Хождение под мухой

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 25

Я приехала домой усталая. Целый день промоталась по Москве, и все зря. Панкратовы умерли. Старуха Самохвалова и Фаина Лакова совершенно не тужили об ушедших безвременно внуке и муже. Лопнула еще одна, казавшаяся такой привлекательной версия!

Полная грустных раздумий, я прислонилась к стене и стала ждать лифт. В нашем доме их два, но на грузовом почти постоянно висит табличка «Не работает». Разгневанные жильцы жалуются регулярно в домоуправление, но там только руками разводят: кабину давно пора менять, а денег нет. Поэтому нам приходится проводить много времени в ожидании маленького, пассажирского лифта. Но сегодня минуты текли и текли, а кнопка вызова не собиралась «залипать».

Тяжело вздохнув, я пошла пешком. Дом наш, хоть и выглядит самой обычной блочной башней, построен по спецпроекту. Поэтому мусоропровод находится за лестничной клеткой, в специальном отсеке. Огромная, железная труба, куда запросто пролезает здоровенная картонная коробка, спрятана за дверью. Всем жильцам такое положение вещей нравится, в доме нет запаха, а из-за гигантских размеров трубы у нас крайне редко случаются засоры. Последний произошел в прошлом году, когда Звягинцев из 92-й квартиры решил выбросить старые санки. Поленившись идти во двор, парень, недолго сомневаясь, запихнул их в мусоропровод. Кстати, саночки лихо пролетели с девятого этажа до первого, застряли они внизу, в подвале, на выходе из трубы. Пришлось Звягинцеву покупать дворнику Василию бутылку водки.

Добравшись до нужного этажа, я поняла, почему лифт не спешил по вызову. Сопящий от напряжения Лева пытался впихнуть в крохотную кабину огромный палас.

– Что ты делаешь?

Мужик вздрогнул и затравленно ответил:

– Вот, не лезет никак!

– И не влезет, – приободрила я его, – виданное ли дело, коврик-то пять на шесть. Вообще, зачем ты решил наш палас утащить? Он уже не новый.

– Шутишь все, – буркнул Лева, – Капа велела во двор вынести.

– Ночью?

– Почистить приказала снегом, все растает скоро, а коврик грязный. Помоги мне его впихнуть.

Мы принялись вдвоем вталкивать гигантский рулон в лифт, но совершенно безрезультатно. Промучившись минут пять, я предложила:

– Давай вытащим и скажем Капе, что трюк невозможен.

Обрадованный Лева кивнул. Мы положили палас на пол, открыли дверь и наткнулись на Капу с пылесосом.

– Уже освежил? – удивилась она.

– Он не влезает в лифт, – сказали мы с Левой хором.

– Ну и что? – удивилась Капа.

– Назад несем.

– Такую грязь на свежевымытые полы? – возмутилась Капитолина. – Тащите во двор и от души поработайте вениками, лентяи! – Но он в лифт не входит!

– На руках спускайте, пешком. Разве трудно? Лева за один край, ты, Лампа, за другой и вперед, с песней.

Вы пробовали спорить с катком, разравнивающим свежий асфальт? Вот и я не решилась пререкаться с разъяренной Капой. Мы с Левой покорно потащили неподъемный палас вниз. Где-то через пять минут я, шедшая сзади, услышала характерные звуки, цок, цок, шлеп… Цок, цок, шлеп.

– Погоди, Лева!

Мужик покорно замер, мы обернулись. По ступенькам меланхолично топала Люся, очевидно, решившая прогуляться.

– Постой-ка тут, – попросила я, – отведу вараниху домой.

– Да фиг с ней, – вздохнул Лева, – пусть лишний раз выйдет. Она тебе мешает?

– Нет, конечно.

– А мне тем более.

И мы продолжили путь, сопровождаемые ящерицей. На пятом этаже я поняла, что у меня сейчас оторвутся руки, на четвертом спина превратилась в сплошную боль, на третьем Лева со вздохом сообщил:

– Извини, больше не могу, все, конец.

– Я тоже не способна передвигаться.

– И что делать?

– Давай бросим его тут, и дело с концом, – смалодушничала я.

– Не получится, – горестно сказал Лева, – не надо нам было его вообще из квартиры выносить. Подумаешь, грязный! Задернуть шторы, и не видно ничего. Слишком уж Капа аккуратная.

Мы сели на палас и закурили. Вдруг Лева подскочил.

– Во!

– Что? – удивилась я.

– Гениальная идея!

– Какая?

– Видишь мусоропровод?

– Ну и что?

– Сейчас впихнем в него паласик, сам вниз и свалится!

– Здорово, – заорала я, – чтоб тебе раньше додуматься – сколько мучились?

Сказано – сделано. Сначала мы сняли огромный железный ковш, куда полагается высыпать мусор. Потом, без особых трудностей впихнули в зияющее отверстие ковер.

– Ну как? – спросила я, вытирая потный лоб. – Едет?

– Нет, – пробормотал Лева, – застрял. Сейчас я его подтолкну.

Пару раз он пихнул палас, но без результата.

– Чего случилось? – недоумевал он, склоняясь над разверстой железной трубой. – Что его держит? Большая-то часть ушла. А-а-а, понятно, вижу, где зацепилось…

С этими словами, он почти влез в трубу, крякнул… И тут произошло невероятное… С ужасающим уханьем, свернутый в трубку палас наконец-то рухнул вниз, потом раздался крик, и лестничная клетка опустела. Очевидно, Лева забыл выпустить ковер из рук и вместе с ним понесся в подвал.

– А-а-а! – долетело снизу.

Забыв про ковш и Люсю, я рванулась по лестнице туда, где стояли мусорные бачки. Но ноги плохо повиновались, подламываясь в коленях. Когда я доплюхала до второго этажа, сверху послышался странный то ли взвизг, то ли всхрап, и в трубе прошуршало что-то, явно большое и тяжелое.

Чувствуя себя на грани обморока, я ухватилась за перила. Положение становилось угрожающим. Даже если Лева и остался жив, то сейчас ему на голову свалилось нечто, похожее на чемодан, набитый кирпичами.

Добравшись до подвала, я обнаружила там на полу гору мусора и штук десять наполненных бачков. Из отверстия торчал конец ковра.

– Лева, – заорала я, – ты жив?

– Вроде да, – донеслось из-за стены.

Я села прямо в груду объедков. Слава богу.

– Вынь меня скорей отсюда, – взмолился Лева, – тут жутко воняет.

– Сейчас, сейчас, – засуетилась я, – погоди немного.

Вцепившись в край паласа, я стала тащить его наружу, но тщетно. Моих сил явно не хватало на то, чтобы справиться с задачей.

– Ну что там? – нервничал Лева, – долго еще?

– Погоди, позову на помощь.

– Давай скорей, – чуть не плакал мужик, – мочи нет терпеть, сейчас умру от вони!

Я понеслась наверх, потом притормозила. Представляю, какой шум поднимется в доме, если я сейчас вызову спасателей. Да завтра все соседи проходу не дадут, засмеют просто. Вот уж будет что обсуждать подъездным кумушкам. Вообще-то к нам в доме хорошо относятся. Взрослое население бегает к Кате мерить давление или просто за советом, подростки используют Сережку в качестве скорой компьютерной помощи. По три-четыре раза за вечер раздается звонок, и на пороге возникает очередная взлохмаченная личность с воплем:

– Серый, будь другом, погляди, опять завис!

Мы в доме на хорошем счету. Алкоголиков у нас нет, шумных пьянок до утра не устраиваем, всегда принимаем участие в субботниках, беспрекословно даем деньги на уборщицу, а Кирюшка и Лизавета никогда не забывают поздороваться с бабками, сидящими у подъезда. Нет, надо все сделать тихо, иначе месяцев шесть двор станет перемывать нам кости, а потом еще десять лет будут говорить:

– Это случилось в том году, когда Лампа сунула в мусорник ковер с мужиком.

Именно так, и никак иначе, никто не поверит, что идея принадлежит Леве и что он сам провалился в трубу. Нет, все будут считать меня «автором» происшествия.

Я взлетела на третий этаж и позвонила в квартиру. Тут живет наш дворник Василий, если кто и может помочь, то это он.

– Лампа? – удивился парень и зевнул. – Ну, чего стряслось? Опять часы в мусорник уронила? Не расстраивайся, ща достану.

Я улыбнулась. Действительно, был недавно такой случай.

– Твоя правда, Васенька, уронила, только не часы, другую штучку.

– Ща вынем, не дрейфь, только перчатки возьму.

Через пять минут дворник, глядя на конец паласа, торчащего из стены, изумленно спросил:

– Это чего?

– Коврик.

– Как он сюда попал?

Я принялась бестолково объяснять ситуацию, но не успела дойти до сути проблемы, как Лева заорал:

– Долго мне еще тут задыхаться?

– … – подскочил Вася, – это кто?

– Лева, – робко сказала я.

– Лева?

– Ну да, он на ковре съехал…

Разинув рот, дворник выслушал мой рассказ.

– Вы, блин, даете, – только и сумел вымолвить он под конец, – надо же чего придумали!

– Васенька, – взмолилась я, – будь другом, помоги.

– Бутылка с тебя, – пробормотал дворник и принялся дергать многострадальный ковер.

– Я тебе ящик пива куплю, лещей копченых и сигарет…

– Фу, – вздохнул работник метлы, – не идет зараза, давай вместе.

Еще минут десять под несмолкаемые стоны Левы мы тянули палас. Результат не обрадовал. Дело продвигалось медленно, наружу выползло сантиметров двадцать коврового покрытия, не больше.

– Не получается, – пыхтел Вася, – иди, зови Сивкова из тринадцатой квартиры. Он здоровый бугай.

В полном отчаянии я пошла к Сивкову. Вообще я не слишком хорошо знаю парня. Слышала только, что его зовут Руслан. Живет Сивков один, ездит на шикарной иномарке и частенько возвращается домой в сопровождении ярко накрашенных и вызывающе одетых девчонок. Иногда он будит соседей, начав хлопать в три утра дверью автомобиля и громко крича:

– Эй, вы там, сумки со жрачкой прихватите.

Но делать замечания Руслану местные блюстительницы нравов не рискуют, честно говоря, они его побаиваются, от такого и в лоб получить можно. Между нами говоря, выглядит парень устрашающе, наверное, в ранней юности он занимался борьбой, потому что шея у юноши совершенно невероятная, размер пятидесятый, не меньше. Впрочем, под стать ей руки и ноги, да и все тело тоже. Руслан похож на гору, но это не куча сала, а сто килограммов литых мышц.

– Зрассти вам, – довольно вежливо буркнул парень, узрев меня на пороге, – чего, вашу машину запер? Извиняйте, ща отгоню.

– Нет, нет, – торопливо сказала я, – тут такое дело…

Минут пять я объясняла недоумевающему парню суть дела.

– Ну цирк, – засмеялся он, – пошли!

– Я с тобой, – прощебетала выглянувшая из комнаты девица в черном кружевном лифчике.

– Прикройся, Ксюха, – велел Руслан, – кофту надень.

Девчонка влезла в кожаную куртку, и мы пошли в подвал. Впереди двигалась я, растрепанная, потная и злая, за мной вышагивал Сивков, облаченный в черную майку, туго обтягивающую его накачанный торс, и спортивные, мешковатые брюки, замыкала шествие девица в кожаной куртке, натянутой почти на голое тело. Ксюха ковыляла на высоченных каблуках. Туфли у нее были самого странного вида, узкие, какие-то бесконечные носы, полное отсутствие пятки и ремешков. Обувка держалась только на пальцах. Я бы в такой и шагу ступить не смогла, но Ксюша довольно ловко двигалась в арьергарде.

– Да уж, – покачал головой Руслан, узрев пейзаж в подвале, – много чего в жизни повидал, один раз сам с третьего этажа голый прыгал, но чтоб такое?! Эй, мужик, жив?

– Считайте, что нет, – слабо ответил Лева, – задохнулся совсем и тяжело очень.

– Тяжело-то тебе отчего, – пробурчал Сивков, хватаясь за край ковра, – это нам тут нелегко приходится. Ты-то сидишь удобно, на мягкой подстилке.

– Да мне на голову… свалилась!

– Что на тебя упало? – не разобрала я до конца его слова.

Но Лева молчал.

– Что упало, то пропало, – меланхолично резюмировал Руслан и дернул палас.

Сразу стало понятно, что у парня в руках чудовищная сила. Встречаются на Руси подобные мужики, способные пальцами ломать пятаки и завязывать узлами железные прутья, потомки легендарных Ильи Муромца, Никиты Кожемяки и Ивана Поддубного. Руслан был из их числа, за пять минут он выдернул почти весь ковер и остановился не потому что устал, а потому что решил перекурить.

– Ну и вонища у тебя тут, Васька, аж замутило всего, даже в Нижнем Новгороде так не несло, а уж там, поверьте мне, кранты! – сообщил сосед.

– А что в Нижнем Новгороде так противно пахнет? – полюбопытствовала я. – Рыбный завод?

Руслан захохотал.

– Нет, тюрьма. Она там жутко старая, пацаны базарили, вроде в свое время в ней еще стрельцов держали, прикиньте, когда дело было. Я как вошел в камеру, чуть не умер. С порога конца не видно, прямо тоннель. Те, кто поближе к двери живут, тех, кто в середине кантуется, не знают. Да там и перекличек не устраивают.

– Почему? – обалдело поинтересовался Василий.

Руслан опять ухватился за палас и пояснил:

– Невозможное дело. Охрана только утром и вечером морды всунет да крикнет: «Трупы есть?» А им в ответ: «Может, и помер кто под шконками». Начнут этап отправлять, вот тогда жмуриков и находят. Абзац, одним словом. Тут братаны на Бутырку баллон гнали, так я скажу вам, ничегошеньки они не видели. Пугачевская башня по сравнению с Нижегородской тюрьмой чистый санаторий. Эх, раз, два, взяли.

Руслан поднапрягся, дернул изо всей силы, послышался сдавленный всхлип, ковер выпал на пол, на него шлепнулся Лева.

– Ты как, в порядке? – бросилась я к мужику.

– Ничего, – кряхтел тот, ощупывая себя, – вроде цел.

– Руслан, – взвизгнула девица, тыча пальцем в отверстие мусоросборника, – ой мама! Что это! Спасите.

Из дурно пахнущей дыры показалась голова, потом часть туловища.

Василий попятился, Сивков перекрестился:

– Мать честная! Мутант! Крыса-убийца.

– Русла-а-а-ан, – завопила Ксюша, роняя на пол куртку, – сделай что-нибудь, она нас сейчас съест!

– Когти рвать надо, – прошептал дворник, – сколько живу, такого не видел. Ну ходят тут крысы… Е-мое, ребята, да это крокодил!

Не успел он сказать последнюю фразу, как напугавшее всех до полуобморока животное шлепнулось на Леву.

– Русла-а-а-ан, – заверещала Ксюша, – стреляй быстро, ну скорей, она его сейчас сожрет!

– Все в порядке, – пробормотал Лева, обнимая вараниху, – спокойно, без паники, она ручная, совершенно безобидная, это наше домашнее животное.

Василий, Руслан и Ксюша, вжавшиеся в мусорные бачки, только открывали и закрывали рты.

– Господи, – всплеснула я руками, – как она-то в трубу угодила?

– Не знаю, – пробормотал Лева, – свалилась мне на голову, и все. Да вы не бойтесь, Люся травоядная.

– Ну, блин, веселые горки, – пробормотал Руслан, – думал, всего в жизни навидался и ничего не боюсь, но такое вижу в первый раз. Слышь, мужик, ты ее держи покрепче, а мы мимо на выход шмыганем.

– Успокойтесь, – устало сказала я, – Люся очень приятная.

– Оно и видно, – прошептал бледный Василий, – прямо милашка! Чего она на меня так хмуро глядит, словно схарчить хочет?

– Ты для нее слишком большая добыча, – ухмыльнулась я, – сразу не перекусить.

– Лампа шутит, – влез Лева, – вараны мяса не едят.

– Ага, – кивнула Ксюха, – а это что?

Я проследила за ее хорошеньким, розовыми пальчиком и увидела, что негодяйка Люся с огромным аппетитом закусывает куском не слишком свежей колбасы, выуженным из горы мусора. Я хотела было отнять у глупой варанихи добычу, но не успела. Будем надеяться, что у рептилии не заболит желудок, потому как лечить вараниху мне слабо, я не стану ставить ей клизмы.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *