселой. Она сказала, что всегда мечтала иметь собачку, и я рассказала про наших псов. Галя пришла в восторг.

– Ой, вот бы Васеньке показать! Четыре песика да еще кошки!

– За чем дело стало? Бери сына и приезжай.

– Обязательно, – обрадовалась девушка.

В общем, к восьми вечера мы стали почти подругами. Когда часы показали двадцать ноль-ноль, Галя позвонила в дверь. Высунулась девчонка, но не та черноволосая и кареглазая, что впустила меня днем, а другая, рыженькая, с завитой челочкой.

– Привет, – сказала она Гале.

– Здравствуй, – отозвалась та и прошла внутрь. Потекли минуты. Сначала я ходила около корпуса, потом стала прыгать. Холод пробрался под одежду, тело затрясло, ноги превратились в ледышки, руки – в сосульки, нос, казалось, сейчас попросту отвалится.

Наконец, когда я окончательно превратилась в Снегурочку, дверь распахнулась, вышла заплаканная Галя и сказала:

– Иди.

В темном холле Лена протянула мне пакет и сказала:

– У нас принято переодеваться.

В отличие от черноволосой медсестры, разговаривавшей со мной сегодня словно сержант с солдатом-новобранцем, Леночка произнесла эту фразу, мило улыбаясь, будто извиняясь.

– Ясное дело, больница, – ответила я и попыталась расстегнуть пуговицы на куртке, но замерзшие руки не желали слушаться.

– Да вы не торопитесь, – вздохнула Лена, – можете тут хоть до шести утра сидеть. Смена в семь прибудет, если тихо, то пожалуйста. Главное, не шумите.

Мне наконец удалось переодеться, и Лена довела «старшую сестру» до дверей палаты.

– Если чего, – шепнула она, – я в сестринской сижу.

Я кивнула и толкнула дверь. Лежавший на кровати сухощавый, даже худой парень отложил книжку и удивленно глянул на меня:

– Вы ко мне?

– Да, Саша.

– Мы знакомы?

– Только заочно.

– В чем дело? – резко спросил он.

Его красивые, карие глаза сузились, превратившись в щелочки, подбородок приподнялся, и весь он, подобравшись, начал походить на сжатую пружину. Тронь такую случайно и мигом получишь по пальцам.

– Ты не злись, – сказала я и села на кровать, – лучше послушай, чего расскажу.

Начав со смерти Богдана, я перешла к «шутнику», толкнувшему на самоубийство Надю, вспомнила про Правдина, а напоследок спросила:

– Сколько тебе предложили за почку?

– Пять тысяч.

– А с матери Славика и с меня, когда я прикидывалась его женой, попросили пятнадцать, понимаешь, куда разница девается? Знаешь, пока мы сидели с твоей Галей у ворот, я случайно видела, на какой машине укатила Алла Станиславовна. Такой шикарный «Мерседес». Догадываешься, откуда у нее столько денежек? Все от несчастных людей получены, от тех, кто смертельно болен, и от тех, кто вроде тебя в безвыходное положение попал.

– Ну и чего вы хотите? – вздохнул Саша.

– Найти убийцу Нади, понимаешь, мы еще в школе вместе учились с первого класса.

– А я здесь при чем?

– Знаешь, где лежат ключи от кабинета Аллы Станиславовны?

– Нет, зачем мне?

– Спроси у Лены.

Саша хмыкнул:

– Зачем мне в эту ситуацию впутываться, нашли дурака!

Я тяжело вздохнула:

– Послушай, твоя жена права, остаться в молодые годы инвалидом очень плохо, одна почка – это серьезно.

– Мне здесь все подробно объяснили, – нахмурился Саша, – почки парный орган, ничего дурного не случится, если жить с одной. Многие люди своим родственникам помогают, и ничего, живут.

– Это, пока ты молодой, все в порядке, – пыталась я вразумить парня, – а вдруг в среднем возрасте болезни начнутся? Ведь не зря природа предусмотрела «двойной» набор?

– Мне очень деньги нужны, – хмуро ответил Саша, – долг вернуть.

– Я помогу тебе.

– Как это, интересно?

– У меня есть одна знакомая, невероятно богатая особа, замужем за «новым русским», у нее в доме деньги имеют другой счет.

– Это как?

– Ну ты держишь в кошельке десятки или сотни, а она тысячи. Пять кусков «зеленых» для нее, как для тебя пятьдесят рублей. Я попрошу, она даст.

Саша хмыкнул.

– Шило на мыло менять, отдавать все равно придется.

– Отработаешь у нее.

– Кем?

– Договоримся. Тебе здесь уже заплатили?

– Нет, сказали – после обследования.

– Вот и откажись завтра, скажи, операции испугался.

– Я? Боюсь врачей?!

Господи, до чего же трудно с молодыми – сплошной гонор и никакого ума.

– Саша, я предлагаю тебе отличный вариант: получишь деньги, потом отработаешь и долг отдашь и здоровье сохранишь. О Гале подумай, как ей придется тебя выхаживать, а если, не дай бог, неудачное вмешательство и мгновенная смерть? Значит, бедный Васенька будет расти безотцовщиной, которую всякий рад обидеть.

Последний аргумент достиг цели. Саша скрипнул зубами и пробормотал:

– Ну, допустим, я соглашусь и когда получу деньги?

– Тебе разрешают гулять?

– Сейчас да.

– Давай около трех часов встретимся возле въезда в больницу, отдам тебе конверт.

– И что с меня за это потребуете?

– Достань ключи от кабинета главного врача и отвлеки Лену, пока я там полчасика пошарю.

– Хорошо, только приезжайте завтра к восьми, как раз все уйдут.

– Может, сегодня?

– Нет, сначала деньги, потом ключи.

– Но Лена дежурит сейчас!

Саша неожиданно улыбнулся, его лицо мигом преобразилось, став из жесткого и холодного симпатичным и добрым.

– Тут всего две ночные дежурные – Лена и Таня. Ленка жалостливая до дури, а Танька словно собака цепная.

– Вот видишь, а ты хочешь, чтобы я в ее дежурство пришла, – прервала я парня.

– Так Танька в отпуск отправилась, – ухмыльнулся Саша, – Лене теперь целый месяц без роздыху по ночам ломаться, с семи вечера до семи утра. Они тут секретность развели, посторонних не пускают, не волнуйтесь. Принесете деньги – я свою часть договора выполню.

Домой я вернулась совсем поздно, потихонечку вползла в прихожую, споткнулась о нечто, лежавшее почти у самого порога, и стала падать. Желая удержаться, неосознанно ухватилась за куртку, висящую на вешалке, но в тот же момент раздался треск и я очутилась на полу. Через секунду вешалка рухнула сверху и погребла меня под грудой одежды. Лежа под пальто, я затаилась, ожидая привычных звуков. Сейчас захлопают двери, вылетят обозленные домашние и заведут вечную песню: «Опять ты, Лампа, виновата». Но в доме царила невероятная тишина, прерываемая только тихим поскуливанием собак, которые пытались отрыть хозяйку.

Я выкарабкалась наружу, разобрала Эверест из курток и обнаружила на полу меланхолично спящую вараниху.

– Чтоб тебе пусто было, Люся, – с чувством произнесла я и, прислонив вешалку к стене, пошла спать. Представляю, какой крик поднимут домашние, обнаружив в прихожей на стуле гору своей верхней одежды. Но и утром царила тишина. Пораженная столь небывалым фактом, я распахнула двери комнат Кирюшки и Лизаветы, увидела аккуратно застеленные кровати и вдруг сообразила – «Египет»! Вчера вечером все улетели в Хургаду. Дома остались только я, Капа и животные. В полном восторге я бросилась умываться. Отлично, теперь можно целыми днями заниматься расследованием, не боясь, что кто-нибудь из домашних начнет орать: «Где ты шляешься целыми днями!»

Если сказать честно, я еще до сих пор не рассказала своим, что служу в «Шерлоке». Собиралась давно открыть тайну, но никак не получается. Боюсь, и дети, и Катюша крайне отрицательно отнесутся к моему бизнесу, вот и храню информацию в секрете. А уж если совсем честно, то работы у нас с Федькой нет никакой. Никто не рвется в «Шерлок», требуя заняться своими делами. Однако следует позвонить Федоре.

Ожидая услышать бесстрастный голос:

– Вы обратились в детективное агентство «Шерлок», – я заготовила фразу: «Позвони, когда появишься».

Но неожиданно из трубки прозвучало:

– Слушаю, у телефона Коростылева.

– Федька, как дела?

– Лампуша, – зачастила начальница, – сейчас срочно улетаю в Подольск.

– Разве туда можно попасть на самолете? – удивилась я.

– О боже, я просто так выразилась! Ты совсем плохая? Подольск – это же рядом, тут, под Москвой.

– Зачем тебе туда?

– Слушай, Лампуша, – зачастила Федора, – сейчас не могу. Ей-богу, ни минуточки нет. Вот вернусь – все объясню. Поверь, дело денежное.

– Ладно, – начала я, но договорить не успела.

Федька бросила трубку. Ну и хорошо. Раз моя начальница унеслась по делам, то и мне можно заняться своими. Я схватила телефонную книжку, надо договориться о встрече с Машей Резниковой. Когда я рассказывала Саше о подруге, имеющей богатого мужа, то немного покривила душой. Во-первых, у Машки нет супруга. Вернее, их было целых пять, но все убежали, не вынеся замечательного характера Резниковой. Да и какой супруг потерпит около себя «слабую» половину, владеющую кондитерской фабрикой и парой десятков магазинов по всей России. Машка железная бизнес-леди, что, несомненно, наложило несмываемый отпечаток на ее поведение и речь. Резникова изъясняется примерно так:

– Всем молчать, стройся по росту, слушать только меня.

Естественно, мужики, полагающие, что последнее слово всегда должно оставаться за ними, предпочитают обходить Машку стороной, к тому же, как назло, она эффектная, длинноногая, великолепно одетая блондинка, что отпугивает от нее большое количество женихов. Менталитет российского мужчины таков, что ему спокойней, когда дома у плиты стоит баба в халате, без особого выпендривания. Около такой и сморчок глядится, как Филипп Киркоров. Рядом же с яркой, вызывающе умной и деловой Машкой даже самый удачливый и красивый парень вянет, словно пучок срезанного укропа на палящем солнце. Так что из десяти мужчин брачного возраста, восемь убегают сразу, завидев Резникову, оставшиеся двое оказываются в шоке, узнав о Машиной манере делать презенты: одному она подарила роскошный «Мерседес», другому золотые часы, которые стоят, как баллистическая ракета. В общем, на данном этапе Резникова опять одна.

– Слушаю, – рявкнула Машка и прибавила: – подожди, другой мобильный звонит.

Я услышала, как она распекает кого-то из служащих. У Маши два сотовых, один для личных, а другой для рабочих нужд.

– Ну, чего тебе?

– Здравствуй, Маруся.

– Привет, Лампа, – сбавила тон Маня, – извини, думала, тут один звонит…

Я коротко изложила суть.

– Тебе очень надо помочь этому парню? – поинтересовалась бизнес-вумен.

– Ужасно.

У Машки есть одно замечательное качество: если жена из нее получается отвратительная, то подруга она великолепная, готовая расшибиться в лепешку, чтобы помочь своим.

– Хорошо, – рявкнула Резникова, – дуй ко мне со скоростью ветра, получишь баксы. Мне как раз нужен начальник отдела охраны, оклад тысяча долларов, за несколько месяцев вернет, коли тебе приспичило выручать парня, хотя если подумать, небось дошел до крайности, ежели решил организм по частям распродавать!

Обрадованная, я понеслась в офис к Машке, где мне незамедлительно вручили конверт и напоили чаем с изумительными конфетами. Хотя, согласитесь, было бы странно увидеть на столе владелицы кондитерской фабрики несъедобные польские кексы.

Ровно в восемь вечера мои «Жигули» стояли у ворот. Точно в двадцать ноль-ноль появился Саша. Я протянула ему доллары и сказала про место начальника охраны. Парень глянул в конверт. Внезапно его лицо потеряло жесткость, из глаз пропала холодная настороженность, он судорожно вздохнул и сказал:

– Ну, спасибо вам. Век помнить буду, так и знайте, только свистните, прибегу, вот держите, тут наш телефон, мой и Галкин, звоните, когда приспичит, хоть днем, хоть ночью.

– Ключи добыл? – решила я прервать поток благодарности.

– Пошли, – коротко велел Саша.

Спустя полчаса я, обряженная в одноразовую одежду, стояла у письменного стола Аллы Станиславовны. Перед тем, как передать мне связку, Саша шепнул:

– У вас час, больше не сумею Лену задержать, хотя, если подлить ей в чай снотворное…

– Поздно теперь на эту тему кумекать, – вздохнула я, – ты ей что сказал, куда я подевалась?

Саша улыбнулся:

– Устала очень, да и заснула в палате, прямо в кресле, а я будить не стал, пожалел. Вот и пришел к Лене в сестринскую чай попить.

– Она не пойдет в палату проверять?

Саша снова улыбнулся:

– Нет, я ей нравлюсь, понятно?

Компьютер ровно загудел. Надо же, румяная Алла Станиславовна любит животных. На заставке были изображены два котенка и щенок. Вообще говоря, я считала, что дама, занимающаяся незаконной трансплантацией органов, – малочувствительное, совсем не сентиментальное существо, а вот поди ж ты, украсила свой компьютер пушистыми милашками.

Глаза забегали по экрану. К сожалению, я очень плохо разбираюсь в данном агрегате. Консервная банка, наделенная разумом, не является моим другом, но кое-какие навыки я имею. Так, что у нее тут есть? «Мой компьютер», это мимо, «Корзина» тоже не нужна, а здесь что? Надо же, пасьянс! Госпожа Рыбакова любит передвигать из угла в угол картишки, дурацкое занятие, сродни вязанию, но тысячи людей им увлечены… Нет, скорей всего, то, что я ищу, находится в папке «Документы». Я щелкнула два раза мышкой и чуть не заорала от радости. Вот оно. По экрану забегали строчки, замелькали фамилии. И тут только я сообразила, что забыла взять с собой дискету. Большую глупость и представить себе трудно, как скопировать информацию? Очевидно, адреналин, поступающий в кровь от объявшего меня страха, резко улучшил мои умственные способности. Вот здесь стоит принтер, на панели горит зеленая лампочка, а внутри аппарата торчит довольно большое количество бумаги. Обрадовавшись, я щелкнула два раза мышкой, принтер ожил, и из него стали появляться листочки, густо покрытые текстом. Подождав, пока аппарат замолчит, я выхватила пачку и кинулась к двери. Но на пороге обернулась. Ну и дурака сваляла, забыла отключить компьютер, да и принтер, кстати, зачем-то начал опять хватать бумагу. Но именно в эту минуту аппарат замер, на экране появилось окошко «устраните замятие бумаги». Я попыталась выйти из компьютера, но не тут-то было, возникла надпись: «Имеются невыполненные задания на печать». Тут из коридора послышались тяжелые шаги. Трясущимися от ужаса пальцами, я мигом повернула рычажок включения компьютера, насильственно выключая аппарат. Раздался легкий щелчок, экран погас. Я нырнула под стол. Но шаги удалились. Еле живая я вылезла из укрытия, вбежала в палату Саши и принялась запихивать листки в дамскую сумочку. Пришлось их основательно измять, но в конце концов следы преступления исчезли в ридикюле.

Домой я летела, забыв про осторожность, даже случайно проскочила один перекресток на желтый свет. Не снимая куртку, я влетела в свою комнату, вытряхнула содержимое сумки на кровать и принялась читать добытые с таким трудом сведения.

Похоже, что врачи не испытывали недостатка в клиентах. За три месяца этого года они прооперировали сорок два человека, огромная, на мой взгляд, цифра. Взяв калькулятор и умножив сорок два на пятнадцать тысяч, я получила фантастический результат – 630 тысяч долларов. Ну ладно, предположим, что львиная доля суммы за операции уходила на накладные расходы. Допустим, десять тысяч они тратят на донора, обслуживающий персонал, счета за электричество и прачечную. Пусть так несуразно много, но все равно остается двести тысяч долларов чистыми. Это же невероятные, чудовищные, совершенно невообразимые деньги, вот откуда берутся «Мерседесы»!

Успокоившись, я принялась размышлять. Так, Богдан погиб в конце февраля, значит, меня интересует лишь этот год. Тем более что в прошлом у медиков случилось только четыре смерти и все они пришлись на весну прошлого года. В этом же году скончались двое. Феоктистов Иосиф Леонидович, 1947 года рождения, и Маркина Лариса Михайловна, 1984 года, совсем еще девочка. Остальные выписались вполне здоровыми, и никаких сведений об их плохом самочувствии в историях болезни не было. Поразмыслив, я решила начать с Маркиной. Горе родителей, потерявших ребенка, обычно глубоко. Шансы, что именно отец или мать несчастной Ларисы решили отомстить незадачливым врачам, были велики.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *