Хождение под мухой

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 28

Богдан Шевцов, аспирант медицинского института, отправился на вечеринку к приятелям. Праздновался день рождения Карины Вольпиной, тоже студентки, но другого института, авиационного. Ничто не предвещало трагедии, молодежь весело плясала. Выпивки, по словам свидетелей, было мало, водки вообще никакой, пара бутылок шампанского, и все. За праздником наблюдала мать Карины. Она наготовила кучу вкусной еды, а спиртное не купила, справедливо полагая, что молодежи горячительное ни к чему, им и так в силу возраста должно быть весело.

На празднике присутствовали две девочки и восемь мальчиков. Такой перекос в сторону мужского пола был понятен. Карина, девушка незамужняя, имела на руках годовалого сына, Артема, и мамочка была озабочена тем, чтобы подыскать дочурке достойного партнера. Поэтому это было не только празднование дня рождения, а еще и демонстрация приданого, которое мог получить будущий муженек.

А посмотреть было на что. Отец Карины, дипломат, большую часть жизни проводящий за границей, словно хлопотливая белочка, стащил в «дупло» все: посуду, ковры, мебель… И хотя он умер лет за пять до произошедших событий, Карина, ее мать Изабелла Матвеевна и старшая сестра Анжелика были прекрасно одеты, украшены красивыми колечками, цепочками и браслетами, а стол поражал изобилием. На нем теснились блюда с рыбой, мясом, пирогами, миски с салатами, тарелки с деликатесами. Мальчики, все как на подбор, были из приличных семей. Сын известного артиста, отпрыск писателя, чадо генерала… Безродный и нищий Богдан затесался в эту компанию совершенно случайно. Его прихватил с собой Марат, однокашник по институту. Он просто сказал:

– Слышь, пошли на день рождения, хоть поешь по-человечески. Изабелла Матвеевна хочет Карину поскорей пристроить, вот и собирает отличный стол.

Может, хозяйка и была недовольна тем, что на огонек залетел незваный гость, но вида не подала. Марата вместе с Богданом встретили радушно, усадили за стол, положили в тарелки «Оливье»…

Несчастье произошло в самом конце вечера. Веселившаяся и плясавшая больше всех Кара после одного, особо зажигательного танца вдруг побелела, схватилась за грудь и упала на ковер.

Изабелла Матвеевна бросилась вызвать «Скорую», гости кинулись поднимать хозяйку и укладывать на кровать. Потом все столпились вокруг Кары, суетливо предлагая ей воды. Но девушка только шептала бледными губами:

– Мне плохо.

«Скорая» все не ехала, и тогда Богдан самонадеянно взялся за дело.

– Ну-ка пустите, я врач…

Изабелла Матвеевна, перепуганная и растерявшаяся, посторонилась. Богдан с глубокомысленным видом пощупал пульс, со знанием дела приложил ухо к груди Карины и безапелляционно заявил:

– Все ясно. Есть в доме сердечные капли?

– Валокордин, – ответила старшая сестра Карины.

– Несите.

Мигом доставили требуемое. Богдан недрогнувшей рукой накапал шестьдесят капель. На робкий вопрос старшей сестры Анжелики: «Не много ли?» Богдан категорически ответил: «В самый раз, сейчас как новенькая станет».

Шевцов чувствовал себя профессором, для которого поставить диагноз и вылечить больного – плевое дело.

– Выпей, – велел Богдан, поднося рюмку ко рту Карины.

– У нее аллергия, – предостерегла его Анжелика, – на многие лекарства.

– Ерунда, – отмахнулся Богдан, – от валокордина никому еще хуже не стало.

Девушка послушно проглотила жидкость и откинулась на подушку.

– Ну а теперь, – велел парень, – пошли отсюда, пусть полежит спокойненько в тишине, через полчаса вновь запрыгает.

Успокоенные гости и хозяева пошли в гостиную, где сели пить чай. Через полчаса явилась «Скорая». Изабелла Матвеевна, пару раз заглядывавшая к дочери, видела, что та вроде спокойно спит, но на всякий случай решила показать Карину медикам.

Спустя пару минут помощь потребовалась уже самой Изабелле Матвеевне, потому что бригада констатировала смерть Карины.

Это после, в ходе следствия, выяснится, что у Карины была редкая аллергия на фенобарбитал, из которого и состоит в основном валокордин. Богдан, желая помочь, убил Вольпину.

Началось долгое разбирательство. Изабелла Матвеевна нажала на все кнопки и педали, чтобы Богдана осудили. Парень отбивался как мог.

– Меня не предупредили, что у нее аллергия на фенобарбитал, они сами этого не знали! Произошел несчастный случай. Ей бы все равно кто-нибудь поднес валокордин!

– Но ведь не шестьдесят капель, – возразил следователь, – даже на упаковке написано: максимальная доза сорок, а вы вон сколько налили.

Все завершилось очень плохо для Богдана. В январе 1976-го он был осужден на два года.

Я сунула листочки в бардачок. Наконец-то в темном деле забрезжил тонкий лучик света. Про Каина лучше забыть. Ну зачем бы ему убивать Шевцова? Подумаешь, деньги не поделили, это еще не повод рушить такой хорошо налаженный бизнес. Ладно, временно забудем про Константина Георгиевича, потому как в деле наметился новый подозреваемый. Мальчик Артем. Во время описываемых событий ему исполнился год. Но с тех пор пролетело много лет, ребеночек вырос и решил отомстить за смерть матери, отыскал Богдана…

Сделать это было проще простого. Шевцов, совершенно не скрываясь, жил под своей фамилией. Интересно, знала ли Надя о прошлом мужа? Похоже, что нет. Хотя отчего это я пришла к такому выводу? От того, что Киселева никогда никому не рассказывала о трагедии, случившейся у супруга в молодости? Но ведь о подобных фактах не трубят на всех углах!

Впрочем, Шевцов мог и скрыть неприятную информацию. Как выясняется сейчас, он был не слишком честным человеком. Имел вторую жену, Марфу, преспокойненько обманывал двух женщин. И ведь как ловко придумал! Одной наврал, что служит в какой-то «Медицине катастроф» и поэтому постоянно находится в разъездах, другой пудрил мозги сообщениями о постоянных симпозиумах, проходящих, как назло, в Австралии, Таиланде или других странах, куда иначе как по воздуху не добраться. Знал, негодяй, как Надя боится самолетов. Но зачем Артему доводить до самоубийства Надежду? Небось он ненавидит Шевцова до зубовного скрежета и решил извести всю его семью!

Не успела я додумать мысль до конца, как «копейка» въехала в наш двор. Я припарковалась у подъезда и заметила, что перед входом в дом царит редкое оживление. В центре толпы, красные и потные, стояли друг напротив друга Капа и дворник Василий.

– Он вор, – топала ногами Капитолина, – это наш ковер! Лева вынес его во двор чистить, а палас украли!

– Вот и нет, – орал Василий, – мне чужого отродясь не надо, я только то, что выкинули, беру. Им неохота было с грязью возиться, вот и оставили в подвале, у бачков.

– Врешь, – завопила Капа, – зачем бы им отличную вещь в твой сраный подвал тащить?

– Заткнись, давай, – взвился Василий, – ща не погляжу, что старуха, и в лоб дам! У меня в подвале чисто, только мусор лежит, поняла, карга?

– Это я карга?

– Ты.

Капа рванулась вперед. Стоящий рядом участковый ловко поймал ее за руку.

– Ну-ка, господа-товарищи-склочники. Быстро и внятно объясните, что случилось.

– Он спер наш ковер, – взвилась Капа, – я иду в магазин, смотрю, Васька его снежком чистит!

– А то я такой дурак, что краденую вещь у всех на глазах обихаживаю, – справедливо заметил дворник и изложил свое видение событий, – ковер они в мусоросборник вышвырнули, вместе с Левой. Я потом палас вытащил, мужика и еще такую жуткую ящерицу с рожей крокодила, она тоже в трубу ухнула…

– Ага, – попытался изо всех сил врубиться в ситуацию участковый, – некий мужчина выбросил в мусоропровод ковер, а вы взяли его себе?

– Вранье, – вскипела Капа.

– Ну, не так было, – протянул Василий.

– А как? – обозлился милиционер. – Давай, рассказывай, не то в отделение отведу, посидите оба в обезьяннике, подумаете. Скандал какой устроили из-за куска тряпки!

– Мужика она тоже в мусорник сунула, – заявил дворник, – он за ковром летел…

– Кто? – обалдело поинтересовался мент.

– Лампа.

– Какая? – окончательно потерял нить повествования несчастный участковый. – Настольная?

Василий противно захихикал:

– Нет, на ногах.

– Торшер?

Дворник вновь заржал.

– Романова, – подала голос из толпы Наташка из двадцать восьмой квартиры, – Романова ее фамилия, а зовут Лампа.

– Ага, – кивнул мент, – и дальше что? Зачем она мужчину в мусоросборник запихнула?

– Видать, надоел, – философски заметил Васька, – правда, потом передумала и домой забрала, а ковер кинула. Парня увела, крокодила тоже, а палас бросила за ненадобностью.

– А ну дыхни, – велел мент грозно, – крокодилы, ковры, мужики… У тебя черти зеленые по подвалу не скачут?

Внезапно Василий повернулся, узрел в толпе меня и радостно заорал:

– Вот она, Лампа, ща все и объяснит!

Меня вытолкнули в круг, и пришлось при всем честном народе озвучивать историю про палас, Леву и Люсю.

Через час, когда смеющиеся соседи, обозленный участковый и довольный Васька с ковром на плече отправились по домам, Капа сердито сказала:

– От тебя я не ожидала ничего подобного!

– Но это Лева придумал, – отбивалась я.

– Ему слабо, – припечатала Капа, – мозгов не хватит, нет, это – твоя затея. И вот результат, придется покупать новый ковер, дорогое удовольствие, между прочим!

Я удрученно молчала. Теперь и Капа усвоила привычку домашних во всем обвинять меня. Ну что я сделала плохого? Только помогла Леве запихнуть ковер в трубу! В крайне расстроенных чувствах я пошла спать. Вот и совершай после этого хорошие поступки. Кому велели чистить палас? Леве. В чью голову взбрела «гениальная» идея спустить ковер «скоростным» образом вниз? Опять же, мужику. Кто не удержал палас и ухнул вместе с ним на первый этаж, а? Я же, проявив недюжинную смекалку и редкостную сообразительность, выручила недотепу и, пожалуйста, результат. Его сейчас угощают на кухне ароматной кулебякой с капустой, а меня ругают на все корки. Вот она, человеческая благодарность!

В приговоре по делу Богдана Шевцова был указан адрес Карины Вольпиной. Конечно, за долгие годы, прошедшие с момента смерти девушки, жизнь изменилась. Ее мать и сестра могли уехать, умереть в конце концов, но надо же хоть с чего-то начинать поиски?

Поплутав по кривым проулочкам в районе Красной Пресни, я совершенно неожиданно наткнулась на нужную улицу. С одной стороны ее раскинулся парк, с другой – тянулись невысокие дома из серых кирпичей, облагороженные пятиэтажки. В таких, в отличие от блочных хрущоб, потолки выше и кухни больше.

В подъезде нужного здания, просторном и чистом, за большим столом сидела консьержка.

– Вы к кому? – поинтересовалась она.

– В двенадцатую.

Лифтерша, ничего не сказав, уткнулась носом в газету.

Я поднялась на третий этаж, нажала на звонок, и дверь мигом распахнулась. На пороге стоял красивый черноволосый парень со смуглым лицом.

– Вы из поликлиники? – улыбнулся он.

– Изабелла Матвеевна дома? – улыбнулась я в ответ, ожидая услышать что-нибудь типа «здесь такие не живут» либо «она давно скончалась». Но юноша внезапно ответил:

– Да, да, – и крикнул: – Ба, к тебе пришли.

С левой стороны большой, просторной прихожей отворилась белая дверь, и появилась пожилая, но вполне бодрая дама в красивом стеганом халате. На руках она держала младенца месяцев пяти.

– Очень приятно, – расплылась в улыбке женщина, – ждем не дождемся. Владик внезапно затемпературил, Артем, подай тапки доктору.

– Я не врач.

– А кто? – изумилась Изабелла Матвеевна.

– Из агентства «Шерлок».

– Откуда? Ну-ка подержи Владика, – велела бабушка Артему.

Парень покорно взял ребенка.

– Покачай его, пока доктор не придет, – распорядилась пожилая дама.

Очевидно, несмотря на возраст, она была главной в этой семье, потому что Артем не стал спорить, а молча застыл в прихожей с щекастым бутузом на руках.

– Откуда вы? – недовольно повторила Изабелла Матвеевна. – Никак в толк не возьму, продаете что-то? Ну, Анна Ивановна, хороша мастерица, за что только деньги получает? Коробейников впускает!

Я молча достала из сумочки приговор и протянула даме.

– Вы помните это дело?

Секунду хозяйка бегала глазами по страничкам, потом, сильно побледнев, повелительно произнесла:

– Артем, отнеси Владика в детскую и посиди с ним там, нам поговорить надо.

Бабка, несомненно, обладала самодержной властью, потому что парень испарился, словно капля воды на горячей сковородке.

– Ну, – грозно сдвинула брови старуха, – и кто вы такая?

Но я не боюсь пожилых женщин, даже если они и пытаются вести себя как Екатерина Великая.

– Вот мое удостоверение, – холодно сообщила я и сунула ей под нос красную книжечку.

– И при чем тут моя семья? – слегка сбавила тон Изабелла Матвеевна. – Мы не замешаны ни в каких неблаговидных делах

– Ваш внук Артем убил Богдана Шевцова, – заявила я, глядя на Изабеллу.

– Он убит? – не сумела скрыть радости старуха. – Какое счастье!

Потом до нее дошла вся информация, сказанная мной, и бабушка воскликнула:

– При чем тут Артем! Вы с ума сошли.

И она втащила меня в тесно заставленную тяжелой антикварной мебелью комнату.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *